Рукопись глупца

"Опоздаю, точно опоздаю!" — подросток, сжимая лямки простого тёмно-серого рюкзака, изо всех сил бежал по улице, минуя нередких прохожих, спешащих по своим делам. Тёмная чёлка, до этого более-менее приведённая в порядок, встрепалась и лезла в глаза, вызывая в голове мысли о том, что пора бы попросить папу его подстричь. Он ведь хорошист, должен соответствовать видом хотя бы, раз уж с пунктуальностью у него такие проблемы. Немного облегчалась мысленная ругань на себя же лишь за счёт того, что вчерашний фильм, усердно искомый в просторах интернета, был просмотрен до выпуска его в кинотеатрах Риокая, при этом в достаточно хорошем качестве. Вроде как и приятное ощущение победы, но назойливая боль в спине, нехватка кислорода и мысли о наказании для опоздавшего от учителя уже не придают столько уверенности в правильности своего поступка. Минуя на жёлтый свет светофора, услышав при этом несколько довольно грубых и громких восклицаний от едва было не поехавших вперёд водителей, спешащий смог с облегчением вздохнуть : уже за несколькими недавно отремонтированными многоэтажными домами виднелись знакомые высокие стены, окрашенные в белые и зелёные цвета. Времени должно быть совсем мало, а потому стоило бы чуточку ускориться, но вот лихорадочно бьющее изнутри по рёбрам сердце, словно бы грозившее их сломать, начавшаяся колющая боль в боку да сильная одышка не позволят. А ведь расстояние от дома и до школы не такое уж и большое — даже девочки из младших классов вряд ли бы запыхались настолько сильно. Только и отмазываться тем, что он не бегун со своим здоровьем отсутствием физической подготовки. Добравшись до открытых железных ворот учебного заведения, подросток позволил себе притормозить, чтобы глянуть на время и заодно дать полминутки на передышку. Тяжёлое дыхание больно отзывалось не только в груди, но и в области поясницы, но сейчас было не до этого. «Повезло так повезло, ещё целых три минуты!» — телефон отправился обратно в карман брюк. Приложив кулак к груди, тёмноволосый спешным шагом направился дальше, смотря вперёд; на территории перед главным входом в основной корпус Центральной школы Риокая ещё были люди. Мало кто спешил — то ли посчитали, что опоздание не засчитается, раз они в пределах учебного заведения, то ли смирились, то ли и вовсе не особо и хотели торопиться. В плечо кто-то врезался, едва было не уронив на мгновение задумавшегося подростка. В правое ухо крикнули, торопливо, громко и весело, прерываясь на задорный хохот : "Хигг, ну что ты такой растяпа! Давай быстрее, вдруг директор или его подручный у турникетов?" И правда, такое тоже бывало. Сам директор или его заместитель, ведущий у них химию, которая как раз и была первым уроком у его класса, иногда поступали подобным образом, если у них не было никаких важных дел; приходили в вестибюль и останавливались где-то в сторонке, наблюдая. И при этом если директор Сойрэн редко когда что-то говорил, после просто на общешкольных собраниях объявляя о несобранности и безответственности нынешнего поколения, то вот Роомайзу… Один раз он наказал весь их класс за то, что лишь двое (двое из двадцати шести человек!) прогуляли половину урока. Хигг пытался что-то возразить хотя бы в защиту невиновных, включая самого себя, но его учитель Ворша наградил таким суровым взглядом, что поставленные две плохие отметки и вызов его родителей к директору показались сущими пустяками. После этого геройствовать не особо и хотелось; родители, побывавшие у директора Сойрэна, сами попросили не быть настолько уверенным. Нет, они поддерживали сына, но предупредили о том, что сейчас портить отношения не стоит. «Они тебя поблагодарили?» - спросил Зиамор, барабаня пальцами по столу, задумчиво щурясь. А когда получил отрицательный ответ, то добавил, что и тем более; раз они не ценят его попытки помочь, то и помогать не особо и нужно. Спорные слова, но подросток согласился и с тех пор не влезал, молча отворачивая лицо или опуская его к открытой тетради, исписанной химическими уравнениями и условиями задач. Ему безумно повезло с понимающей, верящей ему и во всём поддерживающей семьёй, а ведь из-за Роомайзу кто-то другой мог дома и получить за несправедливые отметки, замечания или иные последствия наказаний учителя химии. Невольно ускорившись, Хигг перешёл опять на бег, чтобы поскорее оказаться в стенах школы. Но вот там его поджидало не самое лучшее; всё пространство до турникетов кишело учениками. И словно назло все шли медленно, медленно пробивали пропуски и также медленно проходили в коридоры. Неторопливые и уверенные в своих силах нашли способ быстрее; они просто перескакивали через перегородки и спешили куда им нужно. Так поступила и одноклассница, которая встретилась ранее; завидя остановившегося в замешательстве Фурусаву, она помахала ему рукой, заливисто смеясь, что почти было слышно даже в этом шуме голосов, а затем ловко проскользнула до преграды и перескочила её. Показалось, что она хотела уйти, но нет; остановившись по другую сторону, она вновь помахала подростку, а затем указала себе пальцем на запястье, мол «поторопись». Ух, ну ладно, заставлять ждать не очень красиво же… Врезавшись, наверное, в каждого первого по пути, зелёноглазый мысленно успел пожалеть о приходе если не сто, то девяносто девять раз. В следующий раз его не соблазнит никакое желание посмотреть или почитать что-то ночью, а если и так, то придётся либо всё равно не просыпать будильники и приходить пораньше, либо приходить наоборот попозже, к второму занятию. Первый вариант, конечно, звучит лучше, но лишь в случае выбора между ним же и прогулом – на деле же просто нужно посвящать время увлечениям в течение дня и вечера или во время выходных. Оказавшись около перегородки, Хигг вдруг почувствовал неуверенность. А с чего он решил, что сможет перепрыгнуть? Он полный нуль в спорте, пусть и не по своей воле. С класса пятого Фурусава имел освобождение из-за травмы спины. Причиной послужили несколько факторов : зима и похолодание, вылившееся в то, что на улицах появился частичный гололёд. Такое явление было редким в этот сезон; обычно температура не опускалась настолько, чтобы лужи замерзали. Ну и конечно же все после школы решили позабавиться, пока есть шанс. А что Хигг? Все падали, смеялись и пытались узнать, кто может пробежаться по льду дольше всех, а он всегда хотел быть в компании. Может быть он смог бы обогнать кого-то и получил бы звание самого смелого и умелого человека в их классе. Или просто бы хоть как-то привлёк к себе внимание иначе, чем умением прочитывать много книг и в целом читать почти быстрее всех. Но в итоге, неудачно упав, тёмноволосый мальчик повредил спину, причём как-то странно; вначале всё было хорошо, а спустя несколько месяцев только возникли осложнения, которые заставили ребёнка лечь в больницу и получить впоследствии справку об освобождении от занятий физической культурой. Затем, когда Хигг вернулся в школу, то кто-то вроде бы в шутку сравнил его с моллюском, а дальше понеслось. Непонятно, какая связь с этим созданием проявилась для зачинщика, но отныне его часто упоминали именно по этой странной и, если вспоминать самих этих беспозвоночных, неприятной кличке. Особенно часто это делал тот же Хиккирёу – самый главный забияка не просто в их классе, а наверное среди всех школ. Может быть и он вовсе придумал это, но в голове не отложилось таких воспоминаний. Да и ведь вроде бы тогда он был немного… точнее много иным, ха-ха. Зуюра нетерпеливо затопала ногой, а затем схватила одноклассника за руку и потянула, тараторя, что так не пойдёт. Хигг ойкнул и тут же машинально упёрся второй рукой в перегородку и замотал головой, решив пойти на попятную. Девушка не сдавалась до последнего, но вдруг охнула, заметив краем глаза идущего к ним учителя, отцепилась и, взбудоражено извинившись, побежала прочь. Оставшийся тоже не грезил слушать кого-то из старших, а потому ретировался обратно в толпу, вздыхая, когда по помещению, прерывая на несколько секунд гам, пронёсся хриплый звон, оповещающий о начале уроков. Что и стоило ожидать; девочки его не особо любили за мягкий характер. А ведь сейчас вокруг почти каждый говорил о любви. Не то чтобы так хотелось, но это просто модно? Хоть и рано… слишком рано. Что сказали бы родители? Судя по всему, они против не были бы, но предостерегли от всего советами и указаниями. Папа вообще однажды говорил, что лучший возраст для отношений начинается с лет семнадцати. Хотя вряд ли Фурусава-младший вообще кого-то встретит. Состарится и умрёт в одиночестве. Не то чтобы обидно… Толпа зашевелилась только сейчас. Пробегая под турникетами и проскакивая вдвоём за раз, так кое-как вышло дождаться своей очереди, приложить свою личную именную карточку к датчику и пройти дальше, минуя нескольких охранников, совсем не обращающих ни на что внимание. Уже после только, понимая, что и одышка успела пройти, и в целом он успел передохнуть, зелёноглазый сорвался снова с места. Первое занятие — химия у уже вспомнившегося Ворши Роомайзу. Кабинет на втором этаже, что только радует; не хотелось бы вдруг подниматься на пятый. Сзади кто-то окликнул, но поворачиваться не хотелось; скорее всего тот самый учитель, что успел встретиться ранее и вспугнувший Зуюру. Никто ведь не хочет получить пару «ласковых» словечек о