Что ты выберешь?

Любить или быть любимым? Это довольно странный философский вопрос, и многие колеблются с выбором ответа. Любить — значит не быть любимым в ответ. Такое часто происходит. Быть любимым — но не любить в ответ. Но бывают и другие случаи…

«Любят не за что-то, а вопреки», — философ и психолог Эрих Фромм.

      Ночь — хорошее время для размышлений. Мозг работает активнее, и поэтому приходят разные мысли, о которых днём и задуматься не можешь. В одну из таких ночей Саша позвал Антона на крышу пятиэтажки, в которой он живёт. Через упрёки и большое количество уговоров Тяночкин согласился, хоть и боялся, что об этом могут узнать родители. По мнению Саши, крыша пятиэтажки — лучшее место, где можно остаться только со своими мыслями. Ночная тишина и едва слышный гул машин где-то издалека придаёт этому времени суток особую атмосферу. Ясное ночное небо и облаков нет. Ярко светит полная луна, раскрашивая все вокруг холодными оттенками. Антон ощущает ветер, проникающий сквозь одежду и вызывающий дрожь по его телу. Эти мурашки напоминают ему о наступающей осени и придают еще больше магии этому моменту. Саша молчит, а Антон впитывает окружающую атмосферу. Ему приятно проводить время с другом, даря своим мыслям и эмоциям свободу. Все проблемы и заботы казались отступающими на задний план, а ум словно становился более четким и ясным. — Антоша, — внезапно говорит Саша, дотрагиваясь своей ледяной ладонью до чужого плеча. — А? Чего? — шатен переводит взгляд на товарища. — Любить или быть любимым? — …Опять твои философские бредни, да? — Антон демонстративно закатывает глаза. Он часто слышит подобные размышления от друга, но никак привыкнуть не может, будто какой-то невидимый барьер — его преграда. — Ну ответь на вопрос! — Быть любимым, наверное… — М-м, какой интересный выбор… — Александр потирает подбородок пальцами, будто думая над следующими словами, — А кем? — Ну, наверное тем, кого я хорошо знаю… я бы чувствовал себя странно, если бы меня любил тот, с кем я едва знаком, — Тяночкин вздыхает, отводит взгляд и смотрит куда-то вдаль. Кажется, начинает мечтать о человеке, который полюбит его. Но такой лишь в мечтах его.       Мечты всегда красочны, ведь это то, что мы хотели бы видеть в жизни, а не только у себя в голове. Антон, будучи мечтательным человеком, может часто отрываться от реального мира и погружаться в свой мир фантазий. Это для него способ почувствовать свободу, которую в реальности он почти не ощущает. — Как бы ты себя чувствовал, если бы ты был любим, например, мной? — Собакин кладёт руку на плечо друга и тем самым заставляет посмотреть на него.       От таких слов у Антона всё переворачивается внутри. Он, конечно, ожидал что-то подобного в качестве ответа, но явно не этого. Это такое признание в любви? Юноша и так редко понимает то, что говорит Саша, поэтому удивляется не так уж сильно. Но щёки его краснеют почему-то, и он через силу переводит взгляд на белобрысого вновь. — Я не знаю… — Антон ощущает, как его горло стягивается от сухости, — Наверное, было бы хорошо. — Хорошо, говоришь? — Собакин улыбается и внезапно целует Антона в щёку, а затем в губы, оставляя слегка влажный след от собственных губ.       Тяночкин вздыхает от шока и слегка отстраняется. Щёки краснеют пуще прежнего, а взгляд бегает в разные стороны. Теперь он не знает, что ему делать и как реагировать. Его руки непроизвольно начинают дрожать, словно он превратился в бедную влюблённую школьницу, которая только на секунду была наедине со своим объектом воздыхания. — Саша, ты… — шатен теряется в словах, не зная, как дальше мысль свою продолжить. Он опускает руки на холодный бетон, немного растопыривая пальцы, и немного откидывается назад. Он смотрит вверх и наблюдает за малым количеством звёзд, раскиданных по тёмной пелене неба. — Можешь ничего не говорить, я знаю, что тебе понравилось, — восторженно заявляет Собакин, словно гордится собой и своим поступком.       Антон молчит, отказываясь говорить. В глубине души он понимает, что ему действительно понравилось произошедшее. Он просто вздыхает, не понимая, какие слова нужно найти для объяснения того, что с ним произошло.       Лунный свет освещает улицу холодным светом. Дует небольшой ветерок, который совсем немного взъерошивает волосы Саши и Антона. Кожа Тяночкина вновь покрывается мурашками, ведь он даже куртку на себя не накинул. Тело его рефлекторно вздрагивает, ощущая перепад температуры. Саша замечает это и моментально снимает с себя свою ветровку, чтобы накинуть её на своего друга (друга ли?). — …Не стоило, правда… — мямлит шатен, но всё равно укутывается в ветровку Саши, словно в одеяло, и вдыхает сладковатый запах, что намертво въелся в ткань. — Я не хочу, чтобы ты мёрз, Антоша. Я же люблю тебя, — Александр обхватывает чужое тело руками, чтобы ещё больше согреть его.       Дальше молчание… долгое молчание, но оно не напрягает, не вызывает неловкости и дискомфорта. Антон и Саша и без слов друг друга понимают. Но внезапно Антон решает нарушить эту тишину. — А почему ты спросил меня про «любить или быть любимым»? К чему это?       Собакин в ответ лишь тихонько усмехается. Помолчав около пяти секунд, он всё-таки отвечает: — Просто было интересно, — его фраза звучит сдержанно, как будто за ней скрывается что-то.

