Bloody armor

      Огонёк проснулся позднее обычного. На мгновение в сонной голове мелькнула предательская мысль о том, что он всё таки опоздал на очередное патрулирование, однако, стоило его ногам коснуться холодного пола, как в голову пришла совершенно иная мысль. «Нас же отпустили на отдых...», подумал он, усевшись на край своей кровати. Казарма была пуста. Судя по всему, его товарищи уже вовсю пользовались свободными минутами отдыха, а временно прикомандировавшиеся у них степные оруженосцы отправились на новое задание.       С момента окончания сражения прошло чуть больше недели. Как и предсказывала Синяя Звезда, теневые рыцари были вынуждены сконцентрироваться на установлении контроля над обширными территориями, захваченными ими ранее. В крепостях и населённых пунктах устанавливались постоянные гарнизоны, а на бывших границах уже стали появляться первые патрули. Судя по всему, победа действительно далась врагу достаточно крупной ценой. Как и объединенные силы, они осторожно зализывали свои раны и ограничивались лишь небольшими рейдами на границы Грозового Клана.       Всё это время Грозовой Клан укреплял свою обороноспособность, учащались выезды патрулей, усиленных степными рыцарями, из стражи и ополчения выставлялись скрытые разъезды на дорогах и тропах, по которым враг мог неожиданно нагрянуть в замок. При этом, Синяя Звезда не ослабляла направления на границе речных земель, где, после возвращения основных сил Грозового Клана, были начаты работы по усилению имевшихся укреплений. Ей было необходимо любой ценой показать Метеору, что, даже при таких трудностях, рыцари лесных земель будут до конца защищать целостность своих территорий, что должно было сыграть важную роль на возможных переговорах. О их проведении всё чаще говорили в стенах замка. Метеор до сих проявлял прежнюю пассивность и, по слухам, вёл оживлённую переписку, как с одной, так и со второй стороной конфликта.       Ходили слухи, что, после окончания битвы, речной правитель без большого труда догадался о том, что теперь он единственный ключ к окончательной победе над одной из сторон, и сейчас медленно и нерасторопно набивал себе цену. И хуже всего для объединённых сил было бы плясать под его дудку, не имея гарантий того, что он не вонзит свой фальшион в их спины в самый ответственный момент. Поэтому, позиция Синей Звезды по Нагретым Камням стала ещё более упрямой, дабы не давать возможному противнику лишнего повода для проверки силы Грозового Клана. В этом её активно поддерживал Звёздный Луч, который достаточно быстро пришёл в себя после поражения и принялся к активным действиям. В эти дни лишь вразумительные советы грозовой правительницы, удерживали его рыцарей в глухой обороне на новых землях.       Степняков всё чаще использовали для ведения разведки и перехвата небольших отрядов врага, занимавшихся рейдами на грозовой территории. Лишь иногда, в ночные часы, им разрешалось покинуть пределы земель, чтобы вести ответные действия на захваченной врагом территории, и с первыми лучами солнца вернуться в чужой для них край. Прибывание в грозовом замке было для степняков настоящей мукой. Привыкшие к небольшим размерам родного заика, они часто терялись в здешних коридорах и помещениях, принося замковой прислуге лишние неудобства. Чужие стены угнетали ветряных рыцарей, но даже выходя за их пределы, они явно чувствовали себя не в своей тарелке.       Им было не просто ориентироваться в местных лесах. Крупные, узкие пространства явно пугали их, и в пограничных патрулях, грозовым рыцарям чаще всего приходилось следить не за границей, а за тем, чтобы очередной степняк не свернул ни на ту тропу. Это вызывало взаимное раздражение, которое, впрочем, пока удавалось сдерживать наличием общего врага. Возможно, лишь дети во всей этой ситуации прижились лучше чем их родители и взрослые товарищи. Юные степняки быстро сдружились с местной детворой уже в первые трое суток, а их радостные возгласы во время очередной игры, стали единственной усладой для уставших степных воинов. По крайней мере, это давало им лишние поводы биться с отрядами врага ещё ожесточеннее чем раньше.       Огонёк не мог сказать, как точно проходили для него эти последние несколько дней. Всё походило на какой-то непрерывный сон. Патрули сменялись оборонительными работами, и редкими разведывательными выездами в пределах старой границы. Дни непрерывно сменяли друг-друга, и он лишь молча следовал по проходившему сейчас течению жизни. Их наказание было досрочно отменено сразу по приезду в замок, что стало большой радостью для его товарищей, однако он не чувствовал схожих эмоций. Всё мысли оруженосца были обращены к прошедшим ранее дням, и потерям которые были понесены по его же вине.       За короткий промежуток времени он потерял младшего брата и человека которого называл своим другом. К тому же, хоть Синяя Звезда и вернула им возможность продолжать своё обучение, его взаимоотношения с наставницей по прежнему оставались достаточно холодны. Она не гнала его от себя, но и не подпускала достаточно близко, как это было не так давно. Казалось, что судьба вовсе не давала им возможности объясниться друг с другом и зарыть топор взаимной обиды — грозовая правительница практически всё время пропадала на передовых рубежах и была занята ещё большим числом обязанностей, возросших после начала конфликта, а её подопечный выполнял бесконечные задания, часто возвращаясь в замок лишь под вечер.       Даже сегодня, когда Львиногрив дал оруженосцу смутную возможность передохнуть, он так и не смог найти Синюю Звезду. Правительница вновь исчезла из замка под утро, и теперь было не известно когда она вернётся.       Покинув внутренние покои замка, Огонёк оказался в призамковой территории. Внутренний двор был непривычно пустым. В последнее время там было практически не протолкнуться от потока людей, здесь можно было увидеть всех, от совсем маленьких детей, что разыгрывали очередное героическое сражение с захватчиками до рыцарей обсуждавших предстоящий поход. Сейчас же не было никого. Лишь стражники, следившие за безопасностью крепостных стен, показывали, что в замке была хоть чья-то живая душа.        