shichi
10 января 2026 г., 21:00
Пробуждение с каждым разом всё больше напоминало возвращение с того света. Когда Гато-сан просил описать, что в этот момент испытывает Винсент, он сравнивал себя с затопленным батискафом, который спустя десятилетия в забытье решили поднять с морского дна: медленно, но верно тянули наверх через сопротивление толщи воды, а каждую ночь возвращали обратно. И так каждый день. Сны почти всегда резко переходили в пограничье, когда можно подолгу лежать вот так, с закрытыми глазами, приходя в себя и прислушиваясь к окружающей обстановке. Затем требовалась ещё пара часов на раскачку, чтобы в тело вернулась душа, а конечности обрели чувствительность, и только потом можно попробовать оторваться от кровати, чтобы пойти в душ. Как если бы в мёртвое тело вкладывали не менее мёртвую душу и заставляли существовать против воли. Он ненавидел просыпаться по утрам, ненавидел новую реальность и давящие стены. Реальность, в которой он больше себе не принадлежал и неизвестно будет ли когда-либо принадлежать вновь. Реальность, что состояла сплошь из длинной вереницы однообразных дней, сливающихся в бесконечный поток, угнетающий всей тяжестью своей бессмысленности. Лишь книги да липкие, душные от седативных сны позволяли Винсу хоть ненадолго выйти за пределы пентхауса и ощутить призрачную дымку свободы.
Омега заворочался и с усилием перевернулся на бок. Солнечные лучи лениво пробивались сквозь мерно покачивающиеся жалюзи, рисуя на полу полосатый узор. Винс чуть шире приоткрыл щёлки глаз и мазнул по комнате расфокусом, отмечая, что это место ему не знакомо. Светлые стены, на одной из которых каскадом были приделаны несколько полок, на каждой стояла тарелка, ваза с сухоцветами или фигурка Божества. На другой стене висело панно, изображающее спускающегося вниз по каменистой горе тигра. И запах… Здесь не пахло дорого или изысканно. Гато-сан любил, чтобы везде витало характерное амбре, а в этом месте пахло чужой жизнью, целой эпохой. Судя по всему, он опять оказался в пограничье. Сознание частенько любило так подшутить. Сегодня оно решило показать что-то неожиданное, непонятно откуда взявшееся интерьерное ретро, прежде чем бессердечно выплюнуть в действительность. Может, всё же стоит уменьшить дозу снотворного?
Горизонт затмило. Кто-то бесцеремонно вплыл в кадр и склонился над Винсентом. Серые домашние штаны, край светлой футболки. Омега вдохнул полной грудью и прикрыл глаза. Такой знакомый запах, из далекого прошлого, возможно даже не Его. Нагретый солнцем пляж и нежный морской бриз, соль на загорелой манящей коже со слабой ноткой солнцезащитного крема, которую так и тянет слизать.
— Винс, — тень заговорила низким голосом Мэттью. — Ты как?
Винс рефлекторно сжался, словно его больно ударили. Он думал, что забыл, как звучит брат, как он пахнет, как ощущается рядом с ним — будто внутри альфы встроена печь или жаровня. А сейчас жестокое сознание над ним просто издевается, подсовывая хорошо сделанную иллюзию, заставляя страдать. Если бы не заторможенная реакция, он наверняка очнулся бы от рыданий, а потом весь день метался по оранжерее в попытке успокоить растревоженное нутро.
С трудом разлепив пересохшие губы, омега бесцветно ответил:
— Нет. Ты здесь, значит… Я всё ещё сплю.
— Давай на английском. Японский пока плохо даётся, — тень смешливо хмыкнула и присела рядом с Винсом.
Мэтт был другим, в памяти Винса сохранился другой образ. Теперь волосы были заметно короче, а не до плеч, оливковая кожа стала бледнее, потеряла привычный лоск, лицо осунулось и обросло щетиной. И взгляд, теперь смотрел непривычно и даже незнакомо, не так лучисто и нежно. Мэтт постарел. Перед ним теперь были лишь жалкие вкрапления прежнего Фокса. Поначалу он даже не понял, что сказал брат. Это же сон, тут нет языкового барьера, всё должно переводиться по умолчанию.
Раздражение заставляет его повторить:
— Я говорю, что раз ты здесь, то я сплю. И когда проснусь — ты исчезнешь, а мне потом весь день страдать, — повторил омега, стараясь чеканить каждое слово.
Если бы только настоящий Мэтт знал, как Винсу сейчас было невыносимо радостно видеть его. Пусть даже во сне, пусть в иллюзии, хоть ненадолго ощутить привкус давно ушедших дней, коснуться потускневшего прошлого. Потому что словами Винсент не мог выразить, как сильно истосковался по брату.
— Сильно страдать? — по-доброму спросил Фокс.
