Рукопись глупца

Когда сон отступил, Хигг ощутил, что у него на груди присутствует лишний вес, давящий на рёбра. Нехотя разлепив веки, подросток увидел, что Пятно спит на нём, свернувшись почти в клубок, свесив перебинтованное крыло дабы не давить на него. Казалось, что птицы спят иначе; а тут как кошка скорее. Может быть таково ещё одно отличие магических созданий от привычных людям? Или всё-таки просто индивидуальная особенность новой подруги тёмноволосого? С какой-то стороны, к слову, приятно, что Пятно уснула так : судя по книгам, так животные показывают своё доверие к человеку. С другой стороны… именно это и послужило причиной пробуждения – птица всё же не была настолько лёгкой, чтобы не замечать неудобств при вдохе. Ещё и, судя по взятому в руки телефону, слишком раннего. Ещё можно было бы немного поспать, прежде чем вставать. Но сейчас уже вряд ли получится снова погрузиться в сон; пока Хигг заснёт, уже точно надо будет собираться. Потому, превозмогая желание поваляться ещё и подавив росток чувства вины, возникшей перед спящей Пятно, подросток зевнул, аккуратно потягиваясь, а затем с осторожностью стянул с себя птицу вместе с одеялом. На секунду замерев, ещё не поднявшись на ноги, он покосился на пернатого зверька, слегка пошевелившегося, но не пробудившегося, а после аккуратно подоткнул ближе одеяло, не решаясь накрыть её. Мало ли, вдруг так перья можно повредить? Или просто, чувствуя себя ограниченной в движении из-за одеяла, Пятно испугается когда проснётся? Или приснится что-то плохое? Видит ли она вообще сны? Обычные птицы наверное точно нет, а вот здесь случай.. во всём исключительный, как кажется. Снова взглянув на время, Фурусава невольно удивился, что проценту заряда, сейчас очень низкого, что времени. Почти десять минут вставал так. Собранный с вечера рюкзак стоял около кровати, но Хигг всё равно проверил его ещё раз, пересматривая тетради и несколько учебников. Повезло, что каждый день уроков всегда одинаковое количество, потому не приходится тащить с собой слишком много в один день, а в другой недолго радоваться тому, что сумка на плечах стала легче. Нет, бывает, что им назначают что-то дополнительное, а в каких-то случаях подросток носит с собой книги в или из библиотеки, но это бывало не так часто, чтобы запоминать. Хотя стойте, придётся же относить сегодня две дочитанные вчера книжки.. "Надеюсь, что мама с папой сегодня пришли в норму, — Хигг встал напротив шкафа, смотря на одежду. Ничего примечательного; форму в школах не вводили же, а оттого Зиамор и Цую, послушав сына, не стали ему покупать её "на всякий случай". Папа сказал только, что если вдруг что, то тогда главное вовремя предупредить, чтобы они успели съездить в магазин и купить нужное. Будучи чуть младше, у Хигга были несколько рубашек, но он из них быстро вырос, а потому их Цую привела в порядок и попросила Зиамора отвезти в учреждение, занимающееся помощью малоимущим. Приятно осознавать, что они помогли кому-то; туда же Фурусава попросил сам отвезти и старые игрушки и часть прочитанных книг, отчего ему первое время снились сюжеты про то, как переданные вещи очень сильно выручили тех, кому их передали. — Сегодня приду со школы, потом вернётся с работы мама, а потом мы поужинаем и посмотрим фильм какой-нибудь. И ничего не случилось словно. Они просто удивились, что я принёс домой Пятно". Заранее подготовив то, во что он будет переодеваться, тёмноволосый вытащил своё полотенце и решил сначала принять быстрый душ, чтобы смыть с себя все возможные переживания. Потом уже побежит в школу; завтракать не особо хотелось, потому покушает уже в столовой. По пути не встретились ни мама, ни папа. Вероятно первая просто ушла уже на работу, а папа ещё спит. Цую, в отличие от супруга, много спать не могла, а потому, вчера рано уснув, наверняка встала совсем рано и решила уйти пораньше. Закончив со всем, Фурусава, вернулся к себе, переоделся, погрузившись в раздумия, также сложил в отдельный пакет две библиотечные книги, а потом, подняв рюкзак, не обращая внимания ни на что другое, направился в коридор. На перемене отдаст книжки, чтобы потом после уроков не оставаться долго; хочется сразу прийти домой и убедиться сначала в том, что Зиамор уже стал таким же, каким был раньше, а затем, что и Цую больше не ведёт себя ни капли странно. -------------------------------------------------------------------------------------- Без проблем добравшись до кабинета математики, зелёноглазый уселся на привычное место неподалёку от двери и при этом немного дальше от всех остальных, поздоровался с Зуюрой и несколькими другими одноклассниками, встретился взглядом с Куву (кажется, что он тоже кивнул в качестве приветствия?), а затем только опустил взгляд на парту, куда уже поставил рюкзак, только сейчас понимая, что что-то словно бы не так. А когда открыл портфель, то понял что, невольно громко восклицая непонятный вопрос, чувствуя, что все присутствующие уставились на него. Стало жутко неловко, лицо наверняка покраснело от стыда, потому, вскочив и схватив сумку с неожиданным содержимым, Хигг судорожно заизвинялся перед всеми и пулей рванул прочь из помещения, оставив на парте разве что только пакет с книгами из библиотеки, до которых ему пока не было дела. Что же такое, когда успела! Недалеко была кладовая, где хранились преимущественно средства для уборки и сами приспособления для неё. Туда разрешали доступ и ученикам, если вдруг они сами что-то натворили или в случаях "субботников", как правило, выпадающих не на субботы, а потому находиться здесь вполне можно. Да и вряд ли кто придёт; сколькие вообще решатся сами за собой прибраться? А работники школы сюда приходят только перед и после занятий, а сейчас почти начало уроков. Прокрутив все эти мысли в голове, убеждая, что всё в порядке, Хигг заскочил внутрь, взволнованно хлопнув дверью, а затем поставил на полку рюкзак и потянулся внутрь. Раздалось ворчание — и вот уже Фурусава вытащил заметно уменьшившуюся Пятно за лапу, тут же аккуратно опуская, понимая, что так ей точно не очень приятно будет.. вести диалог. — Что ты забыла здесь, ты же с-спала лежала! — Хигг нахмурился, оборачиваясь. Только надеяться, что громкий шёпот совсем не слышно, а потому никто не решит полюбопытствовать, что происходит за тонкой дверью. Рюкзак был возвращён висеть на плечо. А вот Пятно, кажется, ни капли не волновалась, выглядя до ужаса забавно, когда завертела головой и бодро, почти птичьим маршем, зашагала по деревянной полке, стуча по ней крючковатыми когтями. — Сюда же нельзя с животными, а с.. с такими особенно! "А какими это — такими?" — уточнило существо, поднимая фиолетовый хохолок и уставившись карим глазом на Хигга. На секунду это привело в замешательство. Хотя чего ему бояться? Не он же виноват, что Пятно у него в рюкзаке каким-то чудом появилась! — Которые умеют разговаривать у других людей в мыслях! Ты с кем-нибудь заговоришь из рюкзака, а потом человек с ума сойдёт, что у него голоса в голове из ниоткуда, — Хигг сжал на секунду челюсти, стараясь обдумать ситуацию. Взглянув на время, он дал себе ещё несколько минут на разбирательства, а уже потом продолжил, погрозив Пятно пальцем, надеясь, что это не выглядит в его исполнении слишком комично, — Что мне прикажешь делать! Сама т-ты если куда пойдёшь, то в городе потеряешься или просто кто-то может нехороший встретиться, унести я тебя н-не успею без опоздания, а пропускать занятия вовсе не хочу! "Так чего переживать? Хигг, я же не просто птичка в конце концов, — Пятно моргнула, а затем, развернувшись, отошла к самому дальнему краю, где уселась, нахохлившись, и неожиданно.. стала терять очертания, стремительно исчезая. Теперь и не видно, что тут есть что-то лишнее, среди всех этих полупустых полок с тряпками и средствами для мытья. — Посижу до конца уроков твоих, потом меня заберёшь. Только не забудь!" — Ого!.. — подросток протянул руку туда, где только что видел животное, пытаясь понять, что случилось с ним. Рука прошла до самой стены, не зацепив ничего; разве что по ощущениям воздух теплее всего остального окружения, а так ни единого намёка что здесь, в углу у стены, есть хоть что-то живое! Зелёные глаза округлились, — Это в-вот.. магия? Самая настоящая? "Будто бы до этого ты не встречался с ней уже, — почти просмеялась Пятно. Захотелось ответить, что за два неполных дня привыкнуть к этому невозможно, но Фурусава не успел, — Теперь беги, иначе опоздаешь. Только правда не забудь прийти, а то я тут вечность могу просидеть и не дочитать ту твою книжку!" Угумкнув, Хигг ещё немного постоял, не отводя взгляда. Неужели теперь он правда дружит с настолько удивительным созданием? И про магию знает и даже видел её! Жаль, что нельзя поделиться ни с кем. Развернувшись, тёмноволосый быстро выскользнул из кладовки, мысленно ненадолго прощаясь с Пятно, а затем перебрасывая себя на иной потом мыслей. Сейчас, после такой странной выходки, надо попытаться зайти в кабинет как можно аккуратнее, не привлекая внимания. Вряд ли кому-то вообще хочется, чтобы на него смотрели как на инопланетянина — вот и Хигг не исключение. Но надежды — увы и ах! — разбились в пух и прах, ведь сразу как только Фурусава переступил порог на него уставился не меньше, чем десяток глаз, словно бы спрашивая, что случтлось такого интересного и почему Хигг себя так странно повёл. Под всем этим напряжением, ноги едва дотащили до парты и чуть было не подогнулись, когда подросток садился. Пакет с книгами был отодвинут подальше; рядом садятся нечасто, а потому можно быть почти спокойным. Смотреть продолжали до момента, пока зелёноглазый не полез в рюкзак в поисках нужного для урока. Видимо отчаялись ждать ещё что-то от своего скромного одноклассника, а потому отвлеклтсь на свои прежние занятия. Лишь