Одно/классники

      Под обсуждение личности Влада, плавно перешедшее на бывших одноклассников, Ирина расслабилась и перестала давиться паршивым алкоголем. Тойво заварил чаю, а после все трое умиротворенно разошлись спать.       Тем неожиданней был разнёсшийся утром крик. Тойво подпрыгивал у дивана в трусах и тонкой майке, тыкал пальцем в сторону телевизора и вопил:       — Это он! Он!       — Да что стряслось-то? — дверь из комнаты Ирины открывалась в гостиную, так что она выглянула первой.       — Это он! — чуть тише повторил Тойво.       На экране ведущий утреннего шоу что-то говорил своей партнёрше. Звук был приглушён до самой границы слышимости.       — Клим Петренко? Ты разбудил меня ради этого идиота?       Тойво осуждающе взглянул на телевизор.       — Да нет же. Там новости были. Сейчас, — он подтянул со стола на диван свой ноутбук и замер на коленях, дожидаясь, когда он включится.       Сергей как раз добежал до дверей комнаты. Но тут же повернул обратно за штанами. Мало того, что его подняли за пару минут до нормального пробуждения, так тут ещё и почти голый омега задницей кверху. Тойво вроде бы не был очень нервным типом, но Сергей предпочёл быстренько натянуть джинсы. Хотя они в этот момент были не особенно удобными.       Когда он вернулся в гостиную, Тойво как раз нашёл нужный ролик.       — Вот, — он, наконец, выпрямился. Симпатичная задница больше не торчала в двусмысленной позе и не так смущала альфу.       — Во вторник вечером в своей квартире в Петроградском районе Петербурга найден убитым бизнесмен Илья Прокопчук, — говорил с маленького экрана ведущий.       Камера продемонстрировала панорамы Петроградской стороны, влетела на Большой проспект и затормозила, немного недолетев Каменноостровского. Вроде бы конкретное место журналисты не показали, но Серёжу обдало холодом. Где-то там он накануне забирал Ирину.       — Ну нет, — тихо сказала она.       — Илья Прокопчук был весьма известной фигурой в деловом мире Петербурга, — как будто с лёгкой усмешкой продолжал за кадром ведущий. — Он являлся владельцем сети ресторанов «Белая гусыня», консервного завода и производственного предприятия «Норфарма».       — Что-то знакомое, — прищурился Сергей. На экране был какой-то завод, старательно снятый так, чтобы в кадр попали несколько деревьев на фоне и не вошла свалка сбоку.       — Из-за последнего господина Прокопчука пять лет назад обвиняли в мошенничестве, — слово перешло к женскому голосу за кадром. На экране наконец-то появилась фотография покойного.       — Это он! — взвизгнула Ирина и сама себе закрыла рот ладонями. — Мой труп!       — … не нашёл в его действиях преступления, — снисходительно парировал мужчина-ведущий.       — Несмотря на то, что несколько крупных инвесторов были разорены, а Максим Коробов покончил с собой, — резко возразила ведущая.       Тойво и Ирина повернулись к Сергею. Он тупо смотрел в экран, где висела фотография отца, а ведущие вспоминали обстоятельства его смерти.       — Я не знал, — наконец сумел выдавить Сергей. — Вообще ни разу его не видел.       — Если в самоубийстве господина Коробова Прокопчука обвинить невозможно, — после некоторого спора мужской голос вернул повествовательные интонации, на экране фото покойного замерло в углу, а на основной части мелькали сцены какого-то суда, по виду давнего. В другом углу повисло фото какого-то блондина, похожего на Тойво, только старше и грубее. — Дело об убийстве Петро Рауса формально всё ещё находится на доследовании. Илья Прокопчук был освобождён в зале суда, но подозрения полностью не сняты.       — Напомним, — встрепенулись ведущая, — три недели назад была достигнута договоренность об экстрадиции с территории Японской Империи троих подозреваемых в махинациях торговой палаты, среди которых может быть важный свидетель по этому делу.       Фото Ильи под тревожную музыку заняло весь экран.       — Это тот друг, с которым я… — проговорил Тойво. — Которого привёл Влад.       — Полиция пока не даёт комментариев по этому делу, — бодро вступила ведущая. — Может ли это убийство быть местью кого-то из пострадавших от действий Прокопчука, или у убийцы имелись иные мотивы?       — Наш независимый источник, — таинственно заметил мужской голос, — говорит, что полиция разыскивает любовницу или любовника покойного. Если вы обладаете информацией…       Тойво выключил звук, а Сергей сел в кресло.       — Поздравляю, — мрачно сказал он, — мы все трое под подозрением.       — Ну нет! — взвизгнула Ирина. — Это вот вы двое. Я даже не заходила. Меня не вызывали.       — Ты думаешь, там нет камер? — жёстко оборвал ее Сергей. — Наверняка у полиции уже есть твоё лицо.       — Я думаю, это Влад, — прервал их Тойво. — Помнишь, он мне звонил вчера вечером? Спрашивал почему я не «дома». Я сказал, что не приду и тогда он вызвал проститутку.       — У того же агентства, которое предоставило ему тебя, — добавила Ирина.       — Он хочет с тобой встретиться, — напомнил Сергей.       — Думаешь, он собирается и меня убить? — испугался Тойво.       — Надо идти в полицию, — решил Сергей.       — Нет! — возмутилась Ирина. — Мне нельзя в полицию.       — Они нас не найдут, — поддержал Тойво.       — Только меня, значит, — недовольно приподнял бровь Сергей. — Меня вы готовы сдать?       — Мы не… — смутился Тойво.       — Спорим, полиция позвонит мне ещё до обеда? — продолжал Сергей. — Вон уже по телеку сказали, что у меня есть мотив. Я о нём не знал, но кого это волнует? Мою машину видели рядом с домом.       — Ну к мужу твоему придут, он скажет, что не знает, где ты, — попыталась его убедить Ирина. — Он же не знает?       — Чёрт, он может мой комп отдать полиции! — Сергей рванул в свою комнату, чтобы срочно позвонить Лёве. Но остановился с телефоном в руке. Лёвушка в такую рань скорее всего не ответит, да и, что ему говорить непонятно. Вообще неизвестно, что делать.       А когда не знаешь, что делать, начни с простого. Например, с завтрака. На кухне уже суетился Тойво. Сергею осталось только нарезать хлеб и овощи.       — Прости, — парень внимательно следил за сковородой, хотя ничего особенного с яичницей не происходило. — Я не хочу тебя как-то обидеть. Просто… Я не понимаю, они сказали, что этот Илья найден в своей квартире. Я спросил у Ирины адрес. Это то место. Я там жил. Но с Владом. Не с Ильёй.       — Влад собрал твои вещи, — напомнил Сергей. — Зубную щётку, похоже, забыл.       — Потому, наверное, и ищут любовника, — вздохнул Тойво.       — Серёж, — Ирина умылась и пришла на кухню довольно бодрой. — Я понимаю, что ситуация паршивая, но мне, правда, нельзя в полицию. Я же пришла в эту квартиру как проститутка, а это незаконно. Меня саму посадят. И я, похоже, зря попросила меня задним числом уволить. Мне никак не доказать, что я в этой квартире должна была праздник проводить.       — Можно что-то придумать… — предложил Сергей, но он понятия не имел, что именно.       Телефон, на который он тревожно поглядывал, зазвонил. Но это оказалась не полиция.       — Серж, ты новости видел? — без приветствий спросила Тайка.       — Да, видел. Тебя давно в городе нет?       — Даже если бы была, — фыркнула женщина, — это не я. Но я хочу позвонить следователям.       — И что ты собираешься им сказать? — осторожно поинтересовался Сергей.       — Спрошу, правда ли то, что наговорили журналисты, — спокойно ответила мачеха.       — Тай, ты же не считаешь, что этот мужик виноват в смерти отца?       — В этом, может, и нет, а в том, в какой жопе мы потом оказались, очень даже виноват.       — Суд его оправдал, — напомнил Сергей.       — Ой, и что теперь? — снова фыркнула Тайка. — Короче, я звоню в полицию. Я точно никого не убивала. Но если вдруг адвокат понадобится или ещё что, найди Озерова.       Сергей проверил нарезанный хлеб и огляделся. Тойво смотрел на него как будто чего-то ждал, а Ирина наоборот отвлеклась и расставляла тарелки.       — Не знаю, — вздохнул Сергей. — Я точно никого не убивал и возле того дома был всего один раз, когда этот тип уже был мёртв.       — Я вообще-то тоже, — вставила Ирина.       — Вы же не думаете, что это я его убил? — возмутился Тойво. Сергей отобрал у него сковороду, яичница уже немного подгорела. — Когда я уходил, они оба были живы.       — Почему Влад позвонил тебе только вечером следующего дня? — спросил Сергей.       — Я сначала телефон отключил, — сжался Тойво. — Включил, когда решил звонить в агентство.       — А может, вы просто вместе это провернули, а ты потом решил сбежать? — вмешалась Ирина. Голос её звучал несерьёзно, но Тойво этого не заметил.       — Вы с ума сошли, — возмутился он. На глазах выступили слёзы. — У меня вообще алиби, я в Кебабии сидел, там камеры есть.       — Это зависит от того, во сколько его убили, — резонно заметил Сергей и перехватил всхлипывающего Тойво, который хотел сбежать из кухни. — Ты точно что-то знаешь.       — Хорошо, — Тойво вырвался, отступил на шаг и упёр руки в бока. — Отлично. Идём в полицию. Я его не убивал и, в отличие от тебя, у меня мотива не было. Мне бояться нечего.       Вопреки словам его, конечно, трясло, но упрямства и решимости у Тойво всегда хватало. Иногда даже с избытком. Пробиться в элитную школу по государственному гранту не всякий бы смог.       — Ну в принципе… — начала Ирина.       — Да нет, я думаю, ты права, — отступил Сергей. — То есть, я всё равно считаю, что полиция скоро нас найдёт. Телефоны отследит, или машину по камерам. Но бежать к ним первыми смысла нет. По телеку точно не всё сказали, а половину ещё журналисты навыдумывали. Может, там, не знаю, нож с отпечатками соседа-пьяницы из горла торчал, и полиции уже и без нас всё ясно.       Тойво ещё некоторое время стоял посреди кухни, но когда Сергей разложил завтрак по тарелкам, всё же уселся.       — Я боюсь ехать в Универ, — вздохнул омега. — Влад, наверное, будет меня искать. Ведь он же убийца, так?       — Не знаю, — после некоторых раздумий ответил Сергей. — Если этот Илья — тот самый человек, который провернул аферу, из-за которой мой отец застрелился, то недоброжелателей в городе у него и без нас достаточно. И если квартира его, мало ли кто мог к нему туда прийти. Ты и сам, вроде, упоминал каких-то «других».       — Угу, — кивнул Тойво. — Влад спросил: «Хорош сюрприз? Как думаешь, остальным тоже понравится?» Я это точно запомнил.       — У тебя сегодня очень важные занятия? Может, пропустишь?       Тойво надолго задумался.       — Сегодня могу пропустить, — нехотя сдался он.

