Потерянные

      С детства, сколько она себя помнит, к ней в сновидениях являются чудовища — гигантские существа с безумными глазищами, тянущие свои окровавленные лапы к ее маленькому, перепуганному телу. Ей страшно. Она понимает, что вскоре ее жизнь оборвется, так и не успев толком начаться. И в самый последний миг перед глазами всплывает образ — расплывчатый и едва различимый. Ее спасение. Она знает: потерянные однажды когда-нибудь встретятся вновь.

***

      2025 год. 21 век — век информационного прогресса. Всюду, куда ни глянь — машины. Мировое СМИ буквально разрывалось от обилия новостей о разнообразных достижениях человечества и успехах в области робототехники и прочих наук. Со временем, людям стало куда удобнее общаться через социальные сети, обмениваясь мессенджерами с незатейливыми забавными смайликами, отдавая предпочтение этой парой строк в телефоне живому общению. Стремительно набирающий обороты прогресс в области технических наук теснил рабочие места для самого человечества. Действительно, куда выгоднее ставить умную машину, заместо живого человека: и не ограбит, и не замедлит рабочий процесс. Жизнь стала куда пригоднее и комфортнее, чем когда-либо раньше. Отныне человечество не может представить свою жизнь без подручной техники: стиральных машин, посудомоек, микроволновок и прочих значительных для комфортабельного существования вещей.       Облокотившись о ствол массивного дерева, Даниэла что-то старательно вычерчивала в стареньком, потрепанном блокноте: наспех выведенные неровные линии, а сбоку небрежно заштрихованные для создания теней предметы. «Не забыть. Не забыть. Не в этот раз!» — словно мантру вторила в мыслях та. Этот вновь и вновь повторяющийся кошмар преследовал ее с самого детства, но хватало каких-то ничтожных пары минут и в памяти — пустота, лишь расплывчатые мыльные тени. Одним ловким движением смахнув с лица прядь волнистых русых локонов, пальцы ненароком оставили маленькое пепельное пятно от грифеля карандаша на виске. Девушка разочаровано вздохнула. — Дана! Дана! — со стороны послышался детский, точно перезвон маленьких колокольчиков голосок. Топот маленьких ножек стремительно приближался, и спустя считанные секунды перед ней возник озорно улыбающийся кудрявый мальчуган. Дана, в свою очередь, моментально вынула из уха беленький наушник и обратила взор синих глаз на брата. — Ты что здесь делаешь? А что ты рисуешь? Покажи! — закидывая сестру потоком вопросом, его ручонки машинально потянулись к блокноту на коленях девушки, но та тут же отдернула вещицу в сторону, строго косясь на мальчика. — Джони, почему ты снова сбежал один?! А если бы потерялся? Как бы мы тебя потом искали?! — ее тоненькие светлые брови тут же хмуро свелись у переносицы. — И вовсе не один, наша вечно угрюмая сестрица, — за спиной Джона возник ни на шутку запыхавшейся паренек, и переведя дух взглянул своим ярко-голубым взором на все еще игриво ухмыляющееся личико младшего брата. — Ну и заставил же ты меня побегать, малой! — посмеялся тот, по-братски взлохмачивая кудри на детской макушке. — Ничего я не угрюмая… — почти шепотом, словно самой себе, оспорила та. — А я говорил, что ты меня не догонишь! Говорил! Зато Дану нашли! — горделиво сверкнул озорным взглядом мальчуган и потрепал женское плечо. — Знаешь, что он мне проиграл? — уголки ее губ тут же поползли верх. Зная своих несносных братцев, она явно догадывалась: либо Джастин поведет младшего в парк аттракционов, либо в «Макдональдс», а это означало, что и сама Даниэла не останется без развлечений. — Сегодня ночью, мы в тайне от мамы с папой пойдем охотиться на гигантов из твоих снов! Пошли с нами, будет весело! Мы даже стащим у папы парочку тех огромных лезвий из «тайничка». Хотя, наверняка, он один единственный думает, что про его тайник никто не знает! Ха! — Ч-что?! Вы снова рылись в моих вещах?! — Ты сама оставила его на столешнице, как проснулась и убежала, — пожал плечами Джастин, явно ни чуточки не устыдившись факта, что будучи самым старшим из детей семейства, не смог удержать свое по-детски мальчишеское любопытство от девичьих секретов. Братья, несмотря на разницу в возрасте были дружны, и постоянно строили маленькие козни Даниэле, но вовсе не со злым умыслом, а скорее, чтобы завлечь сестру в свою маленькую «банду». — Еще скажи, что я его медом помазала! Взрослый мужчина еще называется! — съязвила та, недовольно сверкнув глазами и резво вскочив на ноги, сровнялась с братом и слегка стукнула того блокнотом по голове. Но в ответ паренек лишь заливисто посмеялся одновременно с младшим. — Я лишь хотел убедиться, что у тебя нет какого-нибудь придурковатого ухажера. Надо же знать, кому мне посчастливится сломать пару костей. — усмехнулся паренек, приглаживая ладонью спадавшую на лоб блондинистую челку. Даниэла в ответ лишь закатила глаза и раздраженно цокнула языком. — Да ладно тебе, Дана. Не злись, — потрепав маленькой ручкой подол сарафана сестрицы, состроил грустную мордашку тот. — Ты всегда сначала бурчишь, но все равно идешь с нами навстречу приключениям! Помнишь, как в прошлый раз? — О! Такое не забудешь… — как-то злобно усмехнулась девушка. — Когда мы подлили в напиток тому идиоту дьявольски острого соуса? Это была самая лучшая из всех ваших идиотских затей. — По крайней мере, Элвис получил по заслугам за то, что частенько задирал свой корявый нос, стоило сунуться к нам в гости. — подтянулся Джастин, сверкнув белоснежной улыбкой. — А затем нам с Джоном влетело от родителей, пока ты спешно ретировался на работу. В выходной! — пихнув кулаком в плечо парня, возмущенно напомнила Дана.       Ни для кого не секрет, что Элвис давно питает теплые чувства к Даниэле, захаживая в дом Эвансов чаще, чем три раза в неделю: то с букетами пионов, то шоколадных конфет. Девушку, отнюдь, не интересовали самонадеянные парнишки вроде Элвиса Дэтчера: зализанные излишним количеством лака сальные волосы, смехотворное жиденькое подобие на бородку и куча воспеваний своей персоны. Вдобавок, парень славился своей мерзопакостной натурой в кругу девушек, которые вовсе не подходили под его стандарты «женщины-идеала». Даниэла долго гадала, чем же зацепила этого идиота с богатенькими родителями, но так и не пришла к логичному умозаключению и попросту махнула рукой.       Казалось, Даниэлу и вовсе никто не интересовал: что красавчики из школьной баскетбольной команды, что самые обычные добродушные одноклассники — все казались ей одинаково скучными и небогатыми на знания собеседниками. Было ли дело в том, что девушка имела двух братьев сорванцов, то и дело донимающих ее изо дня в день? Или дело было в самой Даниэле? В ее страхах и неуверенности в себе? Скорее второе, как совершенно нехотя признавала сама девушка.       Джастин же, являлся отменным примером для подражания, а также заядлым сердцеедом среди красавиц: надежный, благородный, с отличным чувством юмора красавчик-спортсмен — мечта любой девушки. И лишь одной Даниэле было прекрасно известно, что скрывается за лучезарной улыбкой ее красавца-братишки — колоссальная работа над собой и сила духа.       