— Очень. Жалею, что не прислушался к твоим словам и не остался дома, — дрожащим голосом ответил Винс и опустил голову. Раздражение перетекло в обиду. От подступающих слёз стало стыдно. — Терпеть не могу, когда ты оказываешься прав.
Мэтт, как и положено старшему брату, всегда был рядом, опекал и оберегал его. Был той самой мамочкой-наседкой, чуть ли не его тенью. В одно время Винсенту даже казалось, что Мэтт того и гляди задушит его своей гиперопекой. Отчасти поэтому ближе к концу школы хотелось оказаться как можно дальше. Чтобы подышать полной грудью без постоянного надзора, чтобы Фокс, наконец, переключился и занялся собственной жизнью. Но кто же знал, что всё закончится именно так.
— Поговорим позже, а пока отдыхай.
На голову опустилась тяжелая рука и принялась медленно гладить волосы, чуть прихватывая у корней. Его это всегда успокаивало, и Винс подумал, что хотел бы остаться в этом сне как можно дольше. А лучше навсегда.
***
Рю никогда не относил себя к хорошим парням. К тем положительным героям, которые живут по кодексу чести и соблюдают все негласные правила. После ультиматума Торы казалось, что выхода нет, однако, стоило покинуть родные стены, переговорить с отцом, как его словно выпустили из ловушки, которой на самом деле не существовало. Выяснить адрес оказалось проще простого. Тихий райончик, никакого лоска и дорогих машин, только плотно стоящие одинаково серые домишки в два-три этажа высотой, да повсеместно свисающие провода, за которыми виднелось яркое утреннее небо. Никаких развлечений в виде ресторанов или моллов. Вечерами здесь наверняка царит уютная пенсионерская тишина. Идеально для того, кто хочет взять паузу. Или спрятаться. Они припарковались подальше скорее по привычке, нежели из осторожности. Рю оказался на тихой и узкой улочке с гулко голотящимя сердцем где-то в районе горла, достал с заднего сиденья букет, молча кивнул Тэцуо приглашая следовать за ним. В столь ранний час здесь удачно не оказалось людей. Жители либо спали, либо уже покинули свои дома ради офисов в центре и невкусного обеда. Может какая-нибудь курящая на балконе бабулька их и заметит, но полиция вряд ли будет разбираться, ведь Рю никого не собирался убивать. Лишь немножко припугнуть. Три лестничных пролёта были преодолены на одном дыхании. Когда Рю оказался у заветной двери, сердце всё также бешено заходилось в области горла. Прислушавшись к тишине, он несколько раз шумно выдохнул, пытаясь настроиться, и поочерёдно вытер вспотевшие ладони о тонкую ткань брюк, затем указал Куме, чтобы тот встал сбоку. Трель дверного замка зазубренным ножом разорвала тишину. — Кто там? — раздался звонкий голос через пару мгновений. — Доставка цветов для Йошида Коичи, — Рю спрятал лицо за огромным букетом и буквально пробасил эти слова. Дверь тут же распахнулась, а юный парнишка восторженно заверещал: — Известно от кого? Есть записка? Рю шагнул в квартиру и опустил букет ниже. Так, чтобы получатель увидел его лицо. Перед ним стоял невысокий смазливый омега. Заспанный, взъерошенный, видимо Рю разбудил его. Широкая футболка плотно обтягивала огромный живот, похоже он должен был родить со дня на день. — От меня, — ответил Рю и с силой впечатал букет в грудь любовника Торы. В коридоре возник Тэцуо и прикрыл за собой дверь. — Только не ори, я не выспался и ещё не пил кофе, так торопился к тебе. Ну что, поговорим? У «конкурента» затряслись конечности. Того и гляди удар хватит. Пышный букет алых ликорисов ходил ходуном в тонких, похожих на спички, руках. И что только Тора в нём нашёл? Ни породы, ни выдержки. Видимо язык тоже отнялся, потому что на висящий в воздухе вопрос Коичи никак не отреагировал. — Босс, кажется, вы переборщили, — шепнул Тэцуо, но Рю лишь окинул его жёстким взглядом, чтобы тот не лез. — Ну что же ты стоишь и молчишь? Проходи, садись, давай побеседуем, — Рю великодушно указал на соседний стул, достал телефон и включил диктофон. Пристанице было средней паршивости, Тора с его деньгами точно мог снять что-то получше. Хотя… Догадка посетила Рю только сейчас. — Ты тут временно, я так понимаю? А когда родишь, переедешь в другое жильё? — Да, — ответ больше походил на предсмертный хрип. — И что, планируете жить вместе? — уточнил Рю, едва сдерживая смешок. — Планируем, — Коичи поджал губы и исподлобья глянул на Рю. — Ты на меня не агрессируй, — осадил мальчишку Рю и вынул катану из