Комацу громко прокомментировал поведение Фурусавы, посоветовав обратиться ему с своим неврозом в психушку. Кто-то негромко посмеялся, а кто-то один и вовсе пару раз хлопнул в ладони, поддерживая данную шутку. Хотя она явно не очень смешная. -------------------------------------------------------------------------------------- Закончились уроки — закончились мучения для многих учащихся. Правда Хигга всё равно задержали — на выходе из кабинета литературы его встретил знакомый из литературного кружка, попросив помощи. Тёмноволосый упомянул, что ему надо идти домой пораньше, даже решив сослаться на телефон, который едва держался включенным с своими десятью процентами заряда батареи, но его заумоляли, сказав, что без Хигга ничего не получится. Пришлось сдаться. Правда повезло, что времени немного заняло — Кайро просто не смог разобраться с стихотворением и как его правильно раскрыть. Не то чтобы Фурусава сам что-то умел; просто хорошо разбирался в литературе и иногда мог что-то сам попробовать написать. Его и в кружок записали только из-за того, что он помогал не разбирающимся и сочиняющим из-под руки ученикам понять хоть что-то. Да и про авторов каких-то знал и мог что-то рассказать при необходимости. После Хигг, вспомнив про оставленный в кабинете литературы пакет, рванул обратно туда, с облегчением замечая, что его важный груз на месте, а после потратил ещё время на то, чтобы сдать книжки. Ещё и когда Фурусава вернулся за Пятно, то пришлось искать её минут десять, постоянно зовя громким шёпотом. На прежнем месте не было никого, отчего на секунду закрались подозрения о том, что может быть она всё-таки была ненастоящая. Но эти мысли быстро исчезли, когда ему на голову приземлились, издавая забавное урчание и путая тёмные волосы когтями. Хигг сам невольно заулыбался, немного неуверенно и оттого криво, но не стал сердиться. Да и мог ли он вообще из-за пустяков испытать такие эмоции? Возвращаясь домой, зелёноглазый решил свернуть с главной улицы, растягивая путь примерно по тому маршруту, по которому планировал идти днём ранее, когда и нашёл Пятно, прячущуюся у мусорных баков. Правда, решив не напоминать, пришлось немного обойти это место. Вдруг воспоминания какие-нибудь нехорошие полезут в голову необычной знакомой Хигга? Хотя Пятно не выглядела пока ничуть обеспокоенной, спокойно сидя в капюшоне, уложив голову на плечо подростка, осматриваясь лишь когда замечала других людей или какие-то магазинчики. Они даже зашли в один; вновь проговорились о том, что в месте, откуда она родом, очень схоже всё. Интересно, жаль что не вышло узнать больше; оговорку заметили и заговорили о другом, взбодрившись. Хотелось купить что-то, но, поначалу вытащив деньги, подросток передумал, складывая свои сбережения в карман штанов. В следующий раз лучше, нельзя делать необдуманные траты. А когда они подошли ближе к дому Фурусав, птица вдруг сменила.. эмоцию, предложив пройтись дальше, чтобы посмотреть улицы и дома вдали. Клюкастая морда ткнулась в ухо, а затем и вовсе слегка потянула за ухваченную прядку волос, но подросток лишь отмахнулся, рассмеявшись над поведением пернатого зверька. — Да ладно, пойдём сначала тогда поедим и я вещи оставлю! А завтра тогда можем в парк вовсе сходить, там такое озеро красивое, д-даже выдры водятся! — зелёные глаза почти засверкали. Они когда-то туда ходили на пикник с родителями. Может быть смогут в выходные потом собраться? Цую один раз даже кормила там с рук маленьких обитателей парка, включая и самих выдр. А вот Хигг боялся, решив остаться на расстоянии, но при этом внимательно наблюдал. Даже животные признают исключительность его мамы. Пятно опустила хохолок, затихнув и спрятавшись в капюшоне полностью. Как по пути домой выяснилось, она и размеры и вес умеет свои контролировать, отчего и могла уместиться спокойно за головой, почти при этом не ощущаясь. Удобно, только вот не пришла мысль спросить про то, может ли она так на лругие вещи распространять? Вдруг можно было бы тогда попросить рюкзак сделать невесомым, ха-ха. — Мама на работе ещё, придёт только в середине вечера, если не ближе к ночи, а вот папа у себя как всегда, — дверь открылась спокойно, даже без ключа, но тёмноволосый не обратил на это внимания, слишком развеселившийся ни с того, ни с сего. Может просто из-за осознания того, что у него появился такой необычный друг? В школе он ни с кем особо не дружил по причине Комацу, а старый друг переехал, после чего они как-то прекратили общение. — Так что можно спокойно разговаривать, никто н-ничего не услышит! А если что, то ты ведь учуешь, правильно? В ответ ничего. Но это не расстраивало. Фурусава продолжал говорить о чём-то пока снимал обувь, аккуратно присев и даже забыв снять хотя бы рюкзак. Уже после до него дошло; подросток стянул сумку и поставил на тумбу, невольно смотря на висящие на вешалке пакеты и старую лёгкую куртку. Вроде бы там его обувь, которую он пока не надевал даже; у него сейчас хорошие кроссовки, а когда с ними что-то случится, то потом и будет смысл менять их. Затем Хигг аккуратно наклонился вбок, помогая вылезти Пятно, непонятно отчего словно сжавшуюся и прищурившуюся. Шея казалась толще из-за вставших дыбом перьями. Как кошки делают, когда видят врага больше их по размерам — за счёт меха пытаются стать в чужих глазах больше и испугать. "Ну надо было немножко прогуляться, я же говорила..." — только и сокрушалась птица, мотая медленно головой. Хигг, поёжившись, прижал аккуратно к себе питомца, невольно осматриваясь и поджимая пальцы на ногах. Что-то и самому стало казаться, что что-то не так. Воздух словно был напитан чем-то липким, неуютным и тяжёлым, как свинец. И с каждой секундой это становилось ощутимее. Невольно погладив по спине зверька, Фурусава чуть улыбнулся, не решаясь заходить дальше. Наверняка просто слова Пятно его немного опустили, отчего и стало так... волнительно. Даже тишина, которая в прошлые дни всегда казалось такой родной, сейчас неприятно давила. — П-пойдём к папе, вдруг он что знает, — портфель был оставлен тут же, в коридоре. Потом заберёт; сначала убедится, что всё нормально, — Нам с тобой, думаю, просто к-кажется. "Так ты тоже почувствовал..." — птица прикрыла глаза, словно бы смирившись. До того взъерошенные перья опустились, и теперь не выглядели колкими, а просто растрёпанными, ещё не уложившимися после распушения от переживаний. Или что это? Стресс, тревога, волнение? Заглянув сначала аккуратно на кухню и, как и ожидалось, ничего там не обнаружив, Хигг следом заглянул в кабинет отца, затем в ванную комнату. Вряд ли Зиамор что-то мог делать в комнате Фурусавы-младшего, потому сделался вполне логичный вывод : если папа не на втором этаже, в зале или спальне, то уехал по делам. Точно ли? Вроде бы последний вариант смущал чем-то, но мозг не додумывался до таких деталей. — Стоит п-проверить? — спрашивая больше у себя, вслух прошептал подросток, поворачиваясь к узкой лестнице наверх. Ему никто не ответил. Удерживаемую в руках птицу интересовали не самые хорошие детали, ускользаемые от взгляда тёмноволосого. Но и говорить про них она не смела. Каждая ступенька приближала к ещё более странному ощущению. Атмосфера была словно в фильме ужасов, настолько же напряжённая и заставляющая придумывать множество плохого. Но не могло ведь ничего случиться? Просто может папа спит, отдыхает за чтением или задумался, забыв включить телевизор. Такое тоже могло быть, ведь уже случалось! Невольно приоткрыв рот, Хигг ощутил ещё и едва уловимый запах, отдающий привкусом железа. Словно бы снова в больнице и пьёт те лекарства, которые ему давали, дабы он быстрее восстановился и смог ходить без того, чтобы морщиться от боли в пояснице. Оказавшись в коридорчике, разделяющем две комнаты, — слева зал, а справа спальня родителей —Фурусава в который раз поёжился. Начнёт с зала, папа обычно в спальню не уходит отдыхать, предпочитая мягкий диван, пока нет Цую. Около прикрывающей проход в зал толстой шторы, не просвечивающей совсем, стало ещё тревожнее. Папа обычно всегда предупреждал об отъездах, потому он либо дома, либо... либо дома. Может быть если что проверить дворик за домом? Он заброшен и завален у них чем только можно, но вдруг возникла нужна выйти туда..? Собрав силы в кулак, Фурусава медленно вдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Он присел на корточки, чтобы опустить Пятно на пол, мимолётно погладив её ещё раз, а после поднялся и сделал шаг ближе, протягивая руку к шторке. Всё же хорошо, что ты так распереживался, дурашка. Отдёрнув штору вбок, Хигг застыл, задержав дыхание. Первым бросились тёмно-багровые пятна. Самые разные по форме кляксы, как если бы уронили кисть, которую макнули в краску. На глазах выступили невольные слёзы, сквозь которые подросток следом различил две тёмные груды, напоминающие очертаниями людей. Лежат рядом, почти в обнимку. До этого всегда радующийся неиспорченному зрению Хигг захотел ослепнуть. Видны страшные увечья — такие не показывали даже в самых страшных фильмах. Изодрано всё, начиная от голов и заканчивая ногами и руками. Ни одного живого места; части, оторванные от тел, валялись тут же страшными и противными лоскутами. Волосы и одежда насквозь промокли; но мозг мог сам закончить картину, дорисовывая утраченные черты лиц. В горле встал неприятный, тошнотворный ком. Фурусава попытался сделать шаг, неважно куда, но колени, задрожавшие, подвели, отчего он упал, не переставая смотреть. Он хотел бы не видеть, но не мог, отчаянно молясь, что у него просто галлюцинации. Сойти с ума это не так страшно, как то, что если это происходит наяву. Застучав по голове, подросток на несколько секунд зажмурился, пытаясь вдохнуть. Ему кажется, это сон или правда ему просто так привиделось! Сейчас точно придёт в себя! Хигг