Одно/классники

      Время тянулось как карамель, вот только пахло отнюдь не сладко. В тревожном мареве ожидания неизвестного минуты тянулись вечность. Сергей ходил по квартире туда-сюда, а стрелки старинных часов, казалось, вовсе не двигались. Только тикали зазря.       Тойво коротал день за написанием реферата, потом с явным удовольствием перехватил задание на перевод и занялся работой.       Ирина уехала в университет. Даже милостиво оставила свой ноутбук, чтобы Сергей мог им воспользоваться. Лёвушка всё же не стал снова устраивать представление и рабочие файлы с компьютера Сергея прислал. Ирин ноут был, конечно, послабее привычной рабочей машины, но с перемещением вазы справился. Заказчик всё одобрил и отправил деньги. Это было замечательно, но заняло лишь чуть больше часа, оставив Сергея и дальше мучиться от безделья.       Полиция сказала Тайке: «Идёт расследование, понадобится — позвоним». Что не было большой неожиданностью. С чего бы они стали делиться с ней подробностями? В расстроенных чувствах, мачеха ушла покорять бассейн отеля, сетуя, что любовник повёз её не к тёплому морю.       Больше ничего не происходило. Никто не звонил, не приходил и вроде бы Сергея не искал. Даже обидно. При том, что сам он бродил по квартире и не мог толком ни на чëм сосредоточиться.       Если бы отца убили, хотел бы Сергей отомстить? Наверное, да, хотя скорее доверился бы закону. Но отец убил себя сам. Кому тут можно мстить? Этот Прокопчук ведь не стоял над ним и не требовал застрелиться. Обокрал — возможно, но это не то же самое.       В конце концов, Сергей нашёл заковыристый видеорецепт и пошёл тратить время с пользой.       Вскоре запах заманил в кухню всех кошек и Тойво. Он устроился с ноутбуком за обеденным столом и что-то читал поглаживая свободной рукой Лаки. Эта кошка особенно его полюбила.       — Уже закончил перевод? — спросил Сергей, когда настало время дать соусу остыть.       — Там было немного, — отмахнулся Тойво и прикрыл ноутбук. — Я… ну… хотел найти, что было за дело, о котором говорили по телевизору. Из-за которого твой отец… умер. Ты знаешь, что там произошло?       — Дерьмо какое-то, — обозначил Сергей. — Может, если бы ты как юрист посмотрел документы, разобрался бы лучше. Я только в общих чертах понял.       — Норфарма была ваша?       — Сейчас название поменяли, но да, — кивнул Сергей. — Вообще, я тогда не вникал, что там у нас было. Не только это… Короче, отец, дядя Слава, какая-то певица и ещё кто-то вложились в одну фирму — «Вада-групп». Вроде бы эта штука должна была соединить отцовскую фарм-компанию с поставщиками, перевозчиками и чем-то ещё. Какое-то значительное предприятие, которое должно было быть нам очень выгодно, так что отец вложился по крупному. Если я правильно понял.       Сергей помешал соус, проверил по видео, что выглядит он как надо, и перелил в форму.       — А потом случилась эта тема с представителями торговой палаты, — продолжил он, засунув блюдо в духовку. — Где-то там в них стреляли. Полиция начала копать и обнаружила у жертв всякие махинации. В том числе что-то там с этой «Вада-групп». Тут я, честно, запутался. То ли её на самом деле вообще не было, то ли она не имела права заниматься тем, чем занималась, то ли с налогами у неё что-то было не так. Или владелец исчез в неизвестном направлении вместе с деньгами. Если вообще был. Что-то из этого или всё сразу. В общем, отец потерял кучу денег.       — А фирма досталась этому Илье?       — Судя по всему, — кивнул Сергей. — Сначала ничего такого не говорили. Но когда полиция раскрутила это дело, выяснилось, что этот тип на всей ситуации сильнее всех наварился, как будто заранее знал, как всё обернётся. Или вообще был связан с мошенниками. Но «сильнее всех наварился», не значит, что он получил всё. И в результате суд его оправдал.       Сергей тоже сел к столу и позволил серой кошке обнюхать свои пальцы. Кошка подставила голову, чтобы её погладили.       — Честно говоря, — вздохнул он. — С этим мошенничеством такая муть. Я пытался сам разобраться, но там такая гора документов, и так написано, что башка лопается. Даже адвокат, которого Тайка нанимала, за голову хватался. Сказал потом, что это специально делалось — высыпали на инвесторов как можно больше бумажек. Акт о том, акт об этом, оба написаны неоднозначно и противоречат друг другу. Так что в результате из них можно сложить любое решение.       