ножен, демонстрируя блеск металла, а затем едва заметно кивнул на Тэцуо, тот приоткрыл полы пиджака, на плечевой кобуре висело два пистолета. — А то разозлюсь, и всей твоей сказочке придёт конец. Ясно выражаюсь? Та капля самоуверенности, что Коичи насобирал в своем худеньком тельце, вновь испарилась. Он поверженно опустил глаза. — Я понял, — проворчал он. — Ты правда думал, что такие выходки не будут иметь последствий? Эти сообщения и фото… Думал, Тора не узнает? Думал, я самая главная преграда к твоему счастью, да? Заслышав о своем счастье, омежка вновь поднял полные злости глаза. — А разве нет? Он не любит тебя. Отпусти его, раз не смог продолжить род, — последним он абсолютно примитивно думал задеть Рю. Рю сощурился. Хищная улыбка растянулась на его губах, превращая его в лицо в лисью морду. Да, этот омежка и правда был безмозглым. И возможно правда любил его мужа. Вот дурачок. — Да я бы и рад, не поверишь, только он меня не отпускает, — нараспев произнёс Рю и шлёпнул на стол бумаги о разводе. — Оставлю это здесь. Передай ему, как придёт тебя навестить в перерыве между своими любовниками. — У него нет любовников, — прошипел Коичи, ощетинившись. — Откуда такая уверенность? Если он изменял в браке, то почему ты должен стать исключением? Детка, что ты вообще знаешь о нём? Рю подло забавлялся. Он пришёл сюда, чтобы растоптать Коичи и напомнить Торе раз и навсегда: Сайто Рю никому не позволит навязывать себе чужие условия. — Он любит меня! Ты просто не можешь принять поражение! — едва сдерживая слёзы крикнул омега. — Ошибаешься. Он любит только себя. И меня, немного. Но себя безусловно больше, — мягко произнёс Рю. — Вот, взгляни. Этого момента он ждал долго. После того, как получил самое первое сообщение от Коичи, он достаточно быстро оправился от шока и нанял частного детектива. Благодаря щедрой оплате, удалось собрать приличную коллекцию измен благоверного, в фото и видео формате. И теперь Рю был готов этой коллекцией поделиться. Рядом с бумагами о разводе легли плотный конверт и флешка. — Что это? — Доказательства, что мой супруг, — на этих словах был сделан особый акцент, — ни в чём себе не отказывает. — Ты лжёшь! — Коичи теперь звучал скорее жалобно, но Рю приказал себе не быть милосердным. Мальчишка сам призвал его своей безрассудностью, так пусть насладится сполна. — Ай, как можно? Я всегда говорю правду. Почти всегда. Видео сам посмотришь, там целая коллекция из самых дорогих отелей Осаки, а вот фото давай посмотрим вместе. Гляди-ка, — Рю выудил пачку фото из конверта и принялся с удовольствием раскладывать их перед Коичи. — Вот тут иностранцы, одни и те же с разными датами — может, отпуск или командировка, как думаешь? Вот тут его постоянные партнёры-японцы, я насчитал около пяти. Как только сил на всех хватает, скажи? Надеюсь, он использовал презервативы, мало ли с кем они ещё кувыркались. И уж тем более мы не хотим ещё одного пузана, правда? Коичи резко сложило пополам. Он громко закричал и схватился за живот. Тэцуо вздрогнул, чуть было не ринулся на помощь, но Рю его остановил. Он сам приблизился к омеге, склонился и тихо произнёс: — Кажется, у тебя начались схватки, детка. Впереди будут тяжёлые сутки. Желаю тебе и твоему отродью их пережить благополучно. Вызвать помощь? Где телефон? Корчась от боли, омега указал на кровать. Порывшись в подушках, Рю обнаружил искомое и поднёс ему для разблокировки. — Босс, — подал голос чуть оробевший от подобной ситуации Кума. — Может, всё же уложить его в постель? — А сам, думаешь, не дойдёт? — с издёвкой спросил Рю. — Босс… — Как знаешь, совестливый мой. Пока Кума помогал мальчишке лечь, Рю набрал с телефона омеги номер Торы. Его он помнил наизусть. На экране высветилось «муженёк» и Рю подавил рвотный позыв. Первый раз Тора не взял трубку, но на второй Рю всё же услышал раздражённое «слушаю». — Разбудил? — Я же просил не звонить… — Не узнал меня, дорогой? Просыпайся скорее, это не твоя подстилка Коичи, — хохотнул Сайто-младший. В трубке повисла гробовая тишина. — Рю? — спросил Тора холодным тоном, но Рю знал, что застал его врасплох: такого альфа никак не мог ожидать. — Ну а кто же ещё, — проворковал Рю. — Что ты там делаешь? Где Коичи? — Ну как тебе сказать… Твой избранник, похоже, рожает. Так что побыстрее приезжай и вези свою шлюшку в больницу. Если тебя не оседлал очередной любовник, конечно. — Прекрати