прекратил, открывая глаза, вновь смотря вперёд. И теперь уже не выдержал, закричав так громко, как только мог, видимо почти сразу же срывая голос. Это всё правда! Это не сон и не иллюзия! Это правда они! Папа и мама, мёртвые! Убитые! Растерзанные! Хрип сменился приступом рвоты. Хигг сплёвывал мерзкие сгустки слизи, перемешанной с едой, пытаясь сделать хотя бы один вдох. Руки беспрестанно тёрли лицо, размазывая по лицу слюни и слёзы, беспрестанно вновь появляющиеся. Его стошнило снова, чуть было не на Пятно, бегающую рядом. Не обращая внимания ни на что, Хигг вновь попытался поднять лицо, но лишь чуть было не упал вперёд, покачнувшись на месте. Остро заболело в груди и заныло в области живота, голова разрывалась от нахлынувших чувств ужаса и безнадёжности. Хигг попытался резко подняться, но не смог, завалившись назад, хватаясь за грудь и тут же сгинаясь, пытаясь совладать с плачем. Всё вокруг становилось тише и тусклее. Не понимая ничего, подросток перевернулся на бок, сжимаясь в клубок. Эмоции душили, били его изнутри. Почему это произошло? Как? Почему? Что папа и мама сделали, чтобы с ними сделать такое? Вновь приступ слёз, ещё более сильный. Дышать не получалось. Фурусава попытался словить ртом воздух, но его словно бы здесь не было. В последний раз попробовав, лежащий уже не смог сопротивляться накатывающему бессилию. В какой-то момент Хигг не понял, как закрыл глаза и перестал что-либо чувствовать, обмякнув на месте. -------------------------------------------------------------------------------------- Голова болела жутко, в глаза словно насыпали стеклянной крошки. Не сразу вспомнилось произошедшее, ровно как и в целом пришло осознание того, где он — лишь подняв голову, ставшую по весу схожей с шестнадцатикилограммовой гирей, и приподнявшись, чтобы сесть, подросток смог понять, что у него не было никаких страшных снов. Всё произошло в реальности. Два окровавленных тела всё также лежат, ничуть не изменившись. Кажется, слёз уже не было, но плач это не остановило; обняв себя руками, тёмноволосый затрясся в беззвучных рыданиях, наклоняясь и упираясь лбом в грязный пол. Кто это мог сделать? За что? Почему именно у Хигга забрали самых дорогих ему людей? Плевать, что эгоистично — но пусть бы лучше у какого-нибудь Комацу умерла мать. Он сильнее, он бы точно пережил бы это, скорее всего даже бы не заплакал. А что делать таким, как Фурусава? Слабые и теперь точно полностью одинокие. Такие вообще могут пережить столь ужасные события? Что ему теперь делать? — Чёрт, — голос и правда охрип, не позволяя не просто выкрикнуть, просто смочь произнести ругательство, дабы вылить хотя бы ту малую часть эмоций, сейчас бушующих в груди. Только и сидеть в тишине и пытаться осознать причины, отчего мир так жестоко поступил с бедным подростком. Но действительно ли в тишине? Тело напряглось самовольно, стоило вдруг различить грохот. Хигг вдруг прислушался, задержав дыхание. Следом раздались.. шаги? Громкие. Либо рядом, либо просто источник совсем не пытался быть тихим. Совсем не похоже на Пятно. Взгляд обежал по полу рядом с собой, старательно избегая возможности случайно заметить причину острой душевной боли. Только всякая грязь, в которую чудом вышло не залезть. Только и чувствуется, что лицо нечистое, покрытое тягучей плёнкой засохшей перемешанных слюны и слёз. Подняться вышло с трудом. Сразу после тёмноволосый сделал лишь пару шажков в сторону выхода из комнаты и устало навалился на стену плечом. Рукой он закрыл рот, подавляя очередной приступ плача. Захотелось повернуться, но это странное и неожиданное желание было подавлено тем, что Хигг прикусил кожу на сжатой в кулак руке. Так точно можно сойти с ума. Сколько он тут пробыл, в окружении этого тяжёлого запаха и знанием того, что родители жестоко убиты? Наверное долго, ведь если чуть повернуть голову, то в ближайшем окне видно, что за окном стояла темнота. Ночь. Ветки стоящего рядом с домом дерева касались стекла, иногда жутко шевелясь из-за ветра. Звуки, ранее слышимые, прекратились, зато теперь стали слышны эти неритмичные постукивания. В голову поползли страшные мысли — шаги. И тот шум перед тем, как они были услышаны. Они ведь действительно были? Значит, что тут кто-то есть? Может всё же птица что-то уронила? Да и она ведь громко ходит, стучит когтями по полу... Едва перебирая ослабевшими и покалываюшими в мышцах ногами, Фурусава, не переставая придерживаться рукой, медлительно покинул зал, останавливаясь только перед самим выходом, чтобы восстановить дыхание и перебороть нахлынувшую боль, страх и тревогу. Что ему нужно сделать? Это убийство. Потому надо найти телефон и позвонить в полицию. Где он оставил свой рюкзак? Телефон должен быть там. Или он уже сел? Тогда только воспользоваться телефоном в кабинете отца. Ещё надо.. найти Пятно. Может она поможет чем-то. Ведь до этого от неё уже поступали предложения не идти домой рано? Вдруг у неё есть мысли, что теперь делать. Хотя как поступают в случаях, когда несовершеннолетний теряет единственных взрослых родственников? Отправляют в детский дом, а всё, что принадлежало родителям "замораживают" до совершеннолетия наследника. Он сирота... теперь сирота. Его отправят жить среди других сирот, которые потеряли своих отцов и матерей.. В глазах вновь всё поплыло, стало немного тяжелее дышать. В голове промелькнули лица родителей, живых и не изувеченных : милая улыбка матери и добродушный взгляд отца. И как теперь-то, как?.. Сделав короткую паузу, тёмноволосый на пару мгновений зажмурился, вытер нос и губы рукавом. А затем резко отстранился от стены, покачнувшись, но устояв на ногах. Ему никто ничего не сделал, нечего так плестись. Непонятно что сейчас происходит, кто там ходил и что делал. Растягивать время без существенных причин на это — это ужасно по отношению и к родителям, и к себе самому. Надо срочно вызывать полицию. Даже если придётся потом жить чуть больше двух лет в детском доме. Даже если наказание преступника уже не вернёт никого.. Спускаться было тяжело. Хигг, не увидя никого на лестнице, присел, аккуратно перебирая ногами и прижимаясь к перегородке, надеясь, что у него всё получится. Если его поймают? Также жестоко убьют? "Не думай," — руки и ноги подрагивали, от напряжения были крепко стиснуты челюсти. Ещё немного больше страха и Фурусава бы снова заистерил. Оказавшись внизу, подросток как можно быстрее шмыгнул, чуть не упав, в кабинет отца, прикрывая за собой дверь, чтобы его нельзя было заметить. Хотя бы не сразу. Привычно пахло красками, но к нему добавился запах пыли, коего раньше не бывало здесь. Впрочем, сейчас это меньшее, на что стоило обращать внимание. В голову пришла мысль о том, что если он заговорит, то его сразу услышат. Потому, развернувшись обратно к двери, зелёноглазый аккуратно повернул замок, надеясь, что его тихий щелчок не услышат. Запертая дверь прибавила уверенности, потому Хигг, всхлипнув, аккуратно, но уже не так медленно, как делал всё ранее, подошёл к столу, отодвигая книги, чтобы выдвинуть обычно спрятанный где-то позади домашний телефон старого, если не старинного образца. Но, к ужасу Фурусавы, аппарат связи был сломан. Перегрызанные или разорванные провода торчали в стороны. Надеяться, что телефон хотя бы немного сможет проработать? А если нет? "Через окно покинуть дом, а там... соседей звать на помощь," — взгляд зацепился за стекло, за которым виднелся тёмный забор. В более адекватном состоянии может можно было додуматься бежать сразу, а может быть пришла бы совсем иная, какая-нибудь более эффективная и безопасная мысль, но сейчас каждое действие приводило в ужас своей сложностью и запутанностью с невозможностью знать события, следующие за каждым поступком. Мозг отчаянно отказывался верить и дальше в происходящее, но щипки и боль говорили об обратном. Хигг медленно зашагал в сторону окна, игнорируя пульсацию в висках, учащённое сердцебиение, душившую его утрату и липкий страх. Потом успеет. Впереди одинокая жизнь. Сбоку мелькнуло яркое пятно, напоминающее силуэт. Закричать не вышло, из горла смог вырваться лишь хриплый стон, когда на руке ощутилась острая боль. Повернув запоздало голову, Фурусава застыл на месте, не соображая совсем ничего, позабыв о том, что изначально почувствовал. Почти сразу пробилась крупная дрожь. Обхватив клыками тонкую человеческую конечность, широко расставив мощные и пушистые лапы, при этом почти заметно хмурясь, рядом стоял огромный — нет, даже гигантский! — золотисто-рыжий пёс с четырьмя прижатыми ушами и четырьмя хвостами, удерживаемыми чуть выше пола. Морда существа заляпалась кровью, причём не только совсем свежей. Карие глаза горели неведомой силой, отчего все чувства отошли на второй план, затмившись одним лишь ужасом. Затряслись колени, ослабев, отчего тёмноволосый чуть было не упал. Противник воспользовался возможностью; задрав морду, чтобы дёрнуть ослабленную жертву на себя, он тут же сделал второй рывок, разжимая челюсти. Хигг отлетел в сторону, ударяясь в стену и чувствуя, что если бы столкновение вышло чуть более сильным, то он точно бы потерял опять сознание. Помогло очнуться от пелены и то, что четырёххвостый подошёл ближе, ставя на живот лежащего лапу и, словно кошка, вдавил затупленные когти в кожу. — Я терпеть не могу убийц и воришек. А тут их сколько, — открыв пасть, избавляясь от чужой крови, говорящий пёс покачал мордой. Глаза, до этого изучающие шею подростка, переместились на лицо застывшего в ужасе человека. Тело совсем отказывало шевелиться, отчего даже боли в руке не чувствовалось — скорее тупая и неприятная резь в месте укуса, не больше, — Пока я тебя вижу, убежать ты никуда не сможешь. — З-зачем.. — едва слышно, но удалось проговорить вопрос. Голос хрипел и прерывался. Вновь появились слёзы, мешая вообще всему. — Мюкин красть не нужно было. За прежней серьёзностью проступил какой-то непонятный оскал, показавшийся улыбкой, насмехающейся над болью лежащего. Уши опустились ещё ниже, как у кошки, когда та начинает злиться. Только тут нельзя сказать "Брысь" и прогнать существо. Здесь пёс... нет, чудовище, похожее лишь на пса! — М-мюкин?.. — Моя птичка, — существо надавило на живот чуть сильнее, впивая когти в кожу сильнее. Возможно, что так напоминали, что сейчас Фурусава не в том состоянии и положении, чтобы задавать вопросы. — Теперь давай по порядку. Где она именно? — Я её т-тогда спас... — Говори.. — прежний низкий голос перешёл в рычание. Лобастая голова опустилась ниже, опаляя дыханием щёки, заставляя щурить глаза, — ..