Of Fire and Sky

— Тетя, когда ты сказала, что у тебя есть для меня подарок, я ожидал чего-то вроде нового пальто. Королева усмехается своим красным ртом, ее поза напряжена в своих атласных одеждах. Чимин видит, как мурашки начинают подниматься по ее длинному горлу. Эльфы - создания света, и такие полутемные помещения, как подвал, им неприятны, хотя в данный момент темнота - последнее, о чем думает Чимин. — У тебя полно пальто, — ворчит королева, и свет факелов танцует на острых углах ее костей. — Это то, что очень немногим людям удается увидеть за всю свою жизнь. Чимин не хмурится, как ему хотелось бы, игнорируя дрожь, пробегающую по его телу. Он направляется к огромной фигуре, распростертой на земле, подвал едва вмещает ее, что само по себе впечатляет. По размерам комната достаточно велика, чтобы быть небольшим домом. На форму накинута атласная простыня, которую, как полагает Чимин, его тетя хочет, чтобы он снял. Обычно он ненавидит ее ‘подарки’, так что это не так захватывающе, как, возможно, было, когда он был маленьким. Виноградные лозы, обвившиеся вокруг его запястий, кажется, затягиваются под рукавами. Он так и не смог по-настоящему привыкнуть к этому чувству. Чимин не удивляется, когда большая фигура медленно пульсирует. Его уши уловили медленное дыхание в тот момент, когда он вошел в комнату. Громкое, медленное дыхание, которое не принадлежит его тете или мужчине, который проводил их в подвал, который сейчас стоит у двери в ожидании приказа. Осторожно Чимин обхватывает пальцем уголок простыни и сильно тянет вниз, ткань немного цепляется за неровные края, создавая мягкий, тянущийся звук. Это звучит как кожа. У него перехватывает дыхание от осознания этого. Живое существо, вот такого размера. Может ли это быть? Простыня выпадает у него из рук, но его больше ничего не волнует. Темные блестящие глаза из-под тяжелых век вяло моргают в ответ, полные понимания. — Боги, — шепчет Чимин, на мгновение забывая, что он не один. Потому что это дракон, смотрящий на него в ответ — настоящий дракон, тело которого покрыто темной люминесцентной чешуей, переливающейся индиго, черным и красным под любым углом, рога, обвивающие его голову чернильно—черными завитками, и эти глаза - большие и блестящие, смотрящие на него так, что у Чимина перехватывает дыхание, комок застрял у него в горле. Дракону не хватает места, чтобы расправить крылья, но Чимин может сказать, что они огромные. Как высоко они могут его поднять? Как далеко? Дракон - самое красивое существо, которое Чимин когда-либо видел. Теперь он понимает, почему королева сказала, что такое зрелище бывает раз в жизни. В Алтее нет никаких драконов. Только виверны. Они меньше по размеру и были одомашнены на протяжении веков. Насколько ему известно, Алтея - единственная нация, которая справилась с задачей их дрессировки и верховой езды. Но это— это настоящий дикий дракон. — Я знала, что тебе это понравится, — размышляет его тетя, и Чимин внезапно возвращается в реальный мир. Он совершил ошибку, которую склонен часто повторять, независимо от того, сколько раз он страдает от ее последствий: предположил, что в мире есть что-то, чего эльфийская королева о нем не знает. Он думал, что книги о всадниках на драконах и приключениях, которых они искали, давно забыты вместе с остальными его мальчишескими фантазиями, спрятанными в самых глубоких подвалах вместе со старыми игрушками. Он напрягает мозги, пытаясь расшифровать выражение лица королевы. Какова ее цель, подарить ему дракона? Чимин вдыхает, не в силах удержаться от того, чтобы не потянуться к существу перед ним. Он слабо щелкает челюстями, и он отстраняется. — Пока не трогай это, — предупреждает его тетя. — Это не простая виверна из казарм. Он не обучен. Человек со стороны, наконец, заговаривает. — О, не волнуйтесь, ваше высочество, — говорит он, обращаясь к Чимину на диалекте, на котором обычно говорят фейри низшего класса, с размытыми краями в их словах. Он видел этого человека всего несколько раз, когда ходил проверять тренировочные поля. Магистр факультета виверн. Чимин думает, что его зовут Дал, и только сейчас понимает, для чего у него на боку кнут. — Он не укусит. Дал ему немного успокоительного, потому что раньше это доставляло столько хлопот. Этот дерзкий самец. Сейчас здесь хорошо и спокойно. Что-то скручивается у Чимина внутри. — Ты накачал его наркотиками? — Он чуть не откусил мне руку начисто. — он закатывает рукав своей кожаной туники, чтобы показать окровавленную повязку. Может быть, это воображение Чимина, но ему кажется, что в глазах дракона появился блеск, которого раньше там не было. — Могу я с ним поговорить? — спрашивает он. — А он не может превратиться в человека? — Лучше сначала дать ему привыкнуть, — говорит королева, сжав губы в тонкую линию. — Цепи не дают ему передвигаться или выдыхать огонь. Иначе он мог бы доставить неприятности. Во рту у Чимина появляется неприятный привкус, но все, о чем он может думать, - это огонь! Он может выдыхать огонь! Как маленький мальчик, одержимый идеей оседлать дракона. — Здесь счастливее, чем снаружи, гарантирую это, — говорит Мастер. — Тяжелое выживание в дикой природе. Здесь с ним можно обращаться как с королем. Чимин снова встречается взглядом с темными, выразительными глазами дракона, свет факелов зажигает тысячи огней в его зрачках. — Этот дракон - наше самое большое оружие в войне, — говорит его тетя внезапно мрачным голосом. — Мне нужно, чтобы ты приручил его. И побыстрее. А теперь перейдем прямо к делу. Конечно, Чимин подозревал, что для всего этого есть причина, но он был слишком поглощен существом перед ним, чтобы по-настоящему задуматься об этом. Восточные границы Алтеи находятся под угрозой уже несколько десятилетий, и, похоже, их враги наконец-то сдались. Приручи его. Эта фраза звучит так неправильно. Конечно, он смог бы сделать это и избежать пристального взгляда своей тети еще раз, но глаза дракона заставляют Чимина чувствовать себя неловко. Тьма в них такая глубокая. Кажется, они способны видеть его насквозь. Он не может удержаться от того, чтобы не скользнуть взглядом по кандалам на горле дракона, по твердой и тугой цепи. Пальцы с длинными ногтями ложатся на позвоночник Чимина, и он сохраняет невозмутимое выражение лица, прежде чем встретиться с жестким взглядом королевы, борясь с дрожью. — Я бы не получила этого, если бы не думала, что ты справишься с этим. Если кто и может приручить зверя, так это ты. Чимин ненавидит, когда она добрая и ободряющая, больше, чем когда она ненавистна и жестока. Тем более что под большинством ее ободряющих фраз скрывается яд. Она намекает на её чрезмерную власть, которой боится даже Чимин, или она действительно пытается быть доброй? Он снова поворачивается к дракону. То, как это существо смотрит на него исподлобья, сильное и вызывающее, заставляет его сердце биться быстрее. — Да, — тихо говорит Чимин. — Я могу это сделать.