Семейство Эванс требовало от своих детей достижения идеала во всем: будь то учеба, увлечения или же обыденные вещи в виде уборки и прочих мелочей. Чопорный, гордый, но несомненно с доброй душой отец — Генри Эванс занимался фармацевтическим бизнесом, во что сама Даниэла никогда не ввязывалась, что, безо всякого сомнения, не касалось старшего сына. Джастин впитывал в себя знания, ровно как губка впитывала в себя воду. Они часто проводили время с отцом, Генри любил посвящать сына в различные тонкости бизнеса, подготавливая будущего преемника на его почетное место. Эмили Эванс — мать семейства, совмещала в себе буквально все качества безупречной женщины: хранительница очага, мудрые глаза с маленькими морщинками в уголках, которые никак не портили ее красоту. Эмили славилась в области медицины, как опытный хирург. Младший член семейства Джон — так же не отличался от практически кристальной безупречности семьи: он стремительно обходил своих ровесников по всем параметрам, учителя то и дело гоняют ребенка по всевозможным олимпиадам, где, бесспорно, мальчику удается занимать почетные первые места.       Как часто думала про себя Даниэла: «В семье не без урода» — приходя домой с очередной порцией ужасающих отметок в дневнике. К ее счастью, школьные годы позади и Даниэла могла выдохнуть. Неуклюжесть, неряшливость, нескончаемые витания в облаках и ужасное чувство юмора — это все сочеталось в миниатюрной, несерьезной девчушке. Еще в детстве Даниэла страдала от своего чрезмерно слабого иммунитета. Слегка продувает окно? Лови температуру! Порой девочку едва удавалось спасти с того света, но к счастью семейства, все чудом обходилось. За показной угрюмостью Дана таила свою слабость и мечтательность, однако Джастин смотрел ей прямо в душу и единственный знал, как поддержать и помочь сестре в ее дилеммах. Для старшего брата Дана являлась открытой книгой, которую он мог прочесть из раза в раз. Она не умела врать, даже ее тщетные попытки вызывали у Джастина лишь приступ смеха, после чего он мягко хлопал ее по тоненьким плечикам и расспрашивал о случившемся. Несмотря на довольно строгое воспитание, жесткие наказания и прочие «методы» воспитания семьи Эвансов — это вовсе не препятствовало им искренне любить друг друга. — Эй, Данни, чего задумалась? — с той же кристальной улыбкой, что, казалось, никогда не сходила с его губ поинтересовался Джастин. Он помахал ладонью перед ее лицом, отчего та лишь сильнее нахмурилась. — Я может и задумалась, но не оглохла, — та вскинула бровь, и шуточно толкнула в плечо впереди идущего братца. Ну и вымахал же! Громадина, а не человек. На этого самого гиганта Джон собрался охотиться? — Все думаю о том, почему же я как белая ворона в нашем неземном семействе. В ответ она услышала громкий заливистый смех, совершенно бесстыдный и нетактичный, как посчитала сама девушка. — А ты перестань бурчать и винить себя во всем, может и поймешь кое-что, — кратко ответил паренек, небрежно взлохмачивая ее русые волосы. «Ну что за дурная привычка?» — тут же пролетело в ее голове. — И не забудь жвачку закинуть в рот, несет за километр, — чуть нахмурившись, недовольствовал блондин. Он прекрасно осведомлен о маленькой дурной привычке своей сестрицы, не впервой ловит ее за курением в чаще леса. Откуда же взялась эта дрянь у нее? — Например? Что пойму? — насупилась та, отчего на ее маленьком носике проступили забавные складочки. Она попутно выудила из кармашка сарафана мятную пластинку и спешно закинула в рот. — Папа! Папа вернулся! — громко заверещал Джон, подпрыгивая на месте. Они уже вышли из леса и до дома оставалось буквально пару шагов. — Позже договорим, Данни, — и обаятельно подмигивая, поспешил к припаркованному кабриолету.       