Одно/классники

      Сергей занял привычное место и пару минут просто поглаживал руль и бездумно смотрел на приборную панель.       — Я тоже немного боюсь, — всё же сказал Тойво, прерывая затянувшееся молчание.       — А?       — Привидений. Но не всяких, — он немного помялся, но всё же продолжил. — После того, как бабушка умерла, мне стало страшно в квартире. Всё время мерещилось что-то. Но тут не страшно. Понятно же это аттракцион. Всё так киношно. Да и вообще какие-то посторонние призраки не так пугают.       — Да не боюсь я! Они мне просто не нравятся! — возмутился Сергей. — И чем киношней, тем сильнее не нравятся.       Тойво хмыкнул.       — Хотя да, после смерти отца мне тоже казалось, что в квартире кто-то есть. Особенно, если Тайка возвращалась поздно. Но я тогда не мог точно решить, призрак это или воры. Ходил по дому, искал их. Никого не находил.       Тойво взял его за руку.       — Что отец тебе написал? — спросил он, когда Сергей достаточно успокоился и завёл машину.       — В игре? Просил прощения. Говорил, что скорее всего готовится его убийство. Что одно покушение было, и он ушёл почти чудом, второй раз вряд ли получится. А его противникам что-то там надо, чего никак нельзя теперь допустить. И единственный вариант, который он видит, опередить их. Он спрятал что-то важное, и как бы его смерть запустила цепочку событий, которая должна была помешать тем людям это найти. Ну там полицейское расследование, изъятие документов, время до вступления в наследство, процедура банкротства на фоне передачи наследства. Он не так выразился, но кажется, это имел в виду.       — И послал тебя искать тайник?       — Похоже, это целый квест, — улыбнулся Сергей. — Кажется, он был большим фанатом игры, чем мы с тобой.       — Типа, найди четыре ключа эльфов?       — Именно! — Сергей притянул Тойво поближе и поцеловал. Только потом машина, наконец, тронулась. — Это немного тупо, наверное, но я как-то счастлив что ли. Если бы какой-то скучный человек, нудным голосом зачитывал мне завещание, вряд ли я бы так себя чувствовал. Даже если бы получил дворец мечты. Или это потому что ты рядом.       — Я… — Тойво смутился.       — У меня почти нет опыта с омегами, я не совсем уверен, как это работает во время течки со всеми этими запахами и привязками. Как я должен чувствовать. Наверное, надо будет после течки поговорить.       — Или хотя бы, когда всё это закончится, — буркнул Тойво, возвращая альфу из мира высоких чувств в обычную реальность. — То есть я не жалею, что мы… да. И не пожалею. Я уверен. Разве что о том, что не в сознании. И ты мне нравишься, но я не могу. У меня голова лопается. То мошенники, то убийства, меня допрашивают про давно покойных родителей, и твой отец, и ома Иры. Я уже ничего не понимаю.       — Ну, ты был отчасти прав на тему тёти Светы, — сообщил Сергей, не зная, поможет ли это. — В отеле отец оставил письмо и пару документов. Так вот, он говорит, что тётя, Света всегда ему нравилась. Но в школе было не до того, а на встречу выпускников она пришла с парнем. Поэтому он и связался с Татьяной. А потом выяснилось, что парень был только для вида, или она его послала, путь открыт. Но тут оказалось, что Татьяна беременна. Она сообщила его родителям раньше, чем ему. Он уступил давлению. К тому же отец, в смысле мой дедушка, был болен. Типа последняя воля умирающего, всё такое. Они с Татьяной поженились, дедушка умер, я родился. Отец говорит, что не понимал Татьяну. Её поведение было странным. Противоречивым. Сначала вроде было очевидно, что она сама хотела этого брака и моего рождения, специально же всё подстроила. Но потом вела себя, как будто ей это не нужно, или нужно не это. На словах одно, на деле другое, на следующий