***

…Просто было интересно…       Эта фраза надолго въелась в голову Антона, и пусть после той встречи прошло всего пару часов, он всё равно не может выкинуть эту фразу из головы. Саша явно что-то не договаривал. Антон лежит в кровати, бессонный, перебирая в голове все возможные варианты ответов на вопрос, сформулированный Сашей. Что могло скрываться за его словами? Что интересовало Сашу на самом деле? Вопросы остаются в его мыслях, создавая головокружение. Юноша закрывает глаза, пытаясь успокоить свой беспокойный разум. Но когда он снова открывает глаза, взгляд его застревает на потолке. В его голове всплывают воспоминания: моменты, проведенные вместе со Сашей, их разговоры, смех, близость. Все эти моменты слишком особенные и значимые для Антона. Он никогда раньше не испытывал таких чувств к кому-либо, и теперь сталкивается с сомнениями. — Чёрт, — глядя в потолок, тихо ругнулся Тяночкин.       Юноша к стене поворачивается и закрывает глаза, намереваясь уснуть. Через пару минут он, наконец, начинает проваливаться в сон. Секунды становятся минутами, струится тишина, но внезапно на фоне покоя он ощущает мягкую вибрацию возле подушки. Кто может звонить в такое позднее время? Антон тихо ругается, открывая уже сонные глаза. Он хватает телефон, а на экране высвечивается звонок от Саши. Они же буквально недавно разошлись, что ему может понадобиться? Мотнув головой и тем самым отогнав лишние мысли, Антон принимает вызов. — Да? — тихо говорит он, чтобы не разбудить родителей. — Антоша, как тебе наше сегодняшнее времяпровождение? — голос Саши на той стороне провода подозрительно бодрый и радостный, не такой, каким был несколько часов назад. — Ну, довольно необычно… а что случилось? — М-м… я просто хотел предложить тебе как-нибудь ещё раз посидеть там! — Хорошо, когда? — кажется, шатен либо не замечал подозрительного поведения товарища, либо делал вид, что всё нормально. — На этой же неделе с пятницы на субботу, как тебе? — Ага, я понял…       Дальше следует молчание. Ни Антон, ни Саша не говорят. Эта тишина даже напрягает. Однако, единственным, кто на самом деле ощущает это напряжение, является Тяночкин. Он тихо откашливается. — А почему ты решил позвонить, а не написать? — юноша делает голос чуть тише. — Захотелось услышать твой голос, Антоша. Он… м-м, знаешь, у меня такие мурашки вызывает по коже… эх, Тоша… — Э-э, у тебя всё хорошо? — странные звуки уже начинают настораживать Антона.       Дальше снова следует молчание, и лишь странное потрескивание и тихое прерывистое дыхание в трубке были единственными звуками. Саша молчит, а Антон пытается вслушаться и опознать ещё какие-нибудь звуки помимо треска и чужого дыхания. Это немного режет уши и неприятно давит в моральном плане, словно на его душу свалился камень или тяжёлая подушка. Тишина как бы сгущает воздух, и теперь шатен немного тревожится. — Не молчи, Антоша, расскажи что-нибудь, — по интонации понятно, что белобрысый улыбается. — Сейчас полтретьего, Саня. Я спать хочу. — Ты совсем меня не любишь. Я, может, поговорить с тобой хочу. — Ты так говоришь, будто мы с тобой, бедные, не видимся годами. Давай завтра. — Я хочу сейчас, Тоша… — Собакин произносит имя друга с придыханием, — пожалуйста. — Я спать хочу.       Антон не ждёт ответа и просто сбрасывает трубку. В данный момент сон становится для него более важным, особенно в будний день. Он откладывает телефон и, как только его голова касается подушки, моментально засыпает.

***

      Прохладный ветер пробирается в кабинет английского через приоткрытое окно и остаётся неприятным осадком в воздухе, обволакивая тело Тяночкина и заставляя его вздрогнуть. Вздрогнуть так же, как вчера, от такого же прохладного ветра. Но утреннее дуновение воздуха ощущается по-другому, нежели ночное. Обычная лёгкая рубашка с рукавами до локтей не особо спасает юношу, и он сейчас даже успевает пожалеть, что сидит за последней партой.       Сегодня Саша не пришёл, а так бы Антон мог его расспросить о ночном звонке и его поведении. Все мысли шатена заняты его товарищем и предположениями о его поведении. Если ночью он думал о фразе Саши «Просто было интересно», то сейчас он уже никак не сможет отвлечься и думать о чём-то другом. Если ночью он смог просто забываться сном после обдумывания слов друга, то сейчас это стало абсолютно невозможным. Фраза эта застряла у Антона в голове как липкая субстанция. — Антоша, окно закрой, не дай бог заболеешь, — из глубоких раздумий десятиклассника выводит голос учительницы.       Парень лишь кивает в ответ на её тревогу за его здоровье и отклоняется от парты, чтобы, наконец, закрыть окно. Прикладывает руку к холодной поверхности и с шумом закрывает его. Затем он садится обратно и вновь погружается в свои мысли. Раздумья о ночных посиделках на крыше с Сашей и о разговоре по телефону с ним неприятно ощущались на душе, будто в этом был какой-то скрытый смысл. Будто Саша всё это сделал неспроста. Здесь явно что-то не так.

…Но Саша не объявился даже к концу дня.

      Мысль о том, что Саша пропустил школу и не отвечает даже на звонки и сообщения, начинает подтачивать спокойствие Антона. Ответная реакция его сердца на этот набор обстоятельств — ускоренный пульс и возросшая тревога.       Сегодня только вторник, а Собакин назначил встречу лишь в ночь с пятницы на субботу… Значит ли это, что его не будет в школе все эти дни? Антон осознал всю полноту своего бессилия перед временем. Он не знал ответов, он не мог предугадать будущее. Ведь завтра ещё не наступило.