Актер, что притворялся женщиной

Прошло три месяца, с каждым вечером находится на светских мероприятиях становится крайне сложно, каждый раз, встречая своих знакомых, он старался вести себя так, словно видел их впервые. Джелина теперь была частью его жизни, теперь он появлялся в новостях и газетах, но как актера, Арсения не знал никто. Все знали о галантной леди, что несмотря на свою «распутность» стала эталоном женской красоты, теперь каждая хотела себе внешность Джелины, она была их проводником в лучший мир. – Джелина! Дорогая! – Альберто, у которого были светлые волосы и орлиный нос, быстро обнял свою подругу, Арсению каждый раз становилось не по себе. Одни из особенностей образа Попова, были перчатки, руки выдали бы в нем муже подобность, но теперь каждый мечтал увидеть нежные, утонченные пальчики Джелины, которых вовсе не было. Он все отмахивался от просьб, рассказывал бредни, другие понимающе кивали, хоть и находились смельчаки, что пытались снять с Арсения перчатки, у них, благо, ничего не выходило. *** Темный переулок, там часто прогуливался Попов, ища единения. Теперь по ночам он всегда оставался Джелиной, в своем настоящем обличии он появлялся только днем. Наступил октябрь, поэтому сегодня мужчина накинул на себя темное пальто, и элегантную женскую шляпку. Он только что попрощался со своими новыми «знакомыми», которые заплатили не мало, лишь бы Джелина побыла с ними на важном мероприятии. Теперь «ее» считали талисманом на удачу, «ее» красота располагала к себе, Арсений знал как этим пользоваться. Внезапно, услышав шорох, он обернулся, а когда вступил вперед, столкнулся с незнакомцем. Его лицо было в шрамах, руки грязные, волосы завивались, а одежда была слегка порвана. Ничего хорошего не ожидалось, а сердце невольно забилось чаще. То ли от страха, то ли от усиленного чувства того самого предвкушения. – О, Джелина, вы ли это? – взгляд незнакомца был холоден как лед, хоть на губах застыла улыбка. – Здравствуйте. Извините, можно мне пройти? – парень отошел в сторону, выдвинув руку, пропуская Арсения. После их разлуки, Попову не удавалось уснуть, он нервно вспоминал черты лица странника, который своим безразличием привлек внимание. Глаза его, под светом фонаря, казались янтарными, но Арсений заметил в них зеленые оттенки. Щеки невольно покраснели, и мужчина постарался отогнать воспоминания о незнакомце, пытаясь уснуть. Следующие дни пролетели как в тумане. Играл он в театре старика, когда ему выпала честь играть в детском спектакле Буратино. Папа Карло – точно его роль. По ночам он все так же уходил, многие просили «ее» адрес, он только мягко улыбался, и скрывался в толпе. Джелина была загадочной, необычайно интригующей, ее хотели заполучить все. *** Надежда не спадала, все в том же образе, Арсений шастал по той же улочке, вне зависимости от того, прощался он с кем либо, или приходил сюда в свободное время. Образ парня со шрамами на лице не давал покоя, и предчувствие не пропадало ни на секунду, только усиливалось, или быть может, Попов просто сошел с ума? Это ведь вполне вероятно. Но вечером, в середине месяца, случилось чудо. – Джелина, здравствуйте. – незнакомец улыбнулся, и в этот раз в его глазах была видна доброта, после увиденного, Арсений долго приходил в себя. Он поздоровался в ответ, и скрылся, не решаясь заговорить. Ночью, пытаясь уснуть, он все вспоминал маленькие морщинки вокруг глаз парня, его улыбку, что теперь вызывало тепло. Солнечное сплетение заболело от накопления чувств. И теперь, каждый вечер, они виделись, в одно и тоже время. 23:36, так уж получилось. Как оказалось, незнакомца звали Антон, приехавший из СССР. – Давно вы тут обитаете? – образ Джелины выходил настолько приторным, что хотелось расплакаться. – Приехал на заработки, ничего большего вам не скажу. – Антон много улыбался и смеялся, Арсений все старался держать свой смех правильно, ведь его новый знакомый, единственный, кто мог рассмешить по настоящему. Теперь приходилось брать себя в руки, дабы не раскрыть свою личность. *** Они знакомы ровно месяц, и каждый день заставлял сердце трепетать. Арсений медленно, но верно, сходил с ума по парню, он знал, чем это может закончится, знал, что это не долгие счастливые мгновения. – Джели, – теперь Антон называл Джелину только так, и каждый раз слыша не свое имя, мужчина вздрагивал, осознавая всю испорченность ситуации. Давно стоило бы прекратить это, пусть Джелина исчезнет навсегда! – как думаешь, ты бы хотела со мной сходить на свидание? И это была последняя капля. Надо срочно исчезать, но вместо того, чтобы во всем признаться, забыть друг друга, или хотя бы остаться знакомыми, Арсений соглашается. Приходя домой, он несколько раз ударял себя по голове, говоря всякие непристойности, он не должен был соглашаться, это всё глупая затея. Их свидание было назначено на