Хранитель

      — Ты мой… ангел-хранитель?       Хенджин, сидя вразвалку на школьной крыше, не мог переварить услышанное, и в то же время оно ставило все на свои места: почему этот парень, назвавший себя Чонином, постоянно находился рядом, всегда оказывался в подходящее время во время всяких передряг, и подсказывал решение, уводил от драк и прочее. Почему о нем почти ничего не было известно, но это появление из ниоткуда не помешало Чонину перевестись в новую школу в класс Хенджина и магическим образом занять соседнюю парту, которую всегда оккупировали негласные лидеры класса, которым все боялись перечить.       — Глупее прикрытия для влюбленности я не слышал, — смахнул размышления Хенджин, заправив прядь темных волос за ухо. — Или это признание такое оригинальное?       — Да нет, — спокойно ответил Чонин, подойдя ближе к краю крыши и глядя куда-то вдаль. Действительно же, он не особо был похож на влюбленного, слишком мало в нем взволнованности, — можешь мне не верить. Я признался потому, что тебя, видимо, начало раздражать мое навязчивое присутствие. И я подумал, что если ты будешь знать — тебе будет понятнее и не придется грузить голову лишними выводами.       — Брось, я знаю, что красив, нет ничего зазорного в том, чтобы влюбиться в меня. Правда, обычно девчонки мне признаются, но таких как ты я не осуждаю, — усмехнулся Хенджин.       Чонин шумно вздохнул:       — Считай как тебе удобно, но я не знаю, каково чувствовать человеческие эмоции, и «влюбленность» для меня недоступна, — наконец повернул свое милое лицо и посмотрел на Хенджина своими лисьими темными глазами. — Быть рядом с тобой это моя работа, вот и все.       Хёнджин сам позвал Чонина на крышу, чтобы поговорить и поставить нового одноклассника в неловкое положение, но сам сейчас чувствовал себя как-то глупо. Он все ещё считал услышанное бредом, однако собеседник звучал настолько убедительно, что и не начать верить тоже было сложно.       — Ну, как скажешь, ангел-хранитель, — Хенджин поднялся, отряхиваясь. — Признаешься, как будешь готов.       Хёнджин постоянно попадал в неприятности. Будучи одним из самых популярных учеников старшей школы, он не брезговал этим пользоваться и взращивать в себе чувство собственной важности и безнаказанности. Поразительно, какое значение могут иметь харизма и внешность, прикрывая не самый приятный характер и поведение. Правда, назвать Хенджина безнадежным хулиганом тоже нельзя, парень он неглупый и, пусть среди половины одноклассников и ребят параллели он был на плохом счету, будучи задирой и соперником во всем, школьные уставы он умудрялся не нарушать и всячески избегать наказаний, ходя буквально на грани, что ещё больше бесило недоброжелателей и восхищало поклонников.       — Меня зовут Ян Чонин, с этого года я буду учиться с вами. Надеюсь, мы подружимся, — паренёк миловидной внешности поклонился и направился в конец класса, проигнорировав просьбу учителя кратко рассказать о себе.       Хёнджин обратил на него внимание только тогда, когда почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и развернулся назад, случайно придвинув лицо неожиданно близко и встретившись глазами со своим новым одноклассником. Странно, но привыкший к разного рода взглядам Хёнджин почему-то выделил для себя именно этот. Но, как подобало «принцу», не придал этому значения (либо же просто сделал вид) и развернулся обратно к своей тетради.       Стоило звонку с урока прозвенеть — вокруг парты Хёнджина собрались люди. Несколько парней и пару девушек, которые терпеливо ждали, пока Хёнджин в своем вольном темпе соберёт вещи. Чонин, сидящий сзади, также не торопился вставать, хотя все уже либо ушли, либо стояли, улыбаясь, у соседней парты. Бросив небрежный взгляд на Чонина, Хёнджин направился к выходу в окружении одноклассников и одноклассниц.       — Будь осторожен.       Хёнджин вздрогнул и едва не вскрикнул от неожиданности. Чонин застал его врасплох, возникнув из ниоткуда за углом.       — Да уж, не помешает, — демонстративно держась за сердце ответил Хёнджин. — Если ты всегда так внезапно появляешься, для сердца это не на пользу.       — Нет, — будто не замечая манерности и интонаций сказал Чонин, — твои друзья. Будь с ними осторожен.       — Чего? — Хенджин ухмыльнулся уголком губ. Вероятно, этот Ян Чонин тот ещё чудила, и стоит решить, получится ли из этого что-то веселое.       — Никому из них нельзя доверять. Те, кто бросает на тебя косые взгляды, и то больше заслуживают доверия, ты хотя бы не поворачиваешься к ним спиной.       — Слушай, если хочешь познакомиться, можно просто представиться, — Хёнджин ткнул пальцем в щеку Чонина (мягкая…), тот никак не отреагировал, кроме как недовольно опустив взгляд на палец. — Придумывать всякую конспирологию вовсе необязательно.       Чонин плавным движением убрал руку Хёнджина от своего лица. Отчего-то это показалось слегка обидным.       — Ты собираешься идти домой привычной дорогой, через сквер? — невозмутимо продолжил свой заговорческий бред Чонин.       — Ну да, — Хёнджин не очень понимал, как себя вести. Поведение Чонина немного пугало, однако в нем совершенно точно не было ничего враждебного, а потому в голове возникал диссонанс. — Ты знаешь, где я живу?       — Да, — все так же спокойно ответил Чонин, отчего у Хенджина округлились глаза. — Иди другой дорогой.       — Почему?       — Твои друзья будут тебя там ждать. И они подготовлены к этой встрече больше, чем ты.       — Я тебя не понимаю, — выдохнул Хёнджин. — Даже если на меня точат зуб, я с этим разберусь, всегда разбирался. Я, знаешь ли, драться умею.       — А, то есть, ты не удивлен, что твои друзья готовятся тебя… встретить?       Вопрос на несколько секунд поставил Хёнджина в ступор. По правде говоря, он и правда не сказать, что доверял бы хоть кому-то из своего класса, авторитет заработанный острым языком, харизмой, успеваемостью и победами в драках был неоспорим, но он никогда не гарантировал искренне хорошего отношения. Хёнджин не был виноват в разбитых девичьих сердцах, как и не виноват в том, что другие мальчишки из класса не могли эти сердца залечить, но разве будет кто-то разбираться в таких нюансах. Факт остаётся фактом — его выделяющаяся персона делает людям больно.       — Обойди через квартал, чтобы тебя не было видно по дороге, — все также уже слегка раздражающе спокойно продолжил Чонин. — Если ты всегда справлялся с недоброжелателями, не значит, что ты сверхчеловек и сможешь выкрутиться из любой ситуации. Береги свое красивое лицо, — Чонин слабо усмехнулся, впервые за все время, и наконец-то напомнил о том, что он человек, а не призрак. — Я могу тебя проводить.       — Не стоит, иди домой — Хёнджин отмахнулся и рванул вперёд быстрым шагом. Рванул обходить через квартал, в другую сторону от сквера.       — А ты вчера решил разнообразить жизнь и пойти другой дорогой? — на плечо Хёнджина упала шершавая рука одноклассника. Это раздражило ещё больше, чем обычно, хотелось брезгливо смахнуть ее с себя.       — Да, хотел прогуляться, — натянуто улыбнулся Хёнджин. — А что такое?       — Да нет, ничего, — взгляд ушел куда-то в сторону, а вместе с ним, благо, и рука перестала чувствоваться на плече. — Пойдешь обедать с нами? Девчонки наверняка принесли больше, чем смогут съесть, как обычно. Слышал, Союн приготовила суши, чтобы тебя угостить.       — Я не голоден, идите сегодня без меня, — что-то очень непонятное и холодное бередило внутренности. — Я хочу побыть один, — Хёнджин демонстративно достал наушники и начал вдевать их в уши, показывая, что сейчас его нужно оставить.       — Как скажешь.       Класс опустел. Хёнджин, шумно выдохнув, откинулся на спинку стула и тут же почувствовал как в его волосах щекотно заиграл воздух от чьего-то дыхания. Он резко развернулся и увидел невозмутимого Чонина, снова оказавшегося как-то неприлично близко.       — Черт, мне нужно к тебе привыкнуть. И нужно отодвинуть парту подальше.       Чонин скромно улыбнулся и Хёнджин мгновенно растворил в себе возникнувшее раздражение.       — На вот, — Чонин придвинул бэнто с нарезанными фруктами, — ты ведь не привык брать свою еду.       — Ты из меня паранойика делаешь? — сказал Хёнджин, без промедления потянув пальцы к винограду. — Ты понимаешь, что я отказался обедать со всеми, потому что ты вчера мне наговорил всякого про них?       — Не так уж много и наговорил, просто сказал быть осторожнее, — Чонин упёрся локтями в парту и положил подбородок на ладони. — Но да, отказ от обеда был необязательным, вряд ли бы они попытались сделать с тобой что-то в пределах школы, ещё и в привычных обстоятельствах, слишком уж легко было бы их обвинить.       Хёнджин вопросительно поднял бровь, хотя даже в своей голове ещё не сформулировал никакого вопроса. Это все очень странно.       — Но с другой стороны, чем меньше ты общаешься с ними, тем меньше у них информации о тебе, которую они могут использовать. Так что к лучшему.       — Как ты узнал, что они собираются напасть на меня?       