Апельсиновый зной

- Я слышал, что северяне неплохие наездники, - заметил Рокэ, с улыбкой глядя на откровенно удивленного Дика. - Чему же ты так удивляешься? Неужели никогда не видел лошади? - Видел, - уши Дика явственно заалели сквозь русые пряди, в пылу чувств он даже забыл прибавить "соберанито". - Но я не думал что... вы серьезно! Он говорил - и не мог отвести глаз от стройной черной мориски с роскошной гривой, чья чернота напоминала высеребренную луной кэналлийскую ночь. Лошадь с любопытством принюхивалась к человеку, который никак не мог поверить, что он - ее новый хозяин. - Я совершенно серьезен, - Рокэ честно постарался скрыть улыбку, хотя изумление Дика его откровенно забавляло. - Или тебе не нравится Сона? - Что вы, соберанито, она прекрасна! Хотя и совсем непохожа на Баловника... - Баловника? - переспросил Рокэ. Дик осекся и опустил взгляд. Так бывало всегда, если он считал, что сболтнул лишнего. Причем, лишнее всегда бывало связано именно с Надором. - У тебя был конь в Надоре, верно? - Был, - словно признаваясь в преступлении, выдохнул Дик. - В Надоре нельзя без коня. - В Кэналлоа тоже. Как и в любом другом месте. Так что Сона отныне твоя. Ну, подойди поближе, познакомься. - Она... Она такая... Эту лошадь уж точно нельзя дарить рабу. Рабу вообще не положено что-то дарить! Слова срывались с губ Дика, будто в лихорадке, а сам он, как завороженный, шагнул вперед и опустил руку на гладкую черную лошадиную морду. К явному удовольствию Соны. Она-то, похоже, нисколько не считала для себя за стыд принадлежать Дику. - С чего вдруг нельзя? И потом, это необычный подарок. Не забывай, ты мой личный слуга и тебе придется сопровождать меня. Начнем с верховых прогулок, а потом, может быть... - Рокэ улыбнулся. - Я не всё время живу в Алвасете. Хочешь полюбоваться на Олларию, Дик? Дик почему-то слегка вздрогнул, продолжая гладить Сону. - Может быть, вы решите, что и верховых прогулок будет достаточно, - выдавил он. - Давай проверим прямо сейчас. Вижу, Соне не терпится показать себя в деле. Рокэ жадно смотрел на Дика. Тот хоть и был в смятении, но на спину Соны вскочил легко и свободно. Для него ездить верхом явно было так же просто, как дышать. И в седле он держался уверенно и прямо. Не как крестьянин, которому лошадь - лишь подмога в полевых работах. Дик садился на лошадь совсем для другого - и сейчас тело вспоминало это быстрее разума. Дик сейчас будто забыл, сколь далек Надор от Кэналлоа, забыл обо всех переменах в своей судьбе. Но какой была она до перемен? Рокэ размышлял об этом, чуть придерживая Моро, которому явно не терпелось покрасоваться перед стройной незнакомкой. Сона в ответ лишь чуть косилась на Моро, привыкая к своему всаднику. - Вы с Соной, похоже, поладили, - заметил Рокэ, размышляя, можно ли подобраться к тому, что так заинтересовало его, и не разволнуется ли Дик снова. Но загадок было слишком много, чтобы удержаться от соблазна разрешить хоть одну. - Тебя любят лошади, Дик. - Они чувствуют, когда любят их, - и снова без обращения, Дик сейчас явно был собой прежним. Не пленником, не рабом. - Расскажи мне о Баловнике, Дик. Тот снова слегка вздрогнул, бросая на хозяина быстрый взгляд, будто просыпаясь. Вспомнил, кто он и что он. - Вам вряд ли будет интересно, соберанито. Баловник был простым надорским конем... - Вот мне и интересно, какие в Надоре кони, - невинно отозвался Рокэ. Дик перевел дыхание и, кажется, сморгнул. - Баловник, он... Он был совсем непохож на Сону. Может быть, здесь, на юге, его сочли бы некрасивым. Неизящным. Но для Надора нужно другое. Баловник был