том, как это плохо — бегать по коридорам. Конечно, уже выдохшегося подростка легко можно было бы нагнать, но, честно признать, кому это нужно? Максимум — запомнят (и то не факт!) и, если встретят, то отчитают. А сколько попадается на деле потом? Может оттого и много хулиганов, ведь никто особо не занимается тем, чтобы их отлавливать и заниматься их воспитанием. Впрочем, сейчас, проносясь с той скоростью, с которой только позволяли ноги, и тёмноволосый относился к нарушителям дисциплины. Поднявшись на второй этаж, держась за вновь заколовший бок и при этом дыша и хрипя как умирающая гиена, Фурусава сделал последний рывок и оказался у кабинета химии. Как и на каждой другой двери, здесь висела аккуратная белая табличка с «золотым» текстом : «Кабинет химии». Снизу дописка о том, кто является ответственным за данное помещение — Ворша Роомайзу. Вот бы сейчас он в настроении был, не хочется совсем стоять перед всем классом и слушать его нотации… Собравшись с духом, подросток сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем, набрав в грудь побольше воздуха и состроив самое нормальное в его жизни лицо (по крайней мере так казалось ему самому; никто не учил правильной мимике, оно происходило само), постучал в дверь и тут же приоткрыл её, заглядывая и попутно извиняясь. Физиономия наверняка поменялась, особенно когда внутри не обнаружилось ну вообще никого. Куда тогда делась Зуюра? Или урок в другое место перенесли… Растерянно моргнув, ученик сделал несколько шагов вперёд. Ну пусто же… Пойти и посмотреть расписание тогда? В общем чате их класса Хигг не находился, потому только если так проверять догадки. Повернувшись, тёмноволосый вдруг вздрогнул, заметив, что из двери, ведущей к служебному помещению, тихо, держа кипу папок, вышел учитель. Заметив младшего, мужчина с лёгким удивлением поднял брови и чуть склонил вперёд голову, отчего его очки немного сползли вперёд. Поначалу из-за них Воршу все недооценивали, читали, что списывать на самостоятельных и контрольных будет крайне просто, но внешность обманчива; даже без очков Роомайзу прекрасно видел всех, кто списывает. Да и будучи за пределами кабинета тоже, судя по тому, как он реагирует на работы некоторых и как подмечает сходства в каждой. — Разве я на прошлом уроке не предупреждал, что даю вам отдых в связи с собственной загруженностью? — пройдя к учительскому столу, преподаватель уложил свою ношу на него, после чего, поправив очки и почесав лоб, продолжил, посмотря на своего гостя так внимательно, что стало страшно. Усилилось это чувство, когда говорящий чуть улыбнулся, — Понял бы, если бы о дополнительно назначенных занятиях не вспомнили, но что отменили..! Роомайзу прикрыл глаза и присел на стол, сложив руки в замок. Веки вновь приоткрылись и карие глаза вцепились в переминающегося с ноги на ногу ученика, немного занервничавшего. Ну, он же ничего не сделал, верно? А всё равно кажется, что учитель недоволен. Знала ли Зуюра? Если да, то почему не предупредила? Или это шутка такая, смешная для всех, кроме самого объекта, над которым её провели? А может сама также пришла сюда, а потом, обрадованная отсутствием химии сегодня, пошла в столовую или просто гулять по коридорам? — Простите, я н-немного увлёкся на прошлом занятии значит… — тихо, почти шёпотом оправдался младший, хотя прекрасно понимал, что это лишнее. В конце концов он пришёл за пятьдесят минут до второго урока, а значит, что его наоборот должны были бы похвалить перед всеми, что он такой ответственный. В какой-нибудь сказке о параллельной вселенной… — Вы же знаете, что химия мне… н-не так просто даётся, как хотелось бы. Ворша утвердительно хмыкнул, обернувшись, чтобы взять красный планшет, используемый для упрощения работы с оценками. На какое-то время от гостя отвлеклись, занявшись поиском чего-то, а когда вспомнили, то молчаливым жестом указали на ближайшую парту, приглашая присесть. Или, что более правдиво звучит, сесть, чтобы не мозолить своей нерешительностью и накатившейся нервозностью глаза. Хот он мог бы просто уйти тогда? Может стоило бы произнести вслух своё желание покинуть учителя, но Хигг, вспомнив наставления родителей, в мыслях лишь вздохнул и обречённо поплёлся к месту. На мгновение скрежет металлических ножек о пол прервал молчание между двумя единственными находящимися тут людьми, а затем вновь оставил их наедине. Ворша, дождавшись, пока зелёноглазый усядется, вернулся к перелистыванию электронных страниц и набору текста. Неловко как-то. "Мог бы отправить в коридор… Говорил же, что у него работа какая-то, - поелозив на сидении, Фурусава поморщился. Максимально неудобные и жёсткие стулья в отличие от тех, что были в кабинете литературы, больше походившем на комфортную библиотеку, где все места были обиты мягким поролоном для того, чтобы часами сидеть, вчитываясь в какую-нибудь интересную книгу. Может и от этого тоже литература была любимым предметом, нежели все эти химия, алгебра и с ними схожие точные науки? — Что он в журнале забыть мог? Мои оценки глянуть хочет или что?" Даже если и так, то ему зачем? Взаимоотношения, как понятно из недавно вспомнившегося, не такие уж у них и хорошие, чтобы тет-а-тет разбираться с успеваемостью. Да и по химии ему хватит удовлетворительной оценки для поступления потом в нужный колледж, а у него вроде как даже четвёрка. — Хигг Фурусава, — подросток выпрямился, ожидая продолжения, но старший легонько мотнул головой, вернувшись к чтению. Наверное сейчас правда смотрит отметки? Сейчас была предпоследняя четверть, к тому же скоро уже должны были наступить каникулы — пережить буквально только эту неделю. Кто-то уже точно поставил оценку заранее, уверенный в способностях некоторых учащихся, и Хигг точно знал, что учительница литературы уже поставила ему пятёрку и в электронном, и в бумажном журнале. Возможно и с родным языком было также; а вот остальное словно покрыто туманом. Даже та самая физическая культура; дабы не ставить в колонку незаслуженные оценки, преподаватель всегда гоняла что отстранённых от занятий спортом, что попросту неподготовившихся по теории, которую, к сожалению, запоминать сложно, а потому выше четвёрки рассчитывать не стоило. Да и не нужно было; он не отличник, чтобы гнаться за наиболее высокими баллами. — Судя по всему, ты больше гуманитарий, но способный. На химии устные ответы у тебя, насколько помню, вполне хорошие и развёрнутые, но вот с письменными работами всё хромает. Ты же ведь можешь лучше, почему не развиваешь свои способности? Как минимум одну причину уже вышло мысленно проговорить. Ему попросту не особо нужные отличные результаты. Но была и вторая, которая мешала и другим ученикам, действительно вовлечённым в учёбу. — Возможно… это зависит от обстановки при изучении м-материала, — Хигг задумался, волнительно зачесав щёку. Любая школа славится тем, что там нет идеальной дисциплины. Тут же ещё повезло оказаться в одной группе с самыми… активными в школе подростками. Активными в значении «громкие, выделяющиеся и буйные», — Помните же сами то, какой у нас класс, сложно усваивать темы, особенно если они т-требуют крайнего сосредоточения. Оба почти одновременно вздохнули. Несмотря на то, что вслух тёмноволосый сказал очень размытую причину, все понимали, что имеется ввиду скорее только один самый-самый задиристый и непокорный одноклассник, любящий оскорблять, унижать почти всех, а с кем-то и вовсе драться. Тут повезло, что на Хигга могут лишь рявкнуть или как-то подобно припугнуть, не трогая никаким другим образом. Вот тем, кто его действительно выведет, не позавидуешь; а к таким обычно относились другие задиры школы любых возрастов, исключая лишь совсем мелких из первых-четвёртых классов, которых как-то трогать было бы низко. Учитель хмыкнул. — Без Хиккирёу у вас было бы куда тише. Как, в целом, и во всей школе, — взгляд перешёл на лицо Фурусавы. Ожидали, что там увидят взаимодействие карбида кальция с водой? И хотя Хигг правда сменил выражение, но не настолько сильно, чтобы это считалось бурной реакцией, — Зачатую он же является причиной дурных событий из-за своей вспыльчивой и гордой натуры, желания поскалиться и поразмахивать кулаками. Насколько помню, его мать в очень хороших взаимоотношениях с директором, а потому ему слишком многое сходит с рук. И не только потому. Всё же Хиккирёу Комацу едва ли не самая яркая звезда тут; в своём возрасте умудряется обгонять в физической подготовке любого старшегодку и даже учителей, учится достаточно неплохо, пусть и за счёт помощи со стороны. Да хотя бы его внешность – редко встретишь глаза ярко-оранжевого цвета, а вместе с его лицом и в целом стилем одеваться… Наверное девушки все в восторге и ждут, когда Хиккирёу созреет для отношений. А может и не только они. Хотя опять же, странно в таком возрасте… "Ладно, я уже думал об этом," — одернул себя зелёноглазый, невольно зажмурившись и мотнув головой. В итоге размышления не дадут ничего, кроме лёгкой зависти. — Но зато т-так всем веселее ведь, — дёрнув плечом протянул подросток. Не совсем правда. Это раньше было весело, сейчас же все раскололись на группы. Внутри их класса их было три : те, кто с Хиккирёу, чьё число превышало всех остальных, те, кто умудряется оставаться на нейтральной стороне, и те, кому не повезло стать объектом внимания Комацу или кого-то из его