Bloody armor

Plus uno die iam in hac arce clausi sumus. Videtur aliquis adhuc hos dies numerare, mihi autem omnia iamdudum in unum diem infinitum confusa sunt... nullae commeatus, nullae res ad vulnera curanda, officiales aut necati sunt aut ventres eorum dilaceraverunt ne sibi capi possint. Rebelles vix conantur nos oppugnare. Sciunt omnia castra nostra portas sibi aperitura esse, fato suo resignata, et tum... non... tam facile mori recusamus! Stultos impetus Ugroris, unius e ducibus Mopumae, adhuc repellemus, ergo pretium magnum illis, omnibus qui in his silvis maledictis ceciderunt, fiat arx nostra lignea! Sed... secundus imperator... nomen eius verum nescio, sed in arenis Ustroy Kalesei flagellum appellabatur. Et hic Flagellum... vires colligit. Aliquid exspectat. Directio eius melius observanda est...

(из записей неизвестного легионера в дни Устрийского побоища)

‎      — А вот и наши славные воины!— громко и весело произнёс Ветрогон, видимо первым заметив как внутрь их наполовину освещённого шатра осторожно проскользнула группа молодых рыцарей.— И чего стоите, когда у нас тут всё готово? Взяли волю в кулак и айда к нам, тут как говорится, все уже давным-давно свои!  ‎ ‎       — Может скажешь это ещё громче?!— тут же шикнул на него Долгохвост.— Только компании стражников степняков нам здесь не хватало!  ‎ ‎      — Будто бы я сильно против,— сказал Ветрогон совсем не предав значения словам своего товарища.  ‎ ‎      — Только вот получать из-за тебя... ‎ ‎      — Замолчите! Оба!— вмешался в их перепалку Частокол, мигом заставив  младших рыцарей умолкнуть.  ‎ ‎      Выждав несколько мгновений, он перевёл всё своё внимание на вошедших, и уже более спокойно обратился к ним:  ‎ ‎      — Проходите, и располагайтесь рядом, мы вас уже заждались! ‎ ‎      Огнегрив, недоверчиво переглядываясь с друзьями к небольшому походному столику, вокруг которого расселись их соклановцы. Не успел рыжеволосый паренёк даже подумать, где ему лучше всего сесть, как заметил, что Частокол кивком указал ему на место располагавшееся прямо напротив него самого. Отказаться было нельзя. Сложившиеся столетиями правила, вынуждали его повиноваться, даже на самой мелкой встречей, такой знак от старшего товарища или правителя считался большой честью для нижестоящего воина, однако, отчего-то Огнегрив испытывал от этого весьма противоречивые чувства. Ещё с момента, когда после завершения последнего испытания, они с Крутобоком и Дымом получили приглашение от их товарищей по оружию, и хотя Огнегрив был удивлён и взволнован не меньше их, он отнюдь не испытывал радости, которую должен был. Он чувствовал лишь странную тревогу, усилившуюся стоило ему только усесться напротив Частокола. Старший рыцарь почти безотрывно глядел в его сторону, будто бы внимательно изучая, что не слишком успокаивало молодого рыцаря.  ‎ ‎      — Вы уже давно не малыши, и должны понимать, что на праздниках развлекаются не только балладами и бородатами шутками,— обратился к ним Ветрогон, протягивая товарищам деревянные кружки, стоявшие в центре стола.— Не меньше них помогает и старая добрая кружка с элем!  ‎ ‎      — Разве правители успели отменить запрет на употребление таких напитков до последнего дня турнира?— настороженно поинтересовался Дым.  ‎ ‎      — Конечно нет,— спокойно ответил ему Ветрогон.— Если Синяя Звезда узнает о том, что мы затащили вас сюда, она конечно же головы нам оторвёт!  ‎ ‎      — Ветрогон хотел сказать, что конечно, запреты не позволяют нам употреблять такие напитки кроме установленных правителями дней, дабы не замутнить разум и сохранить силы, но в этом и отличие настоящего рыцаря от непросыхающего пьянчуги. Рыцарь знает меру и не допустит, чтобы кто-то увидел его в неподобающем состоянии.  ‎ ‎      Долгохвост был прав. Хотя рыцарство уже давно было знакомо с культурой дурманящих голову напитков, они ещё с основания четырёх кланов находились в Долине на полулегальном положении. Ещё с первых лет существования рыцарских кланов, правители оных прекрасно понимали, что злоупотребление хмельными напитками это прекрасная возможность для врага встретить ослабленного и неготового к битве  воина. Издавались локальные указы и приказы запрещающие потреблять хмель вне важных дат и больших событий, и хотя рядовые воины прекрасно делали вид, что эти древние приказания исполняются повсеместно, ни для кого не было секретом, что уже долгие годы рыцари продолжали выпивать, впрочем, делая это по своему. Каждый клан выработал свою культуру такого застолья проходивших вне поля зрения правителей, что хотя и нарушали устоявшиеся правила, но делали это с большой осторожностью. Большое значение приобрели и сами напитки, что стали очередным отражением рыцарской жизни долины. ‎      В степных земля особым спросом пользовался кумыс, который обитатели этих земель знали ещё до установления здесь власти Клана Ветра. Пришедший с ещё более далёких краёв, он крепко укрепился в жизни простых степняков, снискав некоторую популярность и в рядах ветреных рыцарей. Напиток из лошадиного молока потреблялся скотоводами и ремесленниками степи в таких количествах, что поговаривали, будто здешние правители ещё со времён Ветряной Звезды делали на его внутренней продаже деньги большие, чем при ежемесячном сборе десятины. В отличии от других увеселительных напитков кумыс был слабоалкогольным, потребляясь не только для увеселительных целей, но и как часть пищевого рациона, а также целебное снадобье, что давало для его потребления некоторые послабления. Серди рыцарей Речного Клана, относившихся к продуктам степи с некоторыми пренебрежением, большое предпочтение отдавалось вину. Земля речных рыцарей считались самой плодородной во всей Долине лесов. ‎      Здешние крестьяне редко знали голодные поры, от чего было не удивительно, что именно в этой части рыцарского мира прижился завезённый сюда виноград. В жаркие летние поры виноградные лозы опутывали собой не только ухоженные крестьянские хозяйства, но и даже стены речного замка. Местные превратили виноделние в настоящее искусство, создавая продукты такого качества, что пользовались большим спросом за пределами Долины. Живя на живой речной артерии, и чаще всех вступая в торговые сношения с пришлыми людьми, речные рыцари быстро поставили продажу своей продукции на открытый поток, при этом строго сохраняя все секреты и важные детали своего производства в строжайшей тайне. Несмотря на это самим рыцарям потребление вина разрешалось лишь на больших праздничны датах, что конечно же ими нарушалось. Это вынуждало правителей объявить вино казённым продуктом, за незаконное потребление которого, вводились весьма суровые наказания вплоть до лишения рыцаря собственного звания.  ‎      Лесные и болотные края Грозового Клана и Клана Теней славились своими напитками из хмеля и солода. Хотя рыцари обоих кланов на словах порицали традиции пивоварения, что водились почти в каждой деревне этих земель, простые воины нисколько не мешали местным мастерам в их труде, способствуя стабильному росту их "скромного" труда. Среди грозовых рыцарей даже ходила полушутливая байка о том, что в случае больших передряг на границе, именно пивоваров первыми освобождают от воинской обязанности, дабы не мешать производству эля для празднования будущих побед. Последний уже привычно вошёл в жизни многих грозовых рыцарей. Его пили крупной и дружной компанией, пили тихо и зная меру, расходясь также быстро как и сходясь на это скрытное пиршество.  В отличии от вина или кумыса, которые степняки и речные воины активно продавали, грозовые и теневые рыцари не так часто ведущие внешнюю торговлю, чаще всего оставляли свои запасы при себе, не желая и слушать мысли о том, что такая вещь может вообще продаваться.  ‎      Дым хотел было что-то возразить, однако, не успел он и слова сказать, как  половина его кружки тут же наполнилась светлым напитком, от которого веяло пленительным сладковатым запахом. Очень скоро кружки всех молодых рыцарей были также заполнены элементами, после чего слово вновь взял Частокол.  ‎ ‎      — Буду краток, мы пригласили вас для того, чтобы отпраздновать успехи нашего клана на этом турнире,— обратился к ним старший рыцарь.— Конечно, его начало не обошлось без ненужных эксцессов и потерь, но благодаря вашей стойкости и воле к победе мы как никогда близки к долгожданной победе! Наши противники в лице речных рыцарей... ‎ ‎      — Может ты хотел сказать соперники?— бесцеремонно прервал его Крутобок. ‎ ‎      — Нет,— лишь спокойно ответил ему Частокол.— Называть соперником тех, кто уже завтра может оказаться твоим врагом глупая замашка. И речные рыцари, к их чести, являются очень грозным и непростым противником. На моей памяти они уже долго удерживают первенство почти во всех рыцарских турнирах проводившихся за последние годы, и с этой серией побед пора заканчивать. Грозовой Клан имеет огромные шансы показать этим рыбаческим отродьям, что их время давно прошло! Поэтому предлагаю вам выпить за нашу будущую победу! За Грозовой Клан! ‎      В то же мгновение в вверх поднялись все деревянные кружки, что столкнулись в лёгком ударе об края друг-друга. Крупные тёмные капли слегка запачкали стол, однако никто не обращал на это большого внимания. Дружно поддержав тост старшего рыцари, все находившиеся внутри в несколько глотков опустошили свои кружки. Огнегрив почувствовал, как холодная жидкость с приятным фруктовым привкусом понемногу распространялась по всему его телу. Это была его самая первая кружка, и хотя внешне молодой рыцарь и выглядел спокойно, внутри его разрывало волнения и страха, что выглядит крайне глупо. Краем глаза он взглянул в сторону своих друзей и с некоторым облегчением заметил, что видимо они испытывают схожие ощущения.   ‎      — Будете так глядеть друг на друга, даже слепой поймёт, что при вас был эль,‎— нескрывая своего ехидства произнёс Длиннохвост.‎ ‎      — Последняя турнирная битва произойдёт  минимум через сутки, думаю они спокойно успеют закончить с доброй половиной наших запасов, прежде чем им придётся взять в руки оружие,‎— вставил было Ветрогон, однако, Частокол мигом прервал его.  ‌‎      — Никакой тебе доброй половины мы и без того рискуем их головами, дадим лишь столько сколько подобает новичкам!  ‎      С этими словами он вновь разлил напиток по кружкам, налив чуть меньше, чем это было в прошлый раз.  ‎      — Я горд тем, что мы смогли так далеко зайти, — сказал старший рыцарь продолжая свою речь.‌‎— Ещё несколько лет назад вы были совсем непоседливыми детьми, что даже меч правильно держать не могли, а уже сейчас каждый из вас достойно защищайте честь нашего клана!  ‎      — Думаю, что ко мне то относится в меньшей степени,‎— грустно вздохнул Дым.‎— Я очень сильно подвёл вас когда вылетел из конного этапа. ‎      — Знаешь, если бы не ваша помощь в самой первой битве, то не думаю, что и мы с Огнегнивом так далеко зашли бы,‎— успокоил его Крутобок по дружески положив свою руку на его плечо. ‎      — Да и мы сами совсем недавно находились на грани поражения,‎— улыбнулся другу Огнегрив.‎— Крутобок прав, мы смогли дойти до конца только слаженной работой, поэтому это будет наша общая победа! ‎      — Каждый из вас показал большие результаты в этом турнире, по крайней мере я смогу доложить о том, что наш клан пополнился действительно толковыми воинами,‎— вмешался в их разговор Частокол.‎— И это вселяет в меня надежду, что Грозовой Клан действительно может восстановить свою былую мощь и ещё не раз показать зубы другим кланам! ‎ ‎      — За наше славное оружие!‎— гордо заявил Длиннохвост.‎— За Грозовой Клан!  ‎      Вновь поднявшиеся кружки тут же столкнулись друг с дружкой в знак одобрения сказанных ими слов. Хотя в этот раз молодой рыцарь и выпил меньше, но почувствовал, как эль мгновенно попал прямо в желудок, холодный напиток в мгновение ока стал приятным и тёплым, распространив по всему его телу удивительное тепло, которого Огнегрив никогда ещё не ощущал. Его голова потеряла привычный вес, однако, ещё чувствовалась на плечах.  Рыжеволосый рыцарь без труда заметил, что их старшие товарищи внимательно за ними наблюдали. Это внушало некоторое облегчение, что напиток не возьмёт над ними полной власти.  ‌‎      — Думаю, что стоит поднять бокал и за нашу славную правительницу!‎— предложил Ветрогон взявшись за рукоять стоявшего подле кувшина и быстро наполнив все стаканы новой порцией эля.‎— За ту, что привела нас сквозь беды и трудности! А Синюю Звезду!  ‎      Кружки мигом столкнулись друг с другом, а молодые рыцари, хотя и негромко, но искренне поддержали этот тост, однако, одна лишь кружка не поднялась со всеми оставшись в руках своего хозяина.  ‎      — Нам бы не пришлось пережить всех этих трудностей, если бы сама она не привела нас к ним,‎— заявил вдруг Частокол.  ‎      — Частокол, прошу только не снова...‎— попытался было прервать его Ветрогон, однако, это лишь раззадорило старшего рыцаря. ‎      — А разве я не прав?! ‎      — Что ты имеешь в виду?‎— настороженно спросил у него Дым.  ‎ ‎      — Многие решение нашей правительницы неправильны и даже неразумны,‎— пояснил ему Частокол.‌‌‎— Вместо того, чтобы держать этих зазнавшихся выскочек в узде, она строит из себя миротворца, выставляя нас немощной братией!  ‎      — Разве жить в постоянной войне разумнее чем поддерживать мир со своими соседями?— сухо поинтересовался у него Огнегрив.  ‎      — Вы ещё слишком молоды, чтобы осознать, что мир это всего лишь долгая подготовка к очередной междоусобице,‎— уверенно ответил старший рыцарь.‎— История рыцырсова не знает периодов, когда мир приводил хоть к чему-то кроме войны. Сегодня мы называем друг-друга друзьями, а уже завтра будем грызть глотки за кусок земли. И пока другие готовятся к новой схватке, мы лишь отсиживаемся без дела позволяя будущим врагам вновь усилиться, что нанести очередной удар. И к чему же это приведёт? Сколько крови должен будет пролить наш клан позволив им нанести первый удар и самое главное, когда это произойдёт, хоть кто-то заставит нашу правительницу понести за это ответственность?!  ‎      — Не думаю, что после прошедшей войны у других кланов есть силы и желание продолжать воевать,‎— парировал ему Дым.  ‎      — Дельная мысль,‎— согласился с ним Крутобок.‎— Сейчас все озабочены внутренними делами, большая война будет нужна лишь безумцу равному Хвостолому.  ‎      — Точно также никто не верил, что и у Хвостолоса имеются силы для ведения большой войны, и что же вышло в итоге? Мы чуть было не потеряли свой замок, лишились множества ополченцев и собственной целительницы! И всё это произошло лишь из-за страха Синей Звезды поставить наших врагов на место! ‎      — Частокол, прошу успокойся, ты просто перепил...‎— вновь попытался успокоить его Ветрогон, однако, старший рыцарь даже не стал его слушать, полностью сконцентрировав своё внимание на молодых воинах.  ‎      — Вы давным-давно не маленькие дети, а значит должны трезво глядеть на вещи, которые происходят вокруг вас, правление Синей Звезды уже многие годы не приносит нашему рыцарству славы и счастья... Звезда, которую вручили ей наши предки-покровители, давно померкла, и все беды, что свалились на наши головы это послание исходящие от них, что ей пора уйти. Но э она продолжает всё сильнее цепляется за власть, не скупясь даже на то, чтобы отдавать важные посты в клане своим родственникам! Разве Буран достоин поста десницы? Разве он больше других заслуживает столь важное место в замке, обучив лишь одного оруженосца и ели отстояв наш замок в бою с врагом?! А тем временем действительно достойных отодвигают назад, не давая им и шанса проявить себя, потому что она боится, что соклановцы вдруг зададутся неуместными вопросами!  ‎      — Разве он действительного этого недостоин?— удивился Крутобок.  ‎      — Буран, конечно, не великий старец, но всё же опыта и лидерских умений ему не занимать,‎— справедливо рассудил Дым.‎— Да и сказать, что лишь ей он обязан своей славой, значит причислить себя к величайшим дуракам нашего времени. ‎      — Это право Синей Звезды, мы не старейшины, чтобы его оспаривать,‎— согласился со своими товарищами молчавший всё это время Долгохвост. ‎      — Мы рыцари Грозового Клана!— резко произнёс Частокол.‎— Мы имеем право требовать ответы, когда дело касается судьбы нашей родной земли!  ‎      Наблюдая за этой сценой Огнегрив чувствовал, как с каждым новым словом воителя в его душе разгоралось пламя невиданного гнева. Удивление и робость, которые сковали его в первые минуты этой неожиданной беседы вдруг разом исчезли. Эль, что приятно осел по всему его телу, неожиданно оттолкнул молодого рыцаря от прежнего оцепенения, немо призывая его к решительным действиям. Злость постепенно брала над ним верх. Как же мог храбрый и преданный своему клану воин, говорить такие несуразные, и по настоящему предательские вещи? Как он смел так злостно отзываться о правительнице, под знамёны которой всё это время стоял в строю и слепо исполнял её же приказы в непростые дни собственной службы? ‎      На все эти вопросы молодой рыцарь никак не находил ответа, отчего злился с ещё большей силой.  ‎      — И кого же ты считаешь больше всего достойным для этой роли?‎— вдруг вмешался в их разговор Огнегрив.  ‎      — Очевидно, что из всех рыцарей нашего клана ещё с дней гибели Ярохвоста, эта роль должна была достаться Когтю! Он готов двигаться вперёд и желает привести свой клан к величию, это не просто рыцарь, а настоящий воин, что доказал свою честь не только в битвах. Кто занимался поддержанием боевой подготовки оруженосцев в свободные часы от службы? Коготь! Кто следил за порядком в замке, когда правитель и десница были обременены кашей, которую сами и заварили? Коготь! В конце-концов только он был обеспокоен усилением безопасности кланового замка, никогда он не пропускал обходов замка и лишь благодаря его командование уберегло наш замок от взятия двумя годами ранее. Но вместо справедливой оценки его труда, Синяя Звезда проявляет лишь открытое недоверие загружая бесполезной работой!  ‎      — Да будто и до войны с Хвостоломом никого из нас не обременяли работой при замке,‎— заявил Ветрогон, явно утомлённый тем что вылился из разговор.‎— Могу заверить тебя, обиженных из-за этого найдётся в наших рядах немного. Да и к тому же, разве сам Коготь не просился поставить себя при замке, чтобы чаще быть подле своей жены? ‎      — Глупая отмазка, которую пустила правительница, чтобы никто не задавал лишних вопросов,— лишь отмахнулся Частокол.— Настоящая причина почему его держат при заика заключается в том, что Синяя Звезда не доверяет Когтю, она боится его растущего влияния ведь прекрасно знает, чем это может закончиться для её крайне неудачного правления. ‎      На мгновение в шатре установилась гробовая тишина. Молодёжь с недоумением наблюдала за старшим рыцарем, что видно собирался с новыми мыслями, дабы продолжить свою бурную речь, обращённую к его младшим товарищам по оружию.  ‎      — Я понимаю,‎ что влияние Бурана и Синей Звезды давно укрепилось в ваших головах, и вы слепо уверены в их непогрешимости, но я призываю вас наконец-то открыть их и узреть печальную правду...— говорил он.‎— Синяя Звезда уже давно растеряла всё уважение и благородство которое имела в начале правление, её старческая глупость ставит нас на грань всех поражений, что мы можем... ‎      — А кто сказал, что Коготь достоин этой власти?— вновь спросил Огнегрив с вызовом взглянув в сторону Частокола.‎— На мой взгляд в Когте гораздо меньше описанных тобой качеств, чем в любом другом достойном человеке нашего клана!  ‎      Частокол в ту же минуту переключил всё своё внимание на Огнегрива. Хотя внешне рыцарь и оставался спокоен в его холодном взгляде блеснули искры нескрываемого гнева.  ‎      — Что ты сказал?‎— грозно прошипел он.  ‎      — Я думаю, что Коготь ничем не деланная выскочка, которая и мизинца не стоит той части, которую Синяя Звезда оказала Бурану!— уверенно произнёс молодой рыцарь, чувствуя как напиток придавал уверенности каждому слову, которое он произносил.‎ ‎      — Каков смельчак,‎— ответил ему Частокол, оскалившись словно дикий зверь.‎— Думаешь, если надел рыцарскую броню, то можешь пускать свои паршивые слова на право и на лево?!       — По крайней мере у меня хватает смелости заявить это тебе в лицо, а не прятаться под маской лицемерия, как это делает наш многоуважаемый старший рыцарь!   ‌‎      — Ещё одно слово...  ‎      — И ты будешь также ругать меня за моей же спиной, как делаешь это со своей правительницей, которой поклялся служить?— не останавливался рыжеволосый рыцарь.  ‎      Огнегрив чувствовал, как нарастало давно забытое волнение, где-то в глубине души он прекрасно понимал, что не должен был даже и подумать о подобных словах сказаны в адрес старшего рыцаря, однако остановился уже не мог. Что-то внутри него вдруг сломалось, не давая терпеть этого лицемерия. Привыкшие правила этикета, что сдерживали его всё это время, тут же исчезли, а гнев, всё это время бурливший в душе молодого рыцаря, превратился в сладостную радость от осознания того, что он не дал себе промолчать. ‎      — Так, с этими всё понятно,‎— попытался отшутиться Ветрогон, положив свою руку на плечо Частокола, и лишь с нескрываемой опаской поглядывая на Огнегрива.‎— Этим больше не наливать!  ‎      — Заткни свою пасть!‎— крикнул Частокол откинув руку товарища.‎— Клянусь честью моего рода, я размажу твою рыжую башку так, что эту вшивую деревенскую шкуру не узнает даже родная мать!  ‎      — Попробуй...‎— лишь сухо произнёс Огнегрив.  ‎      — Огнегрив... вы действительно переходите ненужные границы, ради предков-покровителей, успокойтесь и...— произнёс было Дым, однако, его товарища это совсем не остановило.  ‎      — Пусть так, я готов ответить за каждое слово, что произнёс здесь лишь бы больше не слушать этого трусливого и лицемерного бре... ‎      Не успел Огнегрив закончить как старший рыцарь в тоже мгновение зарядил в его сторону тяжёлым кулаком. Удар пришёлся на правую часть его лица, временно дезориентировав молодого рыцаря. Короткого мгновения было достаточно, чтобы Частокол всем весом навалился в его сторону, опрокинув стоявший перед ним стол и разбросав по полу стоявшие на нём деревянные кружки. Сидевшие подле них товарищи в это же мгновение проскакивали со своих мест, пытаясь разнять дерущихся. Упав на дощатый пол, Огнегрив почувствовал как Частокол всем своим весом прижал его к деревянному поддону, нанося один удар за другим. Острая боль тут же обожгла лицо Огнегрива, а во рту почувствовала железный привкус свежей крови, однако это лишь сильнее обозлило молодого рыцаря.  ‎      Защищаясь от появлявшихся из полутьмы кулаков, он яростно бил того в ответ, всячески стараясь скинуть с себя своего противника. Впрочем тот явно не делал отступать, отвечая на упорство рыжеволосого парня лишь ещё большим числом ударов. Чем больше затягивалась их стычка, тем больше Огнегрив ощущал, как усталость начинала брать над ним вверх. Мир вокруг него словно испарился. Был только он, и эти бесконечные и сильные удары, которым не было конца. Он совсем потерял счёт времени когда кто-то резким усилием нескольких рук, стянул с него Частокола, а его самого потянули в координально противоположную, от старшего рыцаря, сторону. Огнегрив совсем не сопротивлялся, до его ушей доносились встревоженные голоса друзей, что всё ещё удерживали его на том же месте.   ‎      Лицо молодого рыцаря ужасно болело от многочисленных ссадин, а из верхней губы сочилась кровь. Частокол всё также сидевший на против, но уже с другой стороны шатра, не пытался продолжить их стычку. Старший рыцарь вёл себя непривычно спокойно, будто никакой драки и не произошло, помятый не меньше чем его молодой противник, и лишь взгляд холодных глаз брошенных исподлобья говорил о том, что этого он не забудет. Долгохвост и Ветрогон держали его за руки, явно не доверяя такой умиротворённости своего товарища. Хотя Огнегрив и не мог хорошо рассмотреть их лица в стоявшей полутьме, в них без большой трудности можно было заметить тревогу, которую он никогда не видел у столь уверенных в себе воинов.         — Идиот, зачем ты вообще в это ввязался?!— услышал Огнегрив взволнованный и недовольный голос Дыма, что вместе с Крутобоком ловко подхватил его за плечи, осторожно подняв на ноги.       — Ничего...— лишь негромко ответил ему Огнегрив не отрывая своего взгляда от Частокола.       — Да на тебе бы живого места не осталось бы промедои мы хоть немного!— не унимался его товарищ, однако, Огнегрива это явно не волновало.        — Зато эта сволочь потрепана не меньше меня,— глухо отозвался рыжеволосый рыцарь.        — Задел ты его, конечно, сильно,— осторожно кивнул Крутобок, быстрым взглядом оценив раны его противника.        Какое-то время шатёр грозовых рыцарей вновь погрузился в тревожную тишину. Огнегрив без отрыва глядел на человека, с которым ещё пару дней назад держал строй и команды которого без прикословно выполнял в дни их обучения. Всего какие-то сутки перед ним был не самый приятный, но уважаемый рыцарь пол началом которого, он мог пойти в атаку и стоять насмерть отбивая накаты многочисленных сил противника. Сейчас же это была пустая оболочка, что скрывала под собой лишь подлость и лицемерие. Утром тот готов был улыбаться своей правительнице, воздавая хвалы её правлению, а поздними вечерами призывать молодых рыцарей выступить против неё под стягами новой силы. Лишь одна мысль об этом заставляла Огнегрива вспыхнуть от новой волны прибывающего гнева.    ‎      Два года он сдерживал себя в проявлении этого чувства, боясь, что излишняя открытость в его отношении к воспеваемому старшим рыцарем Когтю, может навредить не только ему самому. Каждый раз проходя мимо "героя" войны и "защитника замка" и выполняя его поручения, он вспоминал каждого, кто погиб от его личных решений. Благородный воин, который по словам Частокола, так стремился уберечь свой клан, лишь ослабил его своим желанием получения власти. Его сговор с Хвостоломом развязал кровавую бойню, приведшую лишь к ненужным жертвам с обеих сторон. Десятки рыцарей и стражников были выведены из строя, сражаясь с полчащами наёмников пришедших на их землю. Сотни ополченцев лежали в сырой земле, склонив свои головы из-за его решений оставив хозяйства на ещё не выросших детей.  ‎      Хотя пленные и трудились не хуже павших, падение темпов обработки земли среди крестьян ощущалось до сих пор. Неизвестно сколько обработанных полей и собранных урожаев не досчитался клан из-за того, что один рыцарь почувствовал себя облелённым, но разве это не был больший урон для клана, чем миролюбивость его текущей правительницы? Перед глазами Огнегрива проносились лица умравших и раненых, тех кто не задумываясь отдавал своих жизни и на своей, и на чужой земле, кто выполнив свой долго молча вернулся к родному хозяйству даже со страшной раной. Вот кто был героем в глазах молодого рыцаря. Простой человек вызывал у него больше уважения, чем благородный воин увязшей в трясине страшного кровопролития. И после этого ему пытались рассказывать, что это великий и достойный человек?        — Сколько ещё крови должно проиться, чтобы кто-то наконец осознал, что он воспивает отрыжку истории?— неожиданно спросил Огнегрив, на мгновение и самому удивившись сказанному.        Сначала Частокол, казалась, не обратили внимания на его слова. Но очень скоро, тот вновь сконцентрировал своё внимание лишь на молодом рыцаре.        — Он был о тебе лучшего мнения...— сказал он сухо и опустил взгляд на пол видно о чем-то задумавшись.        — Тем лучше для него самого,— лишь спокойно ответил ему Огнегрив.       — Думаю вам стоит уйти,‎— обратился к юным рыцарям Долгохвост и повернувшись к Частоколу, добавил.‎— А тебе стоит отоспаться и придумать для Синей Звезды хорошее объяснение ваших потрёпанных лиц.  ‎      Не успел рыжеволосый парень и слова сказать, как крепкие руки товарище, тут же потянули его вперёд ловко умыкнув того прямо на улицу. Стояла поздняя ночь и о том, яркие звёзды освещали широкое степное небо, и молодым рыцаря не приходилось переживать о том, что их отсутствие в собственном шатре могли заметить. Все ближайшие соседи уже давно спали, и лишь небольшие патрули стражников, лишь временами показывались за зубцами невысоких стен. Приятная ночная прохлада обволокла его лицо на время заставив позабыть о полученных ранах. На какое-то время Огнегрив позабыл обо всём, что произошло в эти несколько минут. Попытавшись освободиться от помощи друзей, он хотел было сделать несколько самостоятельных шагов, но стоило ему вдруг коснуться ногами земли, как те в мгновение ока потеряли всякую чувствительность став непривычно мягкими и воздушными. Лишь быстрая реакция товарищей помогла тому не свалиться на земь, заставив безвольно повиснуть в их руках. ‎«Какой же ты идиот...», пронеслась в его голове горькая мысль, он даже и подумать не мог о том, что так быстро мог растерять накопленную сноровку. Он ругал Частокола и Когтя, но и сам ведь нарушил кодекс, пусть и не так сильно, но сам факт произошедшего нисколько не умолял и его собственной вины.  ‎      — Больше никогда к этой дряни не притронусь,— тихо сказал он товарищам. ‎      — Это точно,‎— согласился с ним Дым.‎— Если Буран хоть раз ещё раз заткнётся о том, как прекрасен эль... ‎      — А мне кажется вышло неплохо,‎— возразил вдруг Крутобок тут же добавив.‎— Хотя в определённый момент можно было обойтись и без рукоприкладства.  ‎      — Тебе хоть бочку солёной воды дай, ты и ту до самого дна осушишь,‎— с привычной язвительностью сказал было Дым, но его в ту же минуту прервал Огнегрив.  ‎      — Никто не заставлял его открывать рот...— сдал кулаки Огнегрив.‎— Сказал он это под тяжестью эля или искренне придерживался своих мыслей, это меня не интересует, он получил то, что заслужил... ‎      — Честно говоря, даже и подумать не мог, что Частокол может быть такого мнения о Синей Звезде,— грустно вздохнул Крутобок.‎— Даже когда мы только прибыли на турнир он был вежлив и всегда выполнял каждый её приказ, а сейчас...  ‎      — Сказал это всё невпопад видимо думая, что пара стаканов выбьет нас из тонуса и мы сможем поверить любому его слову,‎— задумчиво произнёс буроволосый рыцарь.‎— Вот только зачем?  ‎      — Явно не от добрых намерений,‎— хмыкнул Огнегрив, однако, недолго думая вдруг спросил у собственных товарищей.‎— Не думайте, что нас пытались прощупывали на возможность переворота?  ‎      На мгновение его товарищи замолчали, и хотя Огнегрив не видел их лиц, они явно уставились на него с большим удивлением.  ‎      — Какого ещё переворота?‎— удивился Крутобок. ‎      — Он так активно сказывал о том, что именно Коготь должен стать на ступень выше, чтобы в будущем повести Клан вперёд, и всеми силами пытался выставить её правление сущей неудачей,‎— ответил ему молодой рыцарь вновь вспоминая речь Частокола.‎— Он ведь прямо говорил, что только мы можем помочь всё изменить... значит хотел посмотреть можно ли использовать молодёжь в качестве поддержки... Ветрогон и Долгохвост отнеслись к его словам с явной настороженностью, значит возможно, так или иначе, но с ними уже попытались провести тот же приём... ‎      — И если он не смог найти недовольных среди них...‎— продолжил его мысль Дым.‎— Значит думал, что таковые могут найтись среди нас... мысль конечно верная, но вот только зачем? Какой ему толк от того, что мы выразим свою поддержку подобным действиям если для них даже не было подготовлено никакой почвы?  ‎      Огнегрив хотел было что-то сказать, но неожиданно для себя также задался этим вопросом. Какими бы мерзкими не были слова Частокола, но зачем же он начал эти происки в то время, когда для возможного заговора действительно не созрела крепкая почва? ‎      — Я...‎— слова Дыма на мгновение ввели его в настоящий ступор.‎— Если честно, то я не знаю... Я просто предполагаю, как всё может быть... ‎      — Я разделяю твои опасения, но пока мы не сможем предъявить хоть какие-то доказательства готовящегося бунта, то грош-цена всем нашим словам,‎— устало вздохнул Дым, и в тоже время добавив.‎— Но всё же упускать это из внимания не стоит. Уж не знаю как вы, а я после нашего посвящения сижу словно на иголках... паршивое чувство на душе, будто что-то скоро случится... ‎      — Случится или нет, да только давайте о насущном, например как будем объяснять помятое лицо Оливера, когда Синяя Звезда соизволит на него взглянуть?‎— спросил у своих товарищей Крутобок.  ‎      — Мне действительно будет любопытно узнать подробности этой истории,‎— послышался вдруг из темноты чёткий и ясный голос, от которого сердце Огнегрива ушла в пятки.  ‎      Молодые рыцари впали в ступор когда из темноты, вдруг показалась фигура их предводительницы. Несмотря на позднее время Синяя Звезда выглядела весьма непринуждённо. Хотя она и была одета в лёгкие одежды, что выдерживали духоту степных жилищ, но нисколько не спасали от силы здешнего ветра, это нисколько её не смущало. Быстро окинув их взглядом полным не сколько строгости, сколько явного любопытства и выждав несколько мгновений, видимо ожидая от них ответа, она продолжила.  ‎      — Почему-то я думала, что вы будете   смелее,‎— с долей разочарования произнесла она и лишь этих слов было достаточно, чтобы Огнегрив почувствовал как его лицо предательски покраснело от стыда.  ‎      — Мы...‎— неохотно произнёс Дым, видимо и не зная, что ей сказать.  ‎      — Мы просто решили, что будет неплохо пройтись по ночной степи!‎— вдруг заявил ей Крутобок, заставив товарищей удивлённо переглянуться.  ‎      — Действительно, луну и звёзды здесь видно лучше чем где-либо в Долине,‎—наиграно согласилась с ним правительница.— А что касается Огнегрива?  ‎      — Так он... он просто...‎ засмотрелся на небо и...— пытался было ответить Крутобок, но Синяя Звезда тут же вмешалась.  ‎      — Не заметил бревно у кострища и упал лицом на камни,‎— закончила за него наставница Огнегрива и тут же обратилась к нему самому.— Ведь так?  ‎      — Нет...‎— лишь негромко ответил молодой рыцарь, лишь стыдливо опустив голову.‎— Я просто повздорил с товарищем, а Крутобок и Дым лишь пришли на шум. Синяя Звезда, я прошу тебя, отпусти их, наказание здесь достоин лишь я.   ‎      — Вернее мы все это сделали, просто Огнегрив проявил излишний "героизм",‎ а мы не успели остановить — исправил его Дым.— Поэтому и ответственность за произошедшее между нами одна ‎      — Верно! Уж если мы и виноваты, то отвечать всем вместе! Поэтому...‎— поддержал товарищей Крутобок, но Синяя Звезда жестом руки заставила всех рыцарей замолчать.  ‎      — Можете не продолжать, о том, благодаря чему мог быть вызван этот конфликт я вполне себе догадываюсь,— спокойно произнесла она, но встретив удивлённые взгляды молодых людей тут же добавила.‎— Каждый раз когда кто-то впервые знакомится со вкусом эля, то находится тот у кого обязательно отнимаются ноги. Сколько лет проходит, а ничего не меняется. ‎      Друзья и не знали, что ей сказать. Оправдания уже вовсе не находилось, и даже Крутобок уже вовсе не пытался этого сделать, лишь ожидая, что решит правительница. Вновь выждав несколько мгновений, Синяя Звезда нарушила установившуюся тишину.  ‎      — По законам определяющим нашу жизнь, я должна бы с позором прогнать вас из турнирного лагеря и наказать за нарушение вами установленных правил и распорядков, пусть даже это приведёт к нашему поражению...‎— строго произнесла она подойдя ближе и окинув своим внимательным взглядом каждого из молодых рыцарей, и как показалось Огнегриву, лишь на одно лишнее мгновение остановив его именно на нём.— Пусть ваши наставники и не отвечают за вас, однако, я подними вопрос произошедшего на отдельном собрании с ними после турнира. В особенности вашим старшим товарищам и Частоколу.  ‎      «Если он вообще решит тебя выслушать...», разочаровано подумал Огнегрив.  ‎      — Значит мы остаёмся...— осторожно поинтересовался у неё Крутобок. ‎      — Можете считать, что на первый раз получайте выговор, в конце-концов, не вы первые и далеко не последний, кто проходил через это, но если замечу вновь, то можете готовиться к ночёвке в казармах оруженосцев!— непривычно строго произнесла грозовая правительница.— Дым и Крутобок, вы можете возвращаться к себе.  ‎      — А я?‎— в свою очередь спросил Огнегрив.  ‎      — Ты идёшь со мной,‎— сказала она подойдя ближе.‎— Обработаем твои ссадины в моём шатре.  ‎      — Мы можем помочь!‎—хотел было вмешаться Крутобок, но Синяя Звезда быстро его остановила. ‎      — Время уже позднее, вам стоит возвращаться в свои шатры, и будет очень хорошо если на утро я не получу жалоб о подозрительном шуме с нашей части лагеря,— сказала она отстранив друзей Огнегрива и в тоже мгновение, когда тот казалось, должен был рухнуть на землю, ловко перехватила его своими руками. ‎      Увидив, что Дым и Крутобок явно колеблются не желая оставлять своего друга одного, грозовая правительница тут же прибавила.   ‎      — Если к моменту, когда мы будем у входа в мой шатёр, я не увижу, что вы спите, то на отдых с утра и до позднего вечера можете не рассчитывать.  ‎      Этого оказалось достаточно для того, чтобы оба молодых рыцаря тут же скрылись в ночи оставив их совсем одних. Путь до шатра правительницы был небольим составляя всего несколько шагов, однако, отчего-то он показался Огнегреву ужасно бесконечным. Правительница двигалась не спешно, первое время внимательно наблюдая за тем, исполняют ли её приказание остальные рыцари. Всё это время Огнегрив был фактически предоставлен лишь своим мыслям. До сих пор она ничего не высказала про стычку, следами которой были ссадины и запёкшаяся кровь на его собственном лице. Правильно ли он вообще сделал? Так или иначе ему всё равно придётся рассказать ей о произошедшем, но правильно ли она поймёт его действия?  ‎      «Вряд ли она будет искать правых и виноватых, когда мы вернёмся в замок, по заслугам получат все...», подумал Огнегрив вновь задумавшись о произошедшем. Но если прямо сейчас он расскажет ей обо всём... разве сможет она игнорировать все, что только сказал Частокол. Конечно, его язык был развязан под воздействием эля, но звучали они столь уверенно и чётко, что списать это на пьяное буйство было достаточно трудно. В этой ситуации Огненриву оставалось надеется лишь на то, что правительница прислушается к наиболее верному решению, однако, он и сам был готов с честью принять заслуживающее его поступка наказание. В конце-концов он поступил неправильно и нёс не меньшую ответственность чем Частокол. Кроме этого его интерес привлекла одна фраза брошенная старшим рыцарем в момент их разговора.  ‎      «Синяя Звезда проявляет лишь открытое недоверие...», чем дольше он думал об этом, тем она застревала в его голове. Вряд ли Частокол сказал её между делом, и лишь одна мысль об этом вселяла в сердце молодого рыцаря слабую надежду... если бы он только нашёл ей подтверждение... В это же время шум подле их шатра быстро утих и более не возникал, что позволило Синей Звезде ускориться. Очень скоро они остановились близ входа в шатёр правительницы, приоткрыв который, она осторожно запустила Огнегрива внутрь. Пространство её степного жилища было шире чем у всех грозовых рыцарей вместе взятых. Всё свободное место было заставлено скромной, но изысканной для степи мебелью, которую по давним традициям ветренных рыцарей выдавали лишь наиболее уважаемым гостям. Очаг её шатра был шире, и горел так хорошо, что Огнегрив ещё у входа почувствовал исходивший изнутри жар.  ‎      Усадив его за одну из гостевых рулеток, грозовая правительница ненадолго удалилась в другой конец своего жилища скоро вернувшись к рыцарю с деревянным ведром полным воды, и толстым мешком, выданным им Щербатой ещё несколько дней назад. Смочив небольшую тряпку, которую его наставница достала из мешка целительницы, она аккуратно обмыла ей его лицо, смывая застывшую кровь и облегчая боль исходившую от множества ссадин делая это с большой осторожностью останавливаясь каждый раз когда тому становилось больно. Сделав это она достала из мешка склянку с целебными мазями предназначенными для облегчения подобных ран. ‌‎      — Сейчас будет гораздо больнее,‎— заранее предупредила его Синяя Звезда.‎— Если почувствуешь, что терпение на исходе лучше скажи сразу. Однажды я сильно поранилась в своём первом суточном патруле, а у моего наставника была с собой лишь склянка с одной из таких мазей о действии которой он понятия не имел. Первые несколько мазков я держалась достаточно мужественно, а потом всё вдруг... в общем патруль для меня закончился в целительской Гусохвоста. Готов? ‎      Огнегрив положительно кивнул, дав знать, что готов к подобной процедуре. Синяя Звезда осторожно смазала другую тряпку одним из снадобий и также осторожно прикоснулась ей к щеке молодого рыцаря. Сначала Огнегрив совсем ничего не почувствовал. Слова правительницы вдруг показались ему очередной шуткой, когда лицо вдруг разожглось жутким пажаром в тех местах по которым прошлась злосчастная тряпка. Сначала неприятное ощущение попазившее его лицо было незначительным, отзываясь лишь лёгким покалыванием. С горем пополам рыцарь мог его игнорировать, стараясь дождаться того момента когда правительница закончит начатую ей процедуру, но чем больше ран закрывала она, тем нестерпимей становилось это ощущение. Покалывание становилось сильней всё сильнее и сильнее обжигая молодого рыцаря, что мог лишь бессильно сжимать свои зубы от переживаемой им боли.   ‎      Заметив это Синяя Звезда тут же остановилась, и отложила снадобья в сторону.  ‎      — Пока этого хватит,‎— тяжело вздохнув произнесла его наставница.‎— Повторите процедуру завтра перед сном и на время о них можно будет забыть.  ‎      — Спасибо...‎— только и смог ответить ей Огненрив.  ‎      Некоторое время они лишь сидели молча, думая о чем-то своём. Рыжеволосый рыцарь не знал, сколько они так сидели, пока его наставница вдруг вновь не заговорила. ‎      — Расскажешь мне подробности произошедшего?  ‎      — Долгохвост и Ветрогон пригласили нас отметить окончание турнира в их шатре,— начал Огнегрив.‎— Всё проходило относительно спокойно до момента, когда начали поднимать тосты за твоё правление. Частокол отказался выпивать и начал высказывать мысль, что твои действия опасны для Грозового Клана, что они лишь губят его и проводят к ненужным жертвам, а на ведущих позициях должны находиться более достойные люди... например Коготь. ‎      На мгновение он сделал паузу, после чего добавил.  ‎      — Я не согласился с его мыслью, сказал, что она не верна и был готов за это отвечать. Слова за слово и... ‎      — Вы полезли бить друг-друга,— вновь вздохнула Синяя Звезда.— Проходят годы, а люди не меняются... ‌‎      Огнегрив был удивлён столь спокойной реакцией наставницы. Ему казалось, что слова рыцаря об отказе подчиняться должны были произвести хоть сколько-нибудь большое впечатление на грозовую правительницу, однако, она словно не в первый раз слышала о подобном.  ‎      — Говоришь это так будто такие вещи обсуждают каждый день,‎— настороженно произнёс Огнегрив.  ‎      — Огнегрив, если я буду придавать значение каждому слову сказанному после лишней кружки эля, то в случае опасности буду вынуждена отстаивать замок в одиночку, ибо все его защитники будут постоянно сидеть в казематах. Я понимаю, что ты обеспокоен столь буйной реакцией, но поверь мне, за столько лет проведённых на троне Грозового Клана жизнь не один раз показывала мне, что чтобы ты не сделал всегда найдётся человек оставшийся недовольным принятым решением. И не один раз такие люди могут вскрыться именно там, где ты ожидаешь этого меньше всего. Не всегда и совсем ни каждый из них выступает этим для того, чтобы навредить, всё же точка зрения на многое в этом мире у каждого своя, но в нужную минуту это может создать большие неприятностей чем открытое подстрекательство к бунту. Мне вполне понятны обвинения, которые мог выдвигать Частокол. Но разве лишь из-за его взгляда на сложившуюся обстановку Клан обязан всё резко переменить? Пусть  с его точки зрения это может быть излишняя мягкость, но если это принесёт мир клану и позволит ему восстановиться от прежних ран, то я буду придерживаться этого пути, если он принесёт нашей земле больше пользы, чем бессмысленное кровопролитие!  ‎      Огнегрив замолчал не зная, что и ответить. Все его надежды наконец облегчить собственную душу и хоть сколько-нибудь предупредить правительницу о возможной информации разом исчезли. Даже если сейчас он судорожно начнёт пересказывать ей всю суть их с Частоколом перепалки, выложит всё, что только успел рассказать ему Вранокрыл, станет ли она его слушать? Однако, даже несмотря на пережитое разочарование, кое что его всё ещё интересовало. ‎      — Частокол упоминал, что ты не доверяешь Когтю, поэтому и назначила десницей Бурана... будто специально не ставишь его на высокие посты в клане, это так?  ‌‎      Не успел он закончить, как его наставница тут же переменилась в лице. Спокойный и добрый взгляд, что несмотря на обеспокоенность читался в её глазах без всяких проблем, мигом исчез. Нахмурив свои тонкие брови, Синяя Звезда задумчиво опустила голову, некоторое время ничего ему не отвечая. Казалось это молчание пролилось дольше чем стоило, но очень скро правительница вновь обратилась к молодому рыцарю будто ничего и не бывало.  ‎      — Коготь весьма сильный и опытный воин, загружать которого, значит обезоружить клан в случае новых потрясений. Я понимаю, что назначение Бурана до сих пор может не устраивать кого-то из рыцарей нашего клана, а фигура Корнелиуса действительно достойна больших заслуг чем управление замком, но для меня не менее важно, чтобы столь важные функции мог выполнять хорошо обученный человек не выпадающий из моего поля зрения постоянными отлучками. К тому же он и сам вызвался на эту должность дабы быть ближе к своей жене. Это понятно? ‎      Да... вполне,‎— лишь кивнул ей Огнегрив ещё не совсем отойдя от услышанного.  ‎      — Что касается вашей стычки с Частоколом,‎— продолжала она.‎— Завтра утром я отошлю его в замок в сопровождении Ветрогона. Пока мы находимся в землях Клана Ветра, сделаем вид, что между вами ничего не произошло, но не думайте, что я полностью закрою глаза на произошедшую ситуацию, отработки за неподобающее поведение для каждого найдётся... Если бы я только могла что-то сделать с твоим упрямством...  ‎      — Мне жаль, что доставляю одни лишь неудобства. По сему я готов принять любое приказанье, который ты отдашь,‎— спокойно ответил ей Огнегрив смиренно опустив голову.‎— Мы проявили злостное самоуправство. Решишь отправить на границу или чистить хлева в деревнях, это   наказание за мои ошибки, и только мне их и исправлять.  ‎      Не успел он договорить, как наставница, осторожно приобняв его своими руками, с родительской чуткостью потянула рыжеволосого парня к себе. ‎      — Если бы ты только знал, как я рада тому дню, когда повстречала тебя в том лесу...        — А я бесконечно благодарен за то, что ты подарила мне новый дом,‎— с этими словами он крепко обнял её в ответ.   ‎      На мгновение все внутренние и внешние беды мучавшие Огнегрива вдруг позабылись. Находясь рядом со своей наставницей он вдруг почувствовал старое, давно позабытое чувство безопасности, которое испытывал в первые годы своего обучения. Каким же простым и лёгким были эти годы. Как просто тогда воспринимался мир, где не было ни интриг, ни тех, кто мог вонзить кинжал в спину в самый неподходящий момент. Тогда перед его глазами была лишь могучая и сильная правительница, что могла одним своим словом решить любую трудность с которой мог столкнуться Грозовой Клан, и огромный, непостижимый сознанию Огнегрива мир, что манил его к себе несмотря на все трудности, что мешали ему пройти этот непростой путь.     ‌‎      Грозовой рыцарь покинул шатёр Синей Звезды в глубокой задумчивости. С одной стороны правительница не дала полного ответа на его главный вопрос, что несколько разочаровало юношу, однако, надежда продолжала бороться в рыжеволосом рыцаре, чьё внимание зацепилось за одну из её фраз. «... человек не выпадающий из моего поля зрения...», проносились в его голове снова и снова, совершенно не желая из неё выходить. Огнегрив не мог до конца осознать был ли это отказ на выдвинутые им предположение или же правительница косвенно согласилась с ним? Не будь это так важно, стала ли она упоминать об этом? Сотни вопросов пожирали его изнутри, однако, сам факт того, что Коготь оставался в поле зрения правительницы лишаясь и без того небольшого пространства для нового манёвра  наполнял его новой надеждой. «У него нет полного доверия Синей Звезды... великие Предки, пусть же так будет продолжаться и дальше...», с лёгким успокоением думал он возвращаясь к себе.

***

‎      Шум подле замковых стен стоял громче обычного. Зрительские места были заполнены до отказа не только самими рыцарями, и бывшими участниками турнира, но и прислугой и даже представителями сражи освобождёнными от работ на время проведения последнего сражения. Отовсюду слышались возгласы одобрения и поддержки, призывышие участников продолжать борьбу, однако сами рыцари давным-давно не обращали на них никакого внимания. Облочённые в свои кирасы Огнегрив и Крутобок стояли на некотором отдалении от соперниц, готовясь к последнему рывку, что должен был завершить затянувшийся бой. Команда Невидимки и Серебрянки оказалась весьма достойным и очень опасным противником. Щит рыжеволосого рыцаря был сильно повреждён от множества колящих и рубящих ударов, а кираса напоминала вспаханное плугом поле, настолько глубоко и многочисленны были те вмятены, что оставили после себя речные глефы.   ‎      С первых минут иницитативой на арене полностью завладела команда речных воительниц. Резво двинувшись вперёд, они не стали ждать когда Огнегрив и Крутобок сократят дистанцию для того, чтобы нивелировать длинную их орудия и самостоятельно бросились им на встречу. Рыжеволосый рыцарь и глазом моргнуть не успел, как они подобрались к ним настолько быстро, что ели успел реагировать. Действия как елинный организм, они пытались отбросить их к границам арены, пользуясь тем, что рыцари были лишены возможности манёвра, и действовали разрозненно. Лишь их упорство, и вовремя выстроенная стена щитов, смогли уберечь грозовую команду от того, чтобы вновь оказаться в тяжёлом положении. Хотя им и удалось удержаться, уйдя в глухую оборону, сами рыцари не могли нанести ответный удар. Стоило им только по отдельности двинуться вперёд, дабы выдавить одну из соперниц, как ей на помощь приходила вторая.  ‎      Не успевал Огнегрив отбивать один удар, как на встречу ему нёсся следующий, заставляя товарищей понемногу отступать на прежние рубежи. Так продолжалось уже некоторое время, отчего Огнегриву начинало казаться, что их соперницы собираются взять друзей измором. Хотя усталость явно мучала обе команды, их соперницы страдали от неё в меньшей степени, не обременняя себя тяжёлым доспехом и оружием. Находится внутри кирасы было невыносимо. Пот ухудшал и без того ужасную видимость, руки и ноги рыцарей изнывали от боли и усталости пытаясь в движениях, а тело требовало остановится. Если бы их утомлённые соперницы сами не отступили для перегруппировки, ещё несколько минут такого боя и грозовой команде пришлось бы признать своё поражение.   ‎      Сердце Огнегрива бешенно колотилось, а в висках отдавалась сильная боль. Устало дыша, рыцарь внимательно глядел в сторону отошедших противниц, пытаясь придумать, что могло бы помочь им в сложившийся ситуации. Его друг стоял рядом, наложив собственный щит на щит рыжеволосого рыцаря.  ‎      — Быстрые, чёрт их побери,— лишь произнёс он приоткрыв забрало своего шлема.— Мне почему-то казалось, что после Клана Теней больших трудностей мы здесь не испытаем.  ‎      — Никто не говорил, чо будет легко,— ответил ему Огнегрив, также открыв забрало и  почувствовав как свежий воздух приятно обдул его лицо.  ‎      — Может мне ещё раз попробовать пробить брешь со стороны Серебрянки?— поинтересовался у него товарищ.‎ ‎      — Нет смысла, если придётся отступать только потратишь лишние силы, а они нас и без этого сильно потрепали,‎— произнёс молодой рыцарь поудобнее взявшись за рукоять меча.— С моей стороны идти также бесполезно.... ‎      — Нам бы только приблизиться... если бы только хоть как-то их сковать, желательно одним и точным ударом... ‎      В этот момент голову Огнегрива осенила идея. ‎      — Думаю такую возможность мы можем им устроить,‎— сказал он товарищу. ‎      — Я тебя внимательно слушаю, дружище,‎— улыбнулся ему Крутобок. ‎      — Они успевают отбивать наши атаки, когда те происходят только на одном направлении, так они знают где нужно приложить больше усилий дабы защититься и вернуть всё на исходные позиции, но что если попробуем двинуться вместе? Выстроимся в стену щитов, но вместо того, чтобы отбиваться, будем наступать, так мы сначала вынудим их вести бой сразу на двух участках арены, а когда сократим дистанцию достаточно, то разделим их, и разгромим по одиночке! ‎      — Не боишься, что они могут войти к нам в тыл?‎— с долей сомнения поинтересовался Крутобок. ‎      — В таком случае мы развернёмся и прикроем друг-друга щитами,— спокойной ответил он другу. ‎      — Тогда, чур я борюсь с Серебрянкой!‎— сказал пепельно волосы рыцарь закрывая забрало шлема. ‎      — Главное не нарушь строй раньше времени, а там будь, что будет! ‎      Убедившись, что его собственный щит верно соприкасается со щитом товарища, Огнегрив, тремя быстрыми ударами дал тому знать, что им пора двигаться вперёд. Рыцари шли неспешно, двигаясь так, чтобы каждое их движение становилось единым целым. Излишняя торопливость могла сильно помешать их делу, стоило только одному вырваться вперёд, как монолитность их небольшого, но надёжного строя могла разрушиться в одночасье. Друзья прекрасно понимали от их собственной стойкости зависел путь к будущей победе. Первое время речные воительницы будто не воспринимали это движение в серьёз. Несколько раз они быстро сокращали дистанцию атакуя и тут же отступая, провоцируя рыцарей нарушить строй прежде времени. Однако, они продолжали упрямо давить их всё глубже, ожидая нужного момента, чтобы разъединить соперниц. ‎      Уверенный в том, что друг прикроет его от атак одной из воительниц, Огнегрив полностью сконцентрировался на Невидимке. Парируя атаки, мелькавшей через узкиё проёмы забрала, острия глефы, он рассчитывал каждый свой шаг становиашийся всё тяжелее и тяжелее. Бой продолжал сильно выматывать, каждое новое движение делалось через усилие, принося страшный дискомфорт, но несмотря на это, Огнегрив продолжал двигаться вперёд не желая более отступать. Чем ближе он становился к сопернице, тем яростнее пытался орудовать собственным мечом, делая глефы соперницы фактически бесполезными для длительной борьбы. С каждой таким ударом их положение неминуемо усложнялось, а сами воительницы стремительно менялись местами с грозовыми рыцарями. Слаженные действия друзей не давали им отступить, а их неспешное, но яростное сокращение дистанции, продолжало вдавливать подталкивать девушек к краю барьера, лишая тех приемуществ их основного оружия. ‎      Наконец почувствовав, что они зашли достаточно далеко и этим же утомили своих соперниц, Огнегрив с громким воинским кличес резко толкнул свой щит вперёд, ударив по стоявшей перед ним Невидимки. Не теряя лишнего времени тому же примеру последовал и Крутобок, что удивительно резко двинулся на Серебрянку. ‎      Сжимая зубы от боли, грозовой рыцарь загородил Невидимке возможный путь к соединению со своей напарницей, оставляя ей лишь единственное средство, продолжать вести бой в одиночку. Не давая ей и мгновения для того, чтобы придумать новое решение, он ещё больше сократил дистанцию между ними, нанося сильные удары мечом и щитом, пытаясь не сколько поразить её саму, сколько лишить воительницу своего основного оружия, окончательно склонив чашу весов в свою пользу. Его знакомая медленно пятилась назад, видимо не ожидая от молодого рыцаря такого упорства, однако, продолжала огрызаться опасно поражая его щит и броню. Когда дистанция между рыцарями уменьшилась настолько, что глефа стала бесполезна, она и глазом не моргнув, бросила ту наземь схватив из-за пазухи фальшион и продолжая упорно бороться с одноручным мечом. Отчего-то это сильно разозлило Огнегрива. Турнир успел заметно утомить его, и чем дольше он продолжался, тем сильнее молодого рыцаря мучало желание вернуться домой. ‎      Родные стены были так близко и одновременно с этим так далеко. И лишь очередная битва отделяла его от того, чтобы вернуться назад. Чем дольше продолжала сопротивляться речная воительница, тем дольше он оставался в степи, тем больше судьба могла развязать руки тем кому это в общем-то делать не следовало, и одна лишь мысль об этом была в разы страшнее для Огнегрива, чем любое увечье, которое он раз за разом получал на турнирной арене. ‎      — Просто дай мне уже всё это закончить!‎— неожиданно для себя самого крикнул рыжеволосый рыцарь увидев, что его соперница остановилась всего в шаге от границы арены. ‎      Невидимка ничего ему не ответила. Обманув его внимание ложным ударом, она, быстрым движением руки запустила фальшион за его щит. В этот момент Огнегрив почувствовал сильный рубящий удар пришедший по щели в районе его плеча. Острое лезвие играючи разорвало кальчугу, спокойно пройдя через все одеяния находившиеся под ней. Острая боль на мгновение поразила рыцаря, почувствовавшего как область новой раны стала стремительно намокать. Невидимка не стала загонять фальшион глубже, но уже этого было достаточно для того, чтобы лишить грозового рыцаря одной руки, делавшее его беззащитным перед новыми ударами противницы. С трудом пересилив желание опуститься на колени, Огнегрив собрав всю волю в кулак, парировал новый удар собственным щитом, тут же со всей силы зарядил им прямо по корпусу девушки. ‎      Этого оказалось достаточно для того, чтобы речная воительница, потеряв равновесие сделала один лишний шаг, заступив за границу арены. Лишь сейчас Огнегрив смог обратить внимание на нанесённую ему рану из которой вытекали капли свежей крови. Лишь сейчас он почувствовал с какой тяжестью усталость навалилась на него всем своим весом, совершенно неподъёмным и приносившим лишь нескончаемую боль. Тем не менее, заметив, что к нему тут же поспешил кто-то из слуг, он лишь поднял вверх целую руку и громко произнёс. ‎      — Я продержусь! ‎      С этими словами он тут же повернулся в сторону своего друга, заметив, что и его бой принял весьма ожесточённый характер. Хотя Крутобок и Серебрянка сражались с неменьшей одесточённостью, Огненриву показалось, что в их стычке было немало взаимного дурачества. Оба соперника часто открывались друг-другу, опасно подставляя себя под удар, отступали и вновь наступали словно это была простая тренировочная стычка. Пока Огнегрив и Невидимка всячески пытались вырвать победу из рук друг-друга, их товарищи лишь наслаждались происходящим, совсем не обращая внимания на то, что происходило на соседнем фланге. Отбосив щит в сторону, и переместив меч в другую руку, он по крепче взялся за его рукоять, мигом вступив в новый бой, что слишком поздно заметила их общая знакомая. ‎      Сконцентрировав своё внимание на Крутобоке, она вовсе не ожидала появление рыжеволосого рыцаря, отчего чуть было не пропустила несколько его ударов. Быстро сориентировавшись и осознав всю тяжесть своего положения, дочь Метеора тем временем продолжала бороться. На короткое время ей даже удалось отбить сразу несколько атак противников, заставив чуть отступить Огнегрива, однако, его упорство лишь больше утомляло её не давая больше сконцентрироваться на действиях Крутобока. Хотя с приходом Огнегрива атаки его товарища стали менее сильными, а сам он, будто не намеревался закончить бой таким образом, тем не менее, заметив положение друга он продолжил наносить всё новые и новые удары в конце-концов закончив бой в свою пользу. Одним сильным ударом он разрубил её глефу и не дав ей схватиться за фальшион, остановил свой меч у его рукояти. ‎      Осознав, что иного выхода нет, она лишь молча подняла свои руки, показав, что сражение этим для неё закончено. Шум окружавший рыцарей вдруг прекратился, вокруг стало так тихо, что Огнегриву даже стало не по себе. Лишь через несколько мгновений, показавшимися ему сущей вечностью, со стороны трибуны правителей раздался громкий голос Звёздного Луча. ‎      — Победители последнего боя Огнегрив и Крутобок! Победа в турнире присуждается Грозовому Клану! ‎      «Мы победили... мы справились...», подумал Огнегрив когда вокруг них вновь разразилось множество голосов, радовавшихся этой победе. Однако, рыцарю это было уже совершенно неважно. Он лишь устало припал к земле, радуясь тому, что всё это наконец закончилось.

