Что ты выберешь?

Саша не появился в школе даже в пятницу. Это заставляло Антона больше думать о всякой ерунде, о том, что могло с ним случиться и где он вообще может быть. Значит ли это, что Саше резко надоел Антон? Не может быть такого, ведь он на днях так восторженно говорил о своих чувствах… пускай и не совсем напрямую.

      Вновь ночь. Окна закрыты шторами, а лунный свет едва ли пробивается в комнату через ткань, которая висит на карнизе. Антон не спит; он ждёт звонка или сообщения от Саши. Каждые пять минут его рука тянется к лежащему рядом телефону — проверить есть ли хоть одно уведомление от друга. Невольная дрожь начинает охватывать его руки, а горло стискивается от тревоги и предчувствия беды, ведь Собакин так ему дорог. Предчувствие чего-то плохого отдаётся в душе, в мыслях и мешает нормально думать. Тревога с каждой минутой усиливается, а дыхание становится немного тяжелее, словно на грудь его давит гигантская глыба, мешая вздохнуть. Глаза медленно наполняются слезами, а рука стискивает телефон, отчего дрожит сильнее. Антон держится, чтобы не расплакаться совсем. Кусает губу и закрывает глаза, молясь о том, чтобы всё это оказалось лишь сном.

Это не сон. Это не сон. Это не сон, Антон. Ты глупо мыслишь. Это не сон!!!

