Предсказание

— Почему ты не мог зарабатывать деньги на голубом порносайте, а не грабить счета наивных читателей? — Шэнь Юань с большим трудом удерживал свой голос от крика, чтобы на них не оглядывалось пол-ярмарки. — Твоя ориентация объясняет, откуда в сюжете столько дыр. Всё ясно как небо. Демонические дыры — всё, что тебя интересует! Но сюжет-то зачем было ими наполнять?!       С тех пор как он узнал, что писака Самолёт ратует за сюжетный поворот, где непобедимого, самого сильного, удачливого и жестокого главного героя с небесным столбом, как у коня, интересует протыкать учителя совсем не мечом, а этим самым столбом, жить в дешёвом романе стало ещё опаснее. — Ну, я могу тебя поздравить, стадию отрицания ты уже прошёл, теперь наступила стадия гнева, — Шан Цинхуа развёл руками. — У меня, кстати, от твоего веера до сих пор макушка болит… И вообще, нечего жаловаться, ты сам платил мне за книгу. Уверен, если бы я зарабатывал, как ты выразился, на голубом порносайте, то ты и там бы был моим самым преданным фанатом! — Не льсти себе. Я бы предпочел пройти ещё две стадии рака, чем узнать, что небесный столб был создан именно для меня, а не для очаровательных грудастых няшек!       Пробираясь через плотную толпу народа, Цинхуа невозмутимо ответил: — Заметь, ты сам начал этот разговор. Может, у тебя уже наступает стадия торга? — Стадия торга? Ты что, человеческую психологию изучал по учебнику математики пятого класса? Стадия торга! У меня наступит стадия торга, если мы выберемся отсюда в наш мир и я подам на тебя в суд за некачественный, обманный товар! Как ты думаешь, что сделает с тобой армия твоих фанатов — не наивных школьников, а пузатых мужчин за сорок, работающих на высокопоставленных должностях, когда узнают, чем они восхищались всё это время?       Шан Цинхуа задумался, и на его лицо легла тень. Он тихо проговорил: — А ты до сих пор лелеешь надежду вернуться… Ты же понимаешь, что в родном мире мы оба уже мертвы? Ну, в лучшем случае лежим в коме, в состоянии овоща. Нет уж, братец-Огурец, лично я предпочту жить здесь, пусть тут и тяжело… Да и вообще, хватит об этом. Мы ведь сюда не поговорить приехали. Сколько мы уже в этом городе, а так ничего и не узнали. Давай лучше сосредоточимся на деле.

***

      На днях глава Юэ вызвал к себе Цинхуа и поручил ему довольно необычное задание. Юэ Цинъюань рассказал, что в небольшом городке неподалёку от их школы происходит что-то странное. Местные жители жаловались на то, что у них в поселении завелись тёмные силы. Сначала глава Юэ послал туда Лю Цингэ с несколькими адептами пика Байчжань, чтобы они разобрались с нечистью, но те вернулись ни с чем. По словам Лю Цингэ, который был весьма раздражён этой бесполезной вылазкой, они ничего не обнаружили и только зря потратили время.       Тем не менее странные случаи продолжили происходить, и жители городка вновь обратились в школу за помощью. Юэ Цинъюань придумал несколько иной способ решения проблемы. Вместо того чтобы отправлять туда большую группу заклинателей в полном боевом облачении, он решил послать туда пару человек под прикрытием, чтобы те незаметно расследовали, в чём же дело.       Конечно же, Цинхуа вызвался помочь. Его внешность не была особо приметной, а в обычной одежде он и на заклинателя-то не будет похож. Кроме того, на новом месте его вряд ли разыщет Мобэй-цзюнь, который в последнее время проявлял к нему недвусмысленное внимание. Однако был один нюанс. Руководствуясь самыми добрыми намерениями, глава Юэ предложил Шан Цинхуа идти с помощником, который в случае чего сможет прикрыть его спину.       Как назло, ему в напарники достался братец-Огурец. Самолёт не хотел идти с ним, однако собрат по несчастью оказался очень настойчив. Шэнь Юань надеялся, что писатель поможет ему охладить пыл главного героя. Ведь, как недавно выяснилось, пребывающий в Бесконечной бездне Ло Бинхэ питает к шицзуню определённые чувства. Так они и оказались в этом городке, где как раз сейчас проходила ярмарка.