***

‎      Праздничная музыка нарушала тишину ночи смешиваясь с весёлыми выкриками и чьим-то пением. Пир в честь победителей проводился на том же месте, где всего несколько часов назад грозовые рыцари с боем добывали своему клану победу. Слуги и пленники с удивительной скоростью разобрали все имеющиеся ограждения, и вытащили на улицу многочисленные скамьи над которыми были расставлены длинные навесы. Хотя победы Грозового Клана и была досадна для некоторых рыцарей из иных кланов, среди пирующих царила весьма спокойная атмосфера. Рыцари почти не держались своих соклановцев, обмениваясь общими впечатлениями о прошедшем турнире и распивая боевые гимны. Огнегрив сидел в некоторой стороне от этого торжества, поддерживая небольшой костерок возле своего шатра. ‎      Задержавшись лишь для того, чтобы принять поздравления и поблагодарить своих соперников, он очень скоро удалился, ожидая когда Синяя Звезда объявит общий сбор. Раны полученные в драке и в битве мало его волновали, хотя товарищи и рекомендовали ему не слишком с ними светиться, а любые вопросы спихивать на прошедшую стычку. В этот момент ему лишь хотелось вернуться домой. Торжество в глазах Огнегрива лишь отдаляло срок их отправления, и лишь усугубляло его внутреннее негодование росшее час от часа всё сильнее и сильнее. Задумавшись о чем-то своём он даже и не заметил как к нему подошли со стороны: ‎      — Здорово я тебя потрепала,— громко произнёс знакомый голос, заставив рыжеволосого рыцаря резко обернуться и с некоторым спокойствием заметить стоявшую подле него Невидимку. ‎      Его соперница стояла совсем близко. Потрёпанная стёганка и вмятый плоскоголовый шлем в которые была одета девушка в час прошедшего сражения заменились собой на совершенно чистые одеяния. Длинное голубое платье утеплённое звериными шкурами свисало на ней до самой земли. Каждый уголок был вышит в совершенстве и украшен такими необычными нитями, которые могли позволить себе лишь речные рыцари. Всё это идеально подчёркивало фигуру воительницы, читаясь даже при тусклом свете костра. Тонкие светлые светло-голубые волосы были убраны в короткую, но очень толстую косту, украшенную ракушками и причудливыми камнями. Один лишь взгляд на свою знакомую позволил Огнегрив лишний раз убедиться в том, что её не зря считали одной из самых завидных невест в речных землях. «В таком виде тебе лучше блистать среди достойных людей, чем скрываться в темноте...», задумался он, думая над скорым ответом. ‎      — Да, ты показала мне где раки зимуют,‎— кивнул ей рыцарь, радуясь тому, что она сама предложила ему прекрасную версию произошедшего. ‎      — А ты меня очень приятно удивил. Давненько я так не напрягалась. Вы всё же такие удивительные воины, носить столько тяжести и ещё выдерживать непростой бой... я рада, что столкнулась с таким непростым противником! ‎      — Вы тоже сражались с достоинством настоящего рыцаря, я рад, что судьба позволила мне столкнуться с таким противником. ‎      — Я заметила, что у вас отсутствует несколько воинов? Что-то произошло? ‎      — Частокол и Ветрогон отравились чем-то, Синяя Звезда решила отослать их назад. ‎      — Вот оно как,‎— удивилась дочь Жёлудя серьёзно нахмурив свои тонкие брови.‎— А мне казалось, что для борьбы с таким недугом нужно обратиться к местному целителю... ‎      Огнегрив на мгновение напрягся, но тут же ответил. ‎      — Всё очень серьёзно... Справится только Щербатая. ‎      — Вот оно как... Но тогда надеюсь, что всё будет хорошо и к следующему совету ты сможешь передать о них добрую весть. ‎      — Обязательно,‎— кивнул Огнегрив. ‎      Вновь рыцарь замолчал не зная как продолжать разговор, да и не проявляя в этом особого делая, когда речная воительница сама не обратилась к нему. ‎      — Серебрянка жаловалась мне на вашу последнюю встречу. ‎      — И что же ей не понравилось? ‎      — Твои слова её немало опечалили. ‎      — Мне жаль, что так вышло. Но ты сама понимаешь, что мы уже не дети... ‎      — Огнегрив, мне не за что тебя осуждать, как бы я не была не согласна с теми ничтожными различиями, что разделяют нас в дни службы, но отрицать их бессмысленно. Каждый из нас будет верен своей родной земле, и видят предки, лишь большая беда может примирить нас и заставить забыть о прежних склоках. Но ты ведь тоже сказал это не просто так, верно? ‎      — О чем ты? ‎      — Тебя ведь что-то сильно беспокоит, когда ты был младше твоя мордашка выражала такой недюженный оптимизм которого и у бывалого рыцаря не найдёшь, а сейчас... ‎      — Я устал...‎— тяжело вздохнул грозовой рыцарь не зная как выразить все те чувства, что бурлили в нём уже давным-давно.‎— Устал от того, что мир отчего-то стал гораздо сложнее чем это было в годы нашего обучения... устал от мыслей о том, что сеголняшнее спокойствие может закончиться в любой момент, а я даже ничего не могу с этим поделать и лишь безвольно наблюдать... мне противна мысль, что люди которых я называю друзьями могут оказаться врагами стоит одному человеку сделать неверный шаг... ‎      Он замолчал. Множество мыслей роились в его голове, но лишь одну он боялся произнести в слух. Невидимка была его хорошей знакомой, быть может даже и другом, но он не имел права распространяться о ситуации внутри своего клана, он мог сказать лишь полуправду, донести лишь те отрывки, которые она не смогла бы сложить в целостную картину. Но для этого нужно было время. Казалось, что его безмолвию не будет конца, но через некоторое время грозовой рыцарь с тяжёлым вздохом дополнил. ‎      — Невидимка... я боюсь, что эта усталость меня уничтожит... ‎      Вместо ответа, девушка лишь осторожно без всякого стеснения присела рядом и взяв руки рыжеволосого рыцаря крепко сжав их своими мягких, белоснежных ладонях. Первое время Огнегрив даже сильно растерялся не понимая, что это могло значить. Движения речной воительницы были осторожными, и в них совершенно не чувствовалось хоть сколько-нибудь большого желания нарушить возникшую между ними границу. Очень скоро до него дошло, что она попыталась его успокоить, и стоило сказать, что девушке это вполне удалось. Огнегрив вдруг почувствовал, будто совсем недавно испытывал схожие ощущения, исходившие от кого-то ещё, с в голове вдруг проскочила шальная мысль, что прямо сейчас он вновь находится в шатре своей наставницы. ‎      — Ты напуган и не знаешь, что делать, но прошу не давай этому страху собой завладеть... ты не один... Я не могу точно сказать о том, сколько продлится этот новый период мира, но будь уверен, что даже если наши кланы решат обнажить клинки, ты можешь рассчитывать на меня если беда застанет тебя в самый непредвидимый момент. Будь уверен, Огнегрив, всё наладится! ‎      Рыжеволосый рыцарь не проронил и слова, задумчиво слушая свою знакомую из Речного Клана. Хотя он и не мог рассказать ей всего, что требовала его душа, этогорыцарю вовсе не требовалось. Слова воительницы несколько успокоили его душу, дав слабому огоньку надежды новых сил. Невидимке ничего не угрожало. Она всегда находилась далеко, и даже если бы он сболтнул бы лишнего, до неё вряд ли бы добрались, а она сама создавала впечатление человека, которому он мог хоть сколько-нибудь довериться. Это не означало того, что он должен был ослаблять свою бдительность, но впервые за столь долгий промежуток времени у Огнегрива наконец появилась возможность хоть немного высказаться не томясь мучавшим его грузом ответственности. Он чувствовал, что вновь вокруг него стала безопасно, но чего-то ему явно не хватало. ‎      — Спасибо...— спасибо, лишь смог выдавить из себя Огнегрив. ‎      Наконец она также осторожно и легко отпрянула от него, ружелюбно улыбнувшись. ‎      — А ведь всего мы с братом чуть было не взяли вас в плен! ‎      — Смотри, чтобы в следующий раз этого не сделал я!‎— спокойно ответил ей грозовой рыцарь. ‎      — Тогда я пожалуй пойду,‎ чтобы не дарить нашим лишнии подозрения, иначе они действительно подумают, что ты выполнил свою угрозу,— сказала она встав со своего места.‎— Как будешь готов, приходи веселиться, мы вчетвером больше всего заслужили этот отдых! А вы с Крутобоком тем более! ‎      — Я подумаю,‎— лишь пожал плечами Огнегрив. ‎      Невидимка ничего ему не ответила. Молодая воительница быстро покинула пределы их лагеря, оставив Огнегрива в полном одиночестве. Впрочем и оно продлилось для него не слишком долго. ‎      — А я тебя везде обыскалась...— послышался рядом тихий голос Песчаной Бури. ‎      Быстро повернувшись в ту сторону откуда он услышал её короткую фразу, Огнегрив не сразу заметил в темноте знакомую девичью фигуру. В отличии от Невидимки его подруга словно боялась выйти из темноты, дабы не дать товарищу лучше себя рассмотреть. Взгляд двух светло-зелёных глаз внимательно следил за Огнегривом, ожидавшим новых действий. ‎      Она продолжала стоять на прежнем месте, совершенно не двигаясь, что несколько напрягло грозового рыцаря. ‎      — Если ты подумала, что я состою с ней в каких-либо отношениях... ‎      — С чего бы?‎— вопрос прозвучавший из темноты заставил Огненрива на мгновение удивиться. ‎      — Знаешь со стороны всякое может казаться тем, чем оно впрочем не является. Вот и подумал... ‎      — Оливер, я знаю тебя достаточно для того, чтобы заявить, что роман с рыцарем из чужого клана это последнее о чём ты подумаешь даже в период относительного мира. В конце-концов ты тот ещё пень, скажи она тебе в лицо, что ты любовь всей её жизни и вряд ли бы ты это понял. ‎      — Не Дым ли это в твоих одеяниях? — Вряд ли, мои ему слишком малы,‎— подав плечами ответила ему дочь Ярохвоста.—Будь он на моём месте, ты бы услышал сплошные оканья и ругань. ‎      — И то верно,‎— согласился с ней Огнегрив и тут же спросил.‎— Я почему-то думал, что ты останешься со всеми на празднике. ‎      — Тоже самое я хотела спросить про тебя. ‎      — Весь этот шум начинает утомлять, да и с моей раной сейчас надо сидеть под присмотром целителя, а не бросаться в пояс и распевать песни. ‎      — С тобой всё хорошо? ‎      — Думаю, что не смогу выходить в полноценные патрули ещё какое-то время, но в остальном... ‎      — Я говорю о другом... ‎      В этот момент девушка резко вышла из темноты. Тусклый свет от костра мигом упал на её скромное длинное платье доставшееся по наследству от покойной матери. Ещё до начала турнира она иногда говорила о том, что будет неплохо показаться в нем на людях, чтобы не дать вещи пылиться в своём сундуке и дать его на поруганье моли. Но сейчас она находилась далеко от этого самого света, отчего-то прийдя в укрывшую Огнегрива тень. Осторожно заняв место ушедшей Невидимки, она с сожалением взглянула в его сторону. Огненрив, готовившийся к тому, что с первых минут готовившийся к скандалу не хуже того, что они учудили в шатре старших рыцарей, был поражён такой реакции. Так они просидели с несколько минут, прежде чем воительница нарушила общее молчание. ‎      — Почему ты не говорил мне обо всём, что тебя мучает? Почему всё это время молчал?! ‎      — Я просто не хотел... ‎      — Не хотел нагружать?— перебила его подруга.‎— Ты действительно думал, что мои... наши обязанности могут перевесить тебя самого? ‎      — Мне не хотелось, чтобы это привело к непредсказуемым последствиям,‎— тяжело вздохнул Огнегрив.— Есть вещи, которые являются гораздо сложнее чем кажется на первый взгляд. ‎      — Вот как, тогда скажи, почему я е могу о них узнать, а человек с которым ты виделся только на советах... ‎      — Потому что я очень боюсь тебя потерять...‎— неожиданно для самого себя выпалил молодой рыцарь, и тут же добавил.‎— Боялся за Дыма и Крутобока. Я говорил ей одно, но имел в виду совершенно другое... говорил потому что она живёт далеко от всего этого... ‎      Взгляд Песчаной Бури вдруг смягчился. ‎      — Ты готов рассказать об этом? ‎      — Не сейчас... ‎      — Хорошо,‎— легонька кивнула она и чуть приблизившись к нему.—Значит я буду ждать! ‎      — Будешь ждать?— осторожно переспросил у неё Огнегрив. ‎      — Будь я младше, легла бы здесь костями, но выпытала бы у тебя абсолютно всё. Согласись, очень глупый поступок, не так ли? ‎      Огнегрив ели заметно кивнул. ‎      — Но сейчас, почему-то мне кажется, что ты сам решишь когда нужно открыться. Я не буду навязываться и требовать, а лишь терпеливо дождусь. Буду честна, мне очень хотелось бы заставить тебя сказать обо всём прямо, да и долго ждать не мой лучший конёк, но... если это необходимо и тебе будет от этого лучше, я готова это сделать. ‎      С этими словами она медленно потянулась в его сторону, положив руки за шею и уткнувшись головой в его плечо. Огнегрив почувствовал вдруг тепло её дыхания, чувствуя, что оно проносится по всему его телу. В этот момент он неожиданно поймал себя на мысли, что наконец поймал недостающее чувство безопасности, сильнее всего, что он чувствовал говоря с Невидимкой. Прикоснувшись своими руками к её спине, грозовой рыцарь чувствовал как остатки тревоги слетают с него словно сломанные элементы доспехов. Что-то слегка ударило в желудок засивмв почувствовать как в тоже мгновение множество бабочек раскрыло в нём свои прекрасные крылья, грозясь унести его далеко-далеко. ‎      — Мне очень жаль, что наше знакомство с тобой вышло не таким хорошим, каким могло быть,‎— грустно сказал ей Огнегрив не отрывая своего взгляда от разгорающегося костра.