      Антон не хочет думать о плохом. Он отказывается верить в мысль, что Саша мог его просто бросить или забыть. Это было слишком больно и неправдоподобно для парня. Антон накручивает себя, невольно позволяя плохим мыслям оставаться в его голове неприятным осадком. Но внезапно парень чувствует вибрацию телефона. Он открывает глаза и видит входящий звонок от Саши. Он глазам своим не поверил. Быстро принимая вызов, Антон вытирает слёзы и откашливается. — А-ало, — голос его тихий и неуверенный. Он пытается скрыть факт того, что он плакал буквально пару секунд назад. — Тоша, привет, — Александр молчит пару секунд, а затем говорит, — ты плачешь что ли? — …Нет. — Я знаю, что ты плачешь, Тошенька, — на удивление, голос товарища ласковый и не такой подозрительно весёлый, как во вторник ночью.       Тяночкин прерывисто вздыхает, прикрывая глаза. Он шумно сглатывает. Саша угадал, хоть это было очевидно. — Почему… п-почему тебя не было в школе? — На это были причины, мой родной… Прости, что не сказал тебе, я не хотел, чтобы ты плакал из-за меня. Лучше выходи на крышу, я тебя жду, — в голосе слышится смесь волнения и искренней заботы. — Ладно…       Антон сбрасывает трубку и встаёт с кровати. Он засовывает телефон в карман шорт и обувает тапочки. Осторожно выходит из комнаты и берёт ключи из прихожей и тихо выходит из квартиры. Парень быстро забирается по лестнице на пятый этаж и лезет на крышу. Голова отдаёт вихрем из-за быстрого бега и стремительного подъема. Ветер дует ему в лицо, откидывая назад его темные пряди волос. Тяночкин вскакивает на ноги и видит неподалёку сидящую фигуру с белыми развевающимися на ветру волосами. Белые, как снег, локоны человека блестят на лунном свету и, словно перламутр, переливаются в ночи. Антон бежит к этому человеку. Он знает, кто это. Он бросается к нему в объятия и вновь его глаза слезятся. Он стискивает Сашу в руках и сжимает ладонями ткань его ветровки, которая до сих пор пахнет чем-то сладковатым. Сердцебиение отдаётся гулом и почти писком в ушах. Его губы слегка трясутся от напряжения. Горло опять застывает комом — слезы радости начинают наполнять глаза Антона. — Ты меня задушишь, — хихикает Александр, похлопывая Антона по спине.       Тяночкин дрожит всем телом, но не от ветра, а от тоски и плача. Слёзы обиды и счастья мочат ресницы, струятся по румяным щекам и попадают на ткань чужой ветровки. Он не хочет отпускать Сашу, ведь боится, что тот снова пропадёт на неизвестное количество дней. — Не бросай меня, прошу… — голос шатена тихий, тревожный и даже немного запуганный. — Мы всегда будем вместе, не волнуйся. Всё хорошо, Антошка.       Любая фраза, любое слово надолго оставалось в ушах и голове Антона, обволакивая его чем-то приятным и тёплым, таким же, как голос Собакина. Саша проводит прохладной рукой по каштановым волосам Тяночкина, перебирая кудрявые прядки. Вдыхает запах шампуня и стискивает тело в своих руках, думая, что если отпустит, то Антон просто тут же развалится или испарится, будто его и не было вовсе. Он целует шатена в висок, а затем в макушку. Но Саша не хочет останавливаться лишь на этом; он готов расцеловать всё лицо Антона, лишь бы он не плакал. Он берёт чужое лицо в свои ледяные ладони, проводит большими пальцами по губам и мягкость их ощущает. Местами алые уста потрескавшиеся, потому что шатен часто кусает их, нервничая или волнуясь о чём-то. Александр трепетно и мягко целует Антона в губы и ощущает приторно-сладковатый вкус. Глаза закрываются, а Саша хмурится слегка. Этот поцелуй ощущается по-другому. Он был более живым, нежели в ту ночь вторника. Антон запускает руки в волосы Собакина, впутывая пальцы в них. Прохлада ночи обвивает два тела, сидящих на крыше советской пятиэтажки. Губы чужие вскоре отрываются от губ Антона, и тот теперь может выдохнуть.       Погода такая же, как во вторник. Вторник, вторник, вторник… это хороший день, но субботняя ночь лучше. По крайней мере потому, что Саша искренне спокоен и не такой подозрительный. Но всё же мелкая-мелкая тревога осталась в душе Тяночкина. Он прижимается к Собакину, обнимая его за шею. Тот же, в свою очередь, обвивает руку вокруг талии Антона и ощупывает живот через мягкую ткань домашней футболки. Стало щекотно. — Тошка, — тихо говорит белобрысый, — что ты выберешь: убить или… быть убитым? — Что? К чему это? — Просто интересно… — и вновь эта фраза. Такой же тон голоса, почти такие же слова. Уровень тревоги в душе Антона медленно повышается. — Не знаю, — шатен выдыхает, — быть убитым, наверное. Я не хочу проблем, если убью кого-нибудь. Наверное, мой выбор очевиден, да? Если бы тебя не было, я бы не был тем, кем являюсь сейчас. До встречи с тобой у меня не было особого мнения о смысле жизни, а теперь мой смысл жизни — ты, — юноша ёжится от прохлады и у него даже возникает странное чувство дежавю от разговора.       После своего высказывания Антон чувствует вторую руку Собакина на своём животе, но она словно держит что-то. Дыхание учащается, и уровень тревоги поднимается ещё выше. — Закрой глаза, — бархатистый голос товарища льётся в уши, словно убаюкивая. Антон слушается и закрывает глаза.       Пару секунд ничего не происходит, но затем Тяночкин чувствует прикосновение губ на своей шее. Это прикосновение словно электрический разряд проходит через его тело, заставляя его громко вздохнуть. Щёки его алым цветом заливаются, сердце начинает биться быстрее, а в груди вспыхивает тепло. Чужая рука футболку немного приподнимает, а затем Антон чувствует прикосновение чего-то холодного и вздрагивает, а тихий скулёж вырывается из уст его. Он открывает глаза и смотрит вдаль, а новые ощущения отдаются яркими красками, фейерверками и искрами перед глазами, хотя к нему едва лишь прикоснулись. Даже внезапное ощущение медленного движения чего-то острого не вывело парня из транса, пока что-то не проткнуло его насквозь. В буквальном плане. Слышится характерный треск и всплеск. Глаза Антона расширяются, пока он пытается понять, что происходит. Внутри начинает что-то печь и болеть. Юноша вскрикивает и хватается за Сашу, а тот проталкивает острый предмет глубже. На лице белобрысого ни единой эмоции, даже намёка на какую-то коварную улыбку нет. Он немного прокручивает предмет в животе чужом, а из глубокой раны сочится кровь, которая пачкает рукав Собакина, футболку Антона и почти всё, что находится слишком близко.       Саша резко вынимает остриё из живота и вновь втыкает, уже в другое место, что сподвигло шатена на ещё один вскрик. От болевого шока Тяночкин теряет дар речи, а тело начинает невольно дрожать. Пальцы рефлекторно сжимают ткань ветровки Собакина. Глухой звон в ушах Антона раздаётся, а перед глазами всё плывёт. Голова кружится, словно он прокатился на карусели. Очертания Саши начинают медленно расплываться до цветных пятен, постепенно теряя свои краски, пока весь мир перед юношей не погрузился во тьму. — Прости меня, Антоша… Не страдай из-за меня, — всё так же тихо говорит белобрысый. Это последнее, что слышит Антон перед тем, как потерять сознание.       Саша вытаскивает острый предмет и аккуратно кладёт чужое и пока ещё тёплое тело на свои колени. Смотрит на свои обрызганные кровью руки и одежду, смотрит на Антона, дыхание которого с каждой протекающей секундой становится тише и медленнее. Белобрысый проводит окровавленной ладонью по волосам Тяночкина, пачкая пряди. Он не чувствует какой-то вины, не чувствует ничего. Он не хочет, чтобы его товарищ дальше страдал из-за него, ведь Собакин не раз пропадал на неопределённый срок. Просто уйти навсегда не было вариантом, поэтому он позволил уйти Антону. И даже так он будет его бесконечно любить и они всегда будут вместе. По крайней мере, в мыслях Саши.

«Смерть стоит того, чтобы жить,

А любовь стоит того, чтобы ждать», — группа «Кино», песня «Легенда».