***

— На деле сосредоточиться? Ты предлагаешь мне волноваться, что у старика какой-то такой же, как ты, только тринадцатилетний, вор украл с помощью такого же озабоченного демонического недоростка несколько свитков с сомнительными картинками и ещё более сомнительного содержания, вместо того, чтобы думать, как вернуться домой, а не до конца жизни бегать от геморроя и простатита, которого ты называешь главным героем? Почему на мое место не могли закинуть гея? А меня бы на его место. То-то бы обрадовалась моя новая мать, что у неё наконец появятся внуки!       “Да потому что ты и есть латентный гей”, — раздражённо подумал Цинхуа и ответил: — На самом деле всё не так просто. В местах, откуда похищали книги, остались следы демонической энергии. Сегодня книги, а завтра что? Дождёмся, пока люди начнут пропадать?       Самолёт серьёзно посмотрел на брата-Огурца и, не выдержав, прыснул. В обычном тёмно-сером ханьфу и с простой гулькой на голове тот выглядел донельзя забавно, потому что его лицо по-прежнему сохраняло обычное высокопарное выражение. А кроме того, Шэнь всё так же носил с собой веер. И эта деталь резко контрастировала с его новым имиджем. О том, как выглядит сам Цинхуа, мужчина предпочитал не думать.       Заклинатели продолжали идти вперёд, не замечая, что за ними уже какое-то время следует фигура, облачённая в невзрачные обноски. Послушав разговор двух мужчин, преследователь ещё немного покрутился рядом, а после растворился в толпе. — А то, что ещё немного — и я пропаду, тебя не волнует? Может, ты хотя бы попытаешься написать в этом мире пару строк и вставить "столб" Ло Бинхэ в другой "архитектурный ансамбль?" — Думаешь, я не пытался? Это так не работает, — вздохнул Самолёт. — Что бы я ни писал, находясь здесь, оно не сбывается и не влияет на сюжет. Тут всё в наших руках. — Как жаль, что Система не поместила тебя в тело главного героя. Я бы с радостью толкнул тебя в бездну, — проворчал Шэнь Юань, лениво отгоняя веером муху. — С каждым днём я все больше и больше сочувствую настоящему Шэнь Цзю. Но не настолько, чтобы его замен… Стоп! А что если мы попробуем заменить меня? — Если бы Система сделала главным героем меня, то я бы сделал с тобой кое-что поинтереснее, — хихикнул Самолёт, не заметив, что теперь за ними следуют уже две невзрачных фигуры в лохмотьях. — В каком смысле заменить тебя? Предлагаешь нам поменяться местами? Чтобы я был с Бинхэ, а ты с Мобэем? Ну… Извини, но нет, ха-ха! — Что-то поинтереснее случится, если я попаду в загребущие лапы Ло Бинхэ и не смогу ускользнуть. Тогда я скажу, что не отдамся ему, пока он не при мне не отрежет ледяной столб Мобэя, так как он отвлекает меня. Усёк? Учитывая жадность и ревность главного героя, я удивлюсь, если ледяной демон вообще доживёт до вечера. — Э! — возмутился Цинхуа. — Даже не дум…       Он вздрогнул и остановился, оглядываясь. Обеспокоенно схватившись за рукав брата-Огурца, Самолёт забыл, что хотел сказать, тихо спросив: — Ты тоже это почувствовал?       Толпа вокруг них продолжала двигаться, каждый, казалось, шёл по своим делам, ничего не замечая. Однако заклинатели сразу заметили небольшой всплеск демонической энергии. Похоже кто-то, не слишком враждебный, но демонический шмыгнул за поворот, в сторону увеселительных шатров.