Лето стояло жаркое. Яркое и тёплое солнце беспощадно выжигало всё, до чего только могло дотянуться. Даже несчастные, небольшие, клумбы, выращенные огромной заботой Пинки, погибали от этого страшного зноя. На Огонька накатило огромное желание с головой окунуться в ближайший водоём, даже если им мог быть и грязный грозовой ров. Однако, на его счастье, единственным ближайшим к нему спасением была огромная тень, исходившая от крепостных стен, дававшая ощущение приятной прохлады. Оперевшись спиной на холодные камни, оруженосец взглянул на безоблачное небо. Мыслей в голове практически не было, чувствовалась лишь тупая боль, исходившая откуда-то, в перемешку с навалившейся усталостью.       Просидев так некоторое время, он и не заметил, как рядом промелькнула чья-то знакомая фигура. Переведя свой взгляд в сторону, Огонёк с большим удивлением заметил подле себя сидящую Горчицу. Девушка, как и он, укрывалась в тени крепостных стен, оперевшись своей прямой спиной на каменные глыбы.       — Знаешь, сейчас я очень завидую Щербатой,— обратилась она к Огоньку.— У неё там стоит такая прохлада, что мне даже уходить вчера из темницы не хотелось!       — Мне тоже,— согласился с ней Огонёк.       — Пестролистая уже говорит, что такими темпами ей придётся потихоньку переносить свою целительскую под землю, иначе все наши раненные там спекутся,— сказала она, тут же добавив:— Зато крестьянам, наверное, такая погода только в радость, да?       Огонёк не понимающе взглянул в её сторону. «Очередной упрёк в мою сторону, или всё же искреннее любопытство?», мысленно задался вопросом оруженосец.       — Ты не подумай, я не пыталась тебя как-то задеть этим вопросом,— Горчица явно смутилась от того, что он мог понять её слова неверно.— Мы не часто общаемся с простолюдинами, поэтому всё, что я могу знать это общие рассказы от других рыцарей и прислуги. Разве я виновата в том, что нам говорили, что жара и холод это единственные ваши возможности отдохнуть?       — Обычно работа ведётся даже в самые жаркие дни, просто в поля выходят в часы когда солнце жарит меньше всего. Часы отдыха назначаются лишь ближе к полудню, когда в поля выходят полуденные духи.       — Полу... кто?— непонимающе спросила у него девушка.       — Полуденцы, существа которые бродят по полям и лесам в особые часы зноя и забирают в царство мёртвых тех, кто осмелится нарушить священные часы отдыха. В такое время нельзя уходить далеко из дома, или покидать место на котором вы расположились на отдых. Исключением бывали лишь пастухи и кузнецы, у них, как поговаривали в нашей деревне, особый заговор на таких духов, поэтому они могли продолжать работать даже в священное время,— тут же пояснил Огонёк.       — Ого, а когда работа завершалась? Я вот, когда была маленькая, думала, что крестьяне работают даже ночью!       — Ближе к вечеру, главное при этом закончить все дела до прихода сумеречных духов. Они приходят на землю с первыми сумерками, ходят по всюду и следят за тем, чтобы никто не покидал своего убежища на ночь глядя. Тех, кто сидит под крышей они не трогают, максимум пугают, но вот случайных путников могут и убить. По крайней мере так рассказывали мне родители.       — Вот оно как,— протянула она, поправив свои длинные волосы.— Даже и подумать не могла, что у вас такая интересная культура!       На некоторое время между ними установилось неловкое молчание. Судя по всему, никто не знал как продолжить завязавшийся диалог. Во многом Огонёк был действительно удивлён. Горчица была последним человеком, что могла задать ему подобные вопросы.       — Не знаешь, куда ушли остальные?— нарушил их молчание Огонёк.       — Клубок отправился в Нагретые Камни, там местные организуют холодную баню от всей этой жары, Дымок ушёл за водой для цветочной клумбы Пинки, а то она уже волком воет от творящегося там ужаса,— ответила она.— Горелый рисует где-то свои рисульки, а наши гости отправились на задание, но здесь ничего нового, конечно.       — Им здесь тяжело,— немного расстроенно сказал он.— Не удивительно, что они стремятся как можно меньше здесь находиться.       — Даже не знаю, как бы я чувствовала себя, если бы в один момент лишилась родного дома,— тяжело вздохнула девушка.— Ты ведь тоже их прекрасно понимаешь?       — Что касается тебя?— Оруженосец резко перевёл тему.— Чем занималась сегодня ты?       — Помогала Пестролистой перетаскивать некоторые вещи в целительскую, даже учитывая наличие Корявого и нашего нового пленника, ей всё равно пришлось бы долго возиться с подобными делами, освободилась не так давно.       — И поэтому решила прийти сюда?— полюбопытствовал он.       — Да, пришла!— резко ответила она нахмурив свои тонкие брови.— Тебе что-то в этом не нравится?!       — Нет, всё хорошо, просто это как-то... Непривычно...       — Ну, мы ведь никогда с тобой нормально не разговаривали,— сказала опустив взгляд в землю.— Вернее... Мы в принципе никогда с тобой нормально не разговаривали, как товарищи.       — Интересно, почему?— с долей сарказма произнёс Огонёк и в тоже мгновение почувствовал, как чья-то рука со неприятно задела его по голове.       — Я между прочим изменилась!— с жаром произнесла она. В глазах Горчицы заплясали огоньки обиды.       — Прекрасно вижу,— не удержался Огонёк, за что в то же мгновение получил новый удар.       — Вообщем, не хочешь съездить со мной до одного места?— Выдержав паузу, спросила она, слегка отведя взгляд в сторону.       — Зачем?— спросил в ответ Огонёк.       — Просто так.       — Ты действительно хочешь потратить своё свободное время на...       — О великие звёздные предки, ему ещё и причина нужна!— взмолилась девушка, но в тоже время добавила более спокойно.— Думаешь, я не вижу, что ты уже который день ходишь мрачнее тучи. Ваши отношения с Синей Звездой, сейчас, конечно далеки от идеальных, но это не повод делать из этого трагедию!       — Дело не в этом,— тяжело вздохнул Огонёк, раздумывая, стоит ли рассказывать Горчице о своих переживаниях. — В последнее время произошло столько смертей... И каждая по моей вине... — Он всё же решился, однако тут же об этом пожалел, так как не хотел выглядеть слабаком в её глазах.       — Огонёк, мне очень жаль твоего брата и... Болотнолапа, но, разве это ты виновен в том, что та стрела выбрала Томми или в том, что Царапан оказался большим мерзавцем, чем казалось на самом деле? Ты не меньше меня знаешь, что потери всегда случаются, избежать их практически невозможно, но убиваться из-за этого... Ты последний человек на моей памяти, который занимался бы этим, особенно, когда он ни в чём не виноват!       — Ты не понимаешь, я очень виноват перед ними...       — А вот и нет!       — А вот и да! Не делай из этого шутки, мне и без этого плохо!       Горчица живо вскочила со своего места и скрестив руки на груди, произнесла:       — Знаешь, мне это порядком надоедает. Не заставляй меня в тебе разочаровываться! Либо ты прямо сейчас встаёшь со своего места и отправляешься проветривать свою глупую голову, либо так и продолжаешь тухнуть здесь, но потеряв единственного человека который сейчас хочет тебе помочь!

