Боги любви определяют туманное «ты»

Пэй Мин бездельничал в Небесном Дворце Сяньлэ, разглядывая милые фрески на потолке, когда приготовился дальше изучать своих товарищей — богов любви. — Знаете, я думал, что пойму, как можно всегда любить кого-то одного. Но я все еще не совсем понимаю. — Пэй Мин посмотрел на Хуа Чэна. — Даже если тебе вполне достаточно любви к Его Высочеству, разве он не изменился за годы? Вы встретились века назад, конечно, он должен отличаться от прежнего себя? Се Лянь рассмеялся, довольный тем, что свернулся рядом с мужем: «Я надеюсь, что отличаюсь от человека, которым был, когда мы встретились. Было бы смущающе, не повзрослей я за все эти годы». — Конечно, Его Высочество вырос. Как и я. — с легкостью ответил Хуа Чэн, хотя всем его вниманием явно владел Се Лянь, а не гость, с которым он вел беседу. — Справедливо, но для него это не то же самое. Он не был влюблен в вас раньше. Впрочем, тоже любопытно, — на этот раз он обратился к Се Ляню, — разве тебе не страшно, что Кровавый дождь изменится сейчас, когда вы вместе? — Сань Лан во многом изменился за то короткое время, что мы уже вместе. Я рассчитываю, что встречу еще больше его новых сторон за столетия, — свободно ответил Се Лянь. — И это не плохо? — Пэй Мин наклонил голову, пытаясь найти последовательность в узоре наверху. — Конечно, нет. — Но если вся привлекательность идеи остаться с кем-то рядом навечно сводится к самому этому человеку, разве не расстраивает, когда он меняется? Се Лянь улыбнулся, тыкаясь носом в мужа с весельем: «Генерал, почему вы перестаете любить человека?» Пэй Мин обдумывал это: «Не хватает страсти. Со временем исчезает новизна». — И, как вы понимаете, Сань Лан и я не нуждаемся в новизне. — Верно, тогда я предполагал, что изменения будут неприятными. — Не то чтобы наши личности целиком изменились за ночь. Это будет медленный процесс. Вероятно, мы будем проходить через него вдвоем. Разве не великое благословение — меняться вместе? — Это все еще не объясняет, почему Кровавый дождь не возражает против того, как ты изменился с начала его любви к тебе. Это вряд ли ощущалось как постепенное развитие, вы были разделены. Хуа Чэн вздохнул, как если бы разговаривал с идиотом: «То, кем Его Высочество является по своей сути, не изменилось. С чего бы мне перестать любить его из-за изменений в манерах и привычках, когда он тот же самый бог, которого я полюбил?» — Я не был богом, когда ты влюбился в меня. — напомнил Се Лянь с широкой улыбкой. — Гэгэ всегда был богом для меня. — ответил Хуа Чэн, флиртуя. — Тебя действительно никогда не отпугивал сбор металлолома? Ты влюбился в принца, и — без обид, Ваше Высочество, — он немного эксцентричен сейчас. «Эксцентричен» было самым милым способом выразить это, но с учетом того, как много раз Пэй Мину угрожали за более ясные слова, он остановился на этом. Не было смысла ерошить перья, когда он намеревался понять что-то. Хуа Чэн пожал плечами: «Прошли столетия, почему бы ему не иметь другой взгляд на жизнь? Если уж на то пошло, способность развиваться, а не гордо гнить в застое — часть того, что делает его лучше так называемых богов здесь». — Сань Лан, — попытки Се Ляня бранить его были не слишком правдоподобными с таким удовольствием на лице. — Генерал, тем не менее, прав. Даже младшей версии меня было бы нелегко проглотить то, кем я стал сейчас. — Гэгэ знает, что у этого мужа нет никаких проблем с тем, чтобы его проглотить. Пэй Мин хихикнул, когда Се Лянь закрыл мужу рот: «Это — одна из вещей, с которыми у твоей младшей версии были бы трудности?» Было ясно видно, что Се Лянь говорил с Хуа Чэном в личном массиве связи сейчас, достаточно частое явление, когда Пэй Мин заканчивал речь; тем не менее, он вернулся к разговору лишь с легким румянцем на щеках. — Хм? Что Сань Лан и я женаты? Нет, не особо. Может быть, я бы удивился, когда обнаружил, что для меня существует человек важнее тренировок и совершенствования. И все же вряд ли я бы сильно боролся с этой идеей после того, как встретил Сань Лана и увидел, какой он особенный. В реальности Се Лянь знал по собственному опыту, что это было бы наименее сложным по сравнению со всем остальным сейчас. — Значит, тогда ты все время знал, что пойдешь по этому пути? — Генерал… — Се Лянь был уверен, что