— Пат, ты такая... ‎      — Какая?‎— вдруг спросила у него девушка резко опустив одну руку и сжав её в кулак притворно уткнулась в его плечо с целой стороны. ‎      — Заноза...‎— лишь ухмыльнулся Огнегрив. ‎      — Чья бы корова мычала!— сказала она подняв голову и недовольно нахмурив светлые брови.— Да и вообще ты тоже между прочим не подарок! Любитель искать приключения на свою рыжую башку! ‎      — Полно тебе, не злись, я не ведь специально,‎— улыбнулся ей Огнегрив. ‎      — Ещё бы ты сказал это специально! ‎      Огненрив хотел было ей ответить, но в это же мгновение, ему почудилось, что в самых дальних краях того место, где стояли шатры грозовых рыцарей, промелькнуло какое-то движение. Неохотно отпрянув от подруги, он тут же вгляделся в темноту, пытаясь уловить те образы, которые почудились ему всего несколько мгновений назад. Первое время молодой рыцарь почти ничего не замечал. Тьма окутавшая степь, будто назло, долго не желала выдавать свои секреты чужому человеку. Лишь когда глаза хоть как-то привыкли к этой темени, а слух донельзя обострился, отчего он мог точно сказать, что рядом происходило какое-то движение, а между крупными шатрами мелькали ели заметные образы. Две фигуры то пропадали, то вновь появлялись долго не задерживаясь на одном и том же месте. ‎      Казалось, что они не стояли на одном и том же месте, будто кружась в подобии танца. Огнегрив всё ещё не мог разглядеть их, лишь улавливая отдельные очертания парадных одежд, что показывались на глаза и тут же исчезали. Лишь негромкие и короткие фразы в перемешку со смехом доносились до него, лишний раз подтверждая его догадки, что неизвестных там двое. ‎      — Ты это слышала?‎— тихо спросил у своей подруги Огнегрив. ‎      — Очень плохо, но кто-то явно там есть,‎— кивнула ему Песчаная Буря, неожиданно спросив.‎— Взглянем? ‎      — Ты жы совсем недавно ругала меня за то, что я нахожу себе приключения на голову, а теперь сама же прокладываешь к ним тропу!— удивился рыцарь. ‎      — Считай это небольшой прогулкой,‎— улыбнулась ему в ответ девушка.‎— Так ты идёшь? ‎      — Ещё спрашиваешь! ‎      Осторожной сойдя со своего места, они направились к источнику шума, укрываясь за шатрами, дабы нежданные гости не обнаружили их раньше времени. Те к тому моменту видимо настолько расслабились и решили для себя, что кроме часовых вокруге совсем никого нет, всё чаще попадая в пределы источника света, что лишь помогло Огнегриву их лучше рассмотреть. Усевшись за жилищем старших рыцарей, он удивлённо глядел на пришедших, отказываясь верить своим глазам. Всего в нескольких шагах от их лагеря кружились крепко держась за руки Крутобок и Серебрянка. Одетые в лучшие свои наряды, что они только могли сюда привезти, вдали от чужих глаз, они танцевали какой-то свой, особенный танец, поддаваясь в такт лишь играющей в отдалении музыке. Глаза Огненрива привыкли к темноте достаточно, дабы он мог рассмотреть их внимательнее, приметив, что бывшие соперники выглядели закодвчными друзьями. ‎      Весело глядя друг на друга они ели заметно о чем-то перешоптывлись, после чего ели сдерживались наплывающей волны смеха. Казалось, что сейчас они совсем позабыли обо всех своих различиях, будто всю жизнь прожили бок о бок друг с дружкой. Границы между ними совершенно не существовало, и лишь тьма в которой они исполняли свой танец, говорила о том, что что-то не давало этим двум рыцарям совершить подобное же действие на глазах у всего света. Огнегрив почувствовал, как Песчаная Буря сильно сжала его плечо. Он не видел её лица, но всем нутром чувствовал, что девушка удивлена происходящему не меньше его самого. С того самого дня, когда они ещё оруженосцами встали лагерем у крепости Клана Теней, эти двое лишь изредка пересекались на советах в священном лесу, и вели себя на них весьма учтиво. Сейчас же они носились здесь так, будто два закадычных друга выпуская внаружу всю энергию, что копилась в них в эти два года. ‎      Огнегрив сидел и совершенно не понимал, что ему делать. Мешать своему товарищу ему хотелось не слишком сильно. Всё же на время турнира среди рыцарей был объявлен мир, равный тому, что завещали им предки при общих сборах, и каждый кто находился сейчас на землях Клана Ветра был другом любого другого рыцаря и не имел права обнажать против него свой меч. Но в это же время, что-то внутри молодого рыцаря говорило о неправильности их действий. Такого рода общение было запрещено рыцарским сводом, и кажется эти двое уже заметно перешагнули грань дозволенного. Никто не восприщал им быть друзьями в дни мира или уважать друг-друга во вновь начавшейся войне, но... ‎      «Брось, ты! Крутобок никогда бы так не поступил, он верен клану и лишь ему.», подумал Огнегрив отбросив ненужные мысли. Его друг не мог так поступить, да и с чего он сам решил, что между ними что-то может случиться? ‎      — Я мог бы подумать на кого угодно, чтобы такое вытворил Крутобок!‎— тихо произнёс он прислонившись спиной на каркас пустого шатра. ‎      — Если честно, будто прямо таки в его стиле,— лишь пожала плечами Песчаная Буря.‎— Бросился вперёд, а последствия это дело десятое. Будем вмешиваться? ‎      — Должны, но... ‎      — Что за ещё неожиданное "но"?‎— настороженно поинтересовалась у него подруга. ‎      — Сейчас это может больше навредить, чем помочь. Поговорим с ним когда вернёмся. Только большого скандала после войны нам не хватало! ‎      Стоило ему только закончить это говорить, как со стороны танцующих вдруг послышались совершенно иные звуки. В одно мгновение совсем рядом с шатром, за которым укрывались грозовые рыцари, послышался громкий и яростный крик, мало знакомый рыжеволосому рыцарю. Будто издав боевой клич, неизвестный резко ринулся вперёд, после чего весёлые голоса их товарища и Серебрянки, прервались звуками яростной и отчаянной борьбы. Не прошло и минуты, как оба дерущихся резко повалились дальше, оказавшись совсем рядом с кострищем. Один из гостей, испачканный наряд которого, по своей красоте показался Огнегриву похожим на речные одеяния, навис над Крутобоком, со всей силы прижимая того к земле. Пепельно волосы рыцарь же всеми силами пытался сбить с себя столь упёртого противника, проклиная и громко ругаясь, ему удалось перехватить того руками и резко повалить наземь. Стоило тому оказаться выше, как его соперник озверев ещё больше, стал размахивать перед лицом грозового рыцаря обоими кулаками, пытаясь достигнуть ими его же лица. Крутобок, впрочем явно не желал бить того в ответ, пытаясь блокировать движения поверженного рыцаря, однако, с каждым новым мгновением терпение молодого рыцаря сходило на нет. ‎      Отойдя от первичного удивления, Огнегрив вместе с Песчаной Бурй резко рванули к дерущимся. Краем глаза он заметил, как рядом с ними появилась Серебрянка, что несмотря на гневливые и упрямые выкрики противника Крутобока, потянула того в противоположную сторону. Пользуясь этой заминкой, грозовые рыцари подхватили не слишком уперавшегося Крутобока, также унося того в противоположную сторону. Потянув друга на себя, молодой рыцарь вдруг подумал о том, что именно так выглядела его собственная стычка всего несколько суток назад. Разница была лишь в том, что один из дерущихся не пытался нанести вред второму, но чем дальше они относили Крутолока, тем больше он чувствовал, что его товарищ уже скоро и сам будет готов развязать себе руки. Бросив быстрый взгляд на поднимавшегося рыцаря, что с нескрываемой яростью глядел в их сторону, Огнегрив оставил Крутобока в руках своей подруги и выступил вперёд. Нащупав ладонью рукоять висевшего на его поясе кинжала, он не спускал взгляд с ещё не смериашенося со своей неудачи рыцаря. Только сейчас он смог хорошенько его рассмотреть. Это был Белолапый из Речного Клана, тот самый, которого они поймали перед сражением у Нагретых Камней и держали в своём плену. ‎      За эти несколько лет он ничуть не изменился. Всё такие же длинные, завязанные в пучок волосы и дерзкий, полный невиданного превосходства взгляд. Всем своим видом, он показывал им, что злость полностью овладела его телом и разумом. Сделав несколько шагов вперёд он выражал полную готовность продолжить стычку на что Огненрив тут же приподнял кинжал из ножен. Грозовой рыцарь не делал пускать оружие в ход, но этим давал нарисовавшемуся противнику чёткий сигнал. «Ещё один шаг и назад дороги уже не будет», с тревогой подумал он, однако, всё также держал кинжал на готове. Лицо Белолапого исказилось гневливой гримасой, однако, вперёд идти он не стал. ‎      — Ублюдок! Ничтожная тварь, будь мужчиной и прими, что заслужил!‎— кричал он в сторону Крутобока сжав кулаки в бессильной злобе.       Серебрянка стоявшая всего в нескольких шагах, вдруг совсем изменилась в лице. Стоило ей только услышать проклятья, которые тот извергал в адрес грозового рыцаря, но скорое приближение иных людей заставило девушку на время замолчать. ‎‎      — Что здесь случилось?‎— послышались чужие голоса. ‎      Топот множества ног в миг нарушил тишину стоявшую в этой части лагеря. Только сейчас грозовые рыцари заметили, что на арене давно прекратили играть музыку, а в их сторону приближалось всё больше и больше людей. Один за другим вокруг их шатров зажигались факела, а самих участников конфликта стали понемногу окружать. ‎      — Белолапый, ты что здесь делаешь?! ‎      — Как это понимать?‎— вопрошал кто-то из подходившкй толпы. ‎      — Кто посмел тронуть?!— возмущался иной. ‎      — Это эти лесные тебя так помяли? ‎      Не успели они оглянуться как поднявшегося рыцаря тут же окружили свои, недобро поглядывая в сторону грозовых рыцарей. Кто-то из них даже успел схватиться за свои ножны, однако, чья-то чёткая команда остановила всё движение происходившее в рядах речных воителей. Покорно отойдя в сторону, молодые рыцари дали проход одному из своих старших товарищей. Это был Камень. Воин получил этот статус не так давно, за храбрость проявленную при штурме теневого замка. Хотя внешне он оставался спокойным, ясные синие глаза выражали нескрываемый гнев, которым он одарил унявшихся соперников. Ничего не говоря, он вдруг подошёл к Огнегриву достаточно близко, чтобы завести разговор. ‎      — Ты можешь убрать руку с кинжала, я не ищу повода для того, чтобы пролить ненужной крови,‎— произнёс он сухо и без всякой учтивости. ‎      — Я должен удостовериться, что ваш товарищ не решится нанести вреда моему другу,‎— с недоверием ответил ему Огнегрив. ‎      — Даю слово речного рыцаря, что мы будем держать его в узде, если вы поступите также.       С этими словами он тут же приказал своим соклановцам встать перед Белолапым, не давая тому вновь двинуться в сторону Крутобока. К тому моменту товарищи грозовых рыцарей также подошли к нужному месту, без всяких слов повторив построение речных рыцарей перед своим товарищем. ‎      — Что здесь произошло?‎— наконец спросил Камень когда первое напряжение между рыцарями спало. ‎      — Мы не видели произошедшего, лишь слышали, как ваш рыцарь напал на нашего друга, пока он... возвращался в сторону лагеря. Я и Песчаная Буря помогали разнимать их, когда эти двое ввалились в кострища нашего лагеря.       — Откуда ты можешь знать, что это сделал наш рыцарь?‎— с возмущением спросил у него речной воин. ‎      — Из темноты раздался крик, который не принадлежал голосу Крутобока,‎— вмешалась Песчаная Буря.‎— После чего и началась драка. ‎      — Возможно они действительно не врут,— произнёс вдруг кто-то из числа степняков стоявших чуть поодаль.‎— Я сидел ближе всех к краю арены и слышал, как из темноты кто-то громко вскричал. ‎      — На его лице есть следы крови, как вы это объясните? ‎      — Он мог пораниться, когда они упали и покатились в сторону костра,‎— спокойно ответил Огнегрив.