крепким, выносливым, легко мог пройти по самой узкой горной тропе, даже если она была занесена снегом. - И какой он был масти? - с интересом спросил Рокэ. К его удивлению, Дик огляделся по сторонам, словно ища что-то. - Здесь такие яркие краски, я даже не знаю, с чем сравнить. Наверное, ближе всего к этой масти здешний песок. Вот такого цвета была его шерсть, густая и куда длиннее, чем у Соны. Если бы она увидела Баловника, то решила бы, что он ходит в шубе, - Дик коротко усмехнулся. - Зато он не боялся горных ветров. Он вообще ничего не боялся. Жеребенком часто убегал из конюшни, все думали, что его уже съели волки, но он всегда прибегал домой, стоило мне его позвать. Его глаза снова влажно блеснули, и Рокэ почувствовал - не стоит расспрашивать дальше. Не стоит пытаться узнать, что случилось с этим конём. И так всё понятно. - Он был другом, - глухо произнес Дик, словно самому себе. - Настоящим другом. - Я знаю, что друзья незаменимы, - Рокэ постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче. - Но позволь Соне тоже стать твоим другом. - Да, - Дик снова моргнул, будто просыпаясь. - Простите, соберанито, я ведь до сих пор не поблагодарил вас за подарок! Спасибо! - Лучшая благодарность - видеть, как ты и Сона чудесно смотритесь вместе, - улыбнулся Рокэ. - Не забывай, главное - вот так же выглядеть и в Олларии. - Вы правда хотите ехать в Олларию? - Пока еще не сейчас. Хочу немного побыть дома, да и тебе нужно освоиться с Соной, разве нет? Имей в виду, с нынешнего дня сопровождать меня на прогулках - твоя обязанность. - Слушаюсь, соберанито, - сквозь недавние слезы в глазах Дика брезжило что-то другое, и это что-то было прекраснее Рассвета. Ради этого взгляда можно было без раздумий выкинуть из головы недавнее недовольство отца. - Росио, поверить не могу, делать подарки рабу... Это же неприлично! - Почему же, отец? Позвольте вам напомнить, Дик мой личный слуга и должен быть рядом со мной не только дома. Не бежать же ему пешком вслед за Моро? - Но отдать такую лошадь рабу? Неужели в конюшне не нашлось попроще? - Отец, - Рокэ взглянул на Алваро чуть ли не с ужасом, - вы хотите, чтобы, когда ваш сын появится в Олларии, за его конем плелась кляча? Уж если я привел своего слугу в надлежащий вид, то и в поездках он тоже должен выглядеть достойно, дабы не позорить того, кому принадлежит! - Тут я с тобой согласен. Но, Росио, не слишком ли рано ты доверил коня этому рабу? Что если он решит сбежать? Эта мориска может унести его на край света! - Не волнуйтесь, отец. От меня он не сбежит. Взгляд Рокэ потяжелел, в голосе зазвенела сталь. Но Алваро явно остался доволен, глядя на сына. Будто в зеркало посмотрелся. - Хорошо, Росио. Это твой раб, ты волен поступать с ним, как сочтешь нужным. Но не забывай об осторожности. - Разумеется, отец. Без осторожности не обойтись, думал он тогда, выходя из отцовского кабинета. Нужно быть очень осторожным, чтобы подобраться к Дику поближе, чтобы он сам раскрыл перед ним то, что сейчас заперто на сто замков, поманив коротким, но проникновенным рассказом о северном коне. Но Рокэ знал, что добьется своего. Спешить незачем. И Дик на Соне будет держаться рядом с ним. Не потому что не знает дороги в Надор, а потому что - это знание, обжигая непролитыми слезами, таилось в глубине серых глаз - бежать ему некуда. Но этого мало, так мало, думал Рокэ. Я хочу большего от тебя, Дик из Надора. И я добьюсь этого. Ты останешься рядом со мной не потому, что тебе некуда бежать. Я сделаю всё, чтобы тебе не захотелось бежать от меня - здесь, а Алвасете или во влажной от дождей столице Талига.