правду. Попытка возразить прервалась хрипом; подросток инстинктивно схватился слабыми руками за лапу, пытаясь хоть как-то смягчить силу, с которой в него вцепились. Кажется, что теперь тупые когти проткнули точно кожу. За потугами жертвы внимательно, почти с интересом следили. Убивать быстро его не хотели. А ведь точно убьют в итоге... Как получилось бы этого теперь, попавшись, избежать? Теперь лишь ждать, когда с ним наиграются, а потом ощущать, как его тело рвут на куски... Снова затошнило, но рвать было нечем. Приподняв и вторую лапу, отчего вес стал ещё больше ощущаться на теле, пёс установил её на голову подростка, слегка надавливая. Шея полностью оказалась открыта. И всё же его убьют сразу? В голове перемешалось всё; Фурусава никак не избежит участи. Рано или поздно его загрызут. Уж лучше тогда умереть быстро и без мучений, правильно?.. А ведь теперь одинокая жизнь до старости казалась такой мечтой, далёкой и скользкой... Морда склонилась к открытой беззащитной части тела. Вновь раздалось различимое рычание : — И как долго они планировали это скрывать.. — раскрывшаяся пасть медленно приблизилась к шее, аккуратно обхватывая её. Правда вместо того, чтобы сразу прикончить, чудовище только лишь оцарапало зубами кожу. Но даже так Хигг ощутил острую боль, выпучив глаза и попытавшись задёргаться. Хватка ослабилась. И всё же будут пытать?.. В голове раздался знакомый голос. Пёс взревел, подскочив, когда на него спикировало сияющее огнём существо, в котором Хигг узнал Пятно. Клюнув около глаза противника, она заставила его отпустить жертву, а когда чудовище опустилось на все четыре лапы, то вдруг неуклюже завалилось набок, проскользив на крови, ещё не застывшей на подушечках лап. Пока произошла эта заминка, птица, теперь выглядящая совсем здоровой и ещё больше напоминающей что-то, напитанное магией, успела опуститься рядом с другом, прикладывая к нему пламенные крылья. Ощутился сильный жар, Хигг дёрнулся, но почувствовал следом странный прилив сил. Мюкин (так же её назвали?) развернулась, нахохлившись и раскрыв полностью громадные крылья, после чего прокричала в чужих мыслях : "Встретимся когда-нибудь ещё, Хигг Фурусава. Беги, не оглядываясь!" — пёс, медленно поднимающийся, словно от какой-то усталости, вздыбил золотую гриву, скаля ряд ужасных клыков. Хигг вскочил быстрее, покачнувшись, после чего ринулся в сторону выхода, чудом увернувшись от щёлкнувшей в нескольких сантиметрах пасти сделавшего бросок существа; вместо того, чтобы ухватить добычу, пёс врезался в стену и тут же был атакован Пятно, мешающей ему успеть прийти в себя и броситься в погоню. В коридоре он схватил первое, что попалось под руку — свой рюкзак и пакет, случайно зацепив лёгкую куртку, порвав петлю, за которую её повешали на крючок. Выскочив из дома прямо в носках, подросток понёсся без передышки вперёд, не осознавая куда. Просто подальше, петляя, чтобы его не нашли. В висках застучало вновь, а дыхание вскоре превратилось в тяжёлую одышку. И только тогда, почувствовав, что больше нет сил, Фурусава остановился, тут же падая на колени и пытаясь отдышаться. "Что теперь?" — Полиция? Точно ли теперь это хорошая идея? Если детский дом уже был ужасным местом, то пробыть в психиатрической больнице с подозрением на какое-нибудь расстройство это что-то из кошмаров. Вспоминаются эти мрачные слухи; сироты в таких учреждениях плохо выживают. Мама, папа... Вновь захлюпав носом, тёмноволосый прикрыл веки, расслабив руки и выпустив ношу. Пятки гудели после бега в одних носках по асфальтированным дорожкам и тротуарной плитке, руку и шею жгло, но вот бок словно был в порядке. Только четыре пятнышка крови напоминали о том, что пёс вонзал свои когти; даже вроде одежда не порвалась в этом месте толком, насколько позволила после короткого отдыха осмотреть себя темнота переулка, где остановился Хигг. Глаза заболели, что не удивляло — он проплакал сегодня столько, сколько не делал за всю жизнь до сегодняшнего дня. Просидел так Фурусава ещё несколько минут. Вновь успел ущипнуть себя. Может он всё же стал сумасшедшим? Просто так, случайно потерял рассудок. Такое ведь тоже может быть? Но как отличить сумасшествие тому, кто подозревает об этом? "Что делать..." — опять в мыслях шепнул подросток, отчаянно думая над ответом. В полицию нельзя. Он не хочет пропасть в больнице или детском доме. Если бы это что-то изменило, — оживило бы Зиамора и Цую — то тогда был бы другой вопрос. Но теперь уже ничего не сделать. Попытаться сбежать из города? Риокай был большим, отчего и в нём можно спокойно затеряться, но возможно ли это, когда твой противник был таким существом? Собаки хорошо чувствуют запахи, отчего могут выследить. Или никто не собирается устраивать охоту за бедным и единственным оставшимся Фурусавой? Время тянулось медленно. Решив посмотреть, что он с собой ухватил, зелёноглазый почти с облегчением достал телефон, но тот выключился почти сразу же, как только вышло узнать время. Сейчас два часа ночи. Телефон полетел куда-то в сторону. Лишь после, запоздало поняв, что сейчас Хигг не должен так относится к имеющемуся, подросток подполз к мобильному и взял подрагивающими пальцами. Экран разбился, но теперь не проверить даже на то, работает ли. Если бы сейчас не было так больно, то стало бы обидно и стыдно за себя. Сложив телефон в рюкзак обратно, Хигг быстро снял верхнюю кофту с разорванным рукавом, сменяя её старой курткой. Осмотреть рану на руке он даже не додумался, погрузившись в невесёлые размышления в процессе переодевания; сняв носки и надев обувь, выделяющуюся уже чистотой, Фурусава глянул на колени штанов. В принципе сойдёт. Сложив пакет из-под кроссовок в портфель, а старую и грязную одежду свернув в клубок, Хигг поднялся, закидывая рюкзак на плечо и подхватывая вещи. Аккуратно побредя в сторону, он дошёл до ближайшей мусорной урны и бросил туда ненужное, теперь просто шагая по ночной улице вперёд. Голова пульсировала, в глазах словно стекольная крошка. Он сам не справится. А кто у него есть? Одноклассники не такие близкие, чтобы что-то им говорить и знать, что сказанное сохранится в тайне. А если так, то проще самому опять же идти и объявлять о своём положении всяким городским органам. В школу вряд ли теперь получится прийти; быстро увидят, что что-то не так. Найти работу? Но для этого нужно время. Кого Хигг помнит из тех, кого можно попросить помочь? Друзей родителей можно сразу отметать; уж слишком те люди следуют закону. Может, подождать какое-то время и вернуться домой? К двум трупам, которые уже начинают гнить... Если только никто с работы не придёт поинтересоваться тем, почему родители пропали. Тогда Хигга объявят в розыск. Полиция быстро его найдёт и всё вернётся к прежним мыслям. У кого можно пожить, чтобы немного обдумать происходящее? "Помню только из своих близких друзей Зуму," — только вот они не общались очень долго. До этого, правда, они были не разлей вода, постоянно оказывая друг другу помощь и защищая от всего на свете. Если бы Фурусаву спросили, то он бы сразу ответил бы тогда о том, что доверил бы всего себя другу, при этом зная, что и Нономарз-младший заявил точно такое же. Понадеяться, что эта близость не забыта? Не зная что думать, Хигг осмотрелся. Вроде адрес он знает, потому может просто пока пойти в том направлении. Лучше мысли не приходило. Последний раз зелёноглазый был около дома Нономарзов в классе шестом, когда ещё ходил очень медленно и неуверенно из-за травмы. Каждый шаг тогда отдавался чувством дискомфорта и желанием встать на месте, но если бы не эти пытки, то можно было бы вовсе распрощаться с возможностью самостоятельного передвижения. Уже около закрытой двери — да, подросток успел пару раз аккуратно повернуть ручку запертой двери, забывшись, что сейчас глубокая ночь — в голову закрались множество сомнений. А если Зума уже совсем забыл Хигга? Или после того, как они перестали общаться обиделся или так расстроился, что теперь не захочет просто даже видеть? После того, как Нономарз-младший перевёлся в специальную школу для людей с ограниченными возможностями, их общение сошло на нет. Папа тогда сильно поругался с обоими родителями друга своего сына; считал сильно жестоким то, что они губят Зуму этим, говорил о домашнем обучении и найму специалистов и врачей. Нономарзы жили небедно, судя по тому, что Кимглар несколько раз успел мелькнуть в газетах и даже появиться в телевизоре, но даже так никто не стал помогать ребёнку, закрепив за ним клеймо инвалида. Зиамор после и перестал как-то взаимодействовать с семейством Нономарз, потому что был убеждён в неверности такого решения. Подняв руку, Фурусава хотел было постучать, но в итоге лишь неуверенно коснулся костяшками двери, не издав даже намёка на слышимый звук. Вновь захотелось заплакать от необъяснимых чувств, несильно затрясло. Как он что объяснит? Стоило вообще сюда приходить? А что если Зума тоже просто вызовет полицию или скорую, когда послушает бывшего друга и увидит, что с ним? Увидит раны на боку, руке и шее... При этом казалось, что последняя