Чонин медленно повернул голову к окну, будто тянул время, чтобы дать себе подумать.       — Ответ «интуиция» устроит?       — Нет.       — Тогда тебе придется немного подождать, пока я придумаю ответ.       Хёнджин усмехнулся то ли от неожиданности, то ли от наивности такого ответа. Ян Чонин был очень странным парнем и должен был быть подозрительным, однако почему-то мгновенно своей аурой располагал к себе и завоевывал (без боя) доверие. Никакого негатива от Чонина не чувствовалось, но враждебность справедливо можно было бы приписать, уж слишком необычно, что он появлялся из ниоткуда и догадывался слишком о многом, такое обычно напрягает, зачем он столько узнавал и интересовался? Но, с другой стороны, одноклассники и правда поджидали Хёнджина в сквере, судя по сегодняшним разговорам и атмосфере. Получается, Чонин спас его? Если такое громкое слово уместно.       — Что тебе нужно? — вдруг неожиданно даже для себя спросил Хёнджин, наклонив голову и пытаясь поймать взгляд непонятного собеседника. — Ты же не просто так мне помогаешь? Я буду у тебя в долгу? Знай, я ведь не просил тебя ни о чем, а значит — ничем и не обязан.       — Я ничего не жду от тебя, Хёнджин, — странно. Хёнджин не помнил, чтобы представлялся и называл ему свое имя. Хотя его в этой школе все знают, может, и не было нужды, — я просто должен тебя предостерегать от неприятностей и наставлять на путь истинный, как бы пафосно ни звучало. Ты одним своим нутром наживаешь себе слишком много врагов и препятствий, не вмешаться лично было уже нельзя.       Вмешаться лично? Да о чем он вообще говорит…       — Тебе стоит поумерить пыл, Хёнджин, — парень словно прочитал его мысли. Почему-то звучание имени этим мягким и в то же время звонким голосом отзывалось где-то внутри и щекотало ребра. — Бездумное хождение по головам однажды выбьет из равновесия и разобьет корону. Тебе не нужно доказывать свое превосходство и значимость, по крайней мере, теми путями, которые выбираешь ты. Сделать жизнь веселее можно и иначе, не наживая себе врагов.       — Это враги наживают меня, я ни с кем не соперничаю, — хмыкнул Хёнджин, пытаясь не терять нить столь необычного разговора. — Просто живу так, как лучше мне, я ведь у себя один, это разве не правильно?       — Вот как это выглядит в твоей голове, понятно… — наконец оторвал взгляд от окна Чонин и пристально посмотрел в лицо, словно перед ним не самый уверенный в себе ученик школы, ставший буквально местной знаменитостью, а кто-то абсолютно обычный, даже младший по возрасту и званию. — Только вот жить, как тебе лучше, можно и не отнимая возможности у других людей, не забирая у них деньги, еду и не манипулируя их чувствами.       — Ты разговариваешь со мной второй раз в жизни, что ты вообще можешь знать? — Хёнджин хотел разозлиться, но один лишь взгляд напротив полностью тушил любые безнадежно пытающиеся воспламениться искры. Это очень странно.       — Больше, чем тебе кажется, — выдохнул Чонин.       — Фрик, — прошептал себе Хенджин без какого либо негатива в голосе, включая музыку в наушниках.       Они шли прямо до дома Хёнджина молча, Чонин чуть позади. Никто не просил компанию и никто ее не предлагал, разве что милой девушке с совершенно не идущим ей выдавленным завышенным голосом пришлось отказаться от идеи увязаться следом, ведь никакого «наедине с Хёнджином» не получится. Хёнджин недовольно фыркнул на реплику Чонина «так лучше». Какую опасность могла ему принести хрупкая Чию? Наоборот, составила бы приятную компанию с забавными попытками схватиться за вечно будто случайно ускользающие тонкие пальцы. Со смешными попытками уследить за разговором и постоянными сменами мнения от непонимания витиеватых направлений мыслей Хёнджина и желания ему понравиться и получить одобрительный взгляд. Бедняжка, похоже, и правда не догадывается, что в этой игре ей ни за что не выиграть и в конце прогулки она все равно наденет на себя натянутую улыбку, чтобы скрыть нескрываемое разочарование в себе и горечь от услышанных, будто вовсе не ей направленных, но проникающих прямо ей под ребра слов парня, который ей нравится и который подпитает свою уверенность этим зрелищем. Влюбленные люди такие забавные.       — Я могу встретить тебя завтра утром, — сказал Чонин, когда они остановились у входной двери. — А могу подождать у школы, как тебе лучше?       Хёнджин прыснул.       — Да как тебе угодно, — и закрыл дверь перед носом Чонина, собираясь хлопнуть, но почему-то этого не сделав.