Как бы Даниэла не старалась показаться серьезной, ее сердце отзывалась теплом на каждую улыбку горячо любимых братьев. Тихо вдохнув побольше воздуха, девушка ускорила темп ходьбы и вторив своим братьям поспешила к отцу. Из приоткрытой двери выглянула макушка черных волос с проседью. Высокий, статный мужчина в классическом сером костюме. В кого же Дана такая миниатюрная? Даже в генетической лотерее ей не повезло. — Папа! Папа! Ну что? Рассказывай! У тебя получилось достать те билеты? — с надеждой в голубых глазках, мальчик кружил возле статной фигуры, словно пчелка у цветов. Мужчина лучезарно улыбнулся, потрепав несносного сынишку по голове. Дане стало тут же ясно, чьи привычки перенимает этот безобразник Джастин. — Ну а как же? — спешно сунув в карман пиджака ладонь, он выудил оттуда ровно пять поблескивающих на солнце билетиков. — Завтра мы идем на лучшее шоу в нашей стране, к тому же наши места в первом ряду! — Ура! Джастин, Дана! Вы слышали?! В первом ряду, круто! — Джон победно хлопал в ладоши и громко хохотал от радости. Остальные в ответ тепло улыбнулись, принимая из рук отца тяжелые пакеты с продуктами. — Наконец мы оба сможем выделить время для всей семьи, Генри, — выглядывая из дверного проема с теплой улыбкой отозвалась Эмили. — Скорее в дом, обед уже готов.       Трехэтажный коттедж близ густого леса с массивными деревьями. О чем еще можно мечтать? Семья Эванс каждое лето проводило свое время в загородном доме, и нынешний год не стал исключением. Даниэла обожала выезды на природу, посиделки с семьей у костра и это некое чувство уединения. Но отчего-то этот мрачный лес наводил на нее тревогу. Стоило уснуть в своей небольшой, но уютной комнатке, как ее мучали кошмары. И так каждый гребаный год. Перед тем как войти в дом, она осторожно оглянулась назад: беспросветный, сплошь усеянный мрачными деревьями лес, буквально источал адское пламя. Даже летом деревья выглядят мертвыми и безжизненными, словно кто-то высосал из них всю жизнь, даже листья были неестественно-дымчатого оттенка. Вспышка. Тело вздрогнуло от неожиданности. Неужто молния? Нет… Пушистые облака, мирно плыли по своей траектории; солнце опаляло своим жгучим теплом кожу, согревая почти огненными объятьями. Молний быть не может. — Ты чего застыла, дочь? В такую жару лучше лежать дома под кондиционером, иначе словишь солнечный удар, — заботливо подал голос отец, мягко накрывая худое плечо Даны своей горячей мозолистой ладонью. Она тут же криво улыбнулась в ответ. — Да, конечно, пап. Идем скорее, — закивала девушка, отрывая свой взгляд от леса и спешно перепрыгивая ступеньки, словно какая-нибудь кенгуру, отчего Эмили настороженно покачала головой и кинула что-то вроде: «Упадешь, обезьянка наша!».       День прошел довольно-таки заурядно: на обед паста с овощами, а весь текущий вечер прошел за просмотром горячо любимой Джастином серии приключенческих фильмов «Пираты Карибского моря»; отец вновь закрылся в кабинете до самого ужина, с головой окунувшись в волокиту бумаг. Дана пару раз вскакивала с дивана по просьбам матери. В целом, все было как обычно. Доедая свою порцию попкорна, и поправляя выбившеюся из небрежного пучка прядь волнистых волос, она громко зевнула. — Пожалуй, я пропущу сегодняшний ужин. Пойду позанимаюсь, — оповестила Дана, вальяжно встав с гостинного дивана. — Ноги ужасно затекли. — И чем же ты, интересно, позанимаешься? — не отрывая завлеченный взгляд от экрана, поинтересовался Джастин. Он занимал почти треть пространства, то и дело сдавливая во время просмотра Дану и Джона. Громила! — А тебе, качок, скажи, — ухмыльнулась девушка, подбирая со стола блокнот. — Не забудь, Дана, не засыпай сегодня рано, — почти шепотом, заговорчески напомнил Джон. Девушка тут же вспомнила о глупой затее братьев и что-то тихо пробурчала себе под нос. — И почему же? — что-что, а слух матери был почти как у собаки. Скрепя руки на бедрах, выжидающе прожигала напуганного Джона взглядом. Эмили знала своих непоседливых детей на все сто, тем более, что сама в детстве была такой же. Задумают что-то и ни секунды не думают о последствиях. — Так, чтобы ни шагу ночью в лес. Я предупредила! Я понимаю Джон, но Джастин, ты ведь уже взрослый мужчина! Что за глупости, молодой человек?! — Да, мам… — стыдливо опуская глаза от собственной лжи, пробубнил под нос мальчик.       