***

      Две фигуры проскользнули в шатёр, над которым висела вывеска, обозначающая, что здесь гадают. Правда, сейчас вход был закрыт. Поэтому двое в обносках зашли с другой стороны. В полумраке шатра оба существа наконец сняли капюшоны со своих голов. Преследователи, которые шли по ярмарке за заклинателями, оказались не кем иным, как Тяньлан-цзюнем и его племянником, верным Чжучжи-ланом. — Цзюнь-шан, кажется, теперь я хорошо понимаю своего двоюродного брата, — смущённо пробормотал змеиный демон. — Этот высокий заклинатель… Он и правда красив. Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал Чжучжи-лан. — Стоило только тебе выбраться к людям, и твоё сердце уже не устояло. — Тяньлан-цзюнь ободряюще потрепал племянника за плечо. — Но эти двое питают друг к другу неподдельную страсть. Только признаться друг другу не могут решиться. Когда я их увидел впервые, мне казалось, они осознали важность происходящего, но, видимо, они всё ещё находят свои чувства постыдными. Как в человеческом мире сложно любить! Хотя… знаешь, про демонов часто говорят, что они не способны на великие, добрые дела. А раз я сильнейший из демонов, не мне ли развеять эти наговоры? Предлагаю начать с этих двоих.       И, поманив племянника пальцем поближе, Тяньлан-цзюнь заговорщически зашептал ему на ухо.

***

      Шэнь Юань и Шан Цинхуа переходили от одного шатра к другому, двигаясь по следу демонической энергии. Но ничего не находили, пока наконец не зашли в шатёр, где проводили гадания. Тут след терялся. Заклинателям было невдомёк, что Чжучжи-лан к этому времени уже переоделся в женскую одежду и замаскировал свою демоническую ци с помощью талисмана, который дал ему дядя. Лицо его было скрыто тканью, поэтому были видны только глаза. Больше ничего не выдавало в нём демона, если только, конечно, посетители не решили бы сорвать с него маскировку. — Приветствую вас, — мягко произнесла гадалка. — ...немедленно найди мне красивого, интересного мужика!       Шэнь Юань осёкся и покосился на гадалку, чей покой они потревожили. Вообще-то только что он требовал у Самолёта найти другую, не менее привлекательную мужскую альтернативу оригинальному Шэнь Цинцю, раз уж по вине писаки главный герой слишком активно разглядывал "потенциал" собственного учителя. Правда, его слова могли показаться женщине весьма шокирующими и ввести в заблуждение. Но она осталась такой же невозмутимой, как суккуб, разозлившая Лю Цингэ своими предсказаниями. — Этот достопочтенный хочет найти мужчину? Что ж, это можно, — стараясь сделать голос как можно нежнее, произнёс Чжучжи-лан. — За небольшое вознаграждение я могу предсказать ваши судьбы. — Вы меня не так поняли, — Шэнь Юань уже смутно подозревал, какая сильная хватка у фанатов гей-порно в этом мире. — Моя… племянница была брошена женихом. И чтобы… отбелить её честь, мой друг согласился выдать за неё своего сына.       Осмотревшись, Шан Цинхуа приблизился к Юаню и тихо спросил: — Братец-Огурец, может, погадаем, раз уж зашли? — О чём погадаем? Как скоро семя ударит Ло Бинхэ в голову?       Услышав знакомое имя, Чжучжи-лан едва смог сохранить спокойствие. Всё-таки дядя был прав! Но нужно было держать себя в руках. Поэтому, взяв в руки гадательные палочки, Чжучжи-лан спросил: — Кто первый? — Я! — тут же выкрикнул Самолёт, подходя ближе. — Что меня ждёт?       Он потянулся к кошельку, доставая монетку. Шэнь Юань неодобрительно покосился, увидев это. Но Цинхуа было всё равно. Не то чтобы он особо верил в предсказания, однако ему стало любопытно. Положив оплату на стол, заклинатель сел напротив гадалки. — А я с удовольствием послушаю, — Шэнь Юань сел рядом и спрятал улыбку за веером.       