этот цирк. — Ну какой же это цирк, любимый, — тон Рю сменился с игривого на холодный. — Шоу уже давно завершилось. На столе я оставлю бумаги о разводе и целый архив твоих похождений. Не знаю, как Коичи, но с меня, пожалуй, хватит. Подпиши бумаги и на этом разойдёмся. — Я уже говорил, что этого не будет, — Тора явно отошёл от первого шока, Рю услышал щелчок зажигалки и шипение тлеющего табака. — Решений своих я не меняю. Завтра жду дома с вещами. Протяжный крик Коичи заставил Рю раздражённо цокнуть языком. — Тут становится жарко, — торопливо пробормотал он. — Не будь скотом, вызови скорую, если сам не собираешься приезжать. — А сам что не вызовешь, боишься? — издевательски спросил Тора. — Не я в него кончал, не моя ответственность. Полагаю, первое время ты будешь дико занят новоиспечённой ролью отца. — Это ничего не меняет, Рю. Иначе я за себя не отвечаю. — Разве у меня был выбор, дорогой? Ты не оставил мне его. Всё, отключаюсь. От этих криков невыносимо болит голова. Рю нажал отбой. Бросил телефон рядом с Коичи и направился к двери. Перед уходом он поставил букет ликорисов в вазу и водрузил её в центре стола, рядом со всеми бумагами для Торы. Он думал устроить здесь погром, разнести эту чёртову квартирку в щепки, но потом решил, что уже достаточно натворил. Да и злости не ощущал — только спокойствие от окончания этой арки. Пора закругляться. Когда они вышли на улицу, Рю первым делом закурил. Вкус табака приятно наполнил рот и согрел лёгкие. Боже, как же Рю скучал по сигаретам. А выкурить одну после такого нервного дела — как бальзам на душу. — Кофе хочу. И пончиков. Заедем по пути в Kogasin?***
Винс впервые увидел Рю, когда тот вылетел из машины подобно взбешённой фурии и угрожающе двинулся к ним. Пружинящая походка выдавала клокочущую ярость, полы плаща развевались в стороны, демонстрируя костюм-тройку цвета чароита, что плотно обтягивал худую фигуру. Единственная мысль тогда пронеслась в голове Винса, что красивее азиата он ещё не встречал. Волосы были стянуты в небрежный пучок на затылке, из которого выпало несколько прядей, которые качались в такт шагам. Они с Мэттом стояли на крыльце и молодой японец буквально взлетел по лестнице и схватил Мэтта за ворот футболки и дёрнул вниз так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Ты меня за идиота держишь? — процедил он сквозь зубы. — О чём ты? — Я, значит, из кожи вон лезу, возвращаю тебе брата, а ты решил сбежать? Такова твоя благодарность? — Мы вышли воздухом подышать, — спокойно ответил Мэттью и примирительно накрыл кулак Рю своей пятернёй. — Не горячись понапрасну, Рю-сан. — По твоим глазам вижу — лжёшь! — не унимался Рю, сильнее сжимая ткань футболки, словно желал придушить Мэттью. — Да прекрати истерить! — повысил голос Мэтт и с силой встряхнул Рю за плечи. Скорее для того, чтобы привести в чувства, нежели действительно причинить боль, но понадобилась лишь секунда, чтобы он отлетел назад, ко входной двери. Никто не заметил, как позади Рю вырос человек-гора и резко оттолкнул Фокса с такой силой, что тот приложился боком о стену, но сумел устоять на ногах. — Не надо! — крикнул Винс и бросился наперерез двум японцам. — Это я виноват! Я! Не трогайте брата! Рю поднял брови и с едва уловимым восхищением уставился на омегу, походя на любопытного сиамского кота. Винсент стоял перед ним дрожащий и испуганный, одежда висела на нём мешком, явно с плеча Мэтта. Он раскинул тонкие руки в стороны и старался загородить брата собой. Кума и бровью не повёл, но продолжал стоять на месте, чтобы ни Винс, ни Мэтт не могли тронуть его хозяина. — О чём ты? — Я хотел прогуляться по округе, вот и всё! Он выбежал за мной и остановил, объяснил, что нельзя выходить без разрешения, а мне просто хотелось осмотреться… Я так долго сидел взаперти, что просто… Просто… Он не смог договорить, потому что слёзы подступили так быстро, что совладать с ними никак не получалось. Он закрыл лицо руками и прикусил губу, пытаясь сдержать рвущиеся из груди жалобные всхлипы, но в итоге лишь сильнее заскулил. Мэтт порывисто поднялся на ноги и обнял младшего брата. — Давайте зайдём внутрь и спокойно поговорим, — предложил Кума, озираясь вокруг на предмет любопытных соседских ушей. — Я до машины и обратно. Когда по чашкам разлили свежезаваренный чай, а в середине стола оказалась большая коробка пончиков, то разговор пошёл в совершенно другом