Одно/классники

      Тойво подкрался и осторожно обнял Сергея со спины. Тот повернулся и быстро его поцеловал, не отвлекаясь от взбивания белков в какое-то сложное блюдо.       — Как съездил? — поинтересовался Тойво, наблюдая за действиями альфы. — Видел машину внизу, круто выглядит!       — Да, мастер классный. Он ещё театральными декорациями занимается. Сказал, в этом году на театральную премию номинировали, но не дали. Так что у меня считай не просто машина с аэрографией, а произведение искусства от настоящего художника, — похвастался Сергей. Он сам был очень доволен и тем, что получилось, и тем, что ему вообще пришло в голову расписать новую машину.       — Так почему дракон? — Тойво отпустил его и отошёл к столу.       — В честь отца, конечно. Он оберегал своё как настоящий дракон и даже золотые слитки мне оставил. Ну и машину подарил, как и обещал, несмотря на то, что умер.       В гараже за кодовыми замками, куда они к вечеру того злополучного дня всё же попали, стояла машина. Новенькая, какую Максим Коробов когда-то обещал подарить сыну на совершеннолетие. Наследство Татьяны, как оказалось, хранилось в золоте. Оно все пять лет спокойно лежало в сумке в багажнике. А так нужный полиции жесткий диск с информацией и кое-какие документы оказались в небольшой сумочке, будто забытой водителем на переднем сидении. Вообще-то в том гараже Сергей полчаса ревел прямо перед полицейскими. За что было стыдно, но зато это как будто помогло. Отец о нём думал до самого конца и даже после старался позаботиться. Это грело и утешало. Как-то примиряло со всем случившимся. Хотя конечно, будь тот жив, это было бы приятнее машины.       — Я потом к тёте Свете заехал.       — Как она?       — Плакала, как обычно, — Сергей таки закончил взбивать, и на кухне стало тише. — Но мне кажется, она уже обдумывает, как этот опыт превратить в новый бестселлер. Так что всё в порядке. Разве что ребята… Я им, конечно, повторил, что ты говорил. Ну про то, что завтра начнётся суд, он будет во всём разбираться и решать, где справедливость. Но знаешь, мне кажется, они просто ещё слишком мелкие. Не могут уложить в своих головах, как можно одновременно быть их добрым папой и злым убийцей. Думаю, может, нам стоит заезжать к ним почаще. Мне кажется, им нужны какие-то другие объяснения. Особенно Кириллу. Он такой, как бы логик. А тётя Света слишком эмоциональная.       — Она помирилась с Таисьей?       — Да! Я справился со своей миротворческой миссией: тётя Света перестала дуться на Тайку и придёт на её свадьбу.       Тойво вздохнул.       — Родной, мы с тобой поженимся, как только это будет возможно, — истолковал его вздох Сергей. — Лёвушку ищут.       — Процедура есть процедура, я понимаю. Ещё девять месяцев пока его смогут хотя бы формально признать пропавшим без вести. Но…       — Мы будем одинаково любить нашего малыша, родится он в браке или нет.       — Да, я понимаю, просто…       Сергей отставил своё сложное тесто в сторону, и присел рядом с омегой.       — Я тебя люблю, — он взял Тойво за руки и ласково поцеловал его пальцы. — Что случилось?       — Дедушка написал, что прибудет послезавтра в два часа дня, — немного помолчав сообщил Тойво. — Врачи запретили перелёты, но он купил билет на круизный лайнер. И… Я пообещал его встретить.       — И ты боишься ему не понравиться?       — Я… ну я не знаю… может быть он… Он — мой единственный родственник. И я…       — И я бы на его месте такими внуками не разбрасывался, даже если бы у него были ещё какие-то. А я так понял, их нет. Ты красивый и смелый омега. Будущий юрист, которого уже готовы нанять две крупных конторы. И будущий муж всемирно известного шеф-повара.       Тойво рассмеялся и растрепал Серёжины волосы.       — Будущего студента хозяйственного колледжа, который, наверное, когда-нибудь станет шеф-поваром и ресторатором.       — Эй, у меня талант вообще-то!       Тойво засмеялся ещё сильнее и продолжал хихикать, пока их не прервал звонок в дверь.       Ирина влетела на кухню, ненавязчиво сунула любопытный нос в тарелки и притянула к себе в объятия обоих парней.       — Никогда вас не прощу, — весело возвестила она.       Сергей хмыкнул. Она это говорила все прошедшие три месяца, с тех пор, как они сбежали из квартиры, оставив её наедине с омой, рассказывающим про убийство. Разумеется она тоже испугалась, когда поняла, о чём речь. Но так же ясно, что родной ома ничего бы ей не сделал. Так что на ребят она дулась не всерьёз.       — Как оно? — Сергей отстранился и вернулся к своим кухонным делам.       — Иногда мне кажется, что у отца такой мерзкий характер, потому что он жил с омой.       — Как будто ты раньше жила не с ними.       — Раньше мне не приходилось руководить этим дурдомом! И вообще, я раньше не замечала за ним такой страсти к театральным эффектам. Прям как по сцене ходит, руки заламывает, глаза закатывает, — продемонстрировала Ирина. — Наверняка в суде концерт устроит!       — Завтра, скорее всего только зачитают обвинение, — покачал головой Тойво. — Господин Борисов сказал, что оно на десяти страницах, и на всё разбирательство потребуется не меньше трёх заседаний. И это если будут рассматривать вместе, не решат разделить фигурантов и всех слушать отдельно.       — Никогда бы не подумала, что профессор Тук-Тук может кого-то убивать. Он такой добрый всегда был, — вздохнула Ирина, уселась за стол и притянула к себе вазочку с печеньем.       Тойво её отобрал и принялся расставлять посуду для полноценного ужина.       — А про своего отца, ты так не думаешь, — осторожно спросил Сергей.       — Ну… Что он мог бы я, наверное, и не сомневалась. Видела же как он с людьми обращается. С охранниками, с прислугой, с сотрудниками своих компаний, — Ира ненадолго задумалась. — Теперь, когда стало известно, мне кажется, что можно было и раньше заметить. Как бы это сказать… Он иногда по телефону дома разговаривал. И там вроде всегда «товар», «маршрут», «оплата». Ну то есть про одно и тоже разговор, но голос разный. Не знаю, может, это просто от собеседника зависело, но теперь мне кажется, что это зависело от вида «товара». Легальный или нет.       — Ты… — Тойво замялся. — Ну…       — Типа, переживаю за него? — Ирина скривилась. — Ну может, немного. Он как бы взрослый мужик, сам должен нести за себя ответственность. У него вот тогда раньше был тот прокол с одним кораблём, который он еле как свалил на управляющего. Так это значило, что надо остановиться. Не делать так. Но он не остановился. И теперь его проблемы на нас свалились. Я как-то за нас переживаю больше. Это всё же надо как-то разгребать. С бизнесом этим, там же есть и легальная часть. Когда суд скажет, какая, там уже проблем будет больше, чем пользы. И вообще… Мне назначили аудиенцию у его величества. Наверное, по поводу титула. Боюсь, пиздец как.       — Мне кажется, царь не страшный.       — Не вам же к нему идти!

