Вокруг света

Или клише Болливуда в письме

Поллаб нетвердой походкой брел по одной из многочисленных улиц Хайдарабада. Где-то там, на заднем фоне, слышался бой барабанов. Нечеткий ритм прекрасно дополнял Поллаба, который шел точно под удар. Один шаг. Замер на месте, удерживая равновесие. Затем качнулся вправо и сделал пяток быстрых шагов. Обычное дело, когда ты нетрезв. Особенно с наступлением ночи. Когда Поллаб свернул на более широкую улицу, его подхватила многоголосая толпа. Она увлекала его все дальше от намеченного пути домой. Завлекала песнями, танцами и музыкой. И вот Поллаб уже пытается двигаться с толпой в унисон, но неизменно не попадает в такт. Кто знает, может быть, Поллаб очнулся бы от пьяного дурмана и праздничной веселости только под утро. Если бы не случилось весьма странное происшествие. В пестрой толпе, где золото и изумруд смешивались с янтарем и синевой неба, мелькнул белесый силуэт. Он появлялся то здесь, то там и, в конце концов, вынурнул прямо перед Поллабом, удивив белоснежностью сари. Перед ним стояла удивительно хорошенькая женщина, чья красота расцветала подобно нежной кувшинке. Она пела. И голос ее пробивался сквозь тысячный гомон, окружающий их. Душа Поллаба пребывала в смятении. Где это видано, чтобы женщина, носящая цвет скорби, предавалась веселью на празднике жизни? А она, точно издеваясь над ним, качнула бедром, вскинула руки к ночнному небу и закружилась безумной юлой, позволяя искрящемуся белизной сари распускаться нежными лепестками. И здесь то Поллаб испытал ужас. Каждый мальчуган знает: танцующая женщина в белом — сбежавшая душа из царства Ямы. Охваченный ужасом, Поллаб принялся рассталкивать веселящихся людей. Он бежал стремительно. Не оглядываясь и не останавливаясь, позабыв и про приятный дурман, и про танцы. Рухнул на землю Поллаб, только когда на него опустилась тишина ночи. Хватая ртом воздух, он пытался взять себя в руки. Дурно валяться на земле в расшитом шелком шервани. Уперевшись рукою о землю, Поллаб начал вставать. "Jimmiy Jimmy Jimmy Aaja Aaja Aaja" Сильный женский голос разрезал ночь, вспугнув случайную кошку и подломив уверенность Поллаба. Мужчина плюхнулся обратно на землю, начав оглядываться по сторонам и позабыв о своем костюме. Из-за ближайшего дерева выглянула девушка в белом. "Jimmiy Jimmy Jimmy Aaja Aaja Aaja" Пропев короткую строчку, она юркнула обратно, чтобы уже через мгновение появится позади Поллаба, пританцовывая. Белое сари мертвенным пятном выделялось на фоне серых стен и черных теней. Поллабу казалось, что последние и вовсе тянут свою мутные щупальца к нему. Он не мог понять, зачем душа преследует его? Враг она или друг? Тщетно вглядывался Поллаб под сари, стремясь разглядеть обувь женщины. Она танцевала так быстро и изящно, что ткань то и дело била мужчину по лицу. В желании отмахнуться от надоевшего сари и отползти, Поллаб дернул за его кусок. Женщина покачнулась, не удержала равновесие и запнулась о ноги мужчины. Мгновение, и она уже лежит на земле подле Поллаба, чудом не упав на него. Но, казалось, случилось непоправимое. Правая рука души лежала чуть в стороне от тела. — П-п-п-ростити... — пробормотал Поллаб пытающейся подняться женщине. Он первым схватил руку и протянул ее душе. — Jimmiy Jimmy Jimmy Aaja Aaja Aaja, — пропела та в ответ, с благодарнностью принимая помощь. Женщина вставила руку на место, поднялась и вновь пустилась в танец, продолжая напевать. Поллаб был поражен. Он так и сидел в пыли, наблюдая, как удивительно красивая женщина танцует в ночи. Когда небо принялось сереть. Женщина присела рядом с Поллабом. Они смотрели друг на друга. И каждый из них был погружен в невероятный момент единения. Поллаб напоминал спелый плод, упавший в мутные воды Ганга и теперь медленно поружающийся на дно. А душа? Душа была теми самыми водами. Солнце поднималось все выше, окрашивая небо в нежнейшие оттенки розового, подсвеченного золотом и серебром. Над миром простерся чистеший кварц, испускающий мягкое сияние. И только облака невесомыми перьями медленно плыли к горизонту. Когда предрассветные сумерки канули в небытие прошедшей ночи, в ближайших домах под внезапным порывом сквозняка потухли свечи.