Джастин лишь тихо усмехнулся. Он-то знает — когда он рядом, с его младшим братишкой ничего не случится. Недослушав небольшую перебранку матери с сыновьями, Дана тихо «смылась». Ее небольшая обитель находилась на втором этаже, рядом с комнатой Джастина. Дверь в его «хоромы» была приоткрыта, отчего девушка неприязненно хмыкнула, углядев эту идеальную, нет, божественную чопорность в каждом уголке. Слишком чисто, а Даниэла не любила понятие «слишком». Как считала Эванс, во всем должен быть смысл, в каждой детали. А эта показная безупречность препятствовала этому, исправно скрывая личность человека. Но ведь это его комната, а не комната старого пердуна со служанкой! Когда-то он обклеивал стены бесчисленным количеством плакатов, над рабочим столом висел деревянный фотофон с кучей памятных фотографий, а комод грозился взорваться от обилия всякого рода чепухи, но важной для него чепухи. Однако отец вбил ему в голову, что пора взрослеть, ведь ему полагается заполнить свою голову и пространство знаниями, наиболее важными чем какие-то хобби и прогулки с друзьями. Но отчего-то Джастин ни разу не пререкался с отцом. Дана ни разу не стала свидетелем бурной ссоры или же хотя бы мелкого спора между отцом и сыном. Пускай Джастин и оставался тем же непоседливым, добрым и жизнерадостным братцем, однако его глаза теряли свой былой огонек день изо дня. Кажется, он мечтал стать известным футболистом в детстве, но Дана опасалась хоть раз задать ему один единственный вопрос. Чего же он на самом деле хочет? Как же она боялась, что его неотъемлемая от его образа обворожительная улыбка померкнет. Она так боялась, что причинит самому близкому и родному человеку боль.       К счастью, характер самой Даны прогнуть было гораздо более непосильной задачей. Ее комната — ее жизнь, личность и пространство. Вот, у приоткрытого балкончика с длинными стеклянными дверьми и белоснежными вставками стоял холст с только-только начатым пейзажем. На нем красовался тот самый лес за окном, но вовсе не такой, как выглядел на самом деле: на замену серым тоннам хмурого леса пришли яркие и теплые оттенки, а по центру… — Неужели я добавила и того хмурого мальчишку из снов? Не припомню такого… — прищурено разглядывая знакомый силуэт из снов, она тщетно пыталась вспомнить, когда же успела добавить эту деталь в свой рисунок. Призрачный, затуманенный образ из ее снов… Угрюмый худощавый мальчишка, протягивающий свою теплую ладонь в момент опасности. Он служил неким ангелом-хранителем от преследующего девушку ночного кошмара. Быть может, ангелы существуют? Даниэла тихо усмехнулась собственным мыслям.       Но сегодняшним вечером, девушка не планировала продолжать начатый рисунок. Она томно вздохнула, поудобнее усевшись на скамью у снежно-белого фортепьяно. Бережно проведя длинными, костлявыми пальцами по поблескивающим от серебристого свечения луны клавишам, она медленно прикрыла глаза. В ее памяти заиграла мелодия: печальная, затрагивавшая болезненные раны души, об одиночестве и неправильности выбора. Комнату окутали нежные минорные аккорды, ее проворные пальчики умело бегали от одной клавиши к другой. И вот, темп нарастал, ее маленькая ножка зажала правую педаль для дополнительной драматичности музыки льющейся словно яростный водопад. Отчего-то на скулах заблестела одинокая слеза. Со стороны входной двери послышались восторженные хлопки. Даниэла тут же напугано застыла, зажав неверную клавишу, отчего неприязненно