приятелей. Мысли о переводе в другую школу (неважно кого, самого Хигга или им мысленно обсуждаемого одноклассника) приносили облегчение, но были лишь мечтами в этих условиях; кто будет переводиться под конец года? Тут же осталась одна четверть с хвостиком. Или, будь тёмноволосый жертвой более жестоких подколов и издевательств, было бы плевать на подобное? Сложно рассуждать, не побывав на таком месте, но при этом и радостно, что не докатилось до худшего. Можно, конечно, попробовать перейти в параллельный класс, там будет несколько спокойнее, но родители могут начать переживать, посчитав, что случилось что-то плохое. Да и не было гарантий, что с их забитыми группами повезёт выделить местечко для Фурусавы; если ему откажут, то он будет чувствовать себя максимально неловко. — У нас почти самая активная группа из всех, что вообще есть. И это п-полная заслуга Хиккирёу. Учитель прикрыл карие глаза, слегка откинув голову назад, обдумывая услышанное. Возможно голос младшего выдал то, что на деле ему совсем не нравится нынешний устрой, когда дрогнул на слове «весело». Тем не менее, волновать такое недолжно никого, особенно сейчас, когда уже всё закрепилось настолько крепко, что не сломать никакими усилиями. Разговор явно зашёл в тупик. Помещение было полностью залито прозрачной массой напряжения, вытеснившего кислород и заставляющего дышать чуть чаще обычного. Сколько прошло? Может быть минут пятнадцать-двадцать с начала их беседы. Нужно было не бояться и сразу сказать, что ему нужно идти, но нет, лучше же ведь разговаривать о всякой ерунде, которая заставляет ни от чего волноваться. Руки легонько застучали по плотно сжатым коленкам, пытаясь отвлечь от не самых приятных ощущений. А затем, к счастью сидящего, тишину прервали громким покашливанием с последующими словами : — Ладно, можешь идти. Спасибо за разговор. О, и, — учитель вдруг щёлкнул пальцами, отчего Хигг, успевший вскочить и сбросить с себя непонятный груз, вновь напрягся. — Эта четверть была щедрой на устные ответы. Если до конца недели принесёшь пару дополнительных заданий из приложения учебника и они будут сделаны на «отлично», то тебе может быть даже удастся получить в этой четверти такую же оценку. Только тс-с-с. Бледно-зелёные глаза подростка невольно округлились. Будь он персонажем мультфильма, то его бы нарисовали максимально забавно, сделав неестественно яркую эмоцию и пририсовав вздыбленные от радости волосами. Быстро поклонившись сначала один раз, Хигг поблагодарил судорожно Воршу, едва было не поперхнувшись и не закашлявшись, когда выпрямился и вновь, словно забыв, что уже это сделал, склонившись в знак глубокого уважения и признательности. Папа обрадуется точно; за оценки сына никто из Фурусав-старших не ругал и не упрекал, но Хигг помнил, что сам Зиамор хорошо знал химию, алгебру, геометрию и физику, обучившись тому у своего отца, который в свою очередь учился у своего отца. Целая династия выходит ведь, только вот четвёртое поколение слабоватое на умственную работу вышло. Помещение быстро было оставлено позади вместе с заместителем директора, помахавшим рукой в ответ на короткое "До свидания". Объятый неожиданно навалившимися радостными мыслями, тёмноволосый смог очнуться лишь около библиотеки, куда привели его по привычке ноги. Он здесь частый гость, но в данный момент в его карточке в долгах висели аж шесть разных книг, которые всё ещё не были дочитаны. Одному оставалось страниц тридцать до концовки, но вспомнить дома об этом не получалось, отчего постоянно откладывалось. В любом случае, тут его любят и доверяют, а потому и не требуют срочных возвратов, не заявляют о каких-то штрафах и не вызывают полицию. Но сегодня после уроков надо бы всё же попробовать заняться чтением, чтобы хотя бы один долг вернуть перед каникулами. В противном случае его не будут ругать, но такими темпами он попросту может забыть о возврате непринадлежащих ему вещей. Скорее просто стыдно будет получить напоминание в виде звонка от библиотекаря. "Вторым уроком… если не ошибаюсь, будет география. Тогда в нужную сторону пошёл," — Хигг поправил рюкзак, следом с запоздалой мыслью пригладил встрёпанные волосы. Уже потом, понимая, что в принципе всё теперь в порядке, неторопливо побрёл к кабинету, чтобы ожидать звонка уже там, недалеко от двери. -------------------------------------------------------------------------------------- Зуюра, к удивлению, сидела тоже в ожидании урока, заняв место на подоконнике. В процессе беседы с другим одноклассником, Ёко, она постоянно болтала ногами, улыбалась и часто хохотала, совсем не замечая, как её собеседник неотрывно глядит на её личико. Хигг давно заметил такое поведение подростка — все эти взгляды, вздохи, попытки постоянно находиться рядом и «незаметно» делать снимки. С одной стороны, может звучать пугающе, особенно после того, как узнаешь тот факт, что за Зуюрой иногда ходят до самого её дома без её ведома (это обсуждали однажды в классе две другие девочки, сидящие перед Фурусавой), но с другой становилось даже жаль безответно влюблённого Ёко. Иногда хотелось даже как-нибудь помочь, но потом вспоминались слова папы и собственные мысли : его помощь тут будет лишней, да и… Зуюра ведь хорошая, часто обращает внимание на Хигга, пусть и быстро отвлекается. Вдруг его вмешательство как-то повлияет на возможные будущие взаимоотношения Окуко и Фурусавы? Может быть они хотя бы друзьями станут… Рюкзак был брошен на пол около стены, заменив собой место для сидения. Спина уже перестала как-то болеть, но усталость после бега отдавала в груди жжением и непонятными ощущениями в правом боку. От нечего делать, тёмноволосый полностью опёрся о холодную стену, претерпевшую множество атак на неё карандашами, ручками, маленькими лезвиями канцелярских ножей или бритв, и уставился в высокий потолок. Вроде бы ремонт делали в прошлом году, а даже недосягаемые для шаловливых рук места выглядят отнюдь не новыми; ещё в конце прошлой четверти потолки были гораздо светлее, нежели сейчас. Тишина в коридоре нарушалась голосами Зуюры, Ёко, шагами да приветствиями новопришедших и приглушёнными голосами из кабинетов. Скорее всего в кабинете географии сейчас урок истории у старших; слышно, что обсуждается новейшее время — говорят про восьмидесятые годы. Опустив взгляд, Хигг тут же невольно повернулся в сторону, откуда все и приходили. Ну вот, пришёл уже и Комацу. Рыжие глаза сверкают молниями, словно бы его уже кто-то вывел из себя, а взъерошенная ещё больше чем обычно причёска тёмно-красного цвета (торчащая отчасти забавным «ёжиком» всегда) и помятая тёмная рубашка лишь подтверждают факт того, что скорее всего перед тем, как прийти сюда, подросток с кем-то сцепился. Скорее всего не разошёлся с кем-то из старшегодок в коридоре; все ведь питают надежду обойти Комацу в силе, но каким бы противник не был подготовленным, крупным и высоким итог один — победителем остаётся рыжеглазый. Появление (назовём вещи своими словами) школьной звезды не осталось без внимания; все поспешили поздороваться с своим другом и вовлечь его в разговор, а те, кто не относился к категории приятелей Комацу – отходили чуть в сторону, мгновенно преображаясь в эмоциях, приобретая заметное недовольство и огорчение на своих физиономиях. Может и Хигг тоже изменился в лице, ведь Комацу, поздоровавшись со всеми присутствующими, обвёл взглядом остальных и затем задержался на сидящем Фурусаве. Наверное ему не понравилось, что на него смотрят так, как делал это тёмноволосый подросток. Получил ли Хиккирёу всю свою популярность больше проявлением силы или всё же своей внешностью? Если дело больше во втором, то почему не повезло Фурусаве? Он ведь тоже не самый уродец, разве что мягкий, достаточно стеснённый и слабоватый. Да и эти заикания, проявляющиеся тогда, когда он чувствовал неуверенность или волновался… А было так почти всегда, когда он заводил диалог с кем-то. Даже во время устных ответов не получалось говорить так чётко; только с родителями и можно беседовать спокойно. Дурная вещь. Могла ли она достаться от бабушки, которая тоже страдала таким дефектом речи? Или это приобретённое? Хигг не знал и разбираться не хотел — биология, к которой и относилась вся эта фигня с наследственностью, не интересовала особо. Нарочито громко Хиккирёу заговорил о Фурусаве, не отводя от него прожигающего взора. Ну и пусть там что хотят обсуждают, проще не обращать внимания. Но, не добившись нужного результата, Комацу цокнул, провёл по волосам ладонью и, раздражённо скривившись, направился прямо к сидящему. Отлично, просто прекрасно. Сейчас начнёт в лицо что-то говорить и напоминать всем, включая себя и объект своего странного веселья, о том, какой тот жалкий, как он раздражает своей никчёмностью и одиночеством. Присев на корточках напротив, Комацу положил ладонь на макушку Фурусавы, поворачивая его лицо к себе, чтобы установить зрительный контакт. Хигг невольно напрягся. Мысль о том, что его не тронут не успокаивала взбушевавшееся от нелепого страха сердце. Ещё и остальные смотрят, что добавляет масла в огонь. — Ч-чего? — Хигг глубоко вдохнул, стараясь не показывать своего напряжения. Голос выдаёт, но Комацу вряд ли понимает, что заикания у его одноклассника от стрессовых ситуаций, а не на постоянной основе. — Поздороваться подошёл, — красноволосый