не болела; и это было странно, ведь обычно это является самым чувствительным и уязвимым местом. Хотя насколько сильно её прикусили? Может правда лишь царапинки, а из-за страха что-то напридумывалось. "Соберись, идиот, — в мыслях прикрикнул на себя Хигг. Нужно прийти в себя. — Если ты сейчас постучишься, то тебе скорее всего помогут. Не обязательно так, как ты этого хочешь, но помогут! А если ты уйдёшь, то придётся самому разбираться. Если повезёт, то будет достаточно времени, чтобы разобраться." Рука соскользнула, безвольно повиснув вдоль тела. Опустив голову, подросток зажмурился, не позволяя себе вновь щапаниковать и заистерить. Что он за эгоист? Вытерев лицо рукавом, Хигг развернулся, шагая прочь от дома Нономарзов. Зря он сюда пришёл. Если то чудовище вдруг за ним пойдёт? Хигг до сих пор любил Зуму как хорошего друга, а потому, если вдруг что-то случится, если он поставит его в опасность... Вспомнились слова пса. А ведь, выходит, что всё произошедшее случилось по вине Фурусавы, захотевшего помочь какой-то там магической птице. Если бы в тот день он прошёл мимо, если бы просто не решил пройтись другой дорогой, то всё было бы как прежде. Обрекать себя на судьбу жертвы — одно, а тянуть за собой последние ниточки ещё живых приятных воспоминаний — абсолютно другое. Кто он такой, чтобы рушить чужую жизнь? Он итак ужасный эгоист и трус. Как минимум; других описаний себя сейчас не приходило в голову. Хигг натянул на голову капюшон, в последний раз шмыгая носом. Идей не было. Только мысли о том, что он полный идиот. Папа и мама словно бы предчувствовали, что что-то случится. Стало ещё больнее; если бы подросток немного внимательнее относился ко всем мелочам... Ноги повели прочь от знакомого дома. Если не просить помощи ни у друзей, ни у полиции, то только если пытаться выживать в одиночестве. Раньше оно не так пугало; сейчас же рядом совсем никого. Ему четырнадцать, отчего ему можно уже идти на какую-то работу. Пока никто о смертях не знает, потому подросток может успеть что-то придумать. Получится ли? Подзаработать, чтобы потом уехать в другой город и там забыть, что произошло. Не отправятся же за ним за сотни километров? А там жить и оправляться от потери дальше. С какой-то стороны даже обидно, что его тоже не убили — голова была тяжёлой и не подкидывала ни одной здравой мысли. Если не получится, то только мириться с судьбой жить в детском доме или психиатрической больнице. И надеяться, что сможет потом выйти. Сегодня четверг. Если бы всё было нормально, то завтра тёмноволосый смог бы сделать и принести какие-то задания по химии, чтобы получить за четверть отличную оценку. Зиамор бы точно обрадовался. А сейчас только думать, через сколько его отсутствие заметят. До самого утра подросток гулял по улицам, размышляя. Пару раз попались объявления о наборе на работу людей от четырнадцати. Несколько раз вновь прорывался плач, заставляющий притормаживать, чтобы прийти в себя. Хотелось передохнуть, ужасно сжимало голову, болели глаза и желудок. Деньги были, но их было решено пока оставить; единственное, что Хигг сделал, это купил в круглосуточном магазине бутылку воды, опустошив её сразу, когда только покинул заведение. Попытался он в этом же магазине уточнить про то, можно ли подростку там трудоустроиться. Но получил отказ. Во время разговора Хигг сильно нервничал и постоянно отводил дрожащий взгляд в сторону, стараясь не смотреть на полную женщину, занимающую собой весь стул, едва ли не растекаясь по нему. Он даже предложил работать с неполной оплатой, но и это не помогло. Уже после, шагая дальше и устало осматриваясь, ощутилось облегчение. Хорошо, что он сразу не вляпался куда-то, иначе бы не смог рассмотреть и поразмыслить над другим. У него около пяти сот и нескольких десят. На сколько их пока можно растянуть? Сейчас есть почти не хотелось, отчего можно этот день провести без еды. Потратить время только на то, чтобы найти хоть что-то, что могло сейчас помочь. Но до самого вечера не удалось ничего. Только устать ещё больше. Видимо, надо бы найти, где можно переночевать. Хорошо, что сейчас весна, иначе ночью могло бы стать прохладно, чтобы спокойно заснуть. Может быть забраться на какую-нибудь незакрытую крышу, чтобы исключить возможность беспокойства? Остановившись около светофора, Фурусава покосился на рядом стоящих. Кажется, что женщина, стоящая чуть позади двух девочек, несёт в пакете и сумке что-то очень ароматное, судя по тому, что Хигг чувствовал много вкусных запахов. А ещё пахло цветочными духами и откуда-то сеном. Или так показалось. Даже так вдруг заурчало в животе. Неужели всё-таки придётся заходить в магазин? Загорелся зелёный свет светофора. Человечек в своей двухкадровой анимации показывал, что идёт, открывая путь пешеходам. Хигг поднял ногу, повинуясь, но вдруг замер, резко подняв лицо и невольно вдохнув глубже. Что-то не то.. напоминает то, как Пятно однажды смогла его заткнуть прежде чем к ним пришла Цую. Две девочки, ранее замеченные зелёноглазым, бесстрашно выбежали первее всех остальных, оказавшись на проезжей части. Остальные неторопливо поползли следом. И только Хигг что-то ощущал. С уверенностью можно сказать, что что-то опасное. Резко побежав вперёд, Хигг глянул в сторону, замечая причину странных ощущений. Мыслить не было ни времени, ни желания; за считанные мгновения оказавшись около держащихся за руки детей, подросток схватил обеих, откидывая и запоздало бросаясь прочь следом, но не успел — вывернувшая на полной скорости жёлтая машина, провизжав по асфальту, зацепила спасателя, отчего он по диагонали проехал по капоту и лобовому стеклу, тут же тяжело и больно падая. В голове загудело, на несколько секунд стало невозможно дышать. Автомобиль же, проигнорировав инцидент, пронёсся дальше, едва было не врезавшись в стоящий фонарный столб. Хигг смог разжать веки, проводив стремительно отдаляющегося нарушителя. Вот чёрт, сколько можно уже.. Боль приходила по нарастающей. Но была достаточно терпимой, пусть и отдавалась по всему телу. Было плохо слышно, что кричат окружающие. Кто-то дёрнул лежащего за плечо, проверяя насколько он в сознании. Хигг аккуратно приподнялся, садясь и качая головой. В стороне спасённые девочки прижимались в страхе к матери, уже вызывающей по телефону то ли скорую помощь, то ли полицию. Кто-то опять коснулся пострадавшего, привлекая его внимания, после чего показал несколько пальцев, чуть размытых. Хигг тихо пробормотал количество, понимая, что от него хотят, а затем протянул номер, который успел заметить на машине виновника столкновения. Мужчина неуверенно переспросил, не понимая, но тут же понял, что ему заявляют, достав телефон следом, после чего, похоже, теперь уже начал звонить в полицию. Значит, что та женщина позвонила в больницу, чтобы те прислали врачей. Хигг покачнулся вперёд, но уже другой человек придержал его, останавливая от удара лицом в асфальт. Несколько капель окрапили твёрдую поверхность дороги. Тёмноволосый непонимающе поднял ладонь, касаясь сначала лба, а затем волос, ощущая что-то мокрое. Кровь. Опять. По ощущениям чувствуется ещё большая сонливость и слабость, из-за которых не было сил вообще ни на какую эмоцию. Зато, кажется, теперь боль начала притупляться. Ему помогли подняться, но Хигг, упрямо отшатнувшись, сам добрёл до обочины, где и уселся, устало прикрыв глаза и опустив лицо. Кто сел рядом, решав дождаться помощи вместе с пострадавшим, кто-то пошёл своей дорогой. Только после, когда грохот в ушах утих, стало слышно плач; женщина, чьих детей спас Фурусава, также осталась, но не решалась подходить. Хорошо, что всё закончилось благополучно. Честно признать, он даже от печали и скорби отвлёкся. Вдруг затошнило, отчего тело дёрнулось в судороге. Удалось сдержаться то ли из-за собственных усилий, то ли из-за того, что не успел поесть. Тело вновь неприятно заныло, но Хигг старательно не обращал внимания. Сойдёт. Машина скорой помощи приехала первее, чем полиция. Кто-то там сказал, что всё обьяснит сотрудникам. Ну и хорошо. Врачи подхватили Фурусаву под руки, но когда пришло время заходить внутрь автомобиля, Хигг освободил правую руку. Почти тут же его схватили за запястье. Голова повернулась, взгляд с трудом сфокусировался на женщине с бледными глазами. Несколько секунд размышляя, она вдруг пихнула ему в карман какую-то свёрнутую бумажку, после чего отшатнулась и всхлипнула. Какой-то из врачей продиктовал адрес больницы, куда отправят Фурусаву, прерывая дальнейшее взаимодействие. Хигг только и смог, что улыбнуться в ответ, прежде чем его погрузили. Несколько минут они стояли на месте, пока подростку обрабатывали повреждения. Несколько раз передёрнуло от неприятных ощущений, но приходилось терпеть, потому что в ответ на такие попытки подростку угрожали тем, что вколют успокоительное. Уколы всегда были страшны, бр-р-р. В больнице Хиггу дали какие-то лекарства, отправили делать снимок головы и грудной клетки, не заметив шрамов и незажившего укуса на руке. Ожидая результаты, пока его сопровождающая была в самом кабинете, Фурусава, сняв с головы повязку, успел заметить наблюдающего за ним мужчину в костюме с накинутым поверх на плечи халатом. Русые волосы были собраны в пучок, если не считать двух прядей спереди, очерчивающих по бокам мужественное лицо с короткой щетиной. Ещё интереснее выглядели глаза. Зелёные и почти мерцающие в полумраке коридора. В один момент показалось, что у старшего сузились зрачки, отчего Фурусава напрягся. Показалось? Такого же не может быть, правильно... После этого собственные глаза заболели ещё сильнее. Выругнувшись в мыслях настолько, насколько позволяла фантазия, подросток откинул голову назад, прикрывая ладонью веки. Так полегче. Мужчина в другом конце коридора настораживал, особенно своим... запахом? Да