***

      Карл подписал последнюю бумажку, отложил папку к другим таким же и откинулся на спинку большого начальственного кресла. Воротник форменного кителя неприятно упёрся в макушку. Карл всегда любил полицейскую работу, но вот форму терпеть не мог. Сотрудники управления вообще могли её надевать только на официальные мероприятия. Но у полковника такое мероприятие было каждый день. И раз уж Карлу выпала честь занять это место, приходилось соответствовать.       — Как думаете, какие перспективы? — спросил он у Борисова, который, редкий случай, в этот раз был на стороне истцов.       Пожилой адвокат провел пальцем по торцам папок.       — У господина Кондратьева один шанс, просить перевести дело в Осло, где он официально проживает. Но и там он скорее всего сядет, просто на меньший срок. Господин Морт мог бы отделаться лёгким испугом. На адвоката он не поскупился. Но вооруженное нападение на господина Виртанена, портит им всю картину.       — Задел вашего птенца? — усмехнулся Матвей.       Борисов посмотрел на него своим фирменным взглядом «не мелите чушь, молодой человек». Хотя он весьма демонстративно привлёк к этому делу своих стажёров, будто показывал, кого не стоило трогать.       — Господин Терёхин, помимо прочего, сбежал из-под надзора. И вообще был не слишком осторожен, — продолжил адвокат. — Господин Зау скорее всего получит минимум. Довольно опосредованное участие, активное сотрудничество. Адвокат, опять же, хороший.       — Так а Сказочник-то что? — не выдержал Матвей.       — Господин Оболенский… — кивнул Борисов. — Что ж… Своё последнее преступление он не совершил. У нас много данных, которые доказывают, что готовилось покушение именно на адмирала Симонова, который женат на неофициальной кузине Константина Петровича. Но защита сможет отмести обвинение, ведь преступления-то не было. Его величество продемонстрировал свою поддержку, лишив Оболенского титула. Судья, насколько я знаю, царскую семью уважает. Впрочем, на это я не ставлю. Так, для затравки. В целом, вы собрали хорошие доказательства по другим эпизодам. Но учтите, некоторые источники ваших свидетельств установить невозможно. Неофициальные разговоры, записи, полученные сомнительными путями от третьих лиц. Его юристы запросто отметут всё это.       — Супруг свидетельствует против него! — Резко напомнил Матвей.       — Супруг лично присутствовал только при эпизоде двадцатипятилетней давности. Это неплохо, но недостаточно. Кстати, один из моих стажёров сумел уговорить младшего Терёхина дать показания.       — Он же не говорит, — удивился Карл.       — У него функционирует одна рука, он может ей писать. Думаю, его присутствие хорошо подействует на суд, — цинично отметил Борисов. — В остальном, показания подельников могут оспорить, но я намерен выжать из этого максимум. Жаль, конечно, что мы не можем допросить господина Прокопчука. Судя по найденным вами бумагам, он очень много знал.       — Дело о его убийстве так и остаётся нераскрытым, — вздохнул Матвей. — Ирбулов подозревал Тук-Тука, то есть Терёхина, но во-первых, у него нашлось алиби. А во-вторых, Прокопчук его брата не похищал. Он зол на Сказочника, но не на остальных.       — А версию с любовником супруга Сказочника ты отметаешь, не глядя? — хмыкнул Карл.       — Да какая там версия, он точно врёт, — возмутился Матвей. — Какой-то любовник, которого никто никогда не видел, убил не того и исчез, не оставив следов.       — А я бы не отбрасывал мысль, что убили не того, — вмешался Борисов. — И что готовиться могли сильно заранее.       — Да, — кивнул Карл. — Помнишь, мы долгое время думали, что Прокопчук и есть Сказочник?       — Да, но ведь информаторы говорили, что у него должен быть титул!       — Во-первых, они говорили, что у кого-то из банды должен быть титул. И предполагали, что раз человек — аристократ, то должен быть главным. А во-вторых, у преступника могли быть другие информаторы, которые этого не знали.       Карл встал и прошёлся по непривычно большому и обычно слишком уединённому кабинету.       — Смотрите. Кто-то дал Дмитриевым информацию и помог купить квартиру рядом с Прокопчуком. Они следили за этим местом несколько лет. Поставили эту свою камеру. Она сливала данные на сервер. Доступ к нему защищён не слишком сложным паролем. Кто-то ещё вполне мог получать эти записи. Сказочник планировал грандиозное дело и ждал, как мы понимаем, когда выйдет Терёхин. Мне кажется, годы так сказать успешного труда вскружили господину Оболенскому голову, он стал считать противников слишком тупыми и слабыми. Не знаю, как ещё объяснить открытки, которые он разослал.       — А я знаю, — вмешался Матвей. — То есть, это версия Ветрова, но она разумная. Сказочника несколько лет не было слышно, в криминальном мире города появились новые игроки, которые метили на его место. Так что он хотел и дело своё провернуть, и новичкам показать, кто тут главный. Впрочем, самомнение у него действительно впечатляющее.       — Мне довелось услышать его реакцию на вопрос адвоката о любовнике супруга. Знаете, что ответил господин Оболенский? «Откуда у него может быть любовник?» — хмыкнул Борисов. — Хотя господин Игнат по мнению всех знакомых весьма очарователен.       — Я слышал, да. Его логика такая: «Я это уже взял, оно моё, так будет всегда», — кивнул Карл. — Так что да, самомнение и желание поставить остальных на место. В общем, когда Терёхин вышел, Сказочник назначил общий сбор и оповестил всех. Прокопчук приехал, камера Дмитриевых его засекла. Но в отличие от самих Дмитриевых, тот человек, который стоит за ними, знал что этот визит не на пару часов, и будет общий сбор. А вот дальше… Либо Прокопчука убили, думая, что он и есть Сказочник. Либо не рассчитали время. Согласно показаниям водителя, в тот день Оболенский ехал по этому адресу, но после звонка супруга велел повернуть в офис.       — Так всё опять упирается в мифического любовника! — возмутился Матвей. — Или ты хочешь сказать, что это супруг, как там его, Игнат, нанял убийцу? Так уж он-то, наверное, знал, как выглядит его муж. Не мог перепутать.       — Не повторяй за Оболенским, не недооценивай этого омегу.       — Главное, его не переоценивать. Туп, как пробка.       — У него научная степень и серьёзные благотворительные проекты, — осадил бывшего напарника Карл. — Хотя скорее всего, он действительно мало смыслит… Как это называется? В жизни людей социально ему не близких. Маргинальных, проще говоря. И всё же я думаю, что любовник был. Дочь говорит, что ома говорил ей об этом человеке в течение трёх лет. Сергей Коробов, который подслушал их разговор, утверждает, что тема прозвучала, как что-то, что Ирина уже сто раз слышала и ей надоело.       — Ну допустим. И кто он?       — Лев Владимиров. Он же Апракис.       Оба собеседника недоверчиво скривились.       — Да, звучит странно, — согласился Карл. — Но описание, которое дал Игнат, очень похоже.       — Он мог соврать.       — Мог. Игнат — большой театрал, не раз бывал на спектаклях с участием Апракиса. Неужели он не узнал бы такого знаменитого актёра в парике? С другой стороны, никто из знакомых не видел Игната общающимся с актёрами. Он всегда бы немного снобом в этом отношении. А разница между человеком в жизни и сценическим образом всё же есть. Он представился другим именем и, может даже, сказал, что похож на знаменитость. Почему нет?       — Это ваш домысел, молодой человек, — осадил Борисов. — Насколько я знаю, таких показаний у нас нет.       — Да, по Владимировым вообще мало что есть, и где они сами, не понятно, — вздохнул Карл. — Даже то, что Влад, в смысле Ариес Владимиров, искал внимания Сказочника и хотел понравиться банде, мне сказали в личном разговоре, не под запись. Он нашёл Тойво Виртанена и хотел преподнести его как подарок банде. Наверное, не знал, что это действительно сын Рауса. Думал, просто похож. Причём заметь, нашёл его Влад в сомнительном агентстве истинных, которое является частью группы компаний, которая формально принадлежит Игнату Оболенскому. А сам Игнат утверждает, что любовника своего встретил именно в этом месте. Мол, он там всем руководил.       — Но руководила там женщина.       — Галина Карманова, да. И она утверждает, что Льва Апракиса видела только по телевизору. Но она может врать. А может, и она знает этого человека под каким-то другим именем.       — Ладно, допустим, Лев Владимиров — любовник супруга Сказочника. И? Кто-то неизвестный нанял его убить кого-то из них?       — Нет. Смотрите. Сергей Коробов считает, что Лев охотно пошёл за него замуж, потому что слышал о большом наследстве. Но получения его не дождался. Я просил ребят из экономического отдела проверить его дела. Так они были не настолько хороши, как Лев хотел показать. Даже при том что время от времени ему поступали крупные суммы из неясных источников. Может, конечно, это влюблённые поклонники давали деньги просто так. Но думаю, что подпольное казино было как раз его. У Ирбулова тоже была такая версия, кстати. Что Влад действительно в этом деле не замешан, но покрывает брата. Секретарь Прокопчука говорит, что тот предлагал помощь, как там, эсминца? Так вот. Звонок Игната мужу по времени совпадает со срабатыванием камеры в холле, похожим на её реакцию на Влада. Тот раз, когда на этаже камера не включилась. Это значит, что кто-то не дошёл до квартиры. Что-то увидел или услышал и вернулся. Я думаю это и был Лев Апракис. Накануне вечером он разговаривал по телефону с братом. Это нам сказала телефонная компания. После разговора он заказал билет и после спектакля сразу вернулся с гастролей в Петербург. Хотя по словам супруга, никогда так не делает.       — А, я понял. У Льва Владимирова, он же Апракис, был нелегальный бизнес, он хотел пролезть под крыло к Сказочнику и подбирался к нему с разных сторон. В том числе через брата, который имел к банде косвенное отношение. Ему назначили встречу. Возможно, даже с самим Сказочником. Зачем-то же он туда ехал. Лев пришёл и что-то увидел. По времени он должен был разминуться с убийцей, но люфт небольшой. Кстати! А может убийца ждал там? Может он хотел убить и Паруса, и Сказочника?       — Домыслы, молодой человек.       — Ну да, — согласился Матвей. — Он приходит, что-то видит или слышит и звонит любовнику, чтобы предупредить Сказочника. И тем самым, вероятно, выслужиться и всё же добиться своего. Но ничего не добивается. Кто-то попытался проникнуть в его квартиру. Он, судя по всему, подумал, что это касается Сергея, но не исключено, что искали его самого. Сергей похоже, был неожиданным фактором для убийц. В отличие от Виртанена и, вероятно, Ирины Оболенской, которых привлекали специально, младший Коробов, действительно оказался в их компании случайно. Потому его и попытались устранить.       — Супруг?       — Скорее нет. Владимировым не было смысла его убивать, — после некоторого размышления решил Карл. — К тому же, они, судя по всему, скорее мошенники, чем убийцы. А вот Сказочник… Раус долго собирал информацию, и мог довести своё дело до конца, если бы кому-то не приспичило убить представителей Торговой палаты. Свидетель, которого передала Япония, говорит, что это дело не имело отношения к Сказочнику и его банде. Но оно засветило Рауса, потому что он оказался рядом в неудачное время. Рауса убили. И подозревали, что Максим Коробов тоже мог что-то знать. Но его самоубийство сбило Сказочника со следа. А тут вдруг появляется сын. Не поймёшь, есть у него что-то или нет. Но он подозрительно крутится вокруг места преступления и многих замешанных лиц. Хотя Морт об этом плане явно не знал. Впрочем, как мы видим, в это время они все прятались друг от друга и планами не делились. Так что я думаю, машину испортили по приказу Сказочника, может даже сам Игнат или его водитель. Машина же стояла во дворе дома, где жила его дочь.       — И пока это происходило, Владимировы растворились в воздухе.       — В общем, да. Подбросили нож в общежитие и сбежали в тот же день.       — Мог Сказочник и их убить? — поинтересовался Борисов. — Убийство известного актёра плохо бы сказалось на образе господина Оболенского.       — Убить их, конечно, могли, — согласился Карл. — Но в тот день кто-то оплатил следующие два года содержания их матери в псих-диспансере. Так что, я думаю, они сбежали. Хотя в процессе их мог найти кто-то менее доброжелательный, чем мы.       — Так всё же, — встрепенулся Матвей. — Ты считаешь, что убийца наёмник, который убил не того?       — Не так уж не того, — усмехнулся Карл. — Если этот человек хотел, чтобы последнее дело не состоялось, он своего добился.       — И кто это?       — Ответ очевиден. Но ничего дельного на адмирала у нас нет, а его величество своё мнение выразил.       — Ну и ладно, — фыркнул Матвей. — Раз уж мы тут разобрались, большой босс, пойдёшь Димкино увольнение праздновать, или погоны мешают пить с подчинёнными?       — А я их в кабинете оставлю.