Последствия

Извилистыми линиями заштрихованы силуэты людей

У каждого разный цвет:

белый, красный, розовый или синий.

Но на стенах зданий отсвечивались все одинаково.

Беспросветный тёмный.

Рисунок № 7

      В раздевалке тесно. Люди толкались и мельтешили под ногами после длительной тренировки. Инна стягивала с себя спортивные штаны и надевала джинсы. Алина уже ждала её на улице, а она всё не могла протиснуться поближе к двери.       Всё случилось мигом. Одним вечером одногруппница написала, что её сестра открыла танцевальную студию и нужен народ на пробные занятия. Хотя бы в первые два месяца. Пошёл уже третий, но они всё продолжали. Затянуло. Как Тихомирова не была плоха в спорте, но с танцами получалось намного лучше. Даже спина не болела так сильно и колени не хрустели при любом движении.       Накинув пальто и протиснувшись через людей, Инна вышла в тёмный коридор. С открытых дверей, ведущие в танцевальные залы, лился звонкий смех и бытовые разговоры под характерный скрип кроссовок. Тихомирова поспешила на выход, но столкнувшись с сестрой Алины, помахала рукой и поблагодарила за занятие. Та, скромно улыбнувшись, помчалась дальше.       На улице не так прохладно, как хотелось бы после жаркой тренировки. Алина, взяв под руку подругу, повела её в сторону кафе. В него они любили захаживать после танцев. Своеобразный ритуал, ради которого они были готовы отрабатывать абонемент на полную и не прогуливать занятия.       — Как обычно?       Тихомирова кивнула головой и они пошли быстрым темпом. Дойдя до заветного места, они чуть-чуть замедлились и увидели знакомые лица. На пороге стоял тот блондин, которого Инна уже видела аж два раза и снова в компании.. Матвея. Они о чем-то безудержно болтали, держа другу друга за плечи, пока не заметили девушек.       — Смотри! У тебя ещё не было таких красоток в заведении, – усмехнулся Матвей.       — Вообще-то были, – неожиданно выпалил Нестеров, разминая пальцы. – Они сидели на прошлой неделе.       Подошедшая Инна протянула руки к Соколовскому и тот приобнял её. Алина стояла напротив, бегло переводя взгляд то на Инну, то на Кирилла. Нестеров лишь внимательно следил, как Матвей смотрел на девушку и нежно поглаживал её за локти. Уже который раз он подмечал, как саркастичность и несерьезность молодого человека преображалась в обходительность и искренность при появлении других лиц. Особенно, если они женского пола.       «Любовь?»       Тихомирова слегка отстранилась, но Матвей не спешил отпускать её окончательно. Вздохнув, он другой рукой указал на Кирилла и хриплым голосом произнес:       — Знакомьтесь, наш новый басист.       — Не просто басист, но ещё и бэк-вокалист, – усмехнулся Нестеров, продолжая осматривать каждое движение его товарища и девушки, которую он всё никак не мог выпустить из объятий.       Прикоснувшись губами к макушке, он ощутил знакомый запах цветочных духов и довольно улыбнулся. Инна покраснела и смущенно отвела взгляд. Пальто, застегнутое на пару железных пуговицах, немного сползло с плеча. Кириллу самому неловко смотреть, но ещё больше неловко представлять, что чувствовала она в этот момент. Видно, как ей некомфортно и она зажимается, но сказать прямо не может. Или боится?       «Бесплатные прелюдии на глазах. Только не доходите до финиша»       — Прости, забыл, что тебя повысили в должности, – наконец ответил Матвей, окончательно успокоившись и отпустив Тихомирову.       Но она всё равно продолжала стоять рядом с ним, держа в руках тот самый пакет. Покорная и безмолвная. В каждом её движении сочилась неловкость. Особенно, когда она старалась поправить рыжие волосы за ухо.       Кирилл посмеялся и облокотился о холодные перила невысокой лестницы, разделяющие кафе и небольшой магазин с продуктами. Хозяин любил там покупать дешевое молоко, которое на вкус напоминало больше сою. Но при добавлении в кофе этого не ощущалось так сильно, хотя Нестеров не прекращал плеваться и жаловаться, что его начальник не разбирается в поставщиках и экономит на самых базовых вещах.        «Все бизнесмены, а заводы стоят»       — Знаешь, когда мы поедем в тур, то мне страшно представить, что там будет.       — Вы едете в тур? – воскликнула Алина, обращаясь к Соколовскому.       — Нам предложили скататься в несколько городов по округе. Не думаю, что мы соберем и половину зала, но..       — Начало хорошее, – погрозил пальцем Нестеров. – Не смей обесценивать наши успехи.       Матвей хотел засмеяться, но вовремя себя одернул и вместо этого вздохнул.       — Чувак, при всем моем уважении, но ты в группе совсем ничего.. Какие наши успехи?       Кирилл нахмурился, но тут же шутливо встал в позу и сделал возмущенный вид, чем окончательно рассмешил товарища.       — И что? Я уже вношу свой вклад. Вот даже вторую неделю на побегушках работаю, чтобы помогать не только словом, но и делом. На аппаратуру поновее надо копить.       — Не суетись, я шучу. Но тарелки ты разносишь более ловко, чем бас отбиваешь.       Кирилл приподнял брови и скорчил гримасу, чем рассмешил и Алину, и Инну.       — Синты накручивать, сочинять риффы – твоя задача, маэстро. Я лишь правая рука или нога. Как тебе удобно.       — Ой, прибедняется стоит, посмотрите на него. Без тебя Илья ту партию мусолил бы ещё лет шесть.       Алина покосилась на ребят, сморщив лоб.       — Инна, пошли, а то термины сверхкосмические уже пошли.. Глядишь, инопланетян призовут.       Девушки посмеялись и прошли внутрь заведения, а оставшиеся снаружи парни лишь стояли молча пару минут, пока Кирилл всё же не спросил:       — У вас всё серьезно?       — В каком смысле? – непонимающе спросил Соколовский, убрав руки в карманы толстовки.       — Ну, там свадьба, дети, безмолвные клятвы в любви..       — Далековато. Может быть когда-нибудь. Мы сначала хотим встать на ноги.       — А она чем занимается?       — Художница. Учится на менеджера.       — Художница?       — А что тебя удивляет?       — Не-не, всё нормально. Пойду обслуживать красоток, – кивнул на входную дверь Кирилл.       Матвей помахал рукой и, улыбнувшись, отошёл от порога. В окне он увидел, как за ближайшим столиком сидели девушки, а Кирилл подавал им меню с излишней грациозностью.       Наблюдая за ней, он не мог подобрать слов, чтобы выразить всё, что внутри. Чувства настолько неосязаемые и витающие сквозь него, что он боялся, как его не затянуло бы. Не превратилось в тёмный омут. Но облака ещё не сгущались и Матвей предпочитал наслаждаться, изучая каждую деталь её торопливых движений, лёгкой улыбки и сосредоточенного взгляда. Если она не рядом, где-то вдали или за стеклянной поверхностью, как сейчас, то молодой человек всё равно ощущал её незримое присутствие. То, что тянуло его на самую недосягаемую высоту сквозь время и обстоятельства.       То, что было ему неподвластно.