‎— Крутобок не пытался бить его в ответ, по крайней мере в этой части из стычки. ‎      Старший рыцарь пробежался по их другу оценивающим взглядом, после чего кивнул и быстро вернулся назад. Огнегрив даже несколько удивился тому, что их разговор прошёл столь мирно. После гибели своего отца и неудачного сражения пятилетней давности, тот выражал крайнюю нетерпимость ко всему, что относилось к Грозовому Клану. Хотя сын бывшего десницы и не выражал никакой любезности в адрес стоявших перед ним воинов, однако, выслушал их достаточно спокойно, и даже не стремился заклеймить их ненужными обвинениями. «Неужто его покусала Невидимка», на мгновение задумался Огнегрив. ‎      — Что здесь происходит?! ‎      В этот момент со стороны арены показались знакомые грозовому рыцарю фигуры правителей. Первым у кострища появился Метеор, окинувший всех присутствующих весьма строгим взглядом. Следом за ним показался Звёздный Луч. Степной правитель, явно неожидавший такого происшествия выглядил весьма обеспокоенно, и перво наперво распорядился, чтобы место стычки покинули все рыцари, что не имели к произошедшему никакого отношения. Решение ветрянного правителя нашло поддержку в лице Чёрной Звёзды, рыцари которого, вместо степняками тут же покинули грозовой лагерь. На месте остались лишь грозовые и речные рыцари, что с недоверием глядели друг на друга. ‎      Синяя Звезда молча присоединилась к своим рыцарям. Хотя в её лице читались нотки обеспокоенности, она держалась весьма достойно. Быстро оглядевшись, она тут же подошла к сидевшему на земле Крутобоку. Сероволосый рыцарь молча опустил взгляд на землю, и казалось, совершенно не обращал внимания на всё, что творилось вокруг него самого. Одеяния, которые он старательно готовил к празднеству, были сильно помяты и покрыты грязью и пылью. Часть ударов его соперника, судя по всему не прошла безследно, а лицо покрыло несколько свежих ссадин. ‎      — Возьми это и очисти своё лицо,‎— спокойно обратилась она к молодому рыцарю.‎— Когда закончим, я помогу обработать твои раны. ‎      — Синяя Звезда... я... ‎      — Об этом после,‎— лишь ответила ему правительница.‎— Ты ещё успеешь объясниться. ‎      Крутобок покорно принял платок правительницы, очистив своё лицо от грязи и крови. Оставив его на некоторое время, Синяя Звезда двинулась вперёд остановившись подле линии своих воинов. Глядя на неё Огнегрив невольно заметил, что его наставница не сводила глаз с Камня, уже докладывашего Метеору о произошедшем. Очень скоро Белолапа вновь вернули на прежнее место, и хотя речной рыцарь выглядел несколько памято, ни что не выдавало в нём ни единой капли волнения. ‎      — Как это понимать?!‎— возмущённо заявил Метеор, обратившись к стоящему подлетнего воину. ‎      — Я лишь защищал свою честь и честь нашего клана, которую посмел запятнать рыцарь Грозового Клана,— уверенно заявил он. ‎      — Чем же мой рыцарь так сильно досадил тебе, что на него пришлось наброситься будто на нарушителя границы?‎— в свою очередь поинтересовалась у него Синяя Звезда. ‎      — Он... ‎      — Я ничего тебе не делал,‎— прервал его Крутобок, встав со своего места на столько энергично, что стоящим подле него рыцарями пришлось для надёжности ухватить того за руки. ‎      — Ничего не делал?! Лживый кусок... ‎      — Замолчите оба!‎— взревел Метеор. ‎      — Он опозорил меня в конном бою, затем украдкой крадёт любимую девушку, и за это я ещё должен замолчать?! ‎      — Что-что он сделал?— удивился кто-то со стороны речных рыцарей. ‎      Хотя выходцы из речных земель и держались ровно, тихое возмущение поразило их ряды. Молодые рыцари о чем-то активно перешёптывались, видно и сами поразившись словами товарища. ‎      — Это весьма серьёзное обвинение,‎— холодно заметила грозовая правительница. ‎      — Я наблюдал за ними весь этот вечер, когда он ни на минуту не отрывался от её компании, когда украл наш первый танец и когда они вместе скрылись в этой темноте!— возмущённо заявил речной рыцарь. ‎      — Она ещё не твоя жена, чтобы давать тебе распоряжаться своим временем,— возразила ему Невидимка. — То, что позволил себе совершить этот рыцарь, это не просто личное оскорбление, которое я не готов был терпеть, это ещё и нарушение всяких норм, что завещали нам предки! ‎      — Это лишь недоразумение, которое ты желаешь выдать за желаемое!‎— громко произнесла Серебрянка, выпорхнувшая вдруг из-за спины своих товарищей.— Набросился на человека из темноты! Вот герой! Строишь из себя жертву, хотя он и пальцем тебя не тронул! ‎      В это мгновение она походила на настоящую воительницу, что была готова принять трудный бой не имея на руках даже тупого ножа. Казалось, что сложившееся положение её нисколько не смущало. Она явно была готова защищать грозового рыцаря даже если бы это вышло ей боком. Скрестив руки на груди, девушка хотела было что-то сказать, однако, грозная фигура отца ставшая вдвое выше своего роста, заставила её предательски осечься. ‎      — Вернись на место...‎— почти прошипел Метеор. ‎      — Но... ‎      — Живо! ‎      Не теряя времени речной правитель тут же повернулся в сторону Крутобока. Удивление и взволнованность отражавшиеся на его лице, вдруг сменились на неожиданно сильный гнев. ‎      — Крутобок, рыцарь грозовых земель, подтвердишь ли ты, что сказанное Белолапым было правдой? ‎      Огнегрив перевёл взгляд на друга. Тот вновь опустил взгляд на землю, будто пристыженный оруженосец. Вид у него был непривычно задумчивый. «Молю, ответь, что это неправда...», подумал рыжеволосый рыцарь. ‎      — Я лишь изъявил показать Серебрянке нашу часть лагеря,‎— неохотно выдал он.‎— Мне не было известно, что она... ‎      — Это тебя не касается. Значит ты подтверждаешь, что совершил проступок? ‎      — Мы не на совете, чтобы ты обвинял моего рыцаря в проступках!— вмешалась Синяя Звезда. ‎      — Это не так важно,‎— грозно сверкнув своими глазами, заявил ей тот, и тут же обратившись к рыцарю.‎— Ты подтверждаешь, тот факт, что совершил этот проступок? ‎      — Я не полагал, что это могут неправильно понять,‎— лишь ответил ему Крутобок. ‎      — Значит тебе нужно получить хорошей взбучки, чтобы законы свода никогда больше не выходили из головы. И на месте правителя, я бы поступил так тут же и без всякого промедления, чтобы не порочить честь клана ненужными слухами! ‎      В этот момент Синяя Звезда вдруг резко вышла вперёд, подойдя к речному правителю почти вплотную. ‎      — Я сама решу, как наказать своего рыцаря. ‎      — Боюсь, ты сделаешь только хуже. Новой беды я не потерплю. ‎      — Прежде чем раздавать советы, последи лучше за дисциплиной в своём войске. Твои рыцари видно совсем скучают, если бросаются на других воинов ничего толком не выяснив! ‎      — Ещё одно такое слово...‎— раздражённо произнёс речной правитель. ‎‎      — О, великие предки, проявите хоть каплю благоразумности!— громко произнёс Звёздный Луч заставив двух правителей чуть отступить друг от друга.‎— Произошедший конфликт действительно неприятен, но подбрасывать лишние поленья в огонь это дело совершенно неуместное. Лучше пусть оба воина принесут извинения, и мы забудем об этом недоразумении. ‎      — Недоразумении...‎— прорычал в ответ Метеор, однако, его плеча тут же коснулась рука Чёрной Звезды. ‎      — Он ведь сам говорил, что не знал подробностей. Все мы были молодыми, пара неправильных слов, о которых можно будет позабыть, будут лучше решены примирением, чем ненужной ссорой. ‎      — Речной Клан, собирайтесь, мы покидаем земли ветряных рыцарей!— лишь громко скомандовал речной правитель повернувшись к ним спиной, но прежде чем покинуть это место, он вдруг обернулся в сторону Синей Звезды.— Я молю тебя, сделай нужные выводы, пока не стало слишком поздно на первый раз я пропущу эту историю мимо ушей, но если твои воины вновь начнут самовольничать, последствия могут быть весьма плачевными. ‎      Синяя Звезда ничего ему не ответила. Лишь повернувшись к нему спиной она также скомандовала своим рыцарем готовиться к отходу. Шум, что стоял посреди шатров грозовых рыцарей очень скоро утих уступив место гробовому молчанию. Молодые рыцари собирали свои вещи в полной тишине, почти ничего не говоря о произошедшем. Первое время Дым ещё пытался узнать у Крутобока подробности произошедшего, но тот только отмахивался неохотно выдавая из себя лишь отдельные не связанные друг с дружкой фразы. Огнегрив также ничего тому не пояснил. То о чём он говорил с Серебрянкой в день их первого боя и чего боялся больше всего, начинало понемного выходить внаружу. ‎      Они собрались достаточно быстро, но до ужаса долго ждали, когда пределы степного замка покинут речные рыцари. Стоя в степи, они лишний раз пользовались возможностью проверить всё ли забрали из просторных шатров и ничего ли не оставили на память для местных воинов. Хотя все грозовые рыцари собрались в одном и том же месте, они совершенно друг с другом не говорили. Каждый ходил сам по себе ожидая, когда правительница скомандует отход. Дальше всех находился Крутобок, раны которого не так давно обработал Корявый, вызвавшийся сделать это заместо Синей Звезды, которую неожиданно долго задержали переговоры со степным правителем о произошедшей ситуации. Впрочем, Крутобок вряд ли слишком от этого огорчился. Всё это время он почти безотрывно глядел на ту часть лагеря в которой ещё несколько часов назад жили представители Речного Клана, видимо задумавшись о чем-то своём. ‎      Перисилив первое сильное желание подойти к своему другу, Огнегрив с трудом позволил себе оставить его в нужном одиночестве. Как посчитал рыжеволосый рыцарь, он должен был сам всё хорошенько обдумать, отойдя от тех эмоций, что пережил в прошедшей стычке. «Быть может он действительно сделает нужные выводы... святые предки-покровители, пусть это действительно окажется большим недоразумением...», подумал молодой рыцарь завязывая последние узлы на своём вещевом мешке. В этот момент до него донеслись чьи-то негромкие шаги, заставившие его осторожно обернуться. К глубокому облегчению молодого рыцаря это была лишь Песчаная Буря, давно закончившая со сбором своих вещей. ‎      — Будешь рассказывать Синей Звезде, о том что мы видели? ‎      — Пока предпочту промолчать. ‎      — Думаешь она забудет обо всём, что здесь произошло? ‎      — Когда мы вернёмся она найдёт для него много работы, может это поможет ему отвлечься и позабыть обо всём этом. ‎      — А если он не отвлечётся?‎— явно не унималась она. ‎      — Тогда я поговорю с ним‎‎— лишь ответил ей Огнегрив. ‎      — Уж больно ты в нём уверен. ‎      — Он мой друг, Пат. Мы дали друг-другу клятву, что будем друзьями, чтобы не произошло. Нет никого кто не был бы так предан нашему клану, как Крутобок, и я уверен, что он примет верное решение. ‎      — А я?‎— вдруг спросила у него она. ‎      Огнегривина мгновение опешил. ‎      — Что ты? ‎      — Кто для тебя я? ‎      — Ты...‎— всё ещё удивлённый её вопросом он не сразу нашёл нужные слова для ответа.— Я думаю, что... ‎      — Он ещё и думает,‎— обиженно хмыкнула она, заставив молодого рыцаря совсем было растеряться, но в тоже время добродушно добавила.‎— Как бы там ни было, мне давать клятвы не обязательно. Если что-то пойдёт не так, ты знаешь кому можно будет довериться, точно также как это знаю и я. ‎      — Эй, боевая пара, хорошь ворковать и седлайте лошадей, выступаем через несколько минут!— услышали они Дыма, что отвязывал лошадей от стремян неподалёку. ‎      Тяжело вздохнув Огнегрив направился в нужную сторону, стараясь не думать о всём, что произошло за эти несколько минут. Хотя Звёздный Луч, явно огорчённый произошедшим, тем не менее одинаково добро простился со всеми своими гостями. ‎      — Пусть духи предков сделают вашу дорогу спокойной и лёгкой, прошу не забудь послать ко мне своего гонца, когда вы добираетесь домой!— сказал он обращаясь к грозовой правительнице. ‎      — Обязательно, я ещё раз приношу свои глубокие извинения за проишествие произошедшее сегодня. Будь уверен мы обязательно решим этот вопрос в ближайшее время. ‎      — Очень надеюсь, что к следующему советы мы совсем позабудем об этом недоразумении. В любом случае надеюсь Метеор не решится на поспешные действия. ‎      — Мы будем готовы к любому исходу, но сделаем всё, чтобы это не стало поводом для весьма глупого конфликта. Благодарю тебя за ваше гостеприимство, мне было приятно глядеть на мастерство и упорство всех рыцарей долины. Во истину, этот турнир прошёл великолепно даже при всей суровости степных земель. Пусть ваш бескрайний край всегда будет мирным и цветущим, а всякий враг, что вздумает вступить на эту землю сломает свой меч об храбрость ваших могучих воинов! ‎      — Желаю того же и вашей прекрасной земле!‎— уважительно поклонился ей Звёздный Луч.— В добрый путь! ‎      Попрощавшись со степным правителем, Синяя Звезда отдала своим рыцарям приказ построиться в походную колонну и двинуться в путь. Огромные тучи заволокли ясное небо, закрыв собой звёзды и яркий полумесяц освещавший остывшую землю. Дабы хоть что-то увидеть им пришлось зажечь факела, не слишком погоняя лошадей вперёд. Огнегрив смотрел на степной замок освещённым множеством кострищ у которых ещё совсем недавно кипела бурная жизнь. С каждым новым пройденным метром он становился всё меньше, становясь маленькой яркой точкой, пока совсем не исчез в непроглядной тьме. Откуда-то с неба полетели белые хлопья оседавшие на латах Огнегрива. Пошёл первый снег.