ну, бред какой-то. Шестое чувство попросту подсказывало, что что-то в незнакомце есть странное. В голову полезли другие мысли. А ведь когда он стоял и ждал на светофоре, то тоже успед заметить что-то странное с ароматами вокруг. Слишком сильные словно. Резко обоняние обострилось, как у животных что ли? Если подумать лучше? Сейчас, помимо типичного запаха больниц, чувствовалось что-то шерстяное, пыльное и... ещё какое-то. Неописуемое. Промелькнула отчасти забавная шутка после того, как вспомнилось, что его успели покусать. На несколько секунд Фурусава опустил лицо, упираясь лбом в ладони. "Меня что, та тварь бешенством каким-нибудь заразила.." — чуть было не произнеся вслух протянул в мыслях подросток. Нервный смешок вырвался сам собой. Со стороны, наверное, выглядит странно : но так проще вылить накопившееся напряжение и стресс. Иначе так точно сойдёт с ума. Продолжения гляделок не произошло; мужчина уже отвернулся, задумчиво читая информацию на настенном стенде. Но даже так, видя чужое лицо в профиль, можно дальше замечать этот ненормальный блеск. Разве у людей бывает такое? Разве что может.. линзы светящиеся какие-нибудь. Разве только взрослые люди будут заниматься такой ерундой? — Господин... — Хигг вздрогнул, когда его коснулись, лишь после аккуратно поворачивая голову. Вот и его.. сопровождающая. Одной рукой девушка с чёрной короткой стрижкой продолжала неуверенно держать подростка, а второй прижимала к себе два рентгеновских снимка. Чтобы было удобнее говорить, младший аккуратно повернул корпус тела к собеседнице, чувствуя лёгкую боль в спине и голове, но постарался не обращать внимания, сосредотачиваясь на чужом лице и стараясь внимательно слушать. — Могу Вас обрадовать : все кости и внутренности у Вас целы, внешние повреждения незначительны. Если не чувствуете себя плохо, то я могу сопроводить Вас до выхода, преждевременно зарегистрировав Ваше обращение в нашу больницу. Но только если Вам правда ничуть не плохо, иначе лучше бы если не остаться, то дозвониться до Ваших родных, чтобы Вас забрали. Новость больше обрадовала, чем расстроила. Лишь упоминание о близких вновь напомнило о том, что теперь таковых не осталось. Из горла вырвался тяжёлый вздох. — Если у меня нет документов с с-собой? Я могу дойти до дома и после.. позвонить и дополнить всё, что нужно? — почесав затылок, Хигг поморщился, ощутив боль. Точно, у него там рана же. Девушка на секунду задумалась, но после активно закивала, мило улыбнувшись. — Да, конечно, не волнуйтесь. Пойдёмте, — медсестра подождала, пока пациент поднимется, чтобы следовать за ней, а потом дополнила, вновь делая акцент на самом важном по её мнению, — Регистрация обращения не займёт много времени, но только не забудьте сегодня позвонить нам и всё досообщить. Я Вам дам карточку с ныне действующими номерами телефонов нашей больницы. А если почувствуете себя хуже, появится головокружение, тошнота и иные симптомы, которые не проходят, то немедленно обращайтесь в больницу. — и только после, сообщив всё, девушка развернулась, зашагав быстрыми, но короткими шагами вперёд, прижимая к себе снимки и не оборачиваясь. В любом случае за ней успевали идти. Может, стоило сказать о боли в глазах и о запахах? -------------------------------------------------------------------------------------- Придумать какие-то похожие на настоящие имя, фамилию и прочие данные не вызвало затруднений. Покинув больницу, забрав ненужные ему снимки и карточку с номерами, Фурусава добрался до самой первой скамьи, которую нашёл за пределами территории больницы, кинув в мусорную урну то, что ему отдала та чёрноволосая медсестра. Прикрыв глаза, он опять задумался. Почему это так странно выглядит? Проблем со зрением у его семьи не бывало, а сам Хигг достаточно хорошо относился к своему здоровью, насколько это можно вообще оценивать. Может всё-таки при аварии ударился головой настолько сильно? Хотя в больнице сказали, что всё в порядке.. В голове вновь вспыли светящиеся зелёные глаза мужчины в коридоре. Сначала странные птицы, потом ужасные чудовищные псы, теперь люди с мерцающими в тени радужками. Ладно, можно всё же склониться к тому, что если это не любовь незнакомца к необычным линзам, то просто случайность, вылившаяся в том, что он надел линзы сына или дочери. А то, что зрачки показались странными — просто короткое помутнение. Но вот тогда странно, что они так переглядывались. Может маньяк какой-нибудь. Иначе как трактовать? Случайный взрослый случайно заинтересовался случайным ребёнком? В связи с недавними событиями вообще можно связать это в какую-нибудь систему... — Не хочу, мне уже хватило, — вслух одёрнул себя от воспоминаний о родителях Хигг. Ему всё ещё очень больно и страшно. Только недавно жить было так хорошо, даже с этими взаимоотношениями в школе, даже с мыслями об одиночестве. Да он бы с радостью хоть терпел бы издевательства в школе, чем потерял бы всё то хорошее, что было дома. Слёзы вновь начали скапливаться в глазах. Ну сколько можно? Потянувшись в карман, Фурусава вдруг нащупал там что-то бумажное. А ведь правда, перед тем, как его забрали, то та женщина, мать тех двух девочек (или может тётя?), положила ему в карман что-то. Наверное благодарственная записка. Хотя вряд ли стоило — Хигг ничего такого не сделал. Другие, если бы заметили опасность, тоже бы среагировали также. Просто именно подростку методом случайности "повезло". Слегка наклонившись набок, чтобы удобнее было достать содержимое кармана, Хигг аккуратно вытащил нужное вместе с каким-то другим мусором, полетевшим следом за снимками в мусорную урну. Хорошо, что не потерял, будет возможно приятным воспоминанием. Действительно записка, но не простая. Развернув листок, Хигг тут же на мгновение задержал дыхание, тупо уставившись на несколько мятых купюр. Дисоты. И, кажется, что даже пахнут чем-то приятным. В груди всё сжало. Зачем? Разве то, что он кого-то спас нужно оценивать деньгами? Простой благодарности бы хватило с лихвой.. На той женщине не было никаких выделяющихся одежд — простое тёмное платье в горошек, а поверх тонкая серая шаль. В руках у неё была простая, уже старая сумка, а её дети были одеты в такие же простые платья. Наверное эти деньги могли быть для этой семьи значительной суммой, а их просто отдали. Никто не просил ведь денег за спасение жизни. Как минимум, так никогда бы не поступил Фурусава. А если женщина живёт и воспитывает дочерей одна? Частое явление в Риокае, судя по старым воспоминаниям из младших классов. Подросток медленно покачал головой, не зная, что думать. А затем, достав и разгладив дисоты, чтобы аккуратно завернуть обратно, заметил ещё несколько криво написанных карандашом слов. "Если не злишься, то приходи в любое время и любой день". И после короткий адрес с знакомой улицей. Интересно, с чего бы вообще можно было бы злиться? Разве что с того, что за спасение жизни дают деньги, словно бы та имеет цену в дисотах. Перечитывая эти две строчки и прокручивая их в голове, подросток просидел до того, как почувствовал, что глазам стало полегче. Только потом он поднялся, ощущая, что у него почти ничего не болит. Словно бы всё, что ему нужно было — просто расслабиться и закрыться на какое-то время от тревожных мыслей, копошащихся в мозге, как муравьи. Солнце уже успело на две трети спрятаться за высокими многоэтажными зданиями, стоящими как свечи в торте на День рождения какого-нибудь старика, которому бы сейчас исполнялось больше ста или даже нескольких сотен лет. Адрес, указанный на записке, предположительно находился не так далеко от больницы. Можно было бы проехать на транспорте, сейчас ещё активно разъезжающим по своим маршрутам, но тратить свои деньги не хотелось по таким пустякам, а чужие, такие крупные и даже красивые — тем более. Всего минут.. двадцать, наверное идти? Точно не больше. Улицы в это время ещё были наполнены народом. Хигг старательно игнорировал притупившееся после больницы обоняние, но иногда невольно оборачивался, замечая нечто сильно пахучее; те же запахи, напомнившие лук и мёд с молоком, не удалось пропустить, пусть и источники не удалось обнаружить. Город всегда нравился зелёноглазому. И, наверное, не только ему. Вряд ли можно было бы не радоваться чистым улицам, обилию самых разнообразных торговых и развлекательных центров. В целом Риокай располагался удобно — на отдельном от всего мира острове, почти в самом центре, равноцдалённо от берегов океана. Другие города — два, Арзхот и Вильдуш — находились на севере и юге соответственно. Из географии помнилось, что Кенофаз славится лесами и лесостепями, которые пронизаны множеством водных артерий. Зажглись фонари, отчего идущий чуть испугался, подняв взгляд. Ещё не темно, солнце золотило всё, заглушая своими лучами искуственный свет. Деревья с зелёными листьями в таком освещении казались иссохшими, словно вновь наступил ноябрь, когда, к зиме, деревья на пару месяцев лишаются своей яркой одежды, вновь отращивая её к середине февраля, если не раньше. Хигг нечасто обращал внимание на окружающее его, а сейчас это отвлекало — и от мыслей о родителях, и о том, как он будет говорить с той женщиной, чтобы она забрала свои деньги назад. -------------------------------------------------------------------------------------- Добравшись до указанного адреса, Фурусава замедлился около калитки. Он просто отдаст деньги и уйдёт, верно? И не зайдёт даже, если его пригласят? Одновременно накатили и облегчение, и огорчение : быть приглашённым, но иметь насчёт этого противоречивые чувства и мнения сложно. С какой-то стороны если бы он вдруг остался, то вряд ли бы пара часов (не пригласят же его переночевать?) сделают погоды. Даже если за Хиггом продолжают охотиться, то он успеет уйти отсюда, чтобы не поставить в опасность