Прошлая предсказательница довела Лю Цингэ до исступления. А вот ответ, импотент ли его шиди, Шэнь Юань так и не узнал, к сожалению. Зато сравнить собственное предсказание с предсказанием брата-Самолёта всё же стоило. Кто знает этих книжных гадалок — может, они всем предсказывают любовь на всю жизнь и бесконечную верность. Подумать-то — это в романе, где никого не хотят, кроме главного героя! Хотя, может, на кривых и косых чары Ло Бинхэ не распространяются?       Чжучжи-лан заранее знал, что он должен будет говорить. Однако создать видимость правильного ритуала всё равно нужно было, иначе посетители бы ему не поверили. Поэтому, развернув на столе шёлковую ткань, он зажёг курильницу для благовоний и, совершив три земных поклона, трижды пронёс гадательные палочки над дымом. Поделив палочки на две части, Чжучжин-лан зажал их в пальцах и начал отсчитывать и вынимать их согласно правилам.       Заклинатели наблюдали за ним. И если братец-Огурец не смог сдержать скептической улыбки, скрытой за веером, то братец-Самолёт едва рот не открыл от удивления. Надо же, как серьёзно эта гадалка относится к своим обязанностям!       Наконец после всех манипуляций Чжучжи-лан получил нужные гексаграммы. Открыв “Книгу перемен”, он начал искать в ней соответствующее толкование. Конечно же, только для вида. — Этого достопочтенного в ближайшем будущем ждёт приятное любовное приключение, — начала свою речь гадалка. — Конечно, не обойдётся и без некоторых волнений… Возможно, вы попадёте в любовный треугольник… — Это значит, тебе стоит засунуть свою нижнюю часть в холодильник, — шепнул Шэнь Юань. — Раз "приключения" ждут скоро, пора начать закаляться. — Не перебивай, — отмахнулся Цинхуа и обратил всё своё внимание на гадалку: — А можно поточнее? Почему треугольник? У меня будет соперник?       Чжучжи-лан сделал вид, что задумался, всматриваясь в книгу с толкованиями, и важно изрёк: — Возможно. Однако всё зависит от вас. Если вы не опустите руки и продолжите бороться за своё счастье, то между вами и вашим возлюбленным не будет никаких преград. — Правда? — наивно спросил Шан Цинхуа. — “Книга перемен” никогда не ошибается, — важно подняв палец вверх, ответил Чжучжи-лан. — Всё в твоих руках. Я даже догадываюсь, что, это самое "всё" было в твоих руках, когда ты писал главного героя, — не удержавшись, пробурчал Шэнь Юань. — Это самое "всё" ты даже на сюжет положил и им же постарался заткнуть все дыры.       Чжучжи-лан ни слова не понял из того, что сказал второй заклинатель, однако Самолёта эти слова задели. Недовольно взглянув на Огурца, Цинхуа всё же спросил у гадалки: — Как скоро мне стоит ждать появления соперника? И кто он? — Точно сказать не могу, но кто-то из ваших близких знакомых, — загадочно проговорил Чжучжи-лан. — Я так и знал! — Шан Цинхуа едва не подскочил на месте. — И что мне делать? Я не могу этого допустить… — Молодой господин, — гадалка попыталась успокоить посетителя, — всё не так плохо. Если вы постараетесь, то ваш избранник выберет вас. По крайней мере, судя по тому, что я вижу… Ваш мужчина искренне вас любит. — А если на сердце твоего избранника будет претендовать Лю Цингэ? — тоном змея-искусителя коварно поинтересовался Шэнь Юань. — Или Ша Хуалин? Или все её раздетые сестрички? — Нет! — отчаянно взвыл Цинхуа, зажав уши руками. — Не будь так жесток, братец-Огурец! Не видишь, я и так расстроен. — Заклинатель убрал руки от ушей и снова обратился к гадалке: — У меня и правда так много соперников… и соперниц? — Нет, — ответил Чжучжи-лан. — Только один.       