скривилась. — Браво, — продолжая свои одинокие аплодисменты, оперевшись о косяк двери улыбался Джастин. — Сама сочинила? — Типа того, — смущенно улыбнулась в ответ девушка. — Кажется, приснилась мне недавно. — Да ты прямо-таки Менделеев, сестрица, — он неторопливо прошагал в комнату и присел на край кровати. — Правда, слишком уж печальная. Парень что ли отшил? — А ты, идиот, в своем репертуаре, — закатила глаза Дана. Краем зрения она заметила на своем прикроватном столике небольшой поднос. Кажется, с двумя чашечками кофе и свежеиспеченными булочками. — Ты пропустила ужин. А ты прекрасно знаешь, что в нашей семье лучше не клевать носом, — посмеялся тот, с добротой взглянув на девчушку. — Ты очень заботлив, Джас, — с теплотой отозвалась та, подходя ближе к брату и усевшись рядом. Она быстро чмокнула того в щеку и улыбнулась. — Спасибо, братец. — Пустяки. Ты всегда помогала мне с различной волокитой по работе, хоть и не без твоих типичных для тебя оплошностей. И даже приносила мне на работу завтрак, хоть и чашка кофе порой оказывалась прямо на мне. — Нельзя же просто сказать «спасибо»… — с театральным укором заявила девушка, тихо посмеиваясь. — Какой уж есть, — он пожал своими широкими плечами. — Ты в последнее время какая-то грустная, ешь мало. Сама же знаешь, что можешь простудиться. — Да, прости… — Перед собой извиняйся, Даниэла, — вот и еще одна идиотская привычка семьи Эванс. При любом упреке называть полным именем. — Ты и без того слишком уж худенькая, да и синяки под глазами вон какие! — Прекращайте свои нравоучения, мистер Эванс и молча пейте свой кофе, — вложив в его ладони уже подостывший напиток, она немного обиженно откусила сладкий кусочек булочки, отчего маленькие крошки сахарной пудры остались на ее пухлых розовых губах. — У вас здесь что, пижамная вечеринка? — на пороге прогремело еще одно торнадо семьи Эванс — Джон, притом с упаковкой апельсинового сока в руках и такой же сладкой булочкой. Плохой из мальца актер, явно оба сговорились доставать сестру с их ночным приключениям. — Ладно, валяйте, актеры погорелого театра, что вы там задумали? — мальчик с довольным лицом тут же прискакал к кровати и вытащил из кармана идеально сложенную бумажку. Ну а как же иначе? — Слушайте внимательно, — с неподдельной серьезностью заявил тот, а Джастин, в свою очередь, подыгрывая брату состроил вовлеченную гримасу. Уже из другого кармашка мальчик достал маленький фонарик на батарейках. «Основательно подготовился, поглядите-ка» — посмеялась в голове Дана. — В первую очередь, нам необходимы: фонарики, оружие, теплая одежда, вода и какой-нибудь перекус. Ловушку я уже поставил в лесу. — Стоп-стоп, какую еще ловушку? — глаза Джастина тут же округлились, а рот приоткрылся в изумлении. — Увидишь, а теперь к делу, — с той же серьезностью продолжил Эванс младший, невзирая на ошарашенное лицо старшего брата. — Дана — с тебя собрать еду и воду, так как для женщины это не представляет опасности. — Сам ты женщина, а я еще молодая девушка, — усмехнулась та, ткнув в висок мальчишки пальцем. Джастин лишь громко посмеялся, на что получил лишь красноречивое: «Тсс, родители еще не уснули». — Продолжим. На тебе, Джастин, самая опасная задача — незаметно стащить из кабинета папы те лезвия. — Чего-чего? А ты не обнаглел ли, малой? — насупился Джас, гневно прожигая брата взглядом. — Еще чего, у отца мы ничего брать не будем. — Поздно отказываться, я уже добыл ключи, — кратко проконстатировал Джон, выуживая из кармана маленький поблескивающий кусочек железа и потряс добытыми известном только Богу образом ключами. Когда только успел, проныра? — У тебя там что, склад краденных вещей? — указывая подбородком в сторону кармашков, поинтересовалась