привычное время, в ресторане, откуда у Антона такие деньги, Попов и понятия не имел. Про свои шрамы и грязь он не рассказывал, кажется, что его возлюбленный ничего о себе не говорил. Прийдя туда в пышном платье, дабы не были видны мужские пропорции, Арсений вошел в ресторан. Это было большое здание, с высокими стенами, с кандилябрами, золотистыми узорами, столами с красной скатертью, блестящий пол, но больше всего, Попова поразил сам Антон, что явился не в своих обыденных лохмотьях, а в рубашке и брюках, его волосы были аккуратно уложены, руки чистые, шрамы обработаны. – Джели, выглядишь изумительно! – Арсений не нашел, что ответить, будучи изумленным. Такого Антона он никогда не встречал, это был не парень, это был статный мужчина. – Я буду с тобой откровенен. Свидания и нужны нам для этого, верно? – он отпил красного вина, и пристально глянул на «спутницу». – Арсений, что же ты не говоришь ничего? Сердце остановилось, жизнь прекратила свое существование, паника оказала на Арсения сущее влияние, и он открыл рот в удивлении. Сейчас его опозорят, сейчас его прекрасный возлюбленный покажет свое нутро, сейчас его карьера, его любовь потеряет свое существование. Но этого не случилось, Антон лишь продолжил ждать ответа, в его глазах нельзя было прочесть чувств. – Откуда? – в платье стало невыносимо жарко, и слезы подступали к глазам. – Я видел твое выступление, видел твою походку, и узнал твои черты лица. На самом деле, я в самом начале узнал в тебе мужчину, дорогой. – и в его голосе не было оскорбления, это была искренность, которую Арсений так давно потерял. Им пришлось выйти из заведения, когда уже вновь собирался дождь, они заплатили только за вино. Антон увел мужчину за угол, где не было людей. – Показывайся, Арсений! Имя у тебя прелестное, а ты скрываешь его! И сам ты прелестный, я точно знаю! – голос у парня громкий, звонкий, настолько, что уши начали болеть. Но вместо гнева Антон показал улыбку, смотрел с огоньками в глазах, ожидая. Медленно снимая с себя платье, Арсению вдруг стало тяжело дышать. Вдруг у его возлюбленного другие намерения, вдруг он сексуальный насильник, или изобьет его, или будет кричать, мол: «Ага! Это мужчина!». Оставшись в одних шортах, Попов снял с себя парик, и, даже не подправляя волосы, уставился на Антона. Тот смотрел с интересом, он приоткрыл рот в изумлении, с опаской подошел ближе. – Антон, только, если ты не забыл, мне очень сильно холодно. – хлопнув себя по лбу, парень огляделся. Вокруг только старые, пятиэтажные здания, покрытые мраком. Где-то вдали прозвучал гром, и когда Арсений вновь оказался в платье, они ушли. *** Заходя в старую, потрепанную комнатушку Арсения, юноша молчал. Он внимательно осматривался, первое, что попалось ему – это кровать. Белое постельное белье, не заправленное одеяло, туалетный столик весь в косметике, а зеркальце такое маленькое, что все лицо не могло уместиться с близкого расстояния. Шкаф был плотно закрыт, через окно виднелась улица, пешеходный переход, гудящие машины, тучи, что преследовали их весь месяц. – Арсений, я бы хотел узнать тебя. – Антон присел на деревянный стул, не находя более подходящих слов. Арсений в свою очередь, переодевшись в домашнюю одежду, что состояла из коричневой майки, широких штанов, хоть скорее они были ему большие, выглядел слегка несуразно, по сравнению со своим изначальным образом. На дворе уже глубокая ночь, спать не хотелось вовсе. – Узнать меня? Я просто актеришка из провинциального театришка, хотел заработать денег, так получилось. – он вяло пожал плечами, не находя в себе сил посмотреть на своего собеседника. В комнате вдруг стало невыносимо, чувство вины за ложь губила, превышая чувства любви к Антону. – Арс, – впервые слышать свое имя в такой форме казалось чем то невозможно красивым и правильным. – ты можешь не переживать, что врал мне. Я ждал когда ты скажешь правду, но когда ты этого не сделал, я подумал… подумал, что мог бы сказать тебе. Антон только ласково погладил по голове Арсения, когда тот закрыл лицо руками, перед этим сев к нему на кровать. – А на свидание ты меня пригласил, чтобы все рассказать? – ответа не было еще несколько мгновений, Попов вдруг осознал, что не хотел бы, чтобы их встреча ничего не значила. Принять свою влюбленность бывало трудно, но он в действительности желал Шастуна, во всех аспектах. – Нет, ты мне безумно нравишься. – в комнате повисла тишина, они не смотрели друг на друга. – Кем ты работаешь? – Антон только хмыкнул, пододвинувшись ближе. – На самом деле у меня безумно грязная работа, а шрам на лице от неудачного падения. Я бы хотел стать музыкантом, но пока мой максимум это строитель. – злостный образ возлюбленного тут же испарился. Теперь его лицо не вызывало подозрений, и стало только смешно от своих же тревожных мыслей. – Хочешь играть в оркестре, в театре?