русле. Рю внимательно выслушал Винсента, когда тот объяснял, что выскочил на улицу, не подумав о том, что есть запрет, Рю пояснил, что у них с Мэттом свои договорённости и покидать дом без крайней необходимости нельзя, но пообещал подумать, как сделать так, чтобы Винсент мог прогуливаться по округе. Омега бегло разговаривал на кэйго и использовал такие обороты, будто всю компанию по щелчку перенесло в исторический фильм о периоде Эдо. Для иностранца у него было отменное произношение, что резко контрастировало со светлой европейской внешностью. Он официально представился и с почтением поклонился. — Сайто Рю, имею ответную радость, — решил подыграть ему Рю, сделав небольшой поклон. — А это мой телохранитель, Сато Тэцуо. Кума молча поклонился в ответ. Винсент и вправду больше походил на возлюбленного Фокса, чем на родственника, настолько разными они были. Даже странно было предположить, что у них имелись общие гены. Парнишка нервно сжал край футболки. — Я желаю выразить вам признательность, — декламировал самый вежливый иностранец в Осаке. Рю предположил, что мальчишка поблагодарит за собственное «спасение». Винс прижал руки к бокам и сделал формальный поклон под девяносто градусов. — Выражаю вам мою глубочайшую благодарность за то, как вы относитесь к моему уважаемому старшему брату, — проштудировал он на еще более формальном японском. Рю заметил, как Кума бросил на него вопросительный взгляд: с этим парнем всё точно в порядке? Рю же сумел сохранить серьёзную мину на лице и коротко кивнул. — Это исключительно деловой договор. Я держу своё слово, и надеюсь, что Мэтт выполнит свои обязательства. Винс выпрямился и пронзительно вгляделся в лицо Рю. Вот… Именно сейчас между ним и Мэттом прослеживалось то самое семейное сходство — в глазах. — Он воин по крови и духу. Военная честь не даст ему нарушить клятву. Рю довольно кивнул. Он, наконец, вспомнил, что в том небольшой досье, которое Мэтт быстро нацарапал на листке бумаги, был указан факультет японской литературы. — Твой японский очень хорош. Винс едва заметно улыбнулся и стеснительно опустил голову. Улыбка. Вот что ещё общего было у них с Мэттом. Фокс не был щедрым на улыбки, с Рю так точно, другое дело ухмылки, и все же схожесть была очевидна. — Я знаю эту фразу, — Фокс материализовался рядом, будто из мыслей Рю, но тот точно не представлял его в одном полотенце на бёдрах. — Обычно японцы говорят «японский очень хорош» исключительно из вежливости. — Я абсолютно серьёзен, — заверил его Рю. Ему хотелось добавить еще что-то, какой-нибудь саркастичный комментарий про степени вежливости. Среди японцев сарказм не был распространен, но Рю подхватил его за время обучения заграницей, и когда переходил на английский, ненароком проскальзывало пару высказываний. Но он остановил себя. Никакого панибратства. Сам ведь только что сказал, что у них исключительно деловой договор. — Спасибо, — отозвался Винс на английском. — Вот расписание, — Рю положил на стол бумажный лист, и Фокс тут же выхватил его так быстро, что не подозрительным это показаться не могло. Винс вопросительно посмотрел на него. — Расписание чего? — Тренировок, — быстро и коротко выдал Мэтт. Рю прищурился. Мэтт ему не сказал? Какую же версию он там придумал для младшего брата? Ладно, это не его проблема. — Следующая в понедельник, — напомнил Рю. Когда молодой господин собрался уезжать, Винс принялся суетливо убирать со стола. Рю с Мэттом остались одни в прихожей. Фокс помог ему надеть пальто и был готов открыть дверь, когда омега приблизился. — Послушай, прости меня… Аккуратная ладонь примирительно легла на грудь Фокса. Мэтт от удивления не мог произнести ни слова. Сам Рю-сан перед ним сейчас извиняется? — За что именно, Рю-сан? — Мне не стоило так реагировать, да и Кума тебя толкнул. Сильно ударился? Я подумал, что ты устроил диверсию. Мэтт накрыл прохладные пальцы омеги своей ладонью и заглянул в глаза цвета ночи. Показалось или что-то на дне этих очей блеснуло? Рю играет или действительно вымышленное бегство огорчило бы его? — Всё в порядке. Даже если бы мы сбежали, ты бы всё равно нас нашёл, — тихо ответил Мэтт, нависая над омегой. — Не так ли? — Да, догнал и вернул, — согласился Рю. — Вот видишь, нет смысла даже пытаться. Я тоже человек слова, Рю-сан. Кстати… — Да? — Чёрт… Лучше потом.***