день поменять. Так он написал. И только обрадовался, когда она решила серьёзнее взяться за модельную карьеру. Типа она направила свой странный нрав туда, а отец стал встречаться с тётей Светой. Но дело вообще не в этом. Д’Эвре был его каким-то деловым партнёром. И с Татьяной он познакомился у них дома, а не на показе в Милане, как везде говорят. В Милан она уже целенаправленно к нему поехала. И Д’Эвре как бы заплатил отцу, чтобы он легко дал развод. Он говорит, что дал бы и так, но тот предложил что-то там важное для бизнеса. И потом, когда этот хрен убил маму, какой-то другой человек нашёл тот договор и шантажировал отца.       — Да уж, — хмыкнул Тойво. — Радует, что мои родители были простыми людьми.       — Слушай, мне наверное надо попросить прощение за всю фигню, которую мы творили в школе, — вдруг встрепенулся Сергей. Они уже подъехали к следующему нужному месту, но припарковаться там было совершенно негде. Пришлось ехать ещё раз по кругу.       — Я не помню, чтобы ты что-то такое делал, — отмахнулся Тойво. — Ржал вместе со всеми разве что. Вот Ире, стоило бы, наверное. Но она и так сейчас много для меня сделала. Да и вообще, подружка её была куда более мерзкой. Перед парнем своим выпендривалась вечно.       — Ромка всегда был гондон, — поддержал Сергей. — Не понимаю, почему девчонки из-за него вечно срались.       — Я однажды спёр его телефон, — сознался Тойво. — Случайно получилось. Ну почти. Я думал сфотать какую-нибудь девчонку и поставить на заставку, чтобы Юлька увидела и скандал устроила. Но ни одной девчонки рядом не было, я задницу уборщика сфотал и сердечки вокруг нарисовал. Но скандала не было.       — Был! — Серёга хихикал, но старался не ржать и не отвлекаться, потому что приметил таки местечко для машины, надо было быстро в него втиснуться. — Только не с Юлькой. Пацаны в раздевалке увидели, долго ржали над ним.       Отсмеявшись Сергей пошёл за вторым «эльфийским ключом». Его добыть оказалось совсем не сложно, всего лишь депозитарий.       В этом письме отец рассказывал про бабушку со стороны матери. Что по характеру Татьяна пошла в мать, та была такой же нелогичной, но вдобавок жадной. Татьяна отдавала ей часть своего заработка. Но она всегда хотела больше. Д’Эвре ей нравился, потому что с ним доходы существенно выросли. Кажется, он сам приплачивал тёще, чтобы не вздумала приезжать в гости. Стрясти компенсацию морального ущерба после смерти Татьяны было её идеей. Но по тамошним законам, родитель может на что-то такое претендовать, только если у его ребёнка нет своих детей, или эти дети откажутся. И то же самое с наследством, ведь личные счета у Татьяны были. Она была не только женой бизнесмена, но и известной моделью.       Макс писал, что сначала хотел отказаться, они были достаточно обеспечены, чтобы не гоняться за каждой монетой. Но потом решил, что не может решать такой вопрос за сына. С матерью Татьяны всё равно пришлось поделиться, но из остального Макс сделал для Сергея подушку безопасности на всякий случай.       Сумма в документах была указана.       — Я — миллионер, — сообщил Сергей, дочитав.       — Снова.       — Не, раньше я был сыном миллионера. А теперь… Хотя ещё не теперь, тут не понятно, куда он эти сокровища спрятал. Надеюсь в конце не будет золотого сундука, как в игре. Это был бы перебор.       — Главное, чтобы там не сидел сторожевой дракон. Я не готов к сражениям в реальности.       — Про дракона он ничего не писал, но в следующем месте нам, возможно, придётся копать клад.       — Он у тебя точно нормальный был?       — Относительно, — пожал плечами Сергей. — Очень в духе тёти Светы квест. Она мне такие на дни рождения в детстве придумывала.       — Это всё объясняет, конечно.       