Шан Цинхуа покосился на Юаня. Неужели кто-то и правда посмеет встать на пути к его счастью? — А там, в книге, какого-нибудь совета для моего случая нет? — взмолился Самолёт, обращаясь к гадалке. — Единственное, что я могу сказать, — Чжучжи-лан развёл руками, — вам лучше побыстрее признаться в своих чувствах, раз вы, судя по всему, этого ещё не сделали. Тогда и шансов, что всё будет хорошо, гораздо больше. В принципе, это всё, что я могу подытожить относительно ваших отношений, — он собрал палочки вместе, показывая, что ритуал завершён. — Я тебе очень сочувствую. Даже не представляю, как ты будешь соперничать с красотками за сердце своего истукана. Или, — Шэнь Юань на миг задумался, — может, есть какой-то фокус превратить его в женщину? Не просто же так юноша Ло всё чаще в последнее время вёл себя, как дева Ло? Небось ты таким образом пытался избавиться от соперника? — Сам ты истукан, — буркнул Самолёт и надулся. — Ещё посмотрим, что тебе сейчас нагадают. — Да, да, — проговорила гадалка, — не отказывайтесь, добрый господин. — Чжучжи-лан протянул ладонь вперёд, ожидая вознаграждения. — А вы бы не могли, — Шэнь Юань постучал себя кончиком веера по губам, — рассказать мне только о том варианте, который будет самым жизнеспособным? — Это уже как получится, — гадалка подвинула открытую ладонь ещё ближе, намекая, чтобы туда наконец положили монету. — Только в вашем гадании не должно быть… Хм… В общем, меня интересуют только полноценные во всех смыслах отношения между мужчиной и женщиной, а не… не лёгкие интрижки. — Конечно-конечно, — соврал Чжучжи-лан, всё ещё сидя с протянутой рукой.       Слова гадалки немного усыпили бдительность Шэнь Юаня. В конце концов, хотя бы поверхностно, а это был роман о жеребце. Иначе зачем в этом мире столько ярких, красивых, сексапильных женщин? — Брат-Огурец, — прошептал Цинхуа, — ты должен ей заплатить.       Шэнь Юань расстался с монеткой легко. Даже если гадалка соврёт, он уже намекнул, какое будущее желает услышать, и хотя бы мимолётное душевное спокойствие он себе купил.       Деньги исчезли в складках ханьфу на груди Чжучжи-лана. Повторив тот же ритуал, который он проделал некоторое время назад, демон открыл “Книгу перемен” и принялся толковать полученную гексаграмму. Ну и что, что дядя заранее ему сказал, что нужно говорить? Главное, что это выглядело по-настоящему. — Итак, — важно произнёс Чжучжи-лан, — у этого достопочтенного никогда не будет женщины.       Шан Цинхуа прыснул. От услышанного он был готов взорваться от смеха. — Что? — спросил Шэнь Юань.       Глядя на шокированного заклинателя, гадалка повторила: — У вас никогда не будет женщины. Не было и не предвидится.       Самолёт отвернулся, стараясь сделать вид, что кашляет. — Зато… — Чжучжи-лан задумался, но заметил странную реакцию своего первого клиента: — Молодой господин, вам плохо? — Мне хорошо, — сдавленно прохрипел Цинхуа, корчась от сдерживаемого хохота. — Вы хотите сказать, что я умру молодым? Стоп!...       