***

‎      Одетый в полную боевую выкладку Огнегрив стоял в длинном строю своих соклановцев. Сегодняшний день в грозовом замке был особенным и долгожданным для многих из его обитателей. В тронный зал были вызваны все представители клана от мала до велика. Даже воины, что несли дежурство на дальних участках границы были временно освобождены от своих обязанностей и вызваны назад для личного присутствия. Лампады висевшие внутри горели ярче обычного, но несмотря на это здесь стояла гробовая тишина. Никто из рыцарского королевства не нарушал этой тишины, и лишь среди совсем юных его представителей слышалось явное возбуждение, прерываемое замечаниями их матерей. ‎      С момента возвращения Огнегрива и его товарищей прошла неполная неделя. Почти сразу по прибытию их временно освободили от всех работ, дав отдохнуть от нескончаемых сражений. Лишь старшие рыцари вернулись к прежним обязанностям не желая тратить время на без того затянувшийся отдых. Синяя Звезда почти сразу ушла в работу, принимая послания и отвечая на всё, что только успело прибыть в замок за время её отсутствия. Кроме этого правительница долго о чем-то думала. Очень скоро среди обитателей замка пошло бурное обсуждение того, что правительница наконец принялась за окончательное обдумывание кандидатур наставников для новых оруженосцев. Молодые рыцари были сильно этим взволнованы. Поговаривали, что правительница рассматривали среди них тех, кто должен был взять на себя такую ответственность, однако, осторожные расспросы, которыми они почти ежедневно мучали Бурана, никаких ответов не давали. ‎      Оставалось лишь ждать и время от этого тянулось удивительно долго. Но в один день, когда рыцари уже были готовы вернуться к своим обязанностям, правительница вдруг вызвала их назад. Огнегрив вдруг подумал о том, что она хотела публично поднять вопрос о поведении Крутобока с которым кратко, но жёстко говорила почти сразу после их возвращения, однако повод для общего сбора был совершенно иным. Когда их разместили в весьма знакомом строю, Огненрив вдруг всё осознал. Правительница наконец приняла решение. ‎      — Пинки и Питтер, юные отпрыски Львиногрива, выйдите вперёд,‎— громко произнесла она. ‎      Не успела правительница закончить как из зала тут же выскочили две юные фигуры. Соблюдая темп, ребята осторожно подошли к центру зала. Хотя они и вели себя спокойно, каждый мог без особого труда заметить как по их тонким рукам пробежала едва заметная дрожь. ‎      — Слушай моё слово Грозовой Клан. Наши земли пережили многое за эти годы, спокойные и мирные лета сменялись кровавыми и страшными битвами. Рыцари от закалённых бойцов до смелых молодых воинов не порочили нашей чести, всегда вставая на защиту родной земли, как это делали их предки. И теперь, пришло время и кому-то другому проложить новую тропу в славной истории нашего клана!— с этими словами она вновь обратилась к оруженосцам.‎— Приготовиться к посвящению в оруженосцы! ‎      Дети тут же припали на одно колено не смея поднимая своей головы.       — С этого дня вы становитесь полноценной часть нашего клана, отныне каждый присутствующий человек в тронном зале это не только ваша семья твоя семья, а товарищи за которых не раз придётся броситься в бой. Ваш путь будет не простым и встав на него иной дороги уже никогда не будет. Сделав это клянитесь же, что будете всегда верны своему клану!       — Клянусь,— уверенно ответил ей Питтер.       — Клянусь,— гордо произнесла Пинки.       — Клянётесь ли вы, защищать свою родину до последней капли крови, даже если в бою вам придётся отдать за неё собственную жизнь?— вновь спросила правительница.       — Клянёмся,— всё также дружно ответили ей дети       — Клянётесь ли вы, уважать законы Грозового Клана, одинаково чтить новорожденных и стариков, быть верным слову своего правителя?— спросила она.       — Клянёмся!       — В таком случае, властью данной мне Звёздной Долиной, я, Синяя Звезда, четырнадцатая грозовая правительница, посвящаю вас в оруженосцы Грозового Клана. Тебе Питер я дарую имя Папоротника, за твою рассудительность и ум доставшийся тебе от своего великого отца!— с прежней торжественностью произнесла Синяя Звезда, коснувшись острием меча, его плеч.       Сделав это она перевела свой взгляд полный искренней гордости на его сестру.       — Тебе Пинки, я даю имя Пепелюшки, за твою энергичность и несгибаемую волю, которой славился ваш благородный отец.       С этими словами она убрала меч в ножны и гордо произнесла.       — Пусть звёздные предки нашего клана услышат эти имена, оберегая их от оружия врага, от злостного врага и всякой трусости, да благословит ваши юные сердца Звёздная Долина!       Молчавший до этого тронный зал в одно мгновение наполнился радостными выкриками. Все от старейшин до рыцарей приветствовали новых своих членов, особенно рьяно старались в этом их родственники, гордившихся этим моментом не меньше своих детей. Однако, очень скоро правительница сделала жест рукой, заставив всех рыцарей на время умолкнуть.       — И конечно же, этот путь вы проделайте не в одиночку. Следить за вашим обучением будут более старшие наставники уже прошедшие эту дорогу и готовые передать вам собственный опыт.       Сердце Огнегрива бешенно заколотилось. Наконец наступил момент, которого они ждали не меньше остальных. Кого же правительница изберёт им в наставники? Кто же поведёт их в этот непростой путь?       — Я долго думала над этим вопрос. Много рыцарей среди нас достойны получить столь сложное, но весьма почётное звание. Многие опытные, уже не первый год ждущие этого, и надеюсь, что решение принято мной не встретит среди вас больших противоречий,— громко произнесла Синяя Звезда, и выждав несколько мгновений вновь обратилась к оруженсцам.— Прошедший турнир показал, кого я хотела бы выдвинуть на роль ваших наставников.       Огнегрив удивлённо переглянулся с товарищами, сто стояли рядом.       — Мне ведь не послышалось?— тихо спросил у друзей Дым.       — Это ведь про нас!— гордо заявил Крутобок.       — Не надо так обольщаться,— охладила его Песчаная Буря.— У старших рыцарей на это права больше чем у каждого из нас!       — Пепелюшка,— продолжила грозовая правительница.— Твоим наставником будет Огнегрив. Пусть он ещё и не слишком молод, однако, уже не раз доказал свою опытность и смекалистость даже в самых непростых ситуациях. Я обучила его всему, что знаю сама и уверенна, что он передаст тебе даже больше, чем это было сделано мной.       Огнегрив стоял молча разинов рот совершенно не веря в то, что только услышал. Правительница назначила его наставником для дочери Львиногрива. Он совершенно не понимал чем был достоин такой роли. Весь турнир они с большим трудом выгрызали себе победу, боролись с каждым противником иногда побеждая лишь в самый последний момент. Страх и волнение захлестнули его с головой. Сердце колотилось так сильно, что оно готово было вырваться и убежать. Вдруг он почувствовал как кто-то осторожно взял его за руку, бросив быстрый взгляд в сторону человека это сделавшего, он со странным спокойствием заметил, что Песчаная Буря стояла к нему совсем близко.       — Поздравляю тебя с этим назначением,— добродушно улыбнулась ему подруга.— Пепелюшке полностью повезло с тем, кого поставили ей в наставники. Ты достоин этого!       — Спасибо,— кивнул ей Огнегрив.— Я думал, что ты сильно обозлишься...       Услышав это она лишь недовольно нахмурила брови.       — Я лучше погибну на месте, чем вздумаю даже подумать об этом!       В это время Синяя Звезда вновь заговорила заставив всех тут же прислушаться.       — Папоротник, твоим наставником я назначаю Крутобока. Его храбрость и упорность помогут тебе стать хорошим рыцарем достойным памяти нашего клана. А сам Крутобок обязательно получит и новую ответственность, которая многому научит и его самого.       Повернув голову в сторону друга он заметил как тут в туже секунду преобразился в лице. Сияя от счастья он был явно удивлён не меньше чем его товарищ, с гордостью принимая поздравления исходившие от стоявших рядом соклановцев. Наконец Синяя Звезда вновь жестом заставила всех замолчать.       — А теперь я прошу всех дать наставниками и их оруженосцам время обдумать с чего они начнут свои тренировки. Сегодня вечером я буду ждать новых наставников с чётким планом на ближайшие несколько дней!       Наконец закончив свою ревь, она молча двинулась в сторону трона, очень скоро скрывшись в тёмных коридорах замка в компании Бурана. На короткое время молодых наставников тут же обступили их соклановцы. Огненрив не успевал отвечать на поздравления и благодарить всех за похвалу, стараясь осторожно продвинуться к своей подопечной, что с нетерпением ждала его на том же месте.       — Поздравляю, ребята, вы действительно это заслужили!— весело произнёс им Ветрогон.— Честно говоря я очень боялся, что наставником сделают меня. Уж очень это непростое дело, да и я сам не слишком подхожу на эта роль, пока не поборю свою стремительность делать мне тут нечего.       — Думаю этот день обязательно скоро наступит!— улыбнулся ему Огнегрив.       — Будем ждать этого дня с нетерпением!— поддержал его Крутобок.       — Поздравляю, с назначением,— протянул ему руку подошедший Долгохвост.— Если вам будут нужны советы, можете обращаться, помогу чем смогу.       — Спасибо, Долгохвост,— осторожно кивнул Огнегрив удивись тому, что от рыцаря не чувствовалось никакой агрессивности.— Я не думал, что всё так обернётся.       Их старший товарищ лишь пожал плечами.       — Вас ещё вполне могут снять с этой должности, но впрочем такое бывает не слишком часто. Будете справляться это уже весьма большой успех для клана. Да благословят ваш труд предки!       Наконец он добрался до стоявшей на своём месте Пепелюшки. Большие синии глаза с нетерпением глядели на него. Девочка вся тряслась от нетерпения и казалось была готова броситься вперёд совсем не слушая нового наставника. Папоротник лишь о чем-то задумавшись, ничего не говорил. В отличии от сестры он относился к этому спокойнее и был готов выслушать каждое слово своего наставника.       — С чего начнём? Боевая подготовка?! Конные разъезды?! Ах... а может рукопашный бой?!— затараторила она горя от нетерпения.       — Решим всё к вечеру,— растерянно произнёс Огнегрив, он совершенно не знал, что ему делать, с трудом взяв себя в руки он тут же дополнил.— Но для начала повторим общую подготовку и опробуем твою лошадь, по крайней мере это на первый месяц. ‎      — Ура!‎— вскрикнула она от переполняющего её восторга. ‎      — Будем проводить тренировки вместе,‎ так и успехи отслеживать не трудно,— обрадовал их Крутобок.‎ ‎      — Будем помогать друг-другу,‎— кивнул Папоротник. ‎      — Конечно будем! Вместе мы быстрее всё преодолеем и станем рыцарями!— поддержала его сестра. ‎      Глядя на них рыжеволосый рыцарь невольно улыбнулся. ‎      — Неплохое нам досталось наследство,‎— негромко шепнул Огнегрив своему другу.       — Погляжу на тебя после первой же тренировки, видимо забыл какое "сокровище" представляет из себя Пинки! ‎      — Я справлялся с ней ещё до наставничества, справлюсь и сейчас. ‎      — Мы справимся вместе, чтобы не произошло! ‎      — Очень рад, что вы с головой погрузились в работу,‎— прозвучал рядом голос от которого у Огнегрива похолодело внутри, неохотно повернув голову он заметил рядом с собой Когтя.— Поздравляю вас, вы явно хорошо постарались, чтобы Синяя Звезда назначила вас наставниками для этих славных малейшей. ‎      «Отца которых ты же и убил...», холодно подумал он. ‎      — Мы постараемся сделать всё, чтобы они стали лучшими воинами нашего клана!— гордо заявил ему Крутобок. ‎      — Я верю каждому твоему слову, а теперь, прошу, выполни своё первое поручение. Отведи оруженосцев к их казармам,— сказал он обратившись к сероволосому рыцарю, тот сильно удивившись, быстро кивнул и сделав жест оруженосцам направив их в нужное место. ‎      — Частокол сообщил мне о вашей неприятной стычке,‎— сказал ему старший рыцарь убедившись, что их никто не слышит. ‎      — Что ты хочешь этим сказать?‎— с холодом спросил Огнегрив. ‎      — Пока мы сделаем вид, что этого не было, вы оба наломали дров, но это дело решаемое,— спокойно ответил ему Коготь.‎— Я поговорил с Синей Звездой и с большим трудом смог отговорить её от вашего наказания, тебя даже смогли назначить наставником. Решение, конечно, она приняла сама, но я думаю ты не забудешь того кто дал ей чуть больше поводов для принятия этого решения. ‎      — Это очень благородно с твоей стороны,‎— с трудом выдавил из себя Огнегрив, совсем не веря в то, что произносит. ‎      — Это хорошо, у тебя есть прекрасные возможности вписать себя в историю нашего клана, стоит только сделать всего пару верных решений, если, конечно я вновь сильно не ошибся на счёт тебя,— почти незаметно улыбнулся ему старший рыцарь.‎— Ещё раз поздравляю тебя с назначением. Будь внимателен и осторожен. Оруженосец это не игрушка, а огромная ответственность и ты даже не представляешь как легко их можно потерять... ‎      С этими словами он покинул Огнегрива. Только сейчас он заметил как со стороны главного входа за ними внимательно наблюдал Частокол. Раны давно пропали с его лица, однако, холодные глаза наблюдавшие за ним выражали лишь гнев и призрение. Дождавшись когда Коготь подойдёт ближе он тут же присоединился к нему о чем-то переговариваясь, лишь временами он оглядывался назад, бросая короткие взгляды на молодого рыцаря стоявшего посреди тронного зала. Первое оцепенение наконец прошло, и его место тут же занял всепоглощающий гнев. Кулаки сжались в бессильной злобе. То, что сказал ему Коготь возмутило Огнегрива до глубины души. Неужели он действительно думал, что подкупом и обманом мог бы получить его покорство? Гнев переполнял его, и сейчас он с большим трудом пересиливал желание броситься на того с мечом. Время ещё не пришло, но сейчас он лишь сильнее убедился в том, что назад дороги нет. Он готовился к новому дню.