Тойво украдкой посмотрел на экран. Возможно, там писали не совсем то, что рассказывал Сергей. Он знал, что у журналистов было несколько версий. Да и в суде их было больше одной. А где пряталась истина, так и осталось неясным.       — Тут написано…       — Что отец тоже мог быть причастен? — перебил Сергей. — По-моему, это чушь. Он ведь всё потерял.       Тойво, кажется, хотел поспорить, но их прервал звонок телефона.       — Здравствуй, Сережа, — сказал смутно знакомый голос. — Поди и забыл меня уже?       — Господин Озеров?       — Эх, всегда дядей Славой звал, — усмехнулись на том конце провода. — Хотел заехать к тебе, поболтать, да понял, что в том вашем пентхаусе тебя давно нет.       Ещё бы, при его-то цене! Серёжа хмыкнул.       — Таисья сказала, что ты живёшь где-то в квартире мужа…       — Не, я оттуда съехал, — поспешно вставил Сергей. Ещё не хватало, чтобы Озеров беспокоил Лёвушку. Или слушал его одиночное выступление. — Мы разводимся. Хотите я сам к вам подъеду? Только скажите, куда?       — Ты в городе? Тогда в офисе удобнее будет. К нам в посёлок да ещё и вечером долго ехать. Через час, можешь?       Сергей с сомнением взглянул на телефон и коротко осмотрелся. Тойво прислушивался, кошки мурчали, в духовке потихоньку запекалось мясо. На нём Сергей и остановил взгляд. По рецепту ему там сидеть полтора часа. А ехать к Озерову, да ещё так поспешно, не хотелось.       — Я сейчас занят, давайте в конце дня, — предложил Сергей.       Озеров как занятой бизнесмен мог бы и отказаться, но как-то подозрительно согласился.       — Не нравится мне это, — сообщил Сергей, когда звонок закончился. — Столько лет обо мне не вспоминал, а тут что-то понадобилось.       — Новости посмотрел?       — И что? Ничего особенного там не сказали, — пожал плечами Сергей. — Хотя он-то во всём этом больше понимает. Может, объяснит, что вообще происходит. Поедешь со мной?       — Зачем? — не понял Тойво, было видно, что ему любопытно, хоть и страшно.       Но ответить не дал следующий звонок: тётя Света звала на ужин. Она так изредка делала, но в этот раз наверняка вспомнила благодаря новостям. Потом позвонил бывший отцовский охранник. Его жена работала у них же поварихой. Когда денег не стало, пришлось их уволить, но они до сих пор по осени подкидывали Сергею яблоки и соленья из своего сада. Сейчас был не сезон, так что они тоже позвали на ужин. Потом телефон и вовсе начал перегреваться, потому что звонили все подряд, включая бывших одноклассников. Видать, они все смотрели новости в обед, а не утром. Ну или полдня искали Серёжин номер. Попробуй разбери только, чего хотели. Узнать, не убивал ли Сергей того мужика? Он что должен был им похвастаться?       Сергей — не убийца!

***

      — Слушай, — Ветров поймал Карла в коридоре и затолкал в туалет, — не хочу чтобы полковник узнал, что я опять куда-то ходил без напарника, но я поговорил со своим информатором. Короче…       — Не тупи, — прервал его Карл. — Ты всегда можешь сказать, что он тебе позвонил или написал. И я тоже против того, чтобы сотрудники нарушали регламент.       Ветров надулся как маленький. Карл похлопал его по плечу.       — А ещё полковник не любит, когда на совещания опаздывают. Идём.       В кабинет они зашли последними, Карл даже удостоился недовольного взгляда. Будь это кто-то другой, получил бы замечание, но Оздемир действительно пользовался расположением начальства. Поэтому на него вечно и сыпались просьбы прикрыть.       — Рассказывайте, — сурово велел полковник и откинулся в своём кресле.       — Разбираемся с записями с внутренних камер, — рапортовал Шульц. — На этаже она стабильно работает с задержкой, ровно так чтобы дверь нужной квартиры успела закрыться, или выходящий дошёл до лестницы и пропал из вида. Пару раз, кто-то чуть дольше возился с ключами, и получилось запечатлеть рукав или спину в закрывающемся проёме. Всё.       — Надежда только на камеру в холле, но там проходят все жильцы, плюс доставщики и гости, — вставила Маша. — Омегу вроде бы вычислила. Во всяком случае, он похож на описание соседей — среднего роста блондин лет двадцати, появлялся регулярно и пока не совпал с данными жильцов других квартир.       Она вывела на экран, которым пожилой полковник редко пользовался, нужный фрагмент. В один момент парень смотрел в камеру и по этому кадру его с трудом, но можно было бы опознать.       — Но альфы нет. Я заметила странность, — она вывела на экран видео, где какая-то дама кричала на дверь. — Мне кажется, это тот случай, о котором говорила соседка: когда альфа пнул её собаку. Но запись прерывается и возобновляется, когда этот человек уже выходит. Вот здесь видно его ногу, и в зеркале вид со спины. Есть ещё несколько подобных моментов. Я думаю, это и есть тот человек.       — Он что вампир, что его камера не снимает? — влез Дима.       — Вампиров зеркала не отражают, — улыбнулась Маша. — Скорее всего в камеру была внедрена программа распознающая лицо… Хотя нет, лицо — это сложно, и тут камера так висит, что посмотреть в неё не всегда можно. Какой-то символ на одежде, жест или устройство с сигналом, по которому съемка прекращалась, предыдущие несколько секунд стирались, и запись возобновлялась когда человек проходил.       — Зау, — решил Слава. — Он программист. Программы, на которых он зарабатывает, как раз подобного рода.       — В смысле? — удивилась Маша. — Он прям реально работает программистом? Легально?       Остальные переглянулись.       — Ну ты была занята с этими записями, — дипломатично начал Слава Лисицын. — Мы не успели посвятить тебя в подробности.       — Давайте, только коротко, — махнул рукой полковник. — Заодно мне напомните.       Мужчины переглянулись и молча выбрали докладчиком Шульца.       — Банда Сказочника пользуется большим уважением в преступной среде, — начал он. — Но при этом они, так сказать, не ведут преступный образ жизни. Собираются для какого-то дела, проворачивают его и возвращаются к семьям и легальным занятиям.       — Всего мы связываем с бандой девять дел, — вставил Карл. — Но их может быть больше.       — Или меньше, — заметил Ветров. — Это только наша версия, ни по одному из дел нет доказательств.       — Я ставлю на больше, — высказался Матвей. — Когда было похищение Поликарпова, и мы узнали о Сказочнике, в преступных кругах банда уже была известна. Значит, они успели натворить что-то раньше, только это до сих пор не всплыло.       — Согласен, — кивнул полковник и знаком велел продолжать.       — Нам известно четыре члена банды, — Матвей заглянул в свои записи. Он как раз всё утро ворошил старые дела. — Прокопчук был самым заметным, поэтому мы и считали, что он и есть Сказочник. Бизнесмен, управленец по образованию. Сначала у него была небольшая птицефабрика, потом к ней примкнуло заведение фаст-фуда, потом заведение стало сетью, потом он продал фабрику, расширился на магазины и другие сферы, потом продал фаст-фуд занялся ресторанами среднего уровня. В общем, вполне обычный путь бизнесмена. Его сто раз проверяли, всё честно и прозрачно. Кондор — инженер, механик. По сути работает на свою жену. Ей ферма досталась по наследству. Она занимается растениями, он ремонтирует трактора и прочую технику. Есть патент на какую-то косилку, которую сейчас весьма успешно производит местная фирма. Зау — программист. Когда-то он написал пару офисных программ, которые до сих пор в ходу и приносят ему стабильный доход. Есть ещё программа для систем безопасности, менее популярная, но куда более дорогая и какие-то отдельные блоки, или как это называется, которые используют в своей работе другие программисты. Зау живёт скрытно, известно о нём мало, но похоже, что ничем незаконным вне банды он всё же не занимается. А Терёхин вообще кандидат филологических наук. Преподавал в университете в своём Ярославле. До того как сел, писал диссертацию. Что-то там про английский язык.       — Но его всё же посадили? — заинтересовалась Маша.       — Ну да, — Матвей почесал нос и оглянулся в поисках другого рассказчика, но никто не выражал желания. — Было нападение на одну небольшую фабрику. Производство маленькое, но там стояли какие-то чуть ли не уникальные станки, стоившие бешеных денег. Их разгромили, сотрудников связали и заперли на складе, всё исписали посланиями в духе «Не зли Сказочника» и «Плохо брать чужое». Хозяин уверял, что он понятия не имеет, в чём дело. Мы уже грешным делом думали, что речь не о вещах, а о жене этого типа. Он недавно женился на женщине с ребёнком. А через месяц, ему на счёт упала крупная сумма с припиской: «Извини, ошиблись».       — Вернись к Терёхину.       — Уходя с места преступления, он зашёл в парадную жилого дома, чтобы сменить камуфляж на обычную одежду. Что, конечно, не доказали. И только он стал снимать штаны, его увидели местные. Они решили, что мужик хочет использовать их парадную вместо туалета, а значит его надо проучить. У обоих множественные переломы, один вроде бы даже ходить не мог. Вот за это Терёхин и сел.       — Кстати, — Дима открыл свои записи. — В тюрьме выяснилось, что кличка Терёхина Тук-Тук. Из-за любви к шуткам про «Тук-тук, кто там». Он про эту английскую традицию когда-то писал научную работу. И ещё он рассказал своему сокамернику, что Шэд — это сокращение от Шедоу, и такой позывной у того, кто участвует в операции не лично, а на расстоянии. Это должен быть Зау.       — Нападавших на фабрику, кстати, было шестеро, — напомнил Лисицын. — И если Зау присутствовал удалённо, то в банде ещё три человека, которых мы не знаем.       — Мы знаем ещё кличку Парус. Это может быть Прокопчук. Сейчас мы склоняемся к версии, что Сказочник всё же не он.       — Хватит о старых делах, — решил полковник. — Что ещё нового?       — Ветрову звонил информатор, — сдал товарища Карл.       — Писал. То есть звонил, а потом написал, чтобы скинуть фотку, — Ветров занервничал и довольно долго тыкал что-то в телефоне, прежде чем на экране появилась фотография открытки с каким-то пейзажем. Наверняка хотел продемонстрировать Маше, что тоже дружит с технологиями.       — Такие открытки получили все «уважаемые» люди в городе, — прокомментировал он и перелистнул картинку. Там была та же карточка с другой стороны. Надпись получилась слегка неразборчивой. — На прошлой неделе Сказочник анонсировал своё возвращение, сказав, что прибудет, там так и написано — «прибуду в город», потому что появилось большое дело. У кого были какие-то конфликты с ним, сразу разбежались или попрятались. Жданов вообще сел. И мне намекнули, что он не один такой хитрый. Некоторые, наоборот, воодушевились и ждут либо большого ограбления, либо похищения царя. Не знаю почему, царя. Мой информатор тоже этого не понял. Но там все шокированы убийством Прокопчука. Т… эээ… мой информатор считает, что это не внутренние разборки в банде. Но с другой стороны, у Сказочника свои дела, его логику никто толком не понимает. Если он решил с шумом поубивать своих, никто сильно не удивится.       — Капитан Ветров, сколько раз тебе повторять, чтобы без напарника никуда не лез? — прищурился полковник.       — Так они сами меня нашли!       — Оздемир, — полковник жестом велел Ветрову заткнуться. Можно сказать обошлось — всего лишь устное замечание. — Версии?       — Беспокоят меня эти альфа и омега, — задумался Карл. — Мы знаем, что в банде только беты. К тому же, им всем уже за сорок. Омега совсем юный, альфа по описанию старше, но не так чтобы быть частью банды. Надо выяснять, кто они такие, и почему жили в квартире Прокопчука? Если Маша верно вычислила омегу, он ушёл из квартиры примерно в три часа ночи и больше не возвращался. Если конечно, не проскользнул, когда камера не работала.       — С фотографиями остальных членов банды совпадений нет, — вставила Маша.       — А теперь ещё это большое дело… — Карл ненадолго задумался. — В прошлый раз у нас была версия, что все дела Сказочника связаны с чем-то одним. Месть за что-то, случившееся годы назад. Считаю, что эта версия всё ещё рабочая. Мы уже начали поднимать старые дела. Думаю, надо поднажать в этом направлении. Ветрову вон заняться нечем, пусть копается.       Когда они, наконец, вернулись в свой кабинет, Карл навис над столом Ветрова.       — Где ты на самом деле взял эту фотографию? — грозно спросил он.       — Ездил к Топору, — сознался Артём. Дима присвистнул. — Что? Его охранник позвонил мне и назначил встречу. Что я должен был сказать: «Ой, Паша в отпуске, я без него не могу»? К тому же, я знаю, что Топор ничего мне не сделает. И они там реально паникуют и готовы сотрудничать. Месть Сказочника никому не нужна. Кстати, — Ветров улыбнулся, — он мне намекнул, что был один человек, который пошёл против Сказочника и выжил. Вернее выживал какое-то время, но потом всё равно плохо кончил.       — Коробов.       — То есть Топор вроде как подтвердил эту версию? — любопытно влез Шульц.       — Неофициально.       — Предыдущий информатор был анонимным, так что я сомневался, — вздохнул Карл. — Расстрел в клубе Гоголь сорвал аферу Коробова, которой он должен был рассчитаться со Сказочником. Жданов скорее всего в этом расстреле участвовал, потому и поспешил спрятаться. Надо с ним пообщаться.