никого. А может быть у пса вообще свои другие дела есть? Мюкин свою он вернул, вряд ли что-то другое его должно теперь беспокоить. Или всё же он захочет наказать "вора"? Аккуратно зайдя за забор, чуть поджав плечи от скрипа петель калитки, Хигг осмотрелся. Прежние мысли о необеспеченности семьи. Маленький двор был полупуст, с одной стороны засаженный скудными грядками капусты и ещё чего-то. У самого забора укромно приютилась малина, склоняясь к земле под тяжестью собственных листьев. Вторая сторона от дорожки к дому, была пуста; только выросшая трава, издающая приятный слабый аромат. Хотя всё было чисто, стоит признать. Может быть за домом ещё есть территория, но этого знать не дано и вряд ли когда-то будет. Домик казался немногим больше (по крайней мере в ширь), чем дом Фурусав. Окна завешаны непросвечивающими шторами, но на одном видно стоящую и уже отцветающую белую орхидею с двумя цветками. Около двери Хигг немного замешкался, достав бумажку и вынимая оттуда деньги. Сама записка пусть останется, а вот деньги ему точно не нужны. Уже только потом, судорожно вдохнув и сморгнув лишнюю влагу с глаз, подросток постучался. Быстро был услышан негромкий топот босых ног. Он всегда так хорошо слышал? Или просто не обращал внимания раньше? — Кто там? — раздался звонкий детский голос. Хигг криво улыбнулся, прикрыв веки. Может, не так уж всё и плохо он придумал? — П-позови маму, пожалуйста, — попросил тёмноволосый, сложив руки перед собой. Хотелось бы быстрее разобраться со всем. А потом думать о том, куда податься. Или всё же попроситься переночевать у этой женщины? Вместо благодарности в виде денег... Или это сдишклм опасно? — Угу-м! — шаги возобновились, заглушаясь в глубине дома. Интересно, как отреагировали бы папа с мамой на то, что Хигг рискнул собой, чтобы кого-то спасти? Наверное бы гордились, но поругали бы за то, что он так безрассудно поступил, попросили бы больше не кидаться в полымя. В ожидании, гость обратил внимание на то, что дул прохладный ветерок. Вряд ли спать на улице так получится; точно заболеет ведь. Очередной аргумент отреагировать согласием на приглашение и, если получится, отдохнуть. Отвлечённый на мысли, Хигг не сразу заприметил звуки за дверью, отчего, когда та резко распахнулась наружу, не успел отскочить, стукнувшись головой и плечом. Это заставило его ойкнуть, зажмурившись и чуть было не свалившись с крыльца; на секунду показалось, что все снова заболело, но тут же прекратило. — Ой, господи-боже, прости-прости-прости! — женщина засуетилась вокруг, округлив свои необычные глаза так, что те теперь походили на два огромных жемчуга. Хигг потёр пальцами ушибленный лоб, попытавшись сказать, что всё в порядке, но его не услышали, стыдливо и испуганно восклицая дальше, — Я т-такая неуклюжая, прости, пожалуйста! Только после очередного извинения, Хигг, опустив взгляд и заметив, что уронил деньги, сказал, что всё хорошо. Желая поднять купюры, он опустился, но и хозяйка дома, видимо отметив, что подросток уронил, опустилась также, отчего вновь произошло столкновение лбами. Оба ойкнули, отшатнувшись в противоположные друг от друга стороны и ухватившись за головы. Ха-ха, так после уйдёт отсюда с громадной шишкой или синяком на лбу. Женщина сориентировалась быстрее; поклонившись в пояс, она вновь забормотала извинения, не осмеливаясь подходить ближе, чтобы опять не навредить пришедшему. Тот замотал руками, уверяя, что ничего страшного, следом дополняя, что это вовсе виноват он и его неуклюжесть. Но, кажется, ему не поверили. Убедившись, что мать тех девочек стоит на месте, обеспокоенно прижимая к груди сжатые в кулаки руки, Фурусава сделал шаг, опустился, садясь на корточках, собрал дисоты, а потом, поднявшись и вздохнув, взволнованно протянул их женщине. Голос перешёл в быстрый и смущённый полушёпот : — Простите, но я не могу их принять! Заберите обратно Ваши деньги, я н-не намеревался таким поступком получить никакую выгоду! Женщина тихо ахнула, отвернувшись. Беспокойство перешло в непонимание. — Я не могу так, это же благодарность какая-никакая... — было видно, что ситуация для старшей либо была удивительной, либо первой, отчего та не знала как себя вести. Этого не знал и Хигг, продолжавший стоять в той же позе, надеясь на то, что вскоре деньги примут обратно. Но вместо действий, женщина негромко продолжила, наконец посмотрев на Хигга, — А ты будешь ужинать? Я верила и надеялась, что ты.. придёшь, потому приготовила побольше... В сердце кольнуло. Добрый взгляд и забота в голосе напомнили Цую. Пришлось немного опустить лицо, прерывая зрительный контакт. — Если В-вы примете деньги назад. Поужинать в компании уже верх всего.. Уж лучше так. Нельзя же просто давить на женщину? Или поступать как-либо грубо; она итак сегодня успела испытать много плохого, пусть и в итоге всё закончилось благополучно. Оставлять столько денег себе тоже не хотелось; кто он такой, чтобы обворовывать эту семью? Они ведь правда не выглядят настолько богатыми, чтобы раскидываться дисотами. — Хотя бы так, х-хорошо! — хозяйка дома вновь было засуетилась, но тут же замерла, почти испуганно глядя на своего гостя, — Мои манеры!.. Я Виолетт, Виолетт Моиль! А тебя..? — Хигг, — сомнения защекотали душу. Если он скажет свою фамилию, то ничего страшного же? Этой женщине хотелось доверять, слишком уж она мила. Да и что могло бы случиться? Полиция же его так... быстрее чем возможно не найдёт если что? — Фурусава. Рука сама собой протянулась для рукопожатия. Обычно он так приветствовал друзей родителей или, изредка, с кем-то из знакомых. Сейчас же стало немного стыдно — он не знает как себя вести правильно, а отсутствие реакции со стороны в первые секунды жеста вовсе смутили. Наверное так неправильно? В последний момент, когда подросток хотел уже было убрать ладонь, её спешно подхватили, чуть сжимая едва тёплыми тонкими пальцами. — Рада знакомству, Хигг! Зови меня просто по имени, ладно? — на чужом лице появилась грустная улыбка, быстро сменившаяся на что-то иное, не совсем понятное Фурусаве. Виолетт отпустила его, после чего сделала несколько шагов в сторону, освобождая проход и приглашая зайти. Внутри было тепло, отчего по телу из-за контраста температур пробежала мелкая дрожь. Сейчас согреется, поест что-то, а потом спросит о возможности переночевать. А завтра.. придумает что-нибудь? Если не позволят остаться, то тогда можно попробовать просто переждать в каком-нибудь круглосуточном магазине. Или опять же, где-то спрячется на улице от ветра. Наверное стоило не выкидывать тогда ту рваную кофту..? Коридор чем-то напоминал коридор дома Фурусав : шкафчик, тумбочка, аккуратно расставленная обувь да запах хлорки, кажущийся невыносимо сильным в разреженном от тепла воздухе. Напоминает дом.. — Вещи можешь оставить здесь, повешать в шкаф или на вешалку, — проговорила Моиль, наклоняясь к тумбе, чтобы достать оттуда тёплые тапочки, любезно предоставленные Хиггу. Затем продолжила рассказывать, — В-ванная вот здесь, — рука указала на пожелтевшую дверь. Приглядевшись, можно было заметить, что желтизной покрылась именно краска; в трещинках виднелось рыже-бурое покрытие. Кивнув, Хигг стянул с плеч рюкзак и снял кроссовки, убирая их в сторону и стыдливо подмечая, что стопы ног у него не самые чистые после той пробежки в одних носках по городу. Хорошо, что хотя бы не болят.. И тут резко Хигг вспомнив о том, что под курткой у него не самая чистая одежда. Прошибло потом; а ведь там и от крови следы могут быть. Плюс ещё на руке укус, который уже не болел совсем, но вряд ли успел за сутки резко затянуться. В больнице ему никто ничего не сказал, видимо проигнорировав другие повреждения кроме доставленных после инцидента с машиной. Да и про одежду ничего не сказали же; возможно привыкли, что к ним привозят и более грязных пациентов. Рука невольно потянулась к шее, проверяя то, осталось ли там что-то заметное. Вроде царапинки чувствуются... Волосы значит, не убирать с плеч, чтобы вдруг не появилось никаких вопросов. Укусы ведь не похожи на последствия всяких аварий. — Извините, а я м-могу... — Фурусава кривовато улыбнулся, — переминаясь с ноги на ногу, — пройти в куртке? — В куртке? Наверное так жарковато будет, думаю.. — приложив к опущенному подбородку палец, Виолетт задумчиво продолжила, — Да и за столом неудобно так будет сидеть... Может нужна с-сменная одежда? У меня есть как раз для... на тебя что-то. — под конец говорящая догадалась, похоже, что дело в том, что просьба была связана с тем, как выглядела одежда под курткой. Или просто предложила первую попавшуюся идею, чтобы обеспечить гостю максимальный комфорт. В любом случае Хигг согласился, кивнув и поблагодарив, проходя к ванной, когда Моиль спешно удалилась. А ведб правильно заметил, что дверь была именно окрашена. Зайдя внутрь, Хигг расстегнул верхнюю одежду, осматривая рубашку. И действительно видны пятна крови. Зато сами царапины поджили, превратившись в четыре тёмных пятна. Ну и ну... Может это то, что сделала Мюкин? Она же там что-то похоже наколдовала, когда его своими крыльями трогала. А вот на руке ничего не зажило. Странно, что в больнице никто ничего не сказал. Может подумали, что подростка давно укусили? Именно так выглядела рана — покрытая тёмно-бардовой корочкой крови, словно бы прошло не чуть больше суток, а уже несколько дней. Задумавшись, Фурусава включил воду, отмывая руки по самых локоть, для удобства скинув с себя куртку. Укус на руке закровоточил, случайно потревоженный, потому Хигг, нахмурившийся, сбавил напор воды и оставил рану омываться под струёй, наблюдая, как кровь окрашивает жидкость в розоватый оттенок. Странно это всё. Мюкин похоже вылечила частично его? Неужели и так магические существа могут делать? Не услыша предварительного стука, Хигг вздрогнул, когда