Даниэла. — Вы будете слушать или нет? Это вам не просто подсыпать идиоту Элвису соус, а опасная миссия! — в ответ Джастин и Даниэла лишь угрюмо вздохнули. — Хорошо. Ваши рюкзаки с фонарями, фотоаппаратами, а также блокнотами и ручками лежат за шкафом, в прихожей. Ну, чтобы мама ничего не заподозрила. Примерно через часа два родители уснут, и тогда начинаем нашу миссию по поимке гиганта. Ровно в час ночи, без опозданий. Встречаемся у подножия леса. — А ты не думаешь, что мы в любом случае пятьсот раз столкнемся в доме? Наши комнаты рядом друг с другом. И, к тому же, без сопровождения взрослого ты не пойдешь до леса в одиночку. Не забывай, тебе только девять, — с серьезностью, точно по-матерински заявила Дана. Джастин закивал в ответ, хмуро косясь на излишне самоуверенного ребенка. — В данном походе руковожу я. Джастин, мы договаривались, — погрозив своим маленьким пальчиком отчеканил Джон. — А теперь, сделайте вид, что ложитесь спать. Всем удачи, не вызывайте подозрений у родителей, — напоследок, уже у двери кинул тот и скрылся. — Господи, Джастин, во что мы ввязались? Ты, взрослый двадцатитрехлетний мужчина, на серьезных щах поскачешь, как верный конь тырить у отца те мечи, или кинжалы? Черт его знает… Не суть, — у девушки одна лишь мысль о том, как эта громадина будет красться в кабинет отца по «велению» маленького командира вызывает смех. — Да, так я и сделаю, — улыбнулся тот. Кажется, у нее начался нервный тик. Не стоит ли брату вызвать врача? — Не смотри так. У Джона и так чрезмерно мало радостей в жизни. В свои девять лет он ведет себя как взрослый мужчина, с головой уходя в учебу, кружки и прочие гадости школьных лет. У него даже друзей нет, Дана. Я не хочу, чтобы у него была жизнь, как у… — Как у тебя, хочешь сказать? — с грустью продолжила та, и тут же стала винить себя за необдуманные и немного жестокие слова. Пускай это и было правдой, но скрываться от нее гораздо легче, чем смотреть ей в лицо. — Д-да… Как у меня, — слегка запнулся от неожиданности парень. Его улыбка стала меркнуть, уголки губ слегка опустились вниз. Он громко выдохнул. Следующие слова давались ему с трудом, обычно он не любил всерьез поднимать важные и трогающие его сердце вещи. — Но хуже, гораздо хуже. Все внимание и натиск отца пришелся мне, тебе — забота и опека мамы. А Джону? Он изо всех сил старается завоевать внимание родителей, но те часто скупаются на обычную похвалу. Те билеты, о которых сказал отец… Это я напомнил ему, что Джон давно мечтал сходить на то шоу с тиграми. Он обожает животных, а родители даже не знают об этом. Плевать, что я вынужден был забыть о том, чего действительно хотел. Я уже взрослый мужчина и давно смирился. Таков мой долг, мы многим обязаны нашим родителям. Но Джон… Он заслуживает большего. И я хочу, чтобы в его жизни были и такие маленькие, а главное детские радости. — Я… Я поняла… — ее плечи опустились, словно на них лег невыносимо тяжкий груз. Ей отчаянно хотелось сказать больше, чем эти нелепые бормотания. Но вместо этого, ее руки нежно обхватили его за плечи в ободряющем объятии, на что тот ласково поглаживал ее тонкие ровные пальцы. Каждый из них никогда не был по-настоящему близок с родителями. Да, ребята прекрасно понимали, что их любят, заботятся и желают лучшего. Однако у детей ни разу не спрашивали о том, чего каждый из них хочет на самом деле. Настоящую любовь и понимание Дана, Джастин и Джон получали друг от друга. — Ладно, сестрица, не время грустить. Не забывай, командир Джон доверил нам важные миссии, оплошать никак нельзя, — и снова эта маска беззаботности и радости. — Спокойной ночи, ну а точнее, до скорого, — последние слова он проговорил шепотом, обаятельно подмигивая, и прикрыл за собой дверь.