— Можно просьбу? Прежде чем ответить, Рю приподнял взгляд, чтобы видеть Фокса в зеркало заднего вида. — Смотря какую, — Рю приготовился слушать. Через зеркало он наблюдал, как Фокс сомневался с секунду, будто поняв, что любая его просьба может добавить нолик к долгу. — Винсента нужно показать врачу, — Фокс выглядел слегка обеспокоенным. Рю усмехнулся. Ожидал чего-то интересного, а тут всего-то — медосмотр! — По поводу его сна? — интерес Рю тут же угас и он вернул внимание на дорогу. — Я уже договорился с Кимурой-сенсеем. — Спасибо, Рю… — Фокс запнулся, будто напомнил себе о вежливости, — сан. Двумя днями позже Рю отвёз Винсента на осмотр. — Вы двое можете выйти? — вежливо попросил доктор Кимура. — Зачем? — тут же чуть ощетинился Мэтт. Из просто заботливого брата он моментально превратился в оберегающую мамашу. Интересно, он и до пропажи себя так вёл? — Конфиденциальность между доктором и пациентом, — настойчиво подчеркнул доктор, не поменяв вежливый тон, но и явно не собираясь ни с кем спорить. — Пойдём, — Рю взял Мэтта за локоть и потянул в сторону двери кабинета, ощущая, как тот уже приготовился отстаивать свою позицию. — Выйди, липучка, — тихо но с улыбкой подал голос Винс. Мэтт фыркнул, но подчинился. Рю предпочёл не оставаться в душном коридоре, больницы всё ещё навевали неприятные воспоминания, поэтому прямиком направился на балкон покурить. Неожиданно для него самого Мэтт возник рядом. Помолчал пару минут, а потом всё же начал разговор: — Ты можешь сказать мне, у кого был Винс всё это время? — А что? — Рю медленно выдохнул сигаретный дым. — Ты ведь не собираешься ему мстить, верно? — Не уверен. Это вы с Винсом предпочитаете оставить всё в прошлом. Весьма недальновидное сравнение. — Это самоубийство пытаться как-то наказать этого человека, Мэттью. Он не сделал ничего плохого твоему брату. — Точно, богатые альфы ведь знамениты своим уважительным отношением к своей собственности. Яд так и сочился из его рта, буквально капал на белоснежную плитку пола. Рю повернул голову и всмотрелся в лицо Мэтта. Слишком уж очевидно, что это был не просто дежурный сарказм. — Есть, что рассказать? — Нет, — резко отсёк Фокс и ушёл, оставив Рю одного. Когда Рю докурил и вернулся к кабинету, Фокс продолжал хранить молчание. Он успел взять в вендинге бутылку с кофе и периодически перекидывал ее из руки в руку. Наконец, доктор Кимура показался вместе с Винсом. Тот потирал глаза, тщательно пытаясь скрыть следы слёз. Мэтт тут же подошел к нему и обнял за плечи, вручив бутылку. — У Винсента явно гиперсомния, но без анализов не могу сообщить точную причину. Я написал, что нужно сдать, — у Винса в руках было несколько бумажек. — Но пока начнем с базы. Советы покажутся простыми, но это лучшее, что можно для него сделать. Гулять, давать небольшую физическую нагрузку, не смотреть в гаджеты перед сном, соблюдать режим, в том числе и в питании. Постараться разнообразить рацион. Я дал рекомендации по некоторым дополнительным витаминам. Пока не стал бы давать ему транквилизаторы, просто постарайтесь ложиться спать и просыпаться в одно и то же время, можно попробовать полифазный сон. Жду снова с анализами, Винсент-сан, — последнюю фразу он сказал на японском.***
Рю также записал Фокса на полный медосмотр и сдачу анализов. В целом всё оказалось вполне себе неплохо, побольше витаминов и прогулок на свежем воздухе, обычные рекомендации. Так он стал чаще приезжать к ним, привозить разные вкусности, сопровождать в прогулках и уделять внимание Винсенту, отчего младший брат приходил в дикий восторг. — Рю-сан такой невероятный! — восторженно делился Винс, как только Рю с Кумой уезжали восвояси. — Оказывается, он вырос не здесь, представляешь? И он учился на фотографа! Обещал показать мне свои работы. — Не обольщайся, малыш, — скептически отзывался Фокс. — Ты его прямо-таки боготворишь. — Но он действительно другой! Разве ты не замечаешь? Начиная с того, что он нам помог… — Помог? — резко ответил Фокс. — Ты явно не в себе. Да, он может прикидываться хорошим и даже заботливым, но нас держат тут как пленников, меня заставляют драться на публике, чтобы развлекать сильных мира сего. Сними уже розовые очки, Винс. Нормальные люди таким не занимаются. Он обычный богатенький мальчик, которому наскучила его жизнь, и который идёт во все тяжкие, чтобы получить хоть какие-то яркие эмоции. Мы лишь пешки в его изящных пальцах, станем неугодны — нас выкинут с доски и глазом