Вдруг Шэнь Юань вспомнил, что вообще-то любой в этом мире знает, что Шэнь Цинцю до искажения ци был завсегдатаем борделей, и к тому же у него невеста имелась. Да и неизвестно, с кем он проводил время до поступления в заклинательскую школу. — Леди, как вы зарабатываете деньги, не зная элементарных законов бизнеса? Клиент платит за удовлетворение потребностей, "закрыть боль" это называется. Эй, Самолёт! Как ты вообще продал хоть десяток своих романов, если не потрудился прочесть ни одной книги по маркетингу? — Нет, нет, молодой господин, вы не умрёте молодым, — Чжучжи-лан попытался его успокоить и взмахнул рукавами. — Вы проживёте чрезвычайно долгую жизнь! — демон немного помолчал и добавил: — Вместе со своим возлюбленным.       Чжучжи-лан посмотрел на посетителей. Всё пошло не по плану! Один, кажется, уже корчится от каких-то судорог. Может, он тяжело болен? А второй выглядит так, как будто сейчас убьёт несчастную предсказательницу. — А-а-а! — Самолёт закрыл лицо руками. — А-ха-ха! — он не выдержал и всё-таки засмеялся.       Демон срочно постарался исправить ситуацию и затараторил: — Молодой господин, вас ждёт большая любовь! Просто огромная! — А-ха-ха, — Цинхуа был весь красный от того, что к этому моменту уже ржал, как конь. — Ты слышал? Огромная! — Ты ей заплатил? — раздумывая, покалечить ли писаку сейчас или позже, чтобы не травмировать бедную женщину, спросил Шэнь Юань. — Даже моя прекрасная жизнь вместе с любимым компьютером была недолговечна и не подходит под эти категории.       Чжучжи-лан растерялся. Он ведь говорил так, как учил дядя! Почему ситуация вышла из-под контроля? — Этот господин платил только за себя, — поспешил сказать демон. — Разве вы не рады? “Книга перемен” говорит, что вы будете вместе с вашей любовью, и это не какая-то несерьёзная интрижка! Всё по-настоящему. Разве ваш избранник — не мужчина вашей мечты? — А знаете, вы правы, — согласился Шэнь Юань, как бы между прочим касаясь плеча Самолёта и незаметно усиливая хватку. — Я даже догадываюсь, о ком вы. В любви ведь что главное? Доверие и взаимопонимание. И есть лишь один человек во всём мире, кому я могу полностью довериться. И, — он измерил глазами длину своего веера и перевёл взгляд на нижнюю часть насторожившегося писаки, — я готов глубоко отблагодарить его ещё более огромной любовью. И не только с помощью веера, — последние слова превратились в шипение, а хватка на плече попытавшегося отскочить Самолёта сделалась стальной. — У меня в сарае и лопаты припасены! — Хвала Небесам, — облегчённо выдохнул Чжучжи-лан. — Вот видите, вы действительно готовы на всё во имя вашего избранника. Разве это не свидетельство того, что ваши чувства настоящие? Я никогда не ошибаюсь в гаданиях. Поверьте, те деньги, что вы заплатили, — это мелочь по сравнению с тем счастьем, что вас ждёт в будущем! За единую каплю милости вы будете вознаграждены фонтаном благодарности!       Шан Цинхуа хотел сбежать, но не мог сдвинуться с места, удерживаемый фонтанирующим благодарностью братцем-Огурцом. — Я действительно на многое готов для… "любимого". Даже "одолжить" ему свой собственный меч. Жаль только, руками он его не удержит. Да и нет его сейчас у меня с собой. Но ничего. Пойдём, дорогой, уединимся в пустом шатре. Ну, что же ты артачишься? Не беспокойся, ни девы, ни демоны не смогут помешать нашим чувствам.       Гадалка слегка поклонилась, глядя на уходящих посетителей. Как только полог шатра закрылся за ними, Чжучжи-лан наконец снял ткань с лица и смог свободно вздохнуть. Он был безмерно доволен тем, как блестяще смог выполнить поручение, которое дал ему дядя. Подперев голову рукой, он принялся мечтать о том, какую пышную свадьбу, скорее всего, устроят эти двое. И, конечно же, своего благодетеля обязательно пригласят!       — Ну какой же я молодец, — тихо сказал сам себе Чжучжи-лан.