оскалился в непонятной улыбке, убирая руку от чужой головы. Неужели кому-то вообще может нравиться пугать кого-то? Что творится в головах у подобных людей, каковы причины такого их поведения и таких пристрастий? — Бедный ты наш, не надоело с такой кислой миной ходить? Она безумно раздражает и бесит. — Извини, — невольно шепнул Хигг, поджимая плечи. Что ему делать? Для него это нормальное выражение лица, как и нормально то, что он как-то реагирует на то, что в поле зрения попадают те, кто ему не очень-то и нравятся. Опять появились мысли о переводе хотя бы в другой класс. Да, внимания хотелось бы, но не от Хиккирёу, и точно не такого неприятного. — Я не буду больше.. — что? Вопрос, ответа на который не существует. Возможно что и задиру это дополнение не устроило, ведь его губы скривились ещё больше, обнажая зубы, а между бровей появились характерные морщинки. А вдруг сегодня он может ударить? Нет, не может, он тех, кто намного слабее не трогает же… Верно? Ситуация могла бы дойти до более серьёзных оскорблений или, как настойчиво лезло в голову, применения силы, если бы не подошедший следом подросток. Положив ладонь на плечо друга, подошедший спокойно улыбнулся и заговорил негромким, приятным голосом : — Ладно, Хикки, не стоит продолжать, — длинные, отливающие розовым волосы не просто касались, а ложились, извиваясь в простые узоры, на полу. Полная противоположность Комацу, которая с ним дружила и не видела никаких проблем. Куву (его полное имя было гораздо длиннее, но Хигг не помнил ни его, ни фамилии) пришёл года два назад, когда ситуация в их классе успела смениться в связи с резкой переменой в характере Комацу. Но при этом было непонятно куда относить розововолосого; он дружил с причиной раскола группы и источником головной боли многих, но при этом был крайне мирным и дружелюбным со всеми остальными, совсем не вступал в ссоры и всегда всем улыбался и оказывал помощь. А помощь просили у него часто : Куву был самым умным не только в классе, но в всей школе или точно относился к умнейшим. — Смотри, ты перестарался. Если тебе день испортили, то разве и другим нужно тогда страдать? И правда, только сейчас стало понятно, что у него слегка дрожат ноги. Но, как бы не было стыдно, это сыграло и на руку; Комацу, пару секунд задумчиво глядящий на колени Хигга, фыркнул, отцепил от себя руку Куву и поднялся, молча уходя в сторону кабинета, к которому уже подошли ближе все остальные. Вероятнее всего скоро должен прозвенеть звонок; иначе то, что все встали рядом с дверью, было бы сложнее объяснить. Куву остался сидеть, молча провожая друга, а затем, выдохнув и прикрыв веки, покачал головой, поднимаясь следом и мимолётно глядя на наручные часы, протягивая однокласснику вторую руку, чтобы помочь подняться. — С-спасибо, - приняв помощь, тёмноволосый встал и тут же смущённо улыбнулся. Интересно, насколько удобно ходить ему с такими длинными волосами? И как наверняка за ними сложно ухаживать, учитывая то, что они выглядят очень красиво и приятно, переливаясь на свету почти серебром. Наверное с такой шевелюрой только и сниматься в рекламах шампуней или каких-то других средств для ухаживания за собой. — Правда.. не стоило, наверное? Как мог бы отнестись Комацу к тому, что его близкий друг как-то взаимодействует с теми, кто его раздражает? Мог ли он так оставить Куву, сделать его очередным одиночкой или изгоем? Или ему станет жаль потерять того, кто ему постоянно помогает? А может действительно дорожит этим приятным человеком с тёплыми карими глазами? Прозвенел звонок, уже открылись двери и оттуда потоком хлынули ученики, счастливые, что история закончилась. Как и предполагалось ранее — старшие классы, причём несколько, насколько видно по тому, что после они разлетелись в разные стороны. Неудивительно, ведь большинство уходит после девятого года обучения и поступает в колледжи чтобы получить там образование и выйти на работу или для того, чтобы пройти десятый-одиннадцатый классы за один год, сдать экзамены и поступить в высшее учебное заведение. Куву махнул рукой : — Пустяк. Я не только о тебе думаю, если начистоту. Хикки же тоже могут сделать замечание, — собеседник кивнул в сторону. Учитель географии уже была тут, ожидая в стороне, пока все зайдут. Хорошая отговорка, так любого можно защитить, выставляя всё во благо совершенно другого. Или всё же это не отговорка? — Я скажу сейчас нечто странное, но, Хигг, старайся не попадаться Хикки на глаза, хорошо? Он сам не свой в последнее время по своим личным причинам, потому я переживаю, что может вести себя немного хуже обычного. Я постараюсь проследить, чтобы он не вытворил ничего лишнего, но ты имей ввиду. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал. И как рыжеглазого ещё не выгнали? Такой вопрос мучал не только Фурусаву, а скорее всего любого, кто сталкивался как-либо с Комацу. Может быть и Куву хоть раз думал об этом как друг, который хочет лучшего. Скорее всего все также размышляли и о том, почему и как он обгоняет любого. Но лично у Хигга появлялся другой, особенно после того, как на него «обратят внимание» — чем он всё же выделяется на самом деле, что умудряется обращать на себя взор Хиккирёу? Не может же быть всё действительно заключаться в том, что тому не нравится физиономия им запугиваемого подростка? Молчание расценили как ответ. Куву кивнул и развернулся, бодро уходя к кабинету географии. Благодаря цвету и длине волос, подросток всегда выделялся в толпе из преимущественно каштановых, шоколадных и чёрных волос. Всегда было забавно вспоминать, что после переводы в эту школу, Куву сначала принимали за девушку, а он от нечего делать подыгрывал. Намотать на палец прядку волос, состроить глазки и шуточно надуть губки — раз плюнуть, ровно как и подделать голос под ещё более мягкий и нежный, чем он был изначально. Особенно плохо понимали свою ошибку те преподаватели, на чьих занятиях Куву садился на дальние парты вместе с Хикки. Итак отличные оценки дополнялись дополнительными ни за что, пока обман не раскрыли. Как выразился сам розововолосый – он просто проверял, насколько тут справедливые учителя. Такое объяснение пристыдило многих, потому никто не стал поднимать никакие вопросы у директора. Хотя чего бы они добились? "Мы ставили отличные отметки дополнительно за то, что думали, что это красивая девочка, накажите-исключите этого ученика"? Не помогли обиды некоторых, вылившиеся в том, что Куву потом чаще опрашивали и давали варианты самостоятельных работ посложнее; подросток знал не просто всю школьную программу, но и то, что находилось за её пределами, причём настолько хорошо, что мог дать подробный и точный ответ на любой заданный ему вопрос. Оттряхнув брюки, Хигг вздохнул. Ладно, обошлось, значит не о чем думать. А потому подросток дёрнул плечами, поправляя пиджак, подхватил и оттряхнул рюкзак, а затем направился к остальным. Звонок никто ведь не отменял. -------------------------------------------------------------------------------------- География, как и все остальные уроки, прошли в неком напряжении, но без каких-либо потасовок. Как и посоветовал Куву, Фурусава просто держался поодаль, стараясь не показываться в поле зрения Комацу. Интересно, что могло случиться такого, что это заставило стать ещё более неприятным в поведении? Да и заметно, что они с Куву как-то сегодня не так общаются; рыжеглазого всячески поддерживали, но он от этого не становился веселее, отмахиваясь, постоянно закатывая глаза или цокая, словно бы обиженный ребёнок. Розововолосый же не унывал и не останавливался; продолжал сидеть рядом, беседовать о своём и тихо улыбаться. В столовой, как обычно, предлагали самую обычную еду : рис, пюре или каша, а к ним котлеты или мясную подливку, а для тех, кто не любит много жевать — суп. Можно было купить салат, какие-то фрукты и выпечку, ограничивающуюся булочками и слойками. Конечно Хигг слышал о том, что не во всех учебных заведениях предлагают такой выбор (или вовсе дают всем одно, без возможности решить), но для него это всё было самым обычным выбором. Появились бы тут груши — тогда бы он удивился. Выбрав считалочкой что купить, ученик взял себе ещё стакан сока и отправился к своему привычному месту в уголке около окна, где обычно никто не садился. Наверное хорошо обучаться в частных школах тем, кому от государства достались льготы на бесплатное образование и сопутствующие этому вещи. Нет, это не значит, что они полные счастливчики или везунчики – не просто так ведь предоставляется подобная поддержка от правительства. Пережив оставшиеся четыре урока, всех отпустили на свободу до завтрашнего дня. Если бы не тяжёлая обстановка, то и отношение к школе было бы иным. Территория школы была спешно оставлена позади, а в груди затрепетало — ещё немного и каникулы. На шаг ближе к отдыху от нахождения в напрягающей компании, на шаг ближе к выпуску из школы и поступлению в другое учебное заведение. Можно поступить в художественный колледж, чтобы отучиться на дизайнера — Хигг умел придумывать что-то своё, что-то «оригинальное» как говорил Зиамор, при этом ведь даже не обладая навыками к рисованию. Но всему ведь можно научиться, если захотеть и приложить достаточно усилий. Или можно окончательно уйти в литературу – стать тем же литературоведом. Можно рассматривать и профессию учителя по литературе, но