не моргнув. Омега уязвлённо поджал губы. Факты, которыми оперировал Мэтт, были непреложными. Действительно, они были ограничены в своих свободах, но могло быть и хуже. — Я не могу тебе этого объяснить. Можешь называть это омежьей блажью, но я так чувствую. Рю-сан не такой, каким ты его привык воспринимать. И относится он к нам иначе. Кто ещё будет покупать своим невольникам вещи, водить к врачу, кучу еды покупать? Уже не говорю, что все обещания выполняет. — Угу, главное, чтобы про главный уговор не забыл, когда время придёт. А то сбагрит нас кому побогаче и все труды пойдут насмарку. Вариант побега ещё не поздно воплотить, как только наш повелитель потеряет бдительность… — Он нас не обманет, вот увидишь. Сбежав, мы сами себе сделаем медвежью услугу. При следующей встрече я спрошу у него, сколько ещё нужно до полной выплаты долга. — Спроси, — Фокс демонстративно набросил вуаль безразличия. — Тебе он наверняка скажет. Признать, что теперь дела обстояли иначе, чем в самом начале, Фокс не хотел. Попросту не мог. Это наверное был какой-то стокгольмский синдром, какая-то смиренность перед неизбежным, как ещё объяснить, что при виде Рю, да что уж там, даже при виде Кумы его посещала какая-то необъяснимая радость. Что он ждал совместных прогулок, совместных ужинов, когда Винс порхал на крохотной кухне, то и дело поглядывая на настенные часы, а когда слышался знакомый рокот двигателя, то начинал забавно метаться в своём милом фартучке, пытаясь что-то там успеть достряпать. Это напоминало что-то из сокровенного детства, и Фокс боялся это признавать, не говоря уже о том, чтобы озвучить или поделиться с Винсентом. Ведь тогда это могло исчезнуть, а какая-то часть Фокса этого не хотела и более того — логично никак не объясняла. Просто есть Рю, которого хочется видеть чаще. Даже если придётся избить до полусмерти незнакомого парня, лишь бы только увидеть удовлетворение в тёмных кошачьих глазах. Так и сейчас, Рю стоял поодаль и говорил по телефону, внимательно наблюдая, как Кума помогал Фоксу бинтовать руки. Сегодня ему предстояло участвовать в трёх боях, зрителей собралось немного, не более трёх десятков альф. — Какие ставки сегодня? — поинтересовался Мэтт у Тэцуо. — Ты в фаворе, так что не вафли, — сухо ответил Кума. — Рю-сан на кого поставил? Тэцуо оценивающе глянул на Мэтта и вернулся к своему делу. — У него не так много вариантов. Хотя говорят, что сегодня привезли какого-то крутого бойца, может, он передумает и изменит решение. — Прям уж такого крутого? Ну-ка, кто он, поделись со мной, жёнушка. — Ты его сразу узнаешь. Чернокожий, имя не запомнил. Говорят, хорош в кикбоксинге. — Значит, придётся потанцевать, — присвистнул Фокс и заметно повеселел. Задачки со звездочками были самыми интерсными. Цокольный этаж клуба был стилизован под гладиаторскую арену. Несколько рядов мягких кресел плотно окружали небольшую площадку с песком подобно амфитеатру Древнего Рима. Фокс уже бывал здесь не единожды: и до того, как его выкупил Рю, и после. Чаще, конечно, после. Вообще за эти несколько месяцев он успел насмотреться не только на подвалы клубов и ресторанов, но и на хорошо спроектированные октагоны, которые ничем не уступали металлическим клеткам ММА. Противники тоже попадались разные, чаще, конечно, Фоксу было достаточно пары минут, чтобы отправить соперника в нокаут, после чего он выслушивал от Кумы или Рю, что следовало бы быть помедленнее, дать зрителям насладиться боем. Но Мэтт чаще отмахивался или отвечал, чтобы в следующий раз приводили кого посерьёзнее. Как и ожидалось, первые два боя пролетели незаметно. Первого британца он вырубил можно сказать случайно, когда тот кинулся на Мэтта и он рефлекторно выкинул вперёд ногу. Переносица парня с хрустом впечаталась аккурат в колено, Мэтт радостно выдохнул и тут же набросился сверху, впечатывая оппонента своим весом в пол арены. Англичанин после такого натиска больше не смог подняться. Толпа загудела, Мэтт комично поднял руки, как бы извиняясь за содеянное. Со вторым парнем пришлось попотеть. Внешне он напоминал бразильца, а эти ребята могут накинуть проблем, поэтому церемониться Фокс не собирался. Противник начал агрессивную атаку с джеба, тут же впаял кросс, Мэтт заблокировал его левым хуком, но соперник уже влился в рулетку размена и заехал Мэтту хуком с другой стороны. Мэтт едва успел оклематься и закрылся руками, принимая