Brighter than a star

      Это произошло несколько месяцев назад. Из-за неспособности тянуть учебу в элитной школе Рейко перевели в среднюю Намимори, где все твердили, что ей станет проще. Проще добираться, когда живешь в нескольких автобусных остановках от школы. Проще учиться по обобщенным учебникам без углубления в отдельные предметы. Проще общаться с одноклассниками, когда о тебе никто не знает…       «Но не в моем случае», — думала девушка в свой первый день, скрещивая руки за партой и утыкаясь в них лицом, лишь бы больше не чувствовать себя зверем на мушке. Не ощущать настороженных взглядов одноклассников, не слышать их перешептывания между друг другом и не думать лишний раз о том, что снова говорят о ней — о той самой скандальной девке, что ради славы была готова наступать своим соперницам на горло и спровоцировала драку между другими участницами группы, за что ее и выгнали. Фан-база осталась разочарованной, агентство пытается хоть как-то замять дело, и довольно быстро находит крайнего — того, кто не предпринимал совершенно ничего, но благодаря репутации и сложившемуся образу на него можно было скинуть все грехи и упущения, связанные с группой.       И таким образом возник ее новый искаженный образ. До невозможности жадная девчонка, что угрожала другим айдолам и пыталась затмить их таланты, чтобы засиять одной. Окончательно потеряв голову от зависти и одержимой идеей быть наконец замеченной, Рейко спровоцировала конфликт между членами своей же группы, чтобы выставить на их фоне себя жертвой и выступать одной.       «И упустим, что это далеко не так работает», — Рейко раздраженно выдохнула, лениво подбирая школьную сумку в коридоре и открывая дверь на улицу.       — Мам, я пошла! — она чуть оборачивается, но ответом ей была только тишина. Молчание, какое-то шуршание… стук и крик. Кажется, эта женщина снова обо что-то ударилась с утра пораньше, пока собиралась, чтобы проводить ее и убежать уже в офис на колени к своему драгоценному мужчине… точнее говоря, работать.       — Да подожди ты! — ее за руку хватает с виду молоденькая девушка, что, казалось, была старше ее лет на десять, но никак того не больше. А если учесть то, что Рей было еще всего четырнадцать, то ее мать вполне себе можно было спутать с какой-нибудь студенткой. — Вечно все торопишься. Неужели будет так плохо, если ты немного опоздаешь?       — Ты меня, конечно, извини, но жизнью рисковать из-за твоих потуг полежать в постели мне как-то совсем не хочется, — отвечает девушка, глядя на эту женщину, что скорее походила на ее старшую сестру, нежели на мать. И отношения, в общем-то, у них были такими же. — Ты снова делала мейк наспех?       — Заметно? — она тормозит, захлопывая перед ней дверь. Рейко насмешливо приподняла бровь, как бы спрашивая, что это еще за черт такой, но все же решила ответить:       — Ну… да. Так-то, конечно, норм, но… — девушка попыталась смягченно улыбнуться, но за этой улыбкой отчетливо можно было увидеть фразу: «Просто кошмар, но мне слишком тебя жаль, чтобы говорить об этом прямо». — Тон нанесен несколько… м-м, как бы тебе сказать…       — Твори, — одно слово, женщина достает свою косметичку, а ее дочь сразу же поправляет мелкие нюансы естественного макияжа, напрочь забывая о том, что ей следовало уже идти, чтобы не опоздать. — Кстати, не перегибаешь ли ты палку с риском для жизни? Что вообще случится, если ты на несколько минут задержишься?       — Что будет? Мне придется перелазить в короткой юбке через школьные ворота. Это во-первых. А во-вторых, потом разбираться с дисциплинарным комитетом гопников. Поверь, эти ребята в страхе весь наш город держат, не ограничиваясь школой и ее учениками, — тихо отвечает Рейко. — В общем, ты в самом буквальном смысле отправила меня в дурдом. Вроде бы все, — она заканчивает, пристально смотря на проделанную работу над ошибками. — Сойдет. Теперь любовник от тебя не убежит.       — Знаешь, он ведь, так-то говоря, мой босс, а не любовник, — с долей обиды произносит мама, да вот только ее малышке на то было совершенно все равно. Что ж, это в любом случае куда лучшая реакция, чем если бы Рейко кричала, что она бросила отца, променяла на какого-то мужика с работы и скоро точно так же выкинет ее. Обычно дети довольно вспыльчивы, когда дело касалось их родителей, но… конкретно этот маленький индивид не был против развода. Поддержал ее, остался рядом и прямо сейчас просто подкалывал ее по поводу того, что она замутила с боссом, будто некий отголосок ее совести.       — Конечно. И пятна на шее у тебя были в прошлый раз от пылесоса, — с сарказмом в голосе бормочет Рейко, закатив глаза.       — Да знаешь ли… — она хотела ответить. По-умному, утереть нос и сказать, что Рейко еще не доросла до таких шуток, либо же то вообще не ее дело, но глядя на эту мелкую нахалку, женщина лишь обреченно выдохнула.       Да, характер у ее дочери явно был не сахар. Совершенно не идет ни в какое сравнение с другими девочками-айдолами. Ведь если те были милашками с нимбами над головами, то Рейко среди них являлась самым настоящим чертом во плоти. И кому-то это даже дико нравилось… настолько, что она, как родитель этой хулиганки, была вынуждена волноваться каждый раз, как увидит под ее фотками жуткие комментарии взрослых поклонников. Собственно, поэтому до перевода в среднюю Намимори эта женщина подвозила всегда ее до школы и увозила потом сразу же домой, если об этом не заботилось агентство.       — Я все же думаю, что ты драматизируешь, и в новой школе все относительно нормально. Просто в ней теперь есть еще парни и учителя, готовые дать возможность что-то пересдать, — она снова открывает дверь, и они выходят наконец на улицу. — Ты не нашла еще себе друзей?       — Я тебя умоляю, — усмехнулась Рейко, даже как-то нервно, но попыталась то скрыть, хотя и понимала… даже если ее мама и казалась полной дурой, эмоции та читала просто на «ура». И легко могла определить, говорит ли дочь ей правду или пытается соврать, чтобы лишний раз не беспокоить. — Да, нашла парочку… более-менее адекватных.       — Все так же никого?.. — ее девочка отводит взгляд, молчит некоторое время, а после тихо выдает:       — Да ну их к черту. Я устала от людей, — но отвечает она робко, без напыщенной неприязни, с которой привыкла говорить. — Говоришь, все относительно нормально? Да, наверное… так оно и есть, если «нормально» — это когда тебя считают дьяволом с красивым лицом, — в глазах мелькнула обида, но Рейко едва заметно улыбнулась, чтобы сгладить углы. — Не бойся. Доучусь уж как-нибудь последний год. А там может попрошу дедушку посодействовать в том, чтобы меня перевели куда-нибудь подальше.       — Знаешь, мне не очень нравится твой дедушка, — и у нее действительно были причины испытывать к нему неприязнь. Как минимум хотя бы из-за того, что когда-то этот старик на полном серьезе взял и улетел с внучкой в Италию, не предупредив ни о чем ее родителей. Или из-за того, что он разбаловал Рейко до такой степени, что некоторое время девочка просто не воспринимала и наотрез отказывалась носить некоторые вещи, если не знала точно, какого они бренда.       — Ну, ты ему тоже не особо симпатизируешь, — невозмутимо отвечает Рейко, чуть пожав плечами.       — Из-за него сбежал твой отец, — напоминает она неизвестно с какой целью.       — Этот бесхребетный? Сама знаешь, я не воспринимаю его как отца. Настоящий мужчина никогда не бежит от возложенной на него ответственности. Убежал один раз — будет бегать потом всю свою жизнь… — говорит маленькая Инагава, пожимая плечами. — Так что здорово, что вы расстались, и ты не зациклилась на этом мудаке. К слову, твой босс мне нравится гораздо больше. Он видит в тебе человека, а не «просто красивое лицо». Это… дорогого стоит. Я знаю, — с улыбкой признается Рейко, как бы говоря, что если они и начнут когда-нибудь встречаться уже официально, то она станет первой в числе тех, кто их поддержит. — Но звать его отцом и менять фамилию я не стану точно.       — Да я и не просила, — ей нужно было поговорить с ребенком о ее отце, да вот только женщина не знала, о чем, и как правильно подвести их к разговору. О том, что тот человек не так уж и плох. О том, что дедушка этой малышки буквально построил вокруг него стены и не давал никакого выбора, и прямо сейчас… лелея свою внучку и поощряя все ее даже самые нелепые начинания, тот всего-то пытался искупить вину перед своим сыном. — Но все куда сложнее, чем ты себе представляешь.       — Да не особо, — Рейко с ней не соглашается, но и не пытается как-то аргументировать свою точку зрения. Просто не хотела спорить и выяснять отношения прямо перед учебным днем. Так-то, ей еще уроки придется терпеть, и ссориться прямо сейчас с мамой было не желательно. — Ты это слышала?.. — девушка резко поворачивается за звук, доносящийся с другого конца улицы, что словно бы походил на мальчишечий крик.       — Кажется, да… Рейко, осторожно! — мимо них по дороге буквально пронесся голый подросток с криком какого-то бойца из фильмов, что рвался в бой. При этом, сам он был в трусах и кричал о том, что обязан признаться в любви некой Сасагаве Киоко. — Сасагава Киоко?.. — повторяет шепотом она одно имя девушки. — Милая, это разве не твоя одноклассница? — с искренним беспокойством в голосе спрашивает женщина, когда ее обескураженная дочь только-только, кажется, начала приходить в себя после того, как ту едва не сбили «на смерть».       — А… да. Да, мам, она моя соседка, — отвечает Рейко, про себя усмехнувшись. — А этот тип — Савада Тсунаеши-кун. Один из моих абсолютно нормальных одноклассников, — проговаривает она с долей сарказма в голосе, как бы доказывая в очередной раз, что учится в самой настоящей психбольнице.       — Не подкалывай, — просит ее женщина, слегка нахмурившись. — И всегда он так?..       — Бегает голышом по городу и что-то орет? Или признается в любви красивым девочкам в одних трусах? — невинно спрашивает Инагава. — Без понятия, впервые его таким вижу. Но знаешь? Даже если это странно… мне не кажется его поведение таким уж ненормальным. Любой бы на его месте сошел уже с ума после такой жесткой травли и насмешек от половины школы.       — Так над ним издеваются?.. — женщина поджимает губы, даже не зная, из-за чего волнуясь больше. Из-за того, что ее дочь говорит такие вещи с безразличной маской на лице? Или же из-за того, что с ней в классе учится какой-то извращенец? Или… ей просто было жаль этого парня?       — Да. Он учится хуже меня, поет просто ужасно, и на физре ему достается больше всех. Ребята даже песни сочиняют на тему его вечных провалов, — рассказывает Рейко. — А он просто смеется вместе с ними, называя себя полным неудачником. Это… жалко. Плевать на результаты, но соглашаться со всем этим дерьмом с простодушной улыбкой и смеяться вместе с теми, кто над тобой люто издевается… действительно низко, — отведя взгляд в сторону, шепотом продолжает девушка. — Ну, не бери в голову. По мою душу парень со спущенными штанами или вообще без них точно-точно не придет! В особенности, из моей же школы. И уж тем более кто-то среди одноклассников.       — Рейко, да поняла я! С первого раза поняла, что с этой школой что-то не в порядке, еще на словах о бандитах из комитета! Я посмотрю, что можно сделать. Просто подожди до летних каникул, ладно? И постарайся учиться пока хорошо… ну, или хотя бы не запускай все окончательно, — бормочет она, прекрасно зная о том, что у ее дочери отличные оценки могут быть лишь по английскому языку и физкультуре.       — Я постараюсь набрать побольше хороших оценок и не ссориться с сэнсэями, — с улыбочкой ответила Рейко, явно обрадовавшись тому, что ее наконец услышали, но сама подумала уже о том, что ей, наверное, стоит сказать «спасибо» за это Тсунаеши. — Ну… ладно, мне туда, тебе туда… — она указывает головой в другую сторону. — Увидимся дома? Напиши хоть, если планируешь задержаться на «отработке», — девушка усмехнулась, когда женщина на ее замечание цокнула языком, но поспешила исправить ситуацию: — Люблю тебя, мам.       И так было всегда. Стоит ее единственному родителю всерьез разозлиться на нее хотя бы один чертов раз, и эта прелесть смотрит на нее уже со своей очаровательной ангельской улыбкой, в идеале отточенной еще при работе в агентстве, да говорит, что любит. И возможно ли начать спор после того, как Рейко буквально совершила на нее нападение своим очарованием? Конечно, нет. Даже если ей было необходимо…       — Из меня ужасный родитель, — разочарованно подытожила женщина, глядя на своего так называемого ангелочка.       — Согласна. Не мать, а просто катастрофа. Но именно поэтому ты у меня такая классная.       — Так, иди уже! И прекращай заговаривать мне зубы, — та легонько шлепнула дочь по попе, на что последняя наигранно возмутилась, но все же решила послушаться ее и более не действовать на нервы, как бы не стало только хуже.       Идти было не так уж и далеко. На автобусе, конечно, было бы быстрее, но Рейко довольно часто вместо этого отправлялась пешком, чтобы сэкономить денег и потратить их на что-то более значимое для себя. И когда она подходила к воротам школы, то, как и обычно, застала у нее толпу, из которой выделялся сейчас, по сути, только голый парень, над которым все смеялись. Но он выглядел смущенным и подавленным, пытался не обращать ни на кого внимания, и все равно со стыда закрывал лицо руками, будто до этого и не несся по городу сломя голову с криками «я признаюсь в любви Киоко!».       — У тебя, так-то… все норм? — неловко спрашивает Рейко, сама того даже не понимая, зачем. Но из-за того, что она подошла к неудачнику, на них снова начали все пялиться.       — А-а, да! Да, все нормально! — воскликнул он не то испуганно, не то даже ошеломленно и обиженно, достаточно резко отползая от нее назад, будто Инагава собиралась его засмеять или вообще ударить. Что ж, репутация ее, в отличие от той же Сасагавы, явно оставляла желать лучшего. — П-Прости!       — А за что ты извиняешься?.. — задает она вопрос, да только видя страх в глазах парня, Рейко поняла, что он не захочет принимать помощь, и в особенности от кого-то вроде нее самой. — Ладно, проехали. Что бы то ни было… это не смешно, Савада. И если в тебе есть хотя бы доля уважения к той, кто тебе нравится, то…       — Да знаю я! Думаешь, мне самому все это нравится? Я вообще не понимаю, что на меня только нашло! — он схватился за голову и зажмурился, просто желая стать невидимым или же и вовсе провалиться куда-нибудь сквозь землю. И, желательно, не иметь ни одного шанса на то, чтобы потом из нее выбраться. — Оно само… мелкий ребенок застрелил меня, одежда порвалась, я, кажется, умер, а в голове засела только одна мысль и… нет, это звучит как какой-то бред. Не слушай, просто… иди, пожалуйста, хорошо?       — Ну, без формы в школу тебя все равно не пустят. Тебе вызвать такси до дома?       — Не стоит… — чем дольше она смотрела на него, тем сильнее напрягался Тсуна. И девушка, неловко отведя взгляд в сторону, решила, что лучше будет, и правда, просто оставить его одного. — Пожалуйста, иди.