***

      После того болезненного разговора прошло ровно два часа, а значит, время для глупостей. Благодаря чашечке крепкого кофе сна ни в одном глазу, чему Дана была только рада: тащиться и спотыкаться по мрачному лесу, засыпая на каждом шагу — та еще затея. Наспех приготовив по парочке сэндвичей каждому, и наполнив бутылки теплой водой, девушка заглянула за шкаф — действительно, рюкзак, так бережно заготовленный ее братцем был на месте. Один. Значит они уже ушли и ждут ее у леса. Командная и слаженная работа, однако.       Холодный ветер тут же вынудил поежиться и неприязненно сморщиться. Хорошо, что девушка предусмотрительно надела джинсы, а поверх огромный теплый свитер Джастина, без доли стыда стащенный у него из шкафа, на что парень лишь негромко усмехался. И вот, уже совсем рядышком виднелись две улыбающиеся мордашки. Дана посвятила фонариком от телефона и тут же удивленно охнула. — Совсем сдурели?! Вы что, реально стащили у отца эти мачете… Лезвия. Черт подери! Зачем они отцу вообще?! Что за катаны вы притащили, мать вашу за ногу! — яростно вопила та, отчего маленькая ладошка тут же прикрыла ей рот. — Тише, дурочка! Родители услышат, — насторожился мальчик, опасливо оглядываясь, не включился ли в окнах свет. Пронесло. — И не говори так про маму. А чем ты собиралась убивать гиганта в случае его нападения? Игрушечным ножиком или голыми руками? Тут даже Джастин не справится, — Дана вмиг обратила свой гневный взор в сторону старшего. Ладно, Джон, он еще ребенок. А этот тупица чем думает? Совсем ему рабочие отчеты мозги проели, видимо. — Держи свой меч и иди за нами. Ах, да, ты приготовила нам еду? — Да-да, разбирайте, благородные, черт возьми, воины, — она протянула завернутые в фольгу сэндвичи, и с опаской приняла это странное подобие катаны. — Убери телефон и вытащи тот фонарь, что я положил в твой рюкзак. Гаджеты будут отвлекать нас от битвы с гигантом, — та красноречиво закатила глаза, но «приказ» все же выполнила.       Пару раз в порыве злости пихнув локтем безмозглого Джастина, они попутно нашептывали друг другу ругательства. Точнее говоря, она — бранилась, а Джастин оправдывался. От резкого звука девушка тут же громко завопила и в этом порыве сумела ухватить Джона в защитную охапку, а Джастина за локоть. Юноши тут же залились громким смехом. — Дана, это всего лишь птица, — успокоил Джастин, продолжая смеяться. — Гляди, ворона, кажется. — Не смешно, я чуть не померла со страху! И если что, на минуточку, напоминаю вам, судари, сейчас ночь! — запротестовала та, а сердце продолжало отбивать бешеные ритмы. Но взглянув на сухую ветвь дерева, где сидела виновница ее испуга, та нервно сглотнула слюну. Отчего-то тревога не покидала ее. — И… Эт-то… Д-давайте с-скорее… — Эй, Дана! Тише-тише, — он ободряюще сжал ее плечи и заглянул в ее ни на шутку напуганные синие очи. Он знал эту особенность сестры, еще с самого детства — заикание в случае страха или беспокойства. Когда-то давно, вся ее речь была сумбурной и бессвязной, но опытные логопеды слегка поправили данную ситуацию, хоть и не до конца. — Хочешь, мы проводим тебя до дома? — Н-нет… В-все… В порядке, я с вами… — все же брат действовал на нее как самое настоящее успокоительное. — Ты уверена? Если боишься, то лучше скажи сейчас, — с тем же обеспокоенным взглядом присоединился Джон, на что девушка лишь повертела головой.       И в правду, что это с ней? Это всего-навсего игра, дабы порадовать ребенка, не более. Но что-то на затворках разума не давало ей спокойно вздохнуть, в голову лезли какие-то страшные картинки: они были настолько яркими, правдоподобными