град ударов, каким-то чудом впаял два лоу-кика подряд, чтобы притормозить бразильца. Нужно было заканчивать побыстрее, Фокс предпринял попытку завершить бой левым хай-киком, но чёртов бразилец не только заблокировал, но и поймал его ногу. Не теряя ни секунды, Фокс оттолкнулся правой от земли и буквально взмыл над оппонентом, после чего нокаутировал его ударом ноги в лицо. — Ты как? Фокс поднял голову и увидел Рю. Тот протягивал ему две бутылки воды. На лице омеги отражалось… Беспокойство? Или Мэтту показалось? Обычно он видел Рю непосредственно перед боем и после, но никогда в промежутках. Даже между поединками Фокс не пытался искать его глазами среди зрителей. Так было проще сконцентрироваться на задаче. А сейчас он вот так просто подошёл и принёс воды, интересуется его состоянием. Мэтт дёрнул плечами, как бы сбрасывая лишние мысли. Потом. Он подумает об этом дома, обсмакует каждую деталь, каждую чёрточку этого лица, а сейчас надо собраться. — В порядке, Рю-сан. Ты чего пришёл? Наблюдай из зала. — Хотел тебя поддержать, ну или приободрить, — неуверенно улыбнулся Рю. К ним в комнату заглянул организатор и отозвал Тэцуо. Мэтт поднялся на ноги и пошатнулся, угрожающе нависая над Рю. Тот крепко взял альфу за плечо, помогая удержать равновесие. — Приободрить? Неужели яро болеешь за меня? — съехидничал Мэтт. — Пожалуй, — согласился Рю, не отводя глаз от Мэтта. — За кого ещё мне болеть? — Не знаю, — Фокс пожал плечами. — Если противник сильный, то имеет смысл ставить на него. — Я ставлю на тебя, — прямолинейно ответил омега. — Всегда. Фокс на мгновение замер, будто бы обдумывая услышанное, а после отошёл к шкафчику, в котором хранилась верхняя одежда. Порылся во внутреннем кармане куртки и выудил что-то маленькое. Затем вернулся к Рю, взял его за руку и вложил холодный металл в ладонь. — Держи крепко, эта вещь для меня очень ценна. Вернёшь после боя. Обещаешь? — Обещаю, — шепнул Рю, сжимая военный жетон Фокса в руке. В комнату заглянул Тэцуо и позвал Мэттью. Начинался последний бой, коронная схватка вечера. Присутствующие альфы одобрительно загудели, когда на арене появились оба противника. Как и говорил Тэцуо, то был крупный афроамериканец. В отличной форме, коротко стриженная шевелюра, никакой бороды. Он исподлобья оглядел Фокса, явно желая оценить своего противника, и Мэтт осознал, что будет тяжело. Здесь не было рефери, как и чётких раундов, здесь дрались до последнего. И сейчас Мэттью Фокс не был уверен в себе. Он огляделся по сторонам. Нашёл бледное лицо Рю, который вытянулся по струнке и, сложив перед собой руки, будто в молитве, безотрывно смотрел на него. Между его сжатых ладоней в софитах блестел металл цепочки. Хотя... Может, просто показалось? Прозвучал гонг и африканец начал атаку с фронт кика. Мэтт сделал шаг назад, отводя голову дальше, чтобы избежать попадания фатального удара в лицо. Африканец молниеносно прыгнул на него как пантера, повалив на землю, а затем начал наносить удары один за другим. Фокс только и успел, что прикрыть голову руками и сгруппироваться. Противник лупил по корпусу и целился в голову, Мэтт же пытался подгадать момент, чтобы попытаться перехватить инициативу, но ярость у оппонента казалась неиссякаемой. — Фокс! Крик из зала. Яркий на фоне общей какофонии. Так звучит тот, кому важна судьба Фокса, а не исход боя. Крик, наполненный до краёв испугом и ужасом. Импульс вновь вернул его в бой. Мэтту пришлось открыться, удар пришёлся в лицо, глаза моментально начало заливать кровью, но благодаря этому он смог вмазать противнику ногой в грудь. И пока тот пытался сделать вдох, Фокс обвил его шею ногами и принялся душить. Ничего не осталось, ни жалости, ни сострадания, он держал противника в захвате до тех пор, пока тело африканца не перестало биться в конвульсиях. Под экзальтированный рокот толпы Мэтт поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к выходу. Он взглядом нашёл Рю среди присутствующих. Тот проталкивался сквозь гудяющую толпу к рингу. Мэтт остановился у края в ожидании, что же будет дальше. Рю сбежал по ступенькам вниз, не останавливаясь подлетел и протянул к нему руки. Молодой омега крепко обнял своего бойца, а затем взял его лицо в ладони, потянул вниз. Их лбы соприкоснулись. Фокс замер поражённый, а после обнял Рю за талию и прижал к себе. — Ты что же, начал сомневаться в моей победе? — Тебе показалось.
