Последствия

2015

      — Ты сейчас серьёзно? – спокойным тоном спросил Малышев, разливая настойку темно-оранжевого цвета. — Совсем с ума сошёл?       — Ну да, - таким же спокойным тоном ответил Матвей, будто нарочито передразнивая манеру друга. – Думаешь, у тебя есть выбор: согласиться или нет?       Илья, опрокинув стопку в рот, громко поставил её на столешницу и недовольно посмотрел на рядом сидящего товарища. Связываться с ним себе дороже. Илья в этом убеждался раз за разом. Заманит в непонятную авантюру, а потом расхлебывать. Как это обычно и бывает.        — Ты нашу группу потопишь!       Соколовский нахмурился, открывая банку с энергетиком. Сегодня был трудный день. Репетиция с утра после бессонной ночи давала о себе знать. К вечеру уже клонило в сон. Впереди такая же бессонная ночь, сопровождающаяся моральной подготовкой к предстоящему выступлению и предпоследнему курсу университета.       — Поясни.       — Сначала «чуть-чуть» меняем вектор творчества, а теперь выступление в рамках университета. А дальше что? Выступление в «Доме культуры» перед стариками? Куда мы катимся?       — Да, ты чё так завелся? Надо будет, и в ДК выступишь, – небольшой глоток сладко-кислой жидкости приятно шипел во рту. - Это одноразовая акция. Всё.       — Давай-давай, – Малышев наливал себе ещё с едва заметной ухмылкой. – Ты будешь?       Соколовский отрицательно помотал головой, доставая из заднего карман чёрных штанов «Бонд». Аккуратно поднося незажжённую сигарету ко рту, ему захотелось приободрить одногруппника.       — Сейчас выступим, а потом обратно вернемся в наши загашники.       — Ты Андрею говорил об этом?        — Нет, но скажу.       — Отлично.

***

      Тронувшийся поезд отъезжал с вокзальной платформы и символизировал новый вектор жизненного пути, но Инна не могла преодолеть тоску, то ли дело, накрывающую с головой.       Не ощущая свалившейся радости одноклассницы, она не понимала, куда едет. И к чему это, в конечном итоге, приведет.       Одно она знала. Из родного города пора бежать. В срочном порядке и без отлагательств. Её больше здесь ничего не держало.       — Ты что такая кислая? – спросила Ксюша, неаккуратно ткнув в Инну пальцем. – Неужели, не рада, что мы выбрались из этой дыры?       — Надолго ли?       Инна не сводила глаз с окна, где виднелись удаляющиеся многоэтажки, и всё больше появлялись раскрывающиеся виды на матушку-природу, которая уже потихоньку начинала менять зеленый наряд на желто-красные цвета. У природы нет плохой погоды, но с наступлением осени не хотелось опираться на этот всеми известный факт. Без того тоскливо.       — Конечно, – не унималась Ксюша. – Как же мы заживём! Студенчество — лучшая пора.       — Не сомневаюсь.       Тронувшийся поезд с родного города символизировал новый вектор жизненного пути, но Инна так и не смогла смириться, что предсказуемое детство прошло вместе с гиперопекой родителей, разбитыми коленями об асфальт, шипящей газировкой в стакане и мультсериалами по каналам телевизора.       Впереди неизвестность. Это пугает.