***

      Они отправились на южные пределы грозовой границы. Там, где в дни напряжённых стычек, участок границы был наиболее спокоен. В последнее время, патрулей здесь практически не было, лишь иногда грозовые рыцари проводили небольшой курс ориентирования для своих степных гостей. Высокие, и достаточно густые сосновые леса были идеальным местом для подобных тренировок, относительно отдалённым от опасных участков границ. Огонёк и Горчица ехали молча, спокойно проходя по здешним дорогам. Оруженосцу это было даже не привычно.       Постовые отряды, встречавшиеся практически на любой тропе, стали такой обыденностью, что юг грозовых земель оставался единственным напоминанием о былом мирном времени. Грозовые оруженосцы ехали практически в полном молчании, лишь иногда Горчица говорила ему, когда стоит свернуть или слегка притормозить свою лошадь. В такие моменты Огонёк не слишком хорошо понимал, почему вообще согласился на её предложение? Впрочем, делать было уже нечего. Они отъехали достаточно далеко, чтобы бросать всё на половине пути, а самому оруженосцу не хотелось расстраивать свою подругу, всё же, она пыталась вытащить его из этого гиблого состояния, и в душе он чувствовал, что был даже очень этому рад.       — Знаешь, когда я всегда приезжаю этой дорогой, здесь всегда ветренее обычного,— сказала ему Горчица чуть поравнявшись с его лошадью.       — Видимо сегодня просто не наш день,— ответил ей паренёк, укрывая голову от палящего солнца.— Как и завтра, послезавтра и после-после...       — Ой, не будь таким занудой! Это же легко исправить!— весело сказала она и игриво коснувшись своей рукой его плеча, будто осиливая, резко погнала свою лошадь вперёд.       Огонёк встал в короткий ступор. До его ушей донеслись лишь короткое: «Догоняй!». Правда иных слов ему было и не нужно.       Будто заворожённый, он отдал команду лошади двигаться вперёд, и поспешил за устремлявшейся вдаль девушкой. Его лошадь скакала так быстро, как только могла, огибая препятствия, и ловко маневрируя между деревьями и кустарниками, что временами встречались на просёлочных путях. Огонёк старался не отставать, заметно уменьшив расстояние между ними, но Горчица была так близко и одновременно так далеко. Он мог поклясться видел как на её красивом лице мелькнула весёлая улыбка, когда она заметила его приближение. Казалось, что вот-вот Огонёк сможет осалить её в ответ, однако, стоило ему только приблизиться на достаточно небольшое расстояние, чтобы вытянуть руку, как лошадь девушки рванула вперёд ещё с большей скоростью.       Это ещё больше раззадорило Огонька. Ускорившись, он почувствовал как в лицо ударил приятный прохладный ветер. Этот ветер перебивал и жару, и томные мысли в его голове. Всё о чём думал сейчас оруженосец — это осалить в ответ, ускользающую из внимания его глаз девушку. Его нисколько не смущало, что они давно выросли из того возраста, чтобы на полном серьёзе думать о подобных вещах, сейчас их никто не видел, а значит оба оруженосца имели право выпустить наружу своих внутренних детей. Горчица вновь показалась впереди, когда в голове Огонька мелькнула новая мысль.       Сделав вид, что он вновь пытается осалить знакомую, оруженосец вдруг резко погнал свою лошадь вперёд, обогнав девушку и оставив её позади себя. Вырвавшись вперёд, паренёк стал наскоро оглядывать здешние окрестности в поисках нужного места, и, заметив неподалёку крупные развалены бывшей крепости, направил свою лошадь туда. Убедившись, что Горчица была ещё достаточно далеко, он спешился со своего четвероного друга, и спрятался за высоким деревом, что стояло неподалёку. Прижавшись спиной к огромному стволу, оруженосец стал выжидать момента когда Горчица появится на нужной ему поляне.       Ждать этого пришлось не так долго. Уже через несколько минут он услышал громкий звук копыт, что прекратился прямо на центре поляны. Осторожно выглянув из-за ствола, он заметил, что Горчица уже заметила его лошадь, спокойно пасущуюся здесь, с девичьим любопытством оглядываясь по сторонам. Несколько раз она окликнула его, но он специально не отзывался. Огонёк приложил ладонь к своему рту, удерживая себя от того, чтобы не распластаться прямо на том же месте, и не заполнить местную тишину собственным смехом.       — Огонёк!— громко произнесла она, спустившись со своей лошади.— Огонёк выходи, это уже не смешно!       Спешившись, она осторожно пошла в сторону развалин, продолжая его оклеивать. Не найдя оруженосца и там, девушка двинулась в сторону кустарника, расположенного рядом с тем местом, где находился Огонёк. Он терпеливо дождался пока она окажется за её спиной, и, когда Горчица уже принялась осматривать ближайший подлесок, рыжеволосый паренёк резко выскочил из-за дерева, положив руку на её плечо.       — Попалась!       Девушка еле слышно вздохнула, и, обернувшись назад, со всей силы оттолкнула его от себя, повалив того на землю.Впрочем, Огонёк этому не слишком сопротивлялся. Первые мгновения испуга Горчицы прошли достаточно быстро, заменившись сконфуженным видом. Глядя на неё, Огонёк уже не мог сдержаться. Распластавшись на мягкой траве, он громко рассмеялся, так, что в боку сильно закололо. Его подруга что-то не менее громко ему высказывала, до ушей оруженосца доносились отдельные обрывки её оскорблений направленных в его адрес, но собственный смех казалось перебивал её голос.       — Видела бы ты своё лицо!— сказал он успокоившись.       — Очень умно, прямо таки гениально вести себя как малый ребёнок!— недовольно произнесла Горчица.       — Прости, прости, по иному у меня бы ничего не вышло,— улыбнулся ей Огонёк.— И тем не менее, признай, что я победил!       — Конечно! Склоняюсь перед твоей безграничной мудростью, о Великий!— ответила ему Горчица, демонстративно скрестив руки на груди, но по её лицу было понятно, что девушка сейчас явно сдерживалась, чтобы не взорваться от смеха.       Поднявшись на ноги, Огонёк быстро огляделся.       — Должно быть, мы должны продолжить наш путь. Извини за такую непредвиденную остановку.       — Вообще, если говорить прямо, то мы уже приехали,— сказала она.       Развалины представляли собой большую груду камней, в очертаниях которой с большим трудом угадывалось когда-то обжитое пространство. Кое-где ещё можно было проследить относительно целые участки бывшего замка, что были захвачены природой. Остатки крепостных стен, башни и каменный пол — всё, по чему можно было точно сказать, что перед ними располагалось. В этом месте стояла удивительная тишина, даже вездесущие птицы не решались её нарушать. Такая спокойная, но в тоже время до жути грустная, от которой щемило сердце.       — Мы с отцом любили приезжать в это место, особенно, когда у него находилась свободная минута со всеми этими важными делами правой руки правителя,— сказала ему Горчица, грустно улыбнувшись.— А когда его не стало... В общем, я не бросила подобных поездок, но в последние пару лет они стали более скучными. Знаешь, наслаждаться местной тишиной в одиночку, так ещё и под естественной защитой от этого палящего солнца в одиночку, это тяжёлое дело...       — Здесь и правда гораздо легче, чем в пределах нашего замка или на дороге,— ответил ей Огонёк.       — Когда мой отец был ребёнком, он часто посещал такие места вместе со своим старшим другом, Дроздовиком. — Сказала она, добавив: — Это было его настоящей страстью! Клянусь тебе, он успел обходить все старинные места в грозовых землях, и, если бы не наличие границ, я уверена, что он точно обошёл бы все пределы Долины!       — Синяя Звезда рассказывала мне о том, что её покойный муж часто посещал эти руины,— произнёс Огонёк, коснувшись своей рукой одной из стен.— По крайне мере здесь он нашёл клинок, который она мне подарила.       — Здесь было место это главной работы,— сказала ему девушка, стряхнув грязь с одного из старинных кирпичей.       — То есть?       — Он считал, что это место имеет не совсем обычную историю, какую рассказывают нам в детстве. Ты же знаешь, что когда-то этот замок принадлежал Грозовому Клану до столетнего нападения северных налетчиков. Это было самое крупное вторжение в пределы Долины за всю историю существования рыцарских кланов, и хотя грозовой замок выстоял, он был сильно поврежден в ходе осады и длительного штурма. Восстанавливать старую крепость было трудно и дальнейшие правители решили перенести столицу в иное место, поближе к каменным приискам. Но Дроздовик считал совершенно иначе. Отец говорил, что в ходе своих вылазок они часто натыкались на старинные письмена, вещи, а иногда и оружие, что совсем не походили на те, которые веками использовались в Грозовом Клане. Это привлекло его внимание, на протяжении всей жизни он изучал старый замок, скрупулезно собирая каждую новую вещь найденную здесь.       — И к чему же он пришёл?— с некоторым интересом спросил у неё оруженосец.       — Незадолго до своей смерти, он рассказал моему отцу, что возможно территория старого замка могла изначально не принадлежать грозовому рыцарству,— произнесла она и тут же добавила.— Дроздовик был убеждён, что когда-то эта земля могла принадлежать совершенно иной воинской культуре, что могла соседствовать с нынешним рыцарством.       — Вот оно как,— сказал Огонёк, несколько задумавшись.— Думаешь по этому его... Ну, убили.       — Этого никто не знает,— пожала плечами девушка.— Да и вспоминать особо не хотят, слишком страшное событие для истории Грозового Клана.       На некоторое мгновение она замолчала, судя по всему о чем-то задумавшись, однако, очень скоро вновь обратилась к Огоньку.       — Слушай, да и вообще, я не для того сюда приезжала, чтобы обсуждать чью-то гибель. Лучше давай пройдёмся рядом вон с той частью укреплений, она находится на небольшом холмике, и с неё открывается очень хороший вид!       Огонёк не стал спорить. Ему самому не слишком хотелось обсуждать страшные события прошедших лет, когда их хватало и в текущий момент. Идти пришлось не долго, укрепления о которых говорила Горчица располагались чуть дальше основного лесного массива, выходя за его пределы. Это была невысокая, насколько позволяло её текущее состояние, крепостная стена, по обоим сторонам которой лежало множество полуразрушенных кирпичей, и, как показалось Огоньку, отчётливо прослеживался фундамент какой-то из пристроек. Рядом с ней стояли останки от полуразрушенной сторожевой башни, которую активно обживали пернатые обитатели леса. Старые, потрескавшиеся от времени кирпичи и булыжники поросли травой и лозой. Взобравшись на холм, оруженосцы смогли без большого труда оказаться и на самой стене, на которую можно было взобраться по лежавшим внизу руинам.       — Огонёк, слушай...— сказала Горчица неожиданно остановившись.— Мне бы хотелось тебе кое что сказать...       Огонёк также остановился, взглянув в её сторону с некоторым непониманием. Девушка слегка помялась, однако, собравшись с мыслями, продолжила их разговор.       — Знаешь, мы никогда толком об этом не говорили... Да кого я обманываю, мы вообще с тобой об этом не говорили... В общем, тогда, после турнира, я очень долго думала над тем, что ты мне сказал. Возможно, это могло показаться тебе чем-то незначительным, но эти слова о выборе, о том, что нужно поступать так как хочется тебе, а не как иногда требует мнимое желание статуса... Это полностью перевернуло моё представление о рыцарстве как таковом.       — Ну, я рад, что смог оказать на тебя более чем положительное влияние,— произнёс он, ожидая, что девушка может в очередной раз разозлиться, но она лишь дождалась когда он закончит и также спокойно продолжила.       — После смерти отца, я будто потеряла последнюю нить которая связывала меня с миром. Всё о чём я только могла думать это как стать достойной его имени, чтобы никто даже не мог подумать о том, будто единственная дочь Ярохвоста может его опозорить. И тогда я могла совершить много чего, что могло тебя оскорбить... Огонёк, мне очень жаль, за всё, что произошло между нами три года назад. Понимаю, просить прощение сейчас, это оскорбить тебя ещё больше, но...       — Горчица...       — Я так виновата перед тобой, ты столько тогда для меня сделал, а я... Относилась к тебе по свински...— не успокаивалась она, стараясь сдерживать слёзы.       — Горчица!— чуть повысил голос оруженосец, заставив её замолчать, после чего продолжить чуть мягче.— Знаешь, я тоже вёл себя не слишком хорошо по отношению к тебе, и мне тоже стыдно за всё, что я мог наговорить несколько лет назад... Поэтому тебе не за что извиняться, тем более сейчас со мной разговаривает совсем другой человек, который ни в чём передо мной не виновен.       — Получается мы оба стоит друг-друга?— улыбнулась ему девушка, шмыгнув носом.       — Получается так,— спокойно ответил ей Огонёк.— Впрочем, это и делает нас с тобой хорошими друзьями. Первый всегда может ровняться на второго и наоборот.       — Не могу не согласиться, к сожалению,— сказала она и шутливо ударила его в плечо.       — Это радует,— улыбнулся ей Огонёк и продолжил путь.       Его подруга была права, глазам оруженосца предстала весьма красивая картина. С того места, где когда-то располагались бойницы, за которыми укрывались защитники этого рубежа, можно было без большого труда разглядеть ближайшие леса и пролески, уходящие куда-то вперёд. Лёгкий ветер трепал верхушки высоких деревьев и сбивал лёгкие кучки опавших листьев. Мысленно оруженосец представил, что когда-то этих деревьев здесь не было и вовсе. Кажется в своё время отец говорил ему о том, как определить сколько лет может быть каждому дереву, и эти, судя по всему, совсем не походили на столетних стариков. И ведь в те времена, когда жизнь здесь била ключом, местная стража явно могла видеть приближение врага, гораздо заранее. «Сколько же событий пережила эта земля, чтобы прийти к такому грустному исходу?», тихо вздохнул он.       Огонёк невзначай перевёл свой взгляд на Горчицу, с удивлением заметив, что она вовсе не наблюдала за этой удивительной картиной природы. Её красивые глаза были мечтательно устремлены на вершину стоявшей рядом башни. Грозовой оруженосец постарался проследить куда же она смотрела, и далеко не сразу заметил среди покрытого грязью и поросшего травой пространства, небольшое растение. Это был маленький цветок, с ярко-розовыми лепестками, и крупными листьями. Он рос почти на самом краю этого брошенного жизнью места. Огонёк даже слегка удивился.       Такая малютка смогла каким-то чудом не просто появиться в уголке, совсем не предназначенном для жизни, среди травы и грязной, неплодородной земли, но и продолжать жить вопреки любым обстоятельствам, что могли свалиться на его цветущую голову. В дождливую погоду его обязательно могло смыть дождём, сильный ветер, играючи, мог вырвать его корни, а птицы, летавшие рядом, могли бы сорвать его и унести в ближайшее гнездо, расположенное на самой вершине этого разрушенного места. И тем не менее, этот цветок продолжал жить, будто на зло всему окружавшему его миру. «Была бы здесь Пинки, она бы обязательно сочинила об этом цветке оду!», подумал Огонёк, весело улыбнувшись. Судя по всему Горчица заметила эту его улыбку, но трактовав её по иному, от чего-то сильно смутилась, за несколько секунд внешне ничем не отличаясь от наблюдаемого ею цветка.       — Он просто показался мне очень милым,— пробубнила она, робко поправив свои волосы.— Даже жаль, что растёт на такой высоте, совсем не дотянуться...       — Ты хотела бы, чтобы я его сорвал?— спросил у неё Огонёк.       — Что? Конечно нет! Да чтобы будущий рыцарь интересовался какими-то цветочками!— сказала Горчица и тут же демонстративно повернулась к башне спиной.— К тому же, он растёт на большой высоте, не думаю, что в мире найдётся дурак, что решит полезть на эту башню ради какого-то там цветочка...       Оценив взглядом эти старинные развалины, Огонёк заметил некоторую закономерность во вложенных там кирпичах. Словно они были специально выстроены так, чтобы по ним можно было подняться. Недолго думая, он сделал быстрый длинный прыжок вперёд, зацепившись руками за один из таких кирпичей. На некоторое время он безвольно повис в воздухе, почувствовав, как тяжесть одеяний понемногу давит на своего хозяина. Лишь когда его ноги коснулись хоть какой-то, даже самой небольшой, опоры, оруженосец вновь вернул в себя прежнюю уверенность. Осторожно прорабатывая маршрут на ходу, Огонёк опирался на один кирпич за другим, поднимаясь всё выше и выше.       Подъём вверх был непростым, но паренёк стал ощущать, что понемногу привыкает к подобному состоянию. Здесь он чувствовал странную свободу, которую никогда не мог заметить, опираясь на земле. Каждый его шаг, каждое движение принадлежали только ему, и только от него зависело, чем закончится этот резкий поход. Огонёк и заметить не успел, как оказался на самой её вершине. Лепестки мелькнули прямо перед его лицом. Несколько секунд он лишь наблюдал за ним, будто колеблясь между тем, чтобы сорвать его, и тем, чтобы вернуться назад. «Будет ли вообще правильным нарушать его здешний покой?», подумал Огонёк, почувствовав предательскую нотку сомнения в собственных действиях. Лишь бросив короткий взгляд вниз, где его с волнением ждала Горчица, он принял окончательное решение. «Прости меня, о несчастный, даю тебе клятву, что возмещу твою жертву стократ!», мысленно произнёс он. В голове тут же промелькнули давние воспоминания. Отец, как и прочие жители селения, всегда произносили её когда им приходилось срывать растения, срубать деревья или бить дичь. Считалось, что так они оберегают себя от лишнего греха, да в большинстве случаев, люди действительно старались возместить нанесённый природе ущерб. Слишком велик был их страх перед силами природы, воплощённых в её обитателях. Потянувшись к розовым лепесткам, оруженосец, случайно спугнув небольшую птичью стайку, осторожно сорвал розовый цветок. Впрочем не обошлось и без неприятностей.       