Копать действительно пришлось, хотя земля в начале марта не очень к этому располагала. Тойво пил чай со свежайшими, только со сковороды, пирожками от Людмилы — бывшей кухарки Коробовых. А сама она причитала и вскидывала руки, следя, что Сергей не выкопал вместе с кладом какую-то редкую яблоню, которую Максим Коробов лично посадил в их саду.       Эту историю Сергей помнил. Отец действительно притащил откуда-то саженец и вручил паре «за верную службу и в честь постройки дома». А потом велел везти его вместе с сыном в сад, где они лично дерево и посадят. На тот момент дом едва закончили, участок был больше похож на свалку, чем на сад, но дерево прижилось. В тот год, когда отец умер, яблоня даже цвела.       Теперь она уже превратилась в крепенькое молодое дерево. Хозяйка сказала, что и плодоносит исправно.       Металлическая коробка оказалась там, где отец и указал. Правда, прежде чем её открыть, пришлось вырваться из гостеприимного дома. Мешок пирожков и банку солений им всё равно вручили.       Сергей выехал за пределы поселка, остановился на обочине и, наконец, добрался до бумаг.       — Читай, — через какое-то время он сунул письмо Тойво.       — Э… Сын, надеюсь ты не злишься, что…       — Вот отсюда, — Сергей ткнул в предпоследний абзац.       — Возможно, ты думаешь, что такой квест слишком запутанный и неуместный, но мне нужен был способ, до которого ни один сказочник не додумается, — Тойво хмыкнул. — К тому же, начал его не я. Это задание будет самое сложное. Первым этот тайник использовал мой друг. Недавно он погиб, и чтобы узнать код, который он использовал, тебе придётся найти его сына.       Тойво присвистнул и хотел уже задать вопрос, но Сергей ободряюще сжал его колено:       — Читай-читай.       — Это парень твоего возраста. Он учится в хорошем лицее по царскому гранту… Что? — Тойво глянул на Сергея и двумя руками вцепился в лист. — Блондин с редким в наших краях именем. Его назвали в честь дедушки как и…       Дальше он читал не вслух и кажется недоверчиво проверил всё на три раза.       — Я знаю, о чём речь, — наконец, сказал он. — Помню того мужика, но… Это он, получается, мой дедушка? Он жив?       — Был жив пять лет назад, — мягко улыбнулся Сергей.       — Ты не мог это всё раньше найти? — возмутился Тойво.       — Мне не с кем было играть в «единорогов и драконов». Ты же… с Симоновым играл.       — Это типа ревность? — прищурился Тойво, позабыв о подступивших было слезах. — У тебя самого ещё развод не оформлен вообще-то. Я даже не собирался с тобой спать, пока ты не разведёшься.       — А вообще собирался?       — Я… Да ну тебя!       Сергей рассмеялся. Настроение у него всё ещё было хорошим.       — Жаль, мне было бы приятно знать, что ты обо мне думал. Я вот о тебе думал. Каким ты стал классным, например. Такой умный, такой серьёзный, такой красивый.       — Это в тебе говорит привязка.       — Я так думал до привязки.       — Никто всерьёз не считает меня красивым.       — Ну и дураки! Ты в школе ну типа пытался выглядеть как в телеке, но получалось не очень. А теперь не пытаешься и так гораздо лучше.       — Ну, э… Спасибо, наверное. Я… Ну вообще, когда я тебя увидел, подумал, что соскучился. А потом ты заявил, что ты мой истинный, у меня чуть голова не взорвалась. Знаешь, я сразу поверил. Я даже понял потом, что ты пошутил. Истинных не бывает и бла-бла-бла. Но как бы… Мне всё равно кажется, что… Ну как «пурпурная нить» в игре… Мы едем или так и будем тут торчать?       Сергей достал со дна коробки плотный конверт и положил Тойво на колени.       — Это твоего отца, как я понимаю. Будешь здесь читать, или поедем?       Тойво быстро пробежал взглядом несколько листов и стёр влагу с глаз.       — Поехали.