Пэй Мин спрашивал о его «пробуждении как обрезанного рукава» как минимум десять раз за время визитов к ним. — Как я сказал прежде, до Сань Лана меня было сложно заинтересовать в таких вещах. Но я думаю, даже младшая версия меня поняла бы, насколько драгоценен кто-то вроде Сань Лана, могла она оценить это полностью или нет. — Ваше Высочество, ты хранил девственность восемь веков! Уверен, это не может быть так просто. Кровавый дождь довольно силен, но повлиять на тебя настолько сильно? — Кажется, ты очень сосредоточен на девственности Его Высочества. — угроза Хуа Чэна была тонкой, но того вида, с которым Пэй Мин хорошо знаком. — Каждая женщина из тех, за кем я ухаживал, хранившая свою девственность хотя бы вполовину так строго, как Его Высочество, имела некоторые чувства по этому вопросу. — Это было связано с моим совершенствованием… — напомнил Се Лянь. — Ты не мог развивать его или пользоваться им, пока был в изгнании! Потеря не принесла бы вреда. — В этом тоже не было смысла. Зачем ломать мое совершенствование лишь потому, что я не мог получить к нему доступ? Оно все еще существовало и все еще влияло на меня. Пэй Мин тряхнул головой: «Просто не думаю, что я мог бы справиться с таким путем совершенствования. Уж лучше вознестись по заслугам, чем беспокоиться о подобных вещах» — Как мы снова заговорили о моей девственности? Я думал, у тебя были вопросы касательно изменений людей в отношениях? — Се Лянь попробовал направить его к прежней теме. — Верно. Итак, я узнал, что ты и Кровавый дождь каким-то образом обладаете бесконечными терпением и любовью, так что даже перемены в личности не могут их победить. — Тогда ты не слушал. — Хуа Чэн с нежностью погладил Се Ляня по руке, его язык тела полностью отличался от резкого безразличия в голосе. — Что, если ты подумаешь об этом так… Скажем, ты правда любишь маньтоу. Мука может меняться, смотря где ты ешь, но это все еще маньтоу. Тот факт, что в разных местах ее делают по-разному, даже может быть захватывающим! Ты сможешь развить глубокое понимание разницы между булочками из рисовой муки и пшеничными булочками. Разве это не волнительно? Ты же не скажешь кому-то, что маньтоу не может быть их любимой едой только потому, что его можно по-разному приготовить? Пэй Мин сидел и слушал, выражение его лица менялось, пока Се Лянь объяснял: «И все же, разве у тебя не будет предпочтений?» — Кто сказал, что у меня их нет? — Хуа Чэн поднял бровь. — Действительно? Ты никогда не поступаешь в этом духе. — Я предпочитаю, чтобы мой бог был самим собой. Это меняется, когда он меняется. Пэй Мин вскинул руки: «Это не то же самое, что не иметь предпочтений — предпочитать все, что Его Высочество делает в данный момент?» Се Лянь с улыбкой поцеловал щеку мужа: «Но Генерал, все совсем не так. Сань Лан был рядом со мной восемь столетий… он все еще может испытывать симпатию к младшим версиям меня, которые впервые полюбил, но не то чтобы он тоже не изменился, помнишь? Так что даже если мы взрослели по отдельности, лучше всего подходим друг другу мы сейчас, а не воспоминания о том, кем мы были». Пэй Мин обдумал это. — Может, так не со всеми, но это работает для нас. И если мы становились все более совместимыми даже без общения друг с другом, разве это не предсказывает хорошее в будущем, где мы меняемся вместе? — В этом есть смысл. — Получилось помочь? — Думаю, насколько это в ваших силах. — кивнул Пэй Мин. Се Лянь улыбнулся: «Я рад. Есть что-то еще, что тебе нужно?» Пэй Мин ухмыльнулся вежливым попыткам увидеть, можно ли его выгнать. Он мог прийти без приглашения, но знал, когда стоит уйти. — Нет, я ухожу, Ваше Высочество. Вы знаете, где найти меня, если вам понадобится ответная услуга. — Благодарю, Генерал. — Се Лянь махнул рукой на прощание, погружаясь в уютные объятия мужа. — Было приятно увидеть вас снова. У Пэй Мина возникло чувство, что Се Лянь имел это в виду не полностью, но он оценил намерение: «О, еще кое-что, прежде чем я уйду». — Хмм? — У Кровавого дождя нет проблем с тем, чтобы проглотить тебя, но это работает в обе стороны? — До свидания, Генерал. — сказал Се Лянь куда более твердо; что-то белое пролетело, показывая Пэй Мину дверь. Смеясь, он направился обратно в собственный дворец. Встреча с этими двоими никогда не бывает скучной.