Когда оруженосец стал спускаться вниз, то привычно хотел опереться ногой об один из кирпичей. Когда ступня коснулась кирпича, он уже приготовился сделать схожее движение второй ногой, но тут же, до его ушей донёсся резкий звук чего-то отламывающегося. Огонёк успел лишь увидеть, как часть старого кирпича со всей своей тяжестью полетела вниз. Вместе с ней, на каменную стену полетел и рыжеволосый оруженосец, не удержавшийся за стену своими руками. Его спас лишь тот факт, что до этого он уже проделал значительный путь, отчего приземление хоть и пришлось без больших травм, но было для оруженосца явно неприятным.       Бока и спина изнывали от боли. Попытавшись приподняться, Огонёк даже сжал зубы, чтобы не обругать себя и весь мир по чём зря, но мысль о том, что судя по всему он ничего не сломал его более чем радовала. Взглядом, он тут же нашёл цветок, что лежал совсем рядом с ним, и облегчённо вздохнул, заметив, что тот оказался цел. Не успел он и глазом моргнуть, как почувствовал, что кто-то крепко схватил его за переднюю часть сюрко, потянув его вперёд с такой силой, что ему начало казаться будто с минуты на минуту его могут задушить. В этот же момент перед ним возникло лицо его подруги. В нём читалось всё от готового испепелить рыжеволосего паренька гнева до испуга, еле уловимого в её ярко-зелёных глазах.       — Придурок! Идиот! Безмозглый самоубийца! Разве я просила тебя лезть туда?!— вскричала она, с каждым новым словом лишь усиливая свою хватку.— Совсем рихнулся, чтобы жертвовать своей и без того пустой башкой, ради такой ерунды... хоть представляешь, что могло произойти если бы этот выступ находился бы чуть выше или вообще...       — Но ведь ты очень хотела его...— Сказал он, осторожно протянув ей тот самый цветок.— Разве я имел человеческое право не выполнить твоё желание?       Приняв его скромный подарок, гнев девушки явно сошёл на милость. Хватка с которой Горчица держала его ранее ослабла, отчего Огонёк наконец смог вздохнуть полной грудью.       — Спасибо, что захотел осчастливить меня этим, но... пожалуйста больше никогда так не делай! Мне твоя целая голова дороже любого такого растения...— сказала ему девушка, и тут же еле заметно улыбнулась.— Давай вернёмся назад и посетим целительскую Пестролистой. Судя по всему ты сильно приложился при падении, и если погибнешь от какой-нибудь малозначительной с виду раны, то мне будет очень трудно объяснить это Синей Звезде.       Положительно кивнув своей головой, Огонёк, при незначительной поддержке Горчицы, поднялся на обе ноги и также осторожно спустился вниз по обломкам стены. Уже через несколько минут они оседлали своих коней, готовясь отправиться в обратную дорогу. Лошади, успевшие неплохо отдохнуть за время отсутствия своих хозяев, и пощипав свежей лесной травы, казалось скакали гораздо быстрее прежнего. Вся обратная дорога прошла достаточно спокойно, что даже удивило Огонька. С момента когда они покинули пределов руин, не прошло и часа, прежде чем компания оруженосцев вернулась в пределы грозового замка.       Внутри целительской было привычно многолюдно. Не успел Огонёк войти внутрь, как о его ноги тут же споткнулся Пухолап. Пробормотав что-то похожее на извинение, он быстро подобрал с пола все упавшие из рук материалы и резво поспешил в другую часть помещения. Хотя теневой оруженосец и жил в пределах замка в качестве пленника, практически всё своё время он проводил в пределах целительской, помогая работавшим там целителям. Пестролистая справедливо признавала, что без этого "торопливого чуда", ей пришлось бы делать много лишней работы.       Мальчик имел определённые познания в целительском деле. С его же слов выяснилось, что незадолго до ареста Мокроуса он помогал ему, выполняя небольшие, но важные поручения, чем также изрядно разгружал его. По довольному виду оруженосца было ясно, что такая работа нравилась ему гораздо больше военного дела.       Устроившись на одном из свободных мест, Огонёк стал ожидать прихода одного из целителей. Пестролистая и Корявый достаточно быстро поделили помещение целительской между собой. Они явно старались не нарушать этих невидимых границ, трудясь в отданной себе части. Впрочем, даже так, здесь, как и во всём замке, чувствовалось определённое напряжение, хоть и меньшее по сравнению со взаимоотношениями рыцарей. Слишком велики были особенности их работы, накладывавшиеся на взаимодействие двух целителей.       Когда Пестролистая наконец освободилась для того, чтобы подойти к прибывшим, она сильно удивилась приходу оруженосцев. Для неё было достаточно быстрого визуального осмотра, дабы понять, что с Огоньком всё в порядке. Но Горчица настояла на более тщательном осмотре.       — Простой ушиб и пара ссадин,— тяжело вздохнув, вынесла итог целительская.— За годы моей целительской практики я сталкивалась и с более серьёзными травмами.       — Это можно сказать, нормальная ситуация для любого оруженосца,— послышался с другого конца целительской голос Корявого.— Вашему молодому человеку ничего не угрожает.       — Мы просто друзья,— смутившись ответила ему Горчица.       — Позвольте поинтересоваться, а как так получилось, что Огонёк неплохо шлёпнулся телом, чтобы моя подчинённая требовала его осмотра?— совсем рядом прозвучал знакомый голос Бурана, о котором оруженосец совсем позабыл.       — Просто неудачно споткнулся и кубарем спустился с большой высоты, не более того,— ответил ему оруженосец.       — И в моменте падения подхватил с травы такую красоту?— с широкой ухмылкой спросил у него рыцарь, указав своей длинной рукой на цветок, который добыл Огонёк.       Только сейчас он заметил, что за время их пути девушка успела вплести его в свои красивые волосы. В этот же момент, он уловил на себе хитрый прищур Пестролистой, что говорило лишь об одном, их наспех выстроенная легенда начинала сыпаться.       — Розацвет, какая красота я даже и не знала, что растения предпочитающие высоту нынче осваивают корни деревьев,— намазав один из его синяков каким-то снадобьем.       — Думаешь ваша Горчица решилась бы залезть на такую высоту ради этого цветка?— подключился к их беседе Корявый.       — При всём моём уважении к Горчице, но она последняя на моей памяти, кто вообще решится расшибить ради такого голову,— ответил ему Буран.— А вот один юноша...       — Не лазил он ни за каким цветком!— не выдержала наконец Горчица, лицо которой к тому моменту окончательно напоминало спелое яблоко.       — Жаль, я помню когда мой старший брат признавался в любви твоей матери, то чуть не расшибся насмерть когда лез за таким цветком,— беспощадно продолжала Пестролистая.       — Госпожа Пестролистая, вы просили, чтобы я наполнил вам, чтобы вы не забыли, что Синяя Звезда вызывала к себе оруженосца о котором вы сейчас шутите не смешные шутки,— вмешался в этот разговор теневой оруженосец.       — Ох, спасибо тебе Пухолап,— сказала Пестролистая и тут же обратилась к грозовому оруженосцу.— Синяя Звезда не так давно вернулась с патрулирования, она не смогла застать тебя лично, поэтому попросила меня предупредить, что она ждёт своего подопечного у себя.       — Я провожу!— тут же произнесла Горчица, и ухватившись за свободную руку своего товарища, резво потянула его в сторону выхода.       Когда большая дубовая дверь с громкий хлопком скрыла за собой всё пространство целительской, оставив оруженосцев одних, то оба, не скрывая своего напряжения, смогли перевести дух. «Великие звёздные предки, даруйте этому мальчишке здоровья и долгих лет жизни!», тяжело вздохнув, подумал Огонёк. Говорить о произошедшем никто из них не хотел. Даже небольшая мысль о том, что каждый в том помещении мог понять их неправильно заставляла щёки грозового оруженосца слегка запылать от стыда и смущения. Ничего не говоря друг-другу, они молча отправились в сторону покоев своей правительницы, лишь иногда осторожно переглядываясь, будто пытаясь предоставить возможность другому завязать разговор в чересчур затянувшейся тишине. Наконец, первым не выдержал Огонёк:       — Честно говоря, я не слишком жалею, что сорвал этот цветок. Пусть они шутят над этим как хотят...       — Да, я полностью с тобой согласна,— кивнула в ответ Горчица.— Мы ведь не имели в виду ничего подобного... Не то чтобы я была бы против...       — Что?!— на мгновение Огонёк почувствовал, что поперхнулся воздухом.       — Поверил! Настоящий рыцарь всегда должен быть готов к неожиданностям, поэтому никогда не расслабляйся, особенно когда встречаешь на своём пути таких хитрецов как Буран и Пестролистая!— заявила ему она.       Огонёк ничего ей не ответил, лишь ускорив изначальный шаг. На несколько мгновений девушка осталась далеко позади, удивлённо глядя вслед удаляющемуся юноше, прежде чем вновь продолжить движение. Горчица привычно окрикивала его, видимо ожидая, что он тут же остановится, но её друг будто вовсе её не слышал. Сначала в её голосе не слышалось даже и нотки обеспокоенности, однако, чем дальше уходил Огонёк тем не увереннее она становилась. Понемногу до ушей оруженосца стали доноситься робкие, не совсем уверенные оправдания, привычные в ситуации когда человек спешно пытался что-то исправить. С каждым новым словом они всё больше походили на спешные извинения в которых читалось не скрываемое волнение, но даже так Огонёк будто и не думал останавливаться.       — Хорошо, я действительно перегнула палку... Огонёк, ради всех звёздных предков, да остановись хоть на минуту!       Оруженосец вдруг остановился прямо по среди коридора, отчего девушка лишь чудом не влетела прямо в его спину. Повернувшись в её сторону, он бросил на неё что ни на есть холодный взгляд, которым последний раз одаривал эту особу при их последней ссоре три года назад.       — Огонёк, извини, мы ведь прощаем старшим рыцарям их неудачные шутки...— сказала она, попытавшись привычно ему улыбнуться, однако уголки её девичьих губ быстро сползли вниз, ели заметно подрагивая.— Ты ведь не станешь обижаться на такую...       — Горчица...— холодно произнёс он, отчего девушка невзначай вздрогнула, отступив от него на один шаг. Выждав несколько мгновений, будто собираясь с важными мыслями он наконец продолжил.— Кто бы знал, что тебя так легко напугать! Дважды!       Не успел он этого договорить, как его подруга с нескрываемым гневом набросилась в его сторону с кулаками. Впрочем, Огонёк не слишком от неё защищался. Заливаясь громкий смехом, он был готов повалиться на пол, почти что не обращая внимания на гневные тирады, которые получал в свой адрес. Оруженосец успокоился лишь в тот момент, когда девушка стала быстро отдаляться от него, после чего искренние извинения пришлось приносить уже самому Огоньку. На его счастье девушка оказалась более чем отходчива. Дополнительно высказав всё, что она думает о его поступке, Горчица вновь стала той самой добродушной девушкой с которой он общался всего несколько часов назад.       Остаток их пути прошёл без ссор и происшествий. Произошедшее вспоминалось с улыбкой, и оруженосцы без большого стеснения перешучивались на тему, как им одинаково казалось, глупых разговоров старших рыцарей. За такой беседой они и не заметили как достигли нужного помещения, отчего их беседа резко сошла на нет. Остановившись у двери в комнату Синей Звезды, грозовой оруженосец некоторое время глуповато дырявил её своим взглядом. Они с Горчицей видели друг-друга каждый день во время тренировок или патрулирования клановых границ, но только сейчас до него дошло, что за несколько прошедших лет они не общались так много и долго, как это было сегодня. Что ещё больше удивило парня, так это странное ощущение того, что ему и вовсе не хотелось завершать их затянувшийся разговор.       Горчица оказалась хорошим собеседником. Пусть и с характером, но ему было что с ней обсудить и на какую тему пошутить. Она интересно рассказывала о многих вещах, а когда это было необходимо, была прекрасным слушателем. «И каким боком мы вообще могли так долго собачиться, если у нас двоих столько общего?», с некоторой грустью подумал он, повернувшись в сторону своей спутницы. Судя по всему Горчица явно разделяла его мысли. Вид у девушки был невесёлый, хотя их расставание должно было продлиться всего ничего.       — Если хочешь, можешь подождать меня здесь,— сказал ей Огонёк.— Я не думаю, что задержусь дольше положенного каждому оруженосцу. Если конечно она не скажет, что мне всё таки придётся покинуть клан.       — Я бы с радостью, но утром обещала Пинки, что ближе к нашему возвращению помогу ей с вышивкой, она хочет освоить новый крест, а кроме меня и Белоснежки никого лучше по такому способу не найдёшь!       — Так вот чем ты увлекаешься в свободное время,— улыбнулся оруженосец.— А я думал, что только тренировки, да тренировки!       — Увлекалась когда была маленькой, потом бросила, но пару лет назад снова взялась за дело. Пестролистая на зло всему миру сказанула твоей краказябре, что у меня получались неплохие сюжеты, вот она и вынесла мне всю голову со своими "дай пару уроков",— рассмеялась она.       — Что значит моей?— удивился оруженосец.       — Да она три года только за тобой и бегает, а ты дурачина горазд её всему учить,— ответила ему Горчица.— Клянусь собственным сердцем, когда через два года они начнут своё обучение, она точно сделает эту бестию твоим оруженосцем. При чём по её же просьбе!       — Было бы славно,— улыбнулся вдруг Огонёк.— Впрочем, нужно будет дать её будущему наставнику пару советов, как общаться с таким талантливым чертёнком. Она хорошо трудится и быстро схватывает всё на лету, её нужно только достаточно нагружать!       — Вот как, интересное предложение,— между ними вновь повисла короткая пауза которую вскоре нарушила сама Горчица.— Слушай, а можно у тебя кое-что спросить?       — Конечно,— кивнул ей Огонёк.       — Ты ведь знаешь, что мы редко используем наши первые имена, верно?— спросила у него девушка.       — Да, только в кругу семьи, и при общении с простолюдинами, так мне рассказывал Клубок,— ответил ей оруженосец.— И к чему мне эта информация на третий год жизни здесь?       — Знаешь, я бы хотела предложить тебе... ну...— сказав это девушка слегка смутилась.— Вообщем ты бы не был против если бы я называла тебя по первому имени?       — Оливером?— с любопытством переспросил у неё оруженосец.       — Да, только между нами...— кивнула она.— А ты бы тоже называл меня по первому имени...       — Но я даже его не знаю,— справедливо заметил Огонёк.       — Патрисия,— смутившись, представилась ему Горчица.— Для сокращения можно просто Пат, мне так даже больше нравится, коротко и ясно!       — Тогда можешь звать меня просто Оли,— сказал он, слабо улыбнувшись.— Моя сестра называла меня так, когда мы были младше, да и думаю сейчас бы называла также. Не то чтобы мне это сильно нравилось, но, честно говоря, даже соскучился по этому дрянному сокращению, будь оно неладно!       — Хорошо, спасибо тебе, Ого... То есть Оливер,— сказала ему Горчица, привычно улыбнувшись.       — Над использованием этих имён в речи придётся ещё поучиться,— рассмеялся он.— Но думаю, что справимся.       — Обязательно!— поддержала его девушка.— Удачи тебе там, Оливер, и только попробуй у меня вылететь из Клана, вперёд ногами границы достигнешь!       — Сделаю всё, что будет от меня зависеть,— кивнул ей Огонёк.— Увидимся чуть позже, Пат.       Замолчав, и в последний раз взглянув на девушку, он постучал в дверь комнаты. Получив разрешение войти, оруженосец открыл дверь и оказался в покоях правительницы.       Внутри была лишь Синяя Звезда. Грозовая правительница сидела за своим рабочим столом, трудясь над какими-то бумагами. Рядом с ней, большой стопкой лежал целый ворох прибывших донесений, которые она тщательно заполняла.       — Здравствуй Огонёк,— сказала она, не отрываясь от бумаг.       — Ты вызывала меня?— сразу же спросил у неё оруженосец.       — Я только что вернулась с границ Речного Клана, и, возможно, в кое-то веки с хорошими вестями,— ответила ему наставница, сразу перейдя к делу.— Метеор согласился пойти на переговоры, посвящённые текущей войне. И, возможно, у нас появится реальная возможность переломить конфликт в свою пользу, если речные рыцари решатся выступить на нашей стороне.       — Думаешь они готовы поддержать нас?— удивился оруженосец.       — По Метеору нельзя сказать точно, но он слишком опасается усиления позиций Звездолома. Да он спит и видит, как бы вернуть Нагретые Камни в лоно Речного Клана, но сильный Клан Теней, что будет диктовать свои условия в Долине, если теневые рыцари одержат победу, ему гораздо страшнее, чем наш контроль над деревней на ближайшие сотни лет. В любом случае, его готовность будет видна нам завтра у Нагретых Камней и я хочу, чтобы ты был моим сопровождающим.       — Не слишком ли большая честь для нарушителя правил свода?— несколько насторожено спросил у неё Огонёк.       — В прошедшей битве, да и в последние дни, ты показал себя с хорошей стороны,— сказала грозовая правительница, внимательно на него взглянув.— К тому же, ты мой оруженосец. Как твоя наставница, я бы хотела, чтобы ты увидел процесс ведения переговоров лично.       На мгновение Огонёк замолчал, осмысливая сказанное Синей Звездой.       — Значит я остаюсь?       — А разве я говорила о том, что ты должен уйти?— спросила у него в ответ Синяя Звезда, при этом, Огоньку показалось, что в её голосе промелькнуло некоторое удивление.       — Пусть так, я рад, что смог восстановить своё имя в твоих глазах,— кивнул ей Огонёк, сейчас ему было достаточно услышать и такого рода подтверждение.       — В таком случае ты можешь продолжать отдыхать,— спокойно сказала она.— По возможности передай эту информацию Клубку и Горелому, они также пойдут туда вместе со своими наставниками.       — Хорошо,— с этими словами Огонёк хотел было развернуться и уйти, однако, в этот же момент остановился и вновь обратился к своей наставнице.— Синяя Звезда, я хотел бы тебе кое что сказать.       Его наставница вновь отвлеклась от бумаг, с настороженностью взглянув в сторону своего оруженосца.       — Говори.       Тяжело вздохнув, Огонёк продолжил:       — Я хотел бы попросить у тебя прощения... В тот день я поступил неправильно, как последний эгоист. Бросил землю, которой многим обязан, подверг опасности своих товарищей и нарушил правила которые клялся соблюдать. Но самое главное... Я сильно обидел человека, что стремился защитить меня от возможной беды, и на любовь которого я ответил смачным плевком в душу... За это и поплатился... Я пойму, если у тебя не хватит сил простить меня, но мне будет гораздо спокойнее жить со знанием того, что я хотя бы искренне признал свою неправоту!       Грозовая правительница ничего ему не ответила. Она лишь молча встала со своего места и медленным шагом двинулась в его сторону. Подойдя к оруженосцу, Синяя Звезда обняла его, по матерински прижав к себе, будто обнимая собственного ребёнка. Никому из них не нужно было слов, чтобы всё осознать. Никто из них не держал на друг-друга зла. Они оба простили друг-друга.