Белый шум

***

      Экран телевизора мерцал разными яркими программами. Уставшая девочка сидела на мягком диване и довольно поедала чипсы. У Шарлотты выдался действительно утомительный и насыщенный день: она побывала во множестве разных каналов, узнала об истории пифий и самое главное – познакомилась с Феликсом. Пусть резко появившийся племянник Хаксли и вёл себя несколько отчуждённо и грубо, Шарлотте удалось рассмотреть его поглубже во время их путешествия.       Беннет тихо засопел и Вайлтшайр осторожно потрогала его за плечо. –Беннет, вставай! Хаксли будет ругаться, если ты опять уснёшь здесь..       Услышав во сне имя учёного, блондин дёрнулся и присел. –Ох, точно.. Спасибо, спокойной ночи.       «Он такой спокойный сейчас..», – удивлённо подумала Шарлотта. Ну, Беннет действительно побаивался и уважал своего «начальника», так что его реакцию можно понять. Только Вайлтшайр подумала о том, что и ей стоило б идти спать, как в дверном проёме появилась фигура в белом халате. –Феликс? Ты ещё тут? –девочка недоумевающе осмотрела его. –Ты остаёшься здесь? И откуда у тебя этот халат?       Вопросы сыпались как песок. Такая активность не совсем характерна для Шарлотты, но она и не надеялась, что её новый друг останется с ними. Феликс немного поморщился и прошёл в комнату, сев на диван недалеко от Вайлтшайр. –Дядя дал мне его. А ещё он сказал что я теперь я живу здесь. Что-то не нравится? – Хонникер с вызовом посмотрел на девочку, сидящую рядом. Но вместо раздражения, Шарлотта увидела в его выражении лица страх, что она действительно будет против, скрытый за защитной завесой напускного гнева. Шарлотта отрицательно помотала головой и мягко улыбнулась Феликсу. –Добро пожаловать в дом. Ты будешь жить вместе с работниками Хаксли?       Хонникер заметно успокоился и смягчился из-за её реакции. Но слова Вайлтшайр заставили его снова нахмуриться. –Нет. Мне будет отведён собственный кабинет, в котором и я буду спать. –Это замечательно! А то я слышала, что работники спят в небольших отсеках, будто хомячки в клетках.. – Феликс и до этого заметил высокий уровень эмпатии девочки, поэтому не удивился её словам. –Странные они вообще. Только что в коридоре столкнулся с одним – а он вообще меня не заметил! Хотя днём болтал без умолку и покоя мне не давал!       Шарлотта тихо рассмеялась на его замечание и направила взгляд в сторону. Мальчик посмотрел туда же но столкнулся лишь с экраном телевизора. Они и не заметили, когда яркая реклама сменилась помехами. Мягкий свет экрана и звук белого шума обволакивали помещение. Феликс перевёл взгляд с телевизора на Вайлтшайр и застыл. Взгляд Шарлотты отображал почти животный страх и панику, а её тело тряслось как осиновый лист. –Шарлотта..? Ты чего? – Хонникер осторожно взял девочку за плечо и потряс.       Та сразу же дёрнулась от неожиданности и посмотрела на друга пустыми глазами, полными слёз. Феликс не знал что делать. И это даже не метафора: несмотря на обширные знания и ум, эмоциональный интеллект юного учёного грустно хромал, в попытках догнать выученные знания. У мальчишки просто-напросто нет подобного опыта и поэтому он делает то, про что вычитал в книге. Вайлтшайр удивлённо ойкает, когда чувствует как её обнимают. –Я-я прочитал в одной книге, что так можно помочь человеку чувствовать себя лучше.. Я не знаю почему ты плачешь, но это.. эм.. прекращай, да.. вот.       Неловкое бормотание мальчика и его попытки утешить её, действительно заставляют Шарлотту почувствовать себя намного лучше. Она улыбается и обнимает его в ответ. –Спасибо, Феликс. Просто.. –Вайлтшайр делает осторожный вздох перед тем как продолжить. –Просто эти помехи на экране.. Напомнили мне о том, как я пыталась переключить канал, чтобы спасти тебя..       Хонникер удивительно моргает несколько раз и вздыхает. –Но сейчас то всё хорошо. Я буду в порядке, я… –Он замолкает на минуту. Он не может ей сказать. Он вообще никому не может сказать, о том, что он знает. Поэтому старается придумать другое оправдание тому, что ему смерть не страшна. –Впредь я буду осторожнее. Обещаю.       Шарлотта молчит какое-то время, а потом лишь обнимает его сильнее и кивает. Перед её глазами мелькал образ окровавленного тела, до ужаса спокойного и не дышавшего. Но сейчас, это же тело обнимает её. И она доверяется Феликсу. Верит, что он будет в порядке. Ведь теперь он действительно в порядке.