услышал, что сзади коротко вскрикнули. Обернувшись, он увидел Виолетт, прижавшую к себе руки, а уже после понял, опустив взгляд на стопку одежды, упавшую на пол, что надо было подстраховаться и закрыть двери. Стало очень неловко, отчего младший поёжился. Что ему теперь сказать? Но женщина, как ни странно, ничего больше не сказала, опустившись, чтобы собрать то, что обронила из-за страха. Уложив одежду на стиральную машину, она приблизилась к Фурусаве, отодвинула его руку от воды и вздохнула. — Сначала помойся полностью и переоденься. Я б-буду тебя ждать с аптечкой, — сказанное прозвучало с смесью одновременной заботы и настойчивости. Наверное глупо будет возражать? Учитывая то, как посерьёзнело лицо Моиль и как потемнели её бледно-жемчужные глаза. — А потом сядем и поужинаем. Хигг без каких-либо размышлений кивнул, грустно улыбаясь. Прямо как его мама. Тоже не станет допрашивать ни о чём, но обязательно со всем поможет. Оставив гостя одного, женщина сразу же за дверьми заговорила с дочерьми. Хигг услышал, как она просит их вести себя вежливо по отношению к тому, кто рискнул своей жизнью. Что произошло бы, если бы судьба не привела его туда? Сейчас бы находился где-то на улице, размышляя о том, что делать опять и думая о родителях. И вновь это тяжёлое чувство. После душа тело словно бы облегчённо вздохнуло, расслабившись. Мягкий водный массаж кожи взбодрил и привёл в чувства, частично смыв тревогу. И словно бы ничего такого ужасного не произошло вчера. От этого стало стыдно, но это ощушение спешно отбросили в сторону. Успеет потом поразмышлять. Начал урчать живот, но это из-за приятных запахов, которые стали ощутимы сразу после того, как от коридора отдалились в сторону других комнат. И глаза болели, вероятно из стольких слёз. Одежда, в которую переоделся зелёноглазый, почти была по его размеру. Даже удивительно. Будто бы его ждали здесь. Как только Хигг переступил порог коридора, к нему тут же подскочили две девочки, взяв его за руки. Они были бы близняшками, если бы не цвет волос и рост; та, что повыше была с рыже-золотистыми волосами, собранными в хвостик, а вторая — с цветом тёмного шоколада. Подросток поддался, приседая, словно бы притянутый вниз их силами. А затем и вовсе пришлось упасть на спину под таким напором, не обращая на неприятные пульсации в руке и голове; маленькая победа принесла детям радость, отчего и Фурусаве стало немного легче от их звонкого смеха. — Мика, Кира! — их мать выглянула из-за угла, тут же смиренно вздыхая, когда заметила, что тёмноволосый лежит на полу, раскинув руки в стороны, а младшие Моиль тянут его за ноги, — Негодницы, я попросила вас встретить Хигга и проводить на кухню, а не собирать им всю пыль! — Пылесос-Хигг! — светленькая заулыбалась неимоверно широко, а вот вторая попыталась спародировать звук упомянутого прибора для уборки, таща за ногу то назад, то немного в бок. Сложно было сдержать собственный смешок. Хорошо, что девочки уже позабыли про ситуацию на дороге. Сочувственный взгляд коснулся лица Хигга, но тот не был против того, чтобы дети повеселились, пусть и таким способом. Это ведь и ему тоже несёт какую-то пользу; больше думает о ныне происходящем, заглушая переживания, страх и боль. — Пока вы тут убираетесь, еда успеет остынуть! — вновь попыталась оказать воздействие Моиль-старшая, но Мика и Кира не слушали её. Лишь только когда сам Хигг приподнялся и предложил поиграть после того, как все покушают, то юная команда согласилась. Похоже, что и правда получится сегодня остаться здесь. Главное, чтобы в ближайшее время уйти, чтобы никто сюда не пришёл и не сотворил ничего плохого. Плохо верилось в то, что та тварь пуститься за ним, но волнения не отступали окончательно. Убедится только если и когда не встретит его в ближайшие много дней. Когда дети убежали, женщина ненадолго отвлекла гостя, помогая обработать шрамы на боку и руке. Она ничего не сказала по этому поводу, но так даже лучше — Хигг не смог бы ничего придумать, чтобы соврать как можно правдоподобнее. Укус на шее не был замечен, но и это подросток проигнорировал. Может, ему вовсе показалось? На кухне было ещё жарче из-за работающей газовой плиты, раскаляющей воздух. А вот ближе к полу было прохладнее. Тёмноволосый скромно занял место за столом, сложив руки на коленях и осматриваясь. Вновь кажется, что стало слышно слишком много запахов; ещё немного и сможет различить каждый ингридиент в каждом блюде, при этом подметив и другие ароматы помещения. Перед носом поставили полную тарелку густого супа. Живот свело от голода, поторапливая наполнить его едой. Хигг искренне поблагодарил за угощение женщину, подмечая, что та резко погрустнела, присев напротив, когда закончила разливать суп по тарелкам для Мики, Киры и себя. Похоже, что она что-то хотела сказать, но пока не решалась, отчего выглядела напряжённой. Или передумала насчёт того, что хочет иметь в доме постороннего? Тоже ведь вероятно. — Приятного аппетита, Хигг, — женщина повернулась к дочерям, почти сражающимся за место повыше. — Мика, ты же старше, уступи сестрёнке. Рыжая девочка вытянула губки бантиком, но всё же послушалась аккуратной просьбы, задрав нос, гордая тем, что такая послушная. Хигг опять заулыбался. Долго они в молчании не просидели; после первой съеденной ложки супа, старшая вдруг негромко спросила, опустив голову так, что рыжая чёлка закрыла глаза : — Хигг, можно узнать.. П-почему ты кинулся спасать кого-то чужого тебе? Подросток замер, несколько раз подряд моргнув в непонимании. Зачем? Ну как зачем? Затем, что так ему подсказало сердце? — Д-детей надо защищать, — коротко пробормотали в ответ, мешая ложкой еду в тарелке. Странные вопросы, особенно от той, чьих детей и спасли. Собеседница резко вскинула голову и прищурилась. Хигг заметил, что её глаза заблестели. — Ты тоже ещё ребёнок! — стало стыдно. Отчего такая резкая смена настроения? Виолетт всхлипнула, но продолжила, повысив голос, пусть и совсем немного, только лишь для того, чтобы показаться более серьёзной, — Куда только родители твои смотрят, раз не знают, что их сын вытворяет, и не учат ценить свою жизнь! Прямо в самое сердце. Хигг отвернулся, поджав губы и ощутив, что в груди стиснуло. Надо было бы ответить как-то иначе, похоже. — У меня их больше нет. Умерли, — воспоминания пронеслись перед глазами. Не получилось заметить ни испуганных взглядов Мики и Киры, ни ужаса Виолетт, смешанного с стыдом, вылившимся в покрасневшем лице. Вот бы немного отмотать время назад, чтобы не забирать никаких Мюкин домой, видеть дальше улыбки Зиамора и Цую, весело проводить с ними время, любить и быть любимым. Не удержавшись, Фурусава шмыгнул носом, затерев рукавом лицо. Не сразу получилось заметить, что женщина поднялась и подошла к нему, обнимая и утешая нежными поглаживаниями по голове, как всегда поступают родители в случаях, если их ребёнку страшно, грустно или больно. — П-прости, Хигг, пожалуйста. Я не хотела ничего такого напоминать... — раздавался шёпот. Хигг аккуратно обнял женщину в ответ, утыкаясь лицом в её живот, мелко содрогаясь пытаясь успокоиться. Похоже, что и Мика с Кирой запереживали, совсем притихнув, ведь не было слышно ни единого шороха с их стороны. — Я тоже не так давно потеряла сына. Как ты был, такой же дурачок. Всем помогал, а когда террористы школу захватили, то собой закрыл девочку, а его убили... После этих слов плач сдержать вовсе не удалось. Пальцы зацепились за ткань, а в голове загудело. Он только что думал о том, что могло бы случиться, если бы он не был в то время там. И ведь подумал только о том, как было бы ему; а ведь если бы Мику и Киру сбили, то это какой бы удар пришлось бы пережить Виолетт? Смерти всех детей окончательно добили бы её ведь, оно и глупому ясно. Хорошие люди страдают больше всех, да? Мать кивнула девочкам, на что те, взяв аккуратно свои тарелки, поспешили уйти кушать к себе, чтобы не видеть слёз и не слушать всхлипы. А когда они ушли, Моиль аккуратно отцепила от себя ладони младшего, после чего присела на колени, продолжая их мягко удерживать. Она и сама едва было не плакала, но каким-то образом ещё держалась. — Прости, Хигг. Я правда не знала и н-не могла никак знать... — пальцы немного крепче сжали его руки, — Оставайся сегодня у нас, мы будем рады. Хорошо? Виолетт открыла рот, желая добавить что-то ещё, но не решилась. Может и к лучшему. — Я не п-помешаю? — шмыгнув, Хигг прикрыл веки. Ещё немного и его глаза лопнут от напряжения, а следом взорвётся и голова. — Конечно н-нет! Я, честно признать, надеялась, что ты останешься, потому даже... постелила уже тебе, — Виолетт едва улыбнулась, поднимая одну руку и прикладывая к щеке подростка, вытирая слёзы пальцем, — Мика и Кира очень много про тебя думали и просили меня уговорить остаться в гостях, когда ты придёшь. Ты для них герой, Хигг. И для меня тоже. Но только будь аккуратнее, хорошо? Не всегда всё может сложиться так, как повезло сегодня. Хигг зажмурился, слабо улыбаясь и благодаря. А затем вновь не сдержался, чувствуя бесконечное множество чувств внутри, волнами ударяющими по сердцу. Сколько уже он плакал? Это всё до ужаса больно — никогда больше не смочь увидеть своих самых близких людей в этом мире. Что могло бы теперь заглушить окончательно эту утрату? Плохо представляется, что что-то такое вовсе могло бы существовать. Только ждать, когда время смягчит, заполнив пустоту, образовавшуюся в душе, чем-то другим. Моиль уткнулась в его макушку, успокаивающе продолжая шептать. И, наверное, это чем-то, но действительно смягчало эмоции. В какой-то момент показалось, что и женщина заплакала, но проверять этого Фурусава не стал. Они просто обнимались, оказывая друг другу поддержку. — Позже обязательно станет легче, — получилось разобрать слова. Он постарается поверить.