***

      — Что говорят? — спросил Карл, устраиваясь за рулём.       — Что пока петляли по городу, всё было нормально, а когда вышли на трассу машина стала издавать странные звуки, — рапортовал Матвей.       — Куда их вообще понесло?       Шульц начал набирать сообщение.       — Звони им, и пусть всё время будут на связи, — велел Карл и завёл машину. — Направление мне только дай.       Матвей задал несколько вопросов по телефону.       — Они едут к заводу Норфармы со стороны Спутника.       Карл прикинул маршрут и ловко выехал с парковки. Управление находилось почти в центре, далеко от места, где сейчас мчались Сергей и Тойво, на весьма вероятно неисправной машине.       — Сейчас мигалку включу, громко будет, — сообщил Карл. Матвею этого объяснять не надо было, но он предупредил ребят. Пугать их резкими звуками в таком положении точно не стоило. — Ближе всего отсюда попытаться выскочить на объездную. Но мы сможем их догнать уже где-нибудь у самого завода.       С сиреной, конечно, ехать получалось быстрее, но возможности разговаривать не было совсем. Карл отключил её, как только выбрались из центра на более свободные дороги.       — Ты спросил, зачем они туда попёрлись?       Матвей, наконец, подключил гарнитуру и переадресовал вопрос.       — Чё?! Что значит «четыре эльфийских ключа»! Вы там уделались, что ли?       Карл быстро глянул на напарника. Успел заметить удивлённо открытый рот, но дорога требовала внимания, пришлось довольствоваться звуками.       — А! — Матвей слушал довольно долго, прежде, чем что-то ответить. — Короче, Максим Коробов написал сыну что-то типа завещания в видеоигре. Они сегодня об этом узнали. В этом письме он дал наводку, где искать «ключи». Что за ключи? Ага, понял. Куски пароля от кодового замка. Или от нескольких замков. Они это всё собрали и поехали в то место, которое собственно нужно открыть. Это не сам завод, рядом есть маленький посёлок, где живут некоторые сотрудники. Там есть дом, который принадлежал… А кто твой настоящий отец? Ни разу не слышал.       — Петро Раус был под прикрытием, скорее всего имя не настоящее, — напомнил Карл.       — Ну да, — ответил Матвей сразу и Карлу и Тойво. — Так. Спокойно. Я уже смотрю, что можно сделать.       Он быстро набирал что-то в телефоне, отправлял и проверял. Карл видел его лишь чуть-чуть боковым зрением, но знал алгоритм действий для подобных ситуаций. Хотя обычно всё же координировали человека из офиса, с телефона это делать было сложней. Но интуиция говорила, что надо быть там, поближе к ребятам.       — У них старая Ланка, они же в принципе не могут сильно разогнаться, — с надеждой сказал Карл куда-то в пустоту, и выехал, наконец, из городских улиц на трассу.       — Ага, есть точка, — Матвей, наконец, добился нужного результата. — Да, на этом участке трассы съездов нет. Вам придётся пропустить свой поворот и проехать ещё два километра, там будет тормозной тупик.       Карл слушал указания и усиленно думал. Во время предыдущего расследования он бывал на заводе, но подъезжал с другой стороны, так что не мог представить, по какой дороге едут Сергей с Тойво. Но хотя бы мог вообразить, куда они направлялись. Завод построили на месте другого предприятия, которое было давно заброшено. Деревенька собственно тоже стояла пустой. Но потом несколько домов выкупили у прежних владельцев. За бесценок, конечно, но абсолютно легально. Их восстановили и поселили туда некоторых сотрудников. И эти дома вместе с заводом в результате афёры отошли Прокопчуку. Впрочем, восстановлена была далеко не вся деревня. Часть так и оставалась заброшена. По крайней мере пять лет назад. Видимо, туда эти юные наследники и направлялись.       — Вы с ума сошли? — завопил Матвей. Карл вздрогнул, и машина дёрнулась вместе с ним. — Живы? Понял. Сейчас сориентирую.       Он отключил микрофон.       — Тормоза у них всё-таки неисправны. И в голове, и в машине. Приключенцы, блядь, — Матвей выругался и немного отдышался, как будто сам лично на полной скорости вписался в поворот.       Через минуту он включил микрофон снова.       — Так. Лес вдоль дороги будет почти до самого посёлка. Но перед ним есть поле и съезд на грунтовку. Поворот крутой, но постарайтесь, короче, если и падать, то в снег, если он там не растаял. Мы близко, подберём вас. Что? Нет. Нет! Спокойно. План не меняем. Дальше безопасных мест тоже не будет. Мы успеем.       Карл издал вопросительный звук. Под эти разговоры он тоже летел на максимальной скорости и не мог отвлекаться.       — За ними едет какая-то машина. Пропустить её они не могут, понятное дело, но похоже, она и не рвётся обгонять, — Шульц немного подумал. — Но это странно. Если кто-то испортил им тормоза, то зачем теперь их преследовать? Убедиться?       — Как и мы, — буркнул Карл.       Его телефон зазвонил, отвлечься Карл не мог, но на том конце не сдавались. Пришлось Матвею заняться и этим аппаратом тоже.       — Где вас носит? — разнёсся по салону голос Славы. — Вы на совещание не собираетесь, что ли? Тут уже полковник про вас спрашивает.       — Преследуем подозреваемого, — коротко бросил Карл, надеясь этим завершить ненужный сейчас звонок.       — О! — обрадовался Слава. — А мы Кондора арестовали.       — Не отвлекай.       — Правда, всего лишь за нападение на полицейского, — продолжил Лисицын, вероятно, не услышав. — И с чего напал, хрен пойми. Пришли к нему, задали первые пару вопросов, он собирался наврать нам с три короба. Но тут ему сообщение пришло, и он прям как сидел двинул Димасу по морде. Димас красавчик теперь. А этот…       — Так, — Матвей просто отбросил телефон, вместе со Славой, который продолжал делиться новостями. — Скоро поле. Проверьте, что оба пристёгнуты. Подушки безопасности у вас хотя бы исправны? Посмотри, не валяются ли вокруг тяжёлые или острые предметы: инструменты, банки, телефоны. Постарайся их куда-нибудь убрать, чтобы не летали по салону. Молодец. Двести метров и резкий поворот вправо. Матвей выдернул гарнитуру из уха. Даже так было слышно, как в ней визжат.       — Короче, от этого пользы мало, — как ни в чём ни бывало продолжал Слава. — Но зато Маша перерыла всю историю с этим эстонским кораблём и знаете, что нашла?       Он замолчал, видимо, дожидаясь ответа. Тойво в другом телефоне тоже перестал визжать как раз когда гарнитура отключилась и передала звук на динамик. Там что-то бахнуло и затихло.       — Живы? — очередной раз спросил Матвей. — Ждите, мы будем через две минуты.       — Эй, вы если там что-то говорите, я вас не слышу, — заволновался Слава. — У вас микрофон выключен? Звонок идёт… Так, Маша. Оздемир куда-то резко рванул из управления, можешь его отследить? На связи, да, я ему звоню сейчас. Считаю до десяти, если не ответите, высылаю подмогу. Один.       Матвей потянулся к телефону, чтобы успокоить ребят в офисе. Видимо, пытаясь сбросить звонок, он только выключил микрофон.       — Эй, вы там живы? — раздался незнакомый голос из другого телефона.       — Дядя Жора? — а это был Сергей.       — Три.       — Ты его знаешь?       — Выходите быстрее, загореться может.       — Четыре.       — Я слышал, машины только в кино взрываются.       — Пять.       — Что нам делать?       — Это Морт.       — Серёжа не выходи, у него пистолет!       — Семь.       — Я ничего вам не сделаю.       — Жми!       — Жму, блядь!       — Ладно, просто отдайте всё мне. Вы всё равно не знаете, что с этим делать.       — Всё, группа выезжает. Держитесь там.       — Вон они!       — Но у нас ничего нет.       — Вы выкопали в саду. Не знаю, что там. Карта памяти, бумаги, в чём он хранил информацию. Вам она всё равно не нужна.       — Нас сдала тётя Лида? Я думал, Нинель.       — Александр мне позвонил. Какая разница? Серёжа, давай по-хорошему. Моим сыновьям отец нужен больше, чем брат. Да и по крови ты им никто.       — Они останавливаются.       — Но там ничего не было. Просто письмо мне. Про маму.       — Ты врёшь! У него должно было быть!       — Полиция знает, что мы здесь! — пискнул голос Тойво.       Что-то грохнуло, взвизгнуло. Из обоих телефонов доносился странный шум. Карл влетел в поворот и едва успел затормозить рядом с колеёй, проделанной несчастной машиной Сергея. Она не столько упала в снег, сколько увязла в грязи, но к счастью, не перевернулась.       — Руки вверх, — рявкнул Оздемир, выскочив едва ли не на ходу. До застрявшей машины и человека рядом с ней было ещё метров десять. Карл выхватил оружие, стараясь не думать, что точно прицелиться вот так с разбегу не сможет.       — Что, блять, там происходит? — раздалось за спиной голосом Ветрова. Похоже, Матвей зачем-то взял из машины оба телефона.       Карл хотел бы показать ему, что это плохая идея, но не мог отвлекаться от происходящего впереди.       — Серёжа, ты не понимаешь, — прошипел Морт из телефона за спиной, а впереди стал медленно поворачиваться.       — Ты в него стрелял!       — Ты не понимаешь!       — Ты с ума сошёл? В каком смысле Ирбулов застрелился, что прямо здесь?       — Барс? — Морт резко повернулся и обнаружил Карла метрах в трёх от себя.       — Бросай оружие.       — Макс, Парус, теперь и Барс…