***

      — Кто уже успел слить инфу журналистам? — бушевал полковник. — Мне с утра позвонила вдова Коробова с вопросом, какого чёрта имя её покойного мужа снова полощут в телевизоре?       — Да мы ничего такого…       — Имя убитого было в общей сводке, а там уж они могли и из своих архивов поднять, — решительно вмешался Слава. — Тогда они долго шумели, успели информации насобирать.       — А про любовника они тоже в сводке нашли? — ехидно спросил полковник. Все синхронно понурились. Откуда успела просочиться эта информация было непонятно. Следователи и сами-то предварительный отчёт экспертизы увидели полчаса назад.       — Ладно, рассказывайте, что там? — немного смилостивился полковник.       — Убитый — Илья Прокопчук… — начал Карл.       — Сказочник, — вставил Ветров.       — Не факт, — оборвал его Дима. — Не исключено, что Прокопчук был вторым лицом в банде, а не первым, и кто такой Сказочник, мы по-прежнему не знаем.       Матвей фыркнул как и Ветров, но спорить никто не стал. Сырцов и раньше продвигал эту теорию. Надо признать, в ней было разумное зерно.       — Илья Прокопчук, — с нажимом повторил Карл. — Бета, сорок шесть лет. Владелец нескольких преуспевающих предприятий. Привлекался за мошенничество, покушение на убийство, угрозы и шантаж. Во всех случаях оправдан. Но в возрасте восемнадцати лет всё же отсидел пять месяцев за кражу. Отпущен с настолько хорошими характеристиками, что через пару лет его взяли в государственную армию.       — Последние четыре года, после суда по делу «Вада-групп», постоянно проживал в Варшаве, — продолжил Матвей. — Там у него тоже есть бизнес, но основные активы здесь. И квартира эта у него в собственности больше десяти лет.       — При этом соседи его не опознают, — заметил Дмитрий. — Все дружно говорят, что никогда его там не видели. Квартира долгое время стояла пустая. Раз в пару месяцев приходила клининговая служба.       — И только в последние три недели в ней появились жильцы, — сверился с записями Слава. — Альфа и омега. Омеге на вид лет двадцать, альфа старше лет на десять-двенадцать. Тихие, вежливые, здороваются — стандартный ответ.       — Хотя дамочка, которая вызвала полицию, говорит, что альфа — говнюк, потому что пнул её собачку, — улыбнулся Матвей. — Учитывая, что эта шавка блажила всё время, пока мы разговаривали, я его почти понимаю.       — Кто они такие и куда делись, непонятно.       — С записями с камер Маша ещё работает, — отметил Оздемир, перевернув лист в своей подшивке. — Прокопчук приехал накануне своей смерти около шести… Между прибытием самолёта из Варшавы и этим моментом больше трёх часов. Надо проверить, куда он ещё заезжал… Машину поставил на собственное место на подземной парковке. Кстати, кто бы ни жил в квартире, парковочное место он не занимал. Поднялся на лифте на свой этаж. На этаже камера его не видела.       — Да, с камерами кто-то поработал, — несмело вставила Мария — технический специалист. Она работала всего около месяца и полковника побаивалась. — Они должны включаться по датчику движения, но запаздывают так, что человек уже успевает уйти.       Карл пометил что-то в своих записях.       — Литовских уточнил время смерти. С семи до часу. Кондор уже был в городе в это время. Зау, вероятно, тоже. Про Терёхина неизвестно, но нельзя исключать, что и он приехал. Но… — Карл слегка замялся, Дима хмыкнул. — кроме того наш эксперт считает, что у Прокопчука незадолго до смерти был секс. В принимающей роли. Вероятно с альфой. Следов насилия нет.       — И что такого? — фыркнул Слава.       — Так Костик тебя всё же нагнул? — хохотнул Ветров, за что чуть не получил по морде прямо в кабинете начальства.       — Отставить! — рявкнул полковник, отчего все дружно упали на свои места.       — Мы иначе решили проблему, — буркнул Слава, за что получил ещё один грозный взгляд от начальства.       Карл демонстративно прокашлялся.       — Я имел в виду, что никто из известных нам членов банды не является альфой. Они все — беты, — пояснил он в наступившей тишине.       — Дорожники прислали нам свои данные, — Шульц посмотрел распечатки. — Улица, к счастью, тихая. Если убрать всех, кто зарегистрирован в ближайших домах, остаётся всего пара десятков посторонних машин за три дня. И среди них есть Сергей Коробов. Сын покойного Максима Коробова.       Дима удивлённо присвистнул.       — Но был только раз, — повысил голос Шульц. — Вчера, за пятнадцать минут до того, как дама с собачкой вызвала полицию.       — Совпадение? — удивился полковник. — Проверьте этого парня. И выясните, где Кондор и остальные. Не этого я ожидал от возвращения банды Сказочника.