тогда без возвращения в эту школу. Не очень хочется работать там, где раньше было неприятно учиться. Обычным делом было зайти по пути домой в книжный магазин и посмотреть новинки – порой можно даже начать незаметно читать рандомную главу, чтобы понять, интересен ли будет сюжет. Частенько это затягивалось и выливалось в то, что подросток, увлечённый, так и стоял, пока его не прервут работники магазина. Мягко и спокойно — всё же он тут частый гость и вполне хорошо общался с всеми продавцами, иногда обсуждая какие-нибудь произведения. Один раз ему тут даже сделали подарок — вручили книгу, на которую у него тогда не было денег. И ведь как раз после Дня рождения. Потом узналось, что папа вернул деньги тому, кто подарил книгу, но в ответ их вернули уже подростку. И ведь если бы Хигг признался в этом родителям, то это могло бы продолжиться, но подросток поступил умнее, зная, что его за такое наоборот бы только похвалили; оставил деньги у бабушки, жившей по другую сторону улицы. Она была хорошей женщиной, но очень бедной. Может оттого и умерла вскоре; спустя пару месяцев после четырнадцатилетия Фурусавы-младшего, все увидели около дома соседки машину похоронщиков. Грустно вспоминать даже, если честно… Мотнув головой, Хигг отбросил невесёлые мысли и зашагал быстрее. Растянет сегодня маршрут, прогуляется, прежде чем засесть дома до завтра. Мама вернётся поздно, ведь работает не так близко, в детском саду, являясь там и воспитателем, и медсестрой заодно. Раньше она работала врачом, как она рассказывала сама, потому ей и не составляет никакой сложности оказать первую помощь что ребёнку, что взрослому. Папа же почти всегда дома — рисует картины на заказ как отдельным людям, так и организациям. Основной заработок он получает с нечасто покупаемых у него портретов, а вот за пейзажи берёт гораздо меньше, ведь рисует их гораздо более быстро и с меньшими усилиями. Много уходит на материалы для работы, включая быстро приходящие в негодность кисти. Может быть Хигг из-за Зиамора и хочет тоже пойти в творческую сферу деятельности? Если бы не папа, то тогда и вариант кем стать был бы лишь один. И в любом случае его бы точно поддержали. Самые лучшие родители — таких рассудительных, добрых, ответственных, открытых и заботливых (на деле, список всех положительных черт можно продолжать бесконечно!) людей нигде больше не сыскать. Самое прекрасное везение в жизни. А вот характер младшего из Фурусав был позаимствован у его бабушки по материнской линии. Хотелось бы походить больше на папу, но, увы, как ни старался подросток, схожесть у них была только во внешности и не более. Возможно, что с взрослением всё изменится, но сколько этого взросления ждать? Сейчас, если бы он только чуть-чуть походил на отца, то мог бы занимать иное положение в школе. Несмотря на то, что родители казались самыми хорошими людьми на свете, они хорошо умели отстаивать свои границы и защищать самих себя, друг друга и сына. Единственное, с чем справиться Зиамор не мог — как раз-таки только упёртый в своей пакостливости Хиккирёу. Лично с ним папа не говорил, но с его матерью уже скоро сдружится с таким количеством разговоров о её ребёнке. "Хотя, как понимаю, мне было бы хуже, если бы папа с Хиккирёу встретился," — скорее всего это расценили бы как попытку спрятаться за спинами родителей. Называли бы «папенькиным сынком» или чем-то подобным, но в более взрослой интерпретации. Хорошо, что дома всё, что было связано с школой, становилось неважным : уроки, одноклассники, проблемы в общении, отсутствие настоящих друзей. Может когда-то всё поменяется. Скоро будет смена коллектива, в колледже уже встретятся совершенно другие подростки, хотя бы один из которых сдружится с Фурусавой. А если и нет, то… ещё позже кого-то встретит? Ну или всё-таки проживёт жизнь в одиночестве. Это сейчас просто кажется, что это плохо, а если подумать, то жить без друзей и партнёра тоже вполне удобно. По крайней мере хочется верить в то, что предполагаемые плюсы превозносятся над недостатками. У Хигга всегда был с собой вой собственный ключ от дома. Мама уходила рано, запирала дверь, а папа нечасто покидал жилище. Пока он рисует, то до него дозвонится сложно — настолько мужчину утягивает процесс сотворения картины. Часто бывает и то, что он оставляет телефон, поставленный на режим вибрации, в спальне наверху и соответственно не знает, что кто-то пытается с ним связаться. Хиггу повезло не попасть в ситуацию, чтобы он хоть раз, будучи без ключей по какой-либо причине, стоял на крыльце и не мог попасть внутрь; даже не стучась, выходило так, что Зиамор вовремя оказывался в прихожей, как будто чуя, что нужно открыть. Зайдя внутрь и хлопнув дверью, тёмноволосый облегчённо вздохнул и улыбнулся, радуясь привычным стенам и родному запаху цветов, наполняющих прихожую, смешанных с лёгким оттенком аромата красок, пропитавших в этом доме каждый уголок. Видно, что на кухне включен свет несмотря на то, что солнце итак хорошо справлялось с освещением. Значит, что папа не завтракал, а сразу засел в мастерской, чтобы скорее выполнить нынешнюю работу, а Цую просто забыла щёлкнуть выключатель перед уходом. — Па-а-ап, — скинув с плеч рюкзак, Хигг присел, расшнуровывая кеды. Затем убрал обувь в сторону, снова подхватил сумку и бодро зашагал к дальней комнате, минуя небольшую кухню, попутно выключая там свет и на всякий случай заглядывая. На плите стоит кастрюля, накрытая крышкой. Либо задержалась ночью, когда все уже легли спать, либо встала ещё раньше, чтобы успеть сварить суп. Когда она вернётся, то столкнётся с неодобрением обоих Фурусав, недовольных тем, что она тратит лишний час сна не на сам отдых, а на то, чтобы сделать что-то заранее. Такое уже было несколько раз, а потому можно предугадать её действия; она поклонится, выражая так извинение, прикроет яркие голубые глаза, затем вслух прошепчет "Простите, мои хорошие, я постараюсь больше так не поступать". И забудет об этом обещании спустя время, вновь возвращаясь к тому, чтобы быстрее справится с готовкой или иными делами по дому, забывая, что не это радует её супруга и сына. Предварительно постучавшись, Хигг тут же открыл дверь в мастерскую. Как и ожидалось, Зиамор находился здесь, но не сидел за работой у мольберта, а пролистывал ленту в твиттере на ноутбуке. Скорее всего он не вчитывался, а просто задумался и в размышлениях занимал себя тем, что крутил на мышке колёсико. Недлинные тёмно-русые волосы были собраны в неаккуратный, сильно взлохмаченный хвост. Причёска под стать тому беспорядку, что творился во всём помещении, включая пол, стол, стены и окно. Если бы можно было бы накидать кисти, краски, листы и прочие принадлежности на воздух, то мужчина непременно воспользовался подобной возможностью, заслонив себя стенами из кучи вещей, часть из которых была в доме по самым абсурдным и забавным причинам. — Пап, привет, — пришедший вновь обратился к старшему, не заходя в комнату дальше. И нет, это не по той причине, что он боялся напугать или нарушить личное пространство родителя — просто, как уже говорилось, на полу не было места, чтобы пройти спокойно. Бесчисленное множество кистей, карандашей, тюбиков красок, другие непонятные предметы, пятна как высохшей, так и ещё свежей краски, даже одежда… Если рассматривать и дальше, то около мольберта, как будто в страхе прижимаясь к его ножке, стояла кастрюля, недавно искомая мамой. Возникал важный и крайне любопытный вопрос о том, что она-то здесь забыла, но вряд ли папа что-то сможет сказать на это. Просто забавно пошутит, они посмеются и почти сразу забудут о причине, по которой была состряпана шутка. Фурусава-старший тут же обернулся, прервав своё увлекательное занятие. А когда увидел сына, то широко улыбнулся своей привычной добродушной и искренней улыбкой. — Привет-привет, Хигг! Как в школе день прошёл? — видимо, цвет глаз младшему достался от отца; был таким же серо-зелёным. Правда у Зиамора взгляд был более тёплый и открытый; так смотрят только светлые люди. — Комацу, — слегка стыдливо усмехнулся подросток, всё же собираясь с духом и проходя дальше в мастерскую, ступая на более-менее чистые и свободные участки пола. Задача не из лёгких, учитывая, что не хотелось нарушать беспорядок, к которому мужчина уже скорее всего привык. Наверняка он тут запомнил расположение каждого предмета, а потому и не считает, что вещи лежат… в хаосе. Послышался усталый вздох с последующим шуршанием; ноутбук отодвинули чуть назад, а следом подхватили старые, уже грязно-жёлтые и на уголках порванные листы, до этого лежащие под техникой, аккуратно сложили и, перевернув текстом вниз, убрали под стопку альбомов и тетрадей, едва было не валящуюся на пол из-за давящих на них со стороны нескольких книжек, разбухших и разваливающихся от времени. Читал ли он их вообще? Хигг всё время хотел спросить хотя бы одну, но не решался, а по названиям найти не мог — обложки были полностью стёрты. — Я-я-я позвоню его матери сегодня. Опять, — увы, но это бесполезно, это все понимают. Максимум : день спокойствия, выражавшийся в том, что к нему с стопроцентной вероятностью не подойдут, но не перестанут о нём говорить. Мать Хиккирёу благо поступает умно, ведь не говорит о том, что ей кто-то что-то рассказывает, иначе бы были бы проблемы посерьёзнее. Стукачей не любят нигде. После небольшого отдыха, всё начинается заново. Непредотвратимый цикл. — Не понимаю, почему она не возьмётся за его воспитание должным образом… Дети же обычно хоть как-то, но меняются, если к ним найти верный подход. Хигг пожал плечами. Раньше Комацу был другим, с ним дружить даже можно было. Хигг какое-то время даже вроде с ним общался, когда они были в младших классах. А потом он будто с цепи сорвался : оттолкнул всех, собрал новый круг общения. Изменился в кратчайшие сроки, превратившись из доброжелательного и даже милого мальчика в то, что имеется сейчас. Теперь только и дружит в основном с Куву, да парочкой других одноклассников и ребят из других классов, которые его поддерживают во всех его деяниях, позволяя творить куда больший беспредел. Непонятно, что случилось тогда, но и разбираться уже вряд ли есть смысл. Ничего не изменится до конца учебного года, а дальше уже их пути разойдутся — не пойдут же они учиться дальше вместе? Поболтав ещё немного, отец предложил разогреть еду и вместе пообедать. Пока Зиамор разогревал суп, подросток поставил тарелки на стол и нарезал побольше хлеба, зная, что в итоге папа съест больше его, чем супа. Уже за трапезой, они заговорили о работе старшего из Фурусав — он рассказал, что сейчас ему заказали достаточно сложный пейзаж на два холста. Странно слышать оценку «сложно» там, где обычно у него не возникает никаких трудностей. Тем не менее Хигг сказал, что верит в силы Зиамора и, если вдруг чем-то может помочь, то с радостью сделает это. Хигга потрепали по волосам, негромко смеясь, затем перевели тему. Ещё одна очень нравящаяся черта в родителях – оба умели рассуждать обо всём на свете, поддерживая беседу интересной и увлекательной даже в случае скучных тем. А как папа любил спорить! Сколько родитель и ребёнок пытались переубедить друг друга относительно даже того, как зародилась жизнь на земле. А ведь были разные случаи. После — оба разошлись по комнатам; Зиамор отправился обратно в мастерскую, прихватив с собой стакан кофе, дабы доделать картины в срок. Дедлайн, как он сказал, через пять дней, а он ещё не закончил первый из пейзажей. Только надеяться, что он управится и ждать, если действительно попросят помощи. Хотя что мог бы сделать Хигг? Разве что-то из разряда «подай-принеси». Подхватив рюкзак, взятый с собой на кухню, тёмноволосый поднялся на второй этаж и сразу сел выполнять задания на завтрашний день и даже начал делать дополнительную работу по химии, но не стал заканчивать, устав за час тщательных попыток решить уравнения. А ведь это не вся часть задач, там ещё и формулы применять необходимо для высчитывания чего-то ещё. Выполнимо, но сложно, а в интернете даже похожего нет. Именно поэтому Фурусава и решил, что успеет доделать задачи завтра, а остаток дня проведёт за чтением. Как раз добьёт ту книгу, что не смог ранее, а завтра тогда отнесёт её в библиотеку. Дождаться только Цую, чтобы помочь ей с делами по дому – всё же она с утра и до вечера на ногах и явно устаёт, пусть и не показывает вида. Часов в восемь вернулась мама. Хигг к этому времени уже спустился и сидел с книжкой и телефоном на кухне, забравшись на стул с ногами и задумчиво рассматривая иллюстрацию на обложке. Первая книга немного разочаровала концовкой, а эта, которую он также успел дочитать (в отличие от первой, эта была раза в три тоньше), наоборот даже слишком понравилась, пусть и наталкивала на невесёлые мысли. И обложка после казалась не набором непонятных знаков и изображений, а воплощением всей запутанности сюжета, вылившейся в такой простой, но одновременно захватывающий финал. Мама прервала все мысли; Хигг подскочил с места, заслышав её голос, помог с пакетом продуктов, докупленных ей по пути домой, а затем позвал папу, чтобы они все вместе поужинали. После еды они даже посмотрели фильм, который выбрала Цую, а когда та зевнула, то решили закругляться. Пожелав родителям доброй ночи, Фурусава-младший ушёл к себе и тоже стал готовиться ко сну. Правда, сон никак не приходил. Как ни ложился зелёноглазый подросток, он не мог выкинуть из головы странное предчувствие. Словно завтра что-то случится, что-то необычное. Имеет ли это отношение к тому, что мама взяла на завтра выходной, а следом папа заявил, что тогда завтра немного передохнёт от рисования, чтобы потом с новыми силами взяться за работу и успеть сдать всё вовремя? И Хигг быстро подтянется, постарается после школы не задерживаться нигде, а сразу прибежать домой. Проведут день все вместе, может быть сходят куда-нибудь даже. Или просто поиграют в настольные игры, посмотрят фильмы, закажут еду. Очень хотелось особенно провести тот день, ведь выходные у матери единичны. Потом опять работа, работа и ещё раз работа. Улыбка осветила лицо лежащего. Всё же чудесные у него родители. У кого они могут сравниться хотя бы немного с Фурусавами-старшими? Если бы у каждого были такие же прекрасные папа и мама, то не было бы никаких Комацу, стремящихся к превосходству над всеми. У него ведь только вечно занятая мать есть? Наверняка, что поэтому, не получая достаточно внимания от неё, рыжеглазый стремится к тому, чтобы она с ним поговорила хотя бы о чём-нибудь. Хотя тогда можно сказать, что Зуюра куда сильнее морально, нежели Хиккирёу; она вовсе живёт без тепла родителей, разделяя однокомнатную квартиру с своим дедушкой, который совсем не участвовал в её воспитании, озабоченный тем, чтобы у него на столе стояла бутылка чего-то крепкого и закуска к нему. Да, Окуко была отчасти дерзкой, но её характер не был таким непереносимым. Какой она была бы, если бы жила с родителями? Такие размышления неплохо туманили голову. Закрыв глаза, Хигг вздохнул. Мысли становились тише и размытее, словно бы постепенно уходили под толщу воды. А затем уже наступил долгожданный сон. -------------------------------------------------------------------------------------- Новый день — новые силы. Будильник сработал вовремя, зазвенев приятной мелодией. Вышло поднять вовремя, даже несмотря на то, что вчерашней ночью было трудно заснуть. Мама уже была на кухне, успев приготовить жареный картофель с беконом и даже наложить себе и сыну по порции. Протянув «Доброе утро, мама», Хигг потянулся и развернулся, чтобы пойти разбудить папу, но Цую остановила его, объяснив, что мужчина ночью дорабатывал в неожиданном порыве вдохновения картину, а потому устал. А затем добавила, подмигнув, что папе по душе немного остывшая еда. Этого Хигг не замечал, но не спорить же ему с той, кто знает лучше? Да, звучало несколько нелепо, а если вслушаться, то и нотки напряжения слышны, но скорее всего это только кажется. Съел Хигг всё крайне быстро, поблагодарив за вкусную еду и побежав в ванную, чтобы умыться и почистить зубы прежде чем идти одеваться. Деньги на завтрак у него были, причём даже с избытком на следующий день; папа часто даёт купюры побольше, чтобы у сына оставались деньги на иные расходы, включая и книги. Сейчас ему не к чему покупать что-то новое, пока не расправится с долгами. Главное потом спросить не забыть : не очень устраивает шанс остаться голодным. Попрощавшись с Цую, услыша от неё мягкое "Удачи в школе, сынок!", Хигг довольно зажмурился, улыбаясь. Он вышел даже чуть раньше обычного, потому сейчас даже может пройтись перед занятиями, свернув на более тихую улочку и пройдя при этом парочку проулков, сделав тем самым небольшой крюк. Он нечасто так делает, предпочитая более привычный маршрут, но сегодня словно бы тянуло куда-то в сторону от каждодневного повторения одной и той же дороги до школы. Ничего же страшного не произойдёт. Свернув в первый проход между домами, тёмноволосый свободно расправил плечи, осматриваясь. Между стенами чувствовались дуновения сырости, отчего появлялись предположения, что тут возможно есть плесень и даже какие-нибудь грибы, предпочитающие экстремальные условия для жизни. Интересно, как живут звери, обладающие чувствительными рецепторами, способными улавливать запахи, которые не могут услышать люди? Может ли быть так, что у человека может появиться нюх, как у собак например? Звучит за гранью реального, но вдруг правда возможна подобная мутация? На биологии наверняка обсуждали такое, но Хигг не помнил ничего; разве что понимал, кто из животных к какому классу относится. От мыслей отвлекло мелькнувшее в поле зрения яркое пятно, забившееся в угол у мусорных баков. Фурусава уже хотел было пройти мимо, но до этого статический объект переместился дальше, словно пытаясь убежать. Голова машинально повернулась к пятну, а мозг на максимальной скорости анализировал ситуацию и причину отвлечения от молчаливых рассуждений, пытаясь понять насколько она опасна. На уроках безопасности учили поведению в разные моменты. Сейчас в голове пронеслись только два варианта – убежать или избежать внезапности и сохранить возможность думать, если что-то случится. Последовал выдох. Просто птица с крайне необычным, слишком ярким и неестественным окрасом, словно бы предупреждавшим о том, что лучше к животному не подходить. Были ли описаны в их учебниках такие виды? Ярко-рыжее оперение странно сочеталось с фиолетовым хохолком и крыльями. Но ещё страннее было то, что на крыле была кровь, ещё даже свежая. Рана походила на укус, причём пасть у напавшего явно была немаленькой. Кровавая дорожка вела от баков к месту, куда птица подорвалась при появлении незнакомца, отчего можно было сделать вывод – именно здесь она и пострадала. Может быть хищник даже до сих пор рядом… Ноги сами перестали идти. Хигг осмотрелся, замечая, что и животное замерло, повернув голову, уставившись левым карим глазом на двуногое существо. И что делать? Не оставлять же её здесь истекать кровью? Ближайшая ветеринарная клиника находится далековато, чтобы успеть отвезти её туда, да и денег на лечение ему точно не хватит. Тащить с собой в школу не вариант – он ей там ничем не поможет даже если ему чудом удастся проскользнуть с такой живностью незамеченным. Остаётся только один вариант… Родители не будут против, это почти факт. Выдохнув, Фурусава на пару секунд притормозил, спешно снимая сначала с плеч рюкзак, а затем и пиджак, чтобы завернуть животное в ткань. Первый урок не настолько важный, чтобы ради него жертвовать чьей-то жизнью. Шаг за шагом он начал медленно приближаться к птице, но схватить её было не так просто – извернув шею, она почти ткнула изогнутым клювом в глаз своему спасителю, отчего даже на мгновение стало жарко. Спустя только несколько минут отчаянной борьбы удалось усмирить раненую пернатую, завернув её в пиджак так, что ей не удавалось нормально вертеться. Да, укус серьёзный; одежда, отданная в спасение животного, быстро пропиталась кровью в месте соприкосновения с раной. В любом случае уже неважно, пиджак, изодранный крючковатыми когтями и клювом, можно смело пускать на тряпки. Не особо и жаль. Всё же он помог такому необычному зверьку. Не зря же его учили, что любая жизнь ценна и важна. Оттого они даже однажды появившуюся у них дома мышку не убили, а аккуратно выловили и отправили к знакомому отца, который как раз безумно любил всех грызунов, имея при себе около пятидесяти питомцев, при этом умудряясь и диких крыс подкармливать. Развернувшись, Хигг сорвался с места, мимолётно прикидывая, сколько у него останется времени на то, чтобы потом добраться до школы. Минут десять-пятнадцать у него точно есть. Если не останавливаться сейчас, не обращать внимания на заметно успокоившийся, словно осознавший, что ему хотят помочь груз в руках и вновь занывшую спину, то потом не нужно будет сильно торопиться обратно. Да, придёт около того времени, в которое притопал вчера, но опять же, первое занятие вообще если что можно пропустить, хотя и не особо хочется под конец четверти получать вместо пустой клеточки или оценки отметку об отсутствии на уроке. Люди странно оглядывались на бегущего, но это игнорировали. Словно бы никто не видел ни разу спасение всякой живности, особенно сейчас, с интернетом и возможностью публиковать всякие видео и фото. Зиамор вновь встретился у входа, сидящий прямо на ступеньках крыльца и с задумчивым видом отрывая засохшие листья у растущего в горшке растения, стоящего сбоку, словно бы ожидая сына. Разве он не устал сильно вчера? Выглядит сейчас несколько неважно и даже… мрачновато. А когда мужчина заметил возвратившегося, то в его глазах промелькнул чуть ли не десяток самых разных эмоций, которых при всей его открытости не удалось разобрать. Вздохнув, старший с натяжкой слегка улыбнулся, говоря, что справится сам, а Хиггу нужно спешить в школу, пожелал удачи и зашёл внутрь. От непонимания произошедшего, подросток замялся на месте, тупо уставившись на захлопнувшуюся перед ним дверь. Что-то это выглядело очень странно. Что-то случилось? Или просто животному не рады? Но если было бы так, то об этом бы так и сказали. "Расспрошу по возвращении," — мотнув головой, Хигг развернулся. Перед глазами прокручивалась картинка того, как папа снова и снова с усилием улыбается. Может быть ещё из-за того, что устал? А зачем он на крыльцо вышел? Он же не курит ведь. Просто решил подышать воздухом? А вдруг они с мамой поругались? Она тоже чуть-чуть странно себя повела утром. Надо постараться прийти домой как можно раньше. -------------------------------------------------------------------------------------- Шесть уроков пролетели быстро. Долгой показалась лишь физическая культура, на которой Хигг привычно сидел на скамейке в стороне, написав пару тестов и заполнив по просьбе учителя журнал, наблюдая за тем, как остальные играют в волейбол. Комацу играл в команде только с Куву, но при этом именно они побеждали всех остальных. Пару раз они сталкивались, когда немного недопонимали друг друга, но не сердились, а перекидывались несколькими словами, один другому помогая подняться. Всё же они именно настоящие друзья; иначе бы точно успели бы переругаться. Слышалось, как пару раз все аплодировали, когда Хиккирёу успевал отбить мяч, перекувыркнуться и быстро вернуться на свою часть площадки. И ведь не кажется уставшим почти, скорее просто крайне оживлённым и сосредоточенным. Как вообще он таких результатов добился в свои четырнадцать лет… Да и Куву тоже хорошо играет, если судить по твёрдой подаче и парочке точных отбиваний мяча. В отличие от друга, он был куда спокойнее, не стремился напрягаться и вообще стараться выделиться. Может быть, если бы он переборол это, то смог бы быть наравне с рыжеглазым или даже обогнал бы его. Или только ему и позволено быть сильнее, быстрее и ловчее всех остальных? Скучно прошла физика, на которой им дали большую самостоятельную, попросили решать своими силами и знаниями, а затем отлучились по каким-то делам. Неудивительно, что почти все сразу стали искать ответы в интернете. Даже Хигг не исключение, пусть и честно старался сначала сделать или хотя бы предположить ответ, а уже после проверял себя и исправлял свои совсем убогие ответы. Литература и язык также прошли гладко, а на химии им также выдали листы с вопросами. И если бы, как бы это не звучало лицемерно, не великодушный Куву, решивший оба варианта и умудрившийся помочь остальным, то многие точно бы получили за работу двойки или тройки. Ворша как раз также отошёл в служебное помещение, удивив этим всех — а где же его любовь ловить списывающих? Новая учительница по биологии вообще не стала усердствовать — сказала взять учебники и читать тему самостоятельно, а сама, закинув ногу на ногу и не беспокоясь о том, что её короткая юбка может её подвести, откинулась на спинку стула и задремала как ни в чём не бывало. Потом будут обсуждать подобное явление пару дней, пока не случится что-то более интересное. На истории вышло получить хорошую отметку — пожилой мужчина похвалил Фурусаву за крайне важные по его мнению дополнения. Пользуясь случаем, подросток даже попробовал отпроситься уйти пораньше, но не удалось; в настроении переменились быстро, осудив желание сократить итак мало отведённое на обучение время. Ну и ладно… Зато Хиккирёу вообще никаким боком не лез к Хиггу, уже вспомнить это и душа почти радуется, пока не вспоминаешь про утро. Вернувшись домой, запыхавшись от бега, младший столкнулся с отцом, сидящим в коридоре и чистящем свою обувь. Ходил куда-то — он всегда протирает туфли сразу по приходе. — Привет, пап. Ты куда-то ходил? — стараясь звучать как обычно, уточнил Хигг. — Привет, да, — задумчиво кивнул мужчина, заканчивая своё занятие и убирая чистую обувь на полочку. В немой паузе, Зиамор достал салфетку из кармана и принялся протирать ладони. И взгляд всё такой же, словно бы подменили. — Птичка твоя крайне любопытная, ходил ей что-нибудь поесть взять. Посоветовали вот этот корм, — рука потянулась в сторону, указывая на килограммовый мешок, стоящий на полочке открытого шкафа с одеждой. Куча надписей о пользе, куче витаминов и микроэлементов сразу напоминали все эти глупые рекламы, — Как думаешь, ей понравится? На лице проявилась растерянность. Откуда он может знать… Только недавно шёл и вспоминал, что на уроках биологии ничего особо не слушал. — Не знаю даже… Может быть понравится, но она выглядит как хищник, может ей там… мясное что-нибудь? — Вот как… Тогда вытащи из холодильника кусок мяса, я позже приготовлю ей его, — так же, без настроения, Фурусава-старший подхватил пакет с кормом, под непонимающий взгляд сына занёс его на кухню, а затем вышел обратно и направился к себе. Слышно, как захлопнулась дверь в мастерскую. Стало тревожно. На кухне не было никого кроме самой птицы, свернувшейся на устеленном на полу одеяле. Перемотанное и прижатое к телу крыло выглядело куда лучше, ровно как и сам зверёк, чувствующий себя как дома. Карие глаза устремились к пришедшему, устанавливая с ним зрительный контакт. Словно как человек смотрит… Или от переживаний уже всякое на ум лезет. Птица не казалась теперь пугающей. Словно покорный питомец, она смиренно лежала в «гнёздышке», продолжая играть с своим спасителем в гляделки. Вздохнув, подросток подошёл ближе и, присев на корточки рядом, протянул руку к существу. В ответ издали странный и громкий звук, неприятно резанувший уши, а затем маленькая голова доверительно уткнулась в ладонь. Как кошка. Невольно Хигг спросил, кривовато улыбаясь и загладив по пёрышкам, отмечая, что если бы ему дали право назвать птицу, то он бы точно дал ей кличку «Пятно» : — Как твоё крылышко? — жаль, что животные не умеют разго… "Почти не болит, спасибо твоим родителям," — что? От неожиданности, Фурусава покачнулся и упал назад, ударяясь спиной и невольно от этого ойкая. Птица в ответ вдруг вскочила, затрясла свободным крылом и затараторила : "Прости-прости! Ой, нельзя было, но что теперь уж… Не сильно напугала тебя?" — испуга, приписываемого… этим существом не было, но вместо него проявлялся сильный шок. У него что-то с головой? Рот открылся, но не смог издать ни звука. Как она может с ним говорить? Такое разве бывает? "Как говорю с тобой? — словно читая мысли переспросила птица. Бред какой! Она ещё и в чужих головах может шариться? Точно помутнение рассудка… — Ну знаешь, с помощью речи, это коммуникативная функция…" — Ты птица! Простая птица ведь! — вслух воскликнул Фурусава, тыкая в существо пальцем. Такое вообще невозможно, ни один зверь не достиг такого уровня, чтобы наравне общаться с людьми! — Или сплю сейчас, или с ума схожу… — пытаясь привести себя в чувства, подросток легонько застучал по голове ладонями, зажмурившись. "Твой разум чист, я это чувствую. Да и любой другой тоже бы понял," — склонила голову странная собеседница. — Любой другой?.. — что она имеет ввиду, говоря так? "Ну… прости, мне не следовало заводить с тобой разговор, всё же ты человек вроде," — что если Зиамор изменился в поведении как раз из-за того, что «Пятно» ему что-то сказала? Если она по мыслям способна общаться, то вдруг она имеет возможность направлять… свои слова отдельным людям? И она сказала папе что-то такое, что его так… расстроило? Хотелось убедиться, что это точно не проявление резко появившегося заболевания психики. Но только губы шевельнулись, желая задать очередной вопрос, как Фурусава ощутил странную волну, исходящую от животного, и тут же прикусил язык, не понимая, что это. На кухню заглянула мама. В голубых глазах плескался грустный и тусклый интерес, прерванный, когда её сын, отвлекшись от прежнего занятия, поднялся и тут же чуть не споткнулся на ровном месте. — Солнце, ты давно пришёл? — зайдя в помещение, Цую подошла к парочке, присела на полу, скрестив ноги, затем нежно погладила птицу, почти замурлыкавшую от удовольствия, по голове. Улыбка совсем не соотносилась сейчас в эмоциями, плескавшимися в голубых радужках. — Я приготовила там салат с свёклой, в холодильнике сразу стоит… Сейчас будешь же кушать? Мама всегда знала слабые места сына. Уж очень ему нравится этот «рыхлый», как описывал папа, овощ. Да и папе не удавалось ничего скрывать; благодаря своей чуткости, внимательности и проницательности она могла находить ответы там, где они вовсе не предполагались. Оттого теперь ей и известно всё, что любят и не любят её любимые супруг и ребёнок. Если спросить, то она и список составит, расположив в последовательности от любимейшего к ненавистному блюду, занятию и всему остальному. — А? Да нет, только что зашёл, — подросток потёр затылок, неловко засмеявшись и от того зажмурив веки, — Папа сегодня странно себя ведёт, у него сложности с з-заказом? — впервые он заикнулся в разговоре с мамой. В ответ нехотя кивнули, чуть отвернув лицо в сторону. Золотистые волосы сползли с плеч, слегка вьющиеся, как после сна с мокрой головой. Видимо тоже готовилась к сегодняшнему дню, но выходной не складывается должным образом. — Я наложу тебе покушать, а потом пойду к папе и поговорю с ним. Если хочешь, то можешь к себе пойти и взять с собой птичку, я потом заберу посуду, — мягко проговорила женщина, поднимаясь. Светлый шёлковый халат, надетый поверх майки и длинных шорт, красиво мерцал на складках, напоминая рябь на водной глади. Отойдя к плите, она добавила, — Дай пару минут, солнце. После её голоса тревога поубавилась. Так было всегда, Цую умела успокаивать только одним присутствием или только голосом, в котором всегда плескалась добрая забота. Не зря её что бабушка, что папа, что соседи звали ангелочком. Хигг дождался, пока мама не передаст ему полную тарелку и не уйдёт, пожелав приятного аппетита. А затем только, вздохнув, он взял «Пятно» в вторую руку и потопал к себе, продолжая искать причины происходящего. Может быть утром (вчера ведь папа был полон уверенности сегодня отдохнуть от рисования) позвонил заказчик и поставил меньший срок для выполнения работы. Вот и все расстроились. В комнате, поставив тарелку, доверху полную еды, на стол, выпустив птицу на кровать и скинув рюкзак на пол, подросток устало упал на спину, не обращая внимания, что она протестующе заныла. Ну или родители просто чуть повздорили, что звучало куда более абсурдно. Спустя несколько минут молчания, животное склонилось над лежащим. "Ты там ещё дышишь, человек?" — словно правда неуверенная, собеседница подняла лапу, неуклюже балансируя на второй, после чего коснулась четвернёй шеи человека. Хигг слегка повернул лицо. — Ты говорила про кого-то ещё, когда утверждала, что я психически здоров, — решил отвлечься от переживаний Фурусава. Ситуация с говорящим животным казалась менее беспокоящей, чем то, что было сейчас с родителями. "Да... — сначала согласились, но после продолжили, неумело пытаясь поправиться, — …кто тебе такое сказал… Если и есть, то людям знать не нужно, иначе меня могут наказать за разглашение тайны." — Но я же не б-буду никому другому ничего передавать? — судя по всему, «Пятно» слишком общительна, ведь как ни старалась, но всё больше и больше проговаривалась. Прежнее удивление почти полностью сошло на нет. Может просто от осознания нереальности; сейчас зелёноглазый разговорится, его затянет в сон, а потом он услышит вместо слов птицы фразу мамы "Хигг, ты проспал, поднимайся, солнце!" и проснётся. Над ним стоит Цую и аккуратно теребит за плечо, чтобы он поднялся. И никаких странных изменений и птиц. "Мне нельзя, ты не попадаешь под условия встречи, — птица уселась на полу, наблюдая за застывшим двуногим, — Лучше поговорим о школе. Тебе же завтра в человеческую школу? Там интересно вообще?" Несмотря на уверенную интонацию, Фурусава понял, что таким образом его просто сбивают с первоначальной темы. Видимо очень тайная информация, раз такому, как Хигг, нельзя знать ничего о других волшебных зверьках. Может там есть магические хомячки с крылышками? Было бы забавно увидеть такое. — Конечно, — приподнявшись, подросток потянулся к тарелке, переставляя ещё теплую еду к себе на колени. Поест, чтобы потом не спускаться и не разогревать заново свою порцию, — Всему учат, но не так подробно, к-как можно было. Но оно и к лучшему. "А книги твои можно посмотреть?" — Да, мо… Ты ещё и читать можешь? — глаза, если бы могли, то уже давно полезли бы на лоб от стольких необычных фактов. Кто бы вообще мог подумать! "А разве образованные существа такое не могут?" — беззлобно спросила птица, обходя Хигга, чтобы оказаться ближе к столу и заглянуть, что там вообще есть. Хигг вздохнул и протянул поближе первую попавшуюся книгу. Учебник астрономии. Что ж, возможно заинтересует. -------------------------------------------------------------------------------------- Птица не только достаточно легко читала, причём играя голосом и интонацией, но и потом даже смогла — коряво, но тем не менее! — написать несколько предложений, когда подросток поинтересовался. Теперь было понятно, от кого произошла поговорка "как курица лапой". Но зато в отсутствии слуховых галлюцинациях уже можно было убедиться на основе увиденного. Неужели в мире существует что-то такое волшебное... Хотя больше удивляет такое простое принятие такого поворота. Словно бы узнал самую скучную вещь, ведь уже не было таких бурных эмоций по поводу всего случившегося и продолжающего случаться. Даже... совсем странно. Подросток сам решил прибраться за собой и быстро унёс тарелку на кухню, быстро помыв вместе с тем, что уже стояло на столе. Надеясь, что после приёма пищи у обоих родителей улучшилось настроение, Фурусава-младший направился сначала в мастерскую, но не нашёл там никого. Тогда он поднялся наверх и заглянул в комнату, удивляясь тому, как он не услышал никого. Оба спали. Тихо сопевшая Цую положила свою голову на грудь супруга и цеплялась тонкими пальцами за его рубашку, пока сам Зиамор аккуратно приобнимал женщину за изящные плечи. Такая картина вызвала довольный вздох. Да, хотелось провести день с родителями вместе, повеселиться и расслабиться, но они были такими уставшими и странными сегодня, что видеть, как они мирно и спокойно спят, прижавшись друг к другу в поисках тепла, было невыносимо приятно. Не хотелось потревожить их, но Хигг всё равно тихонько прошёл внутрь и, подняв лежащее в стороне одеяло, укрыл обоих. Завтра всё наладится и будет, как раньше. Вернувшись к себе, Хигг принялся за выполнение заданий на последующие дни, с улыбкой вспоминая умиротворённые лица папы и мамы и перекидываясь в процессе словами с читающей «Пятно». Ей сказали об этой кличке, но птица против не была, наоборот оценив; упомянула также и о том, что у неё есть другое имя, но ей оно не по душе. Принять факт того, что в мире есть что-то необычное, было слишком легко. Может быть из-за сказок? Тогда странно, что другие люди, сталкиваясь с чем-то необъяснимым, начинают в этом рыться, устанавливают возможные причины случившегося, ищут источники, предполагают возможные исходы и значимость самого явления. Изучение у человека в крови, оттого и существует наука. Или просто Хигг крайне доверчив и внушаем? "Не хочу думать, — Хигг зажмурился, словно бы это могло помочь избавиться от нежелательных рассуждений, — Просто хочу, чтобы завтра всё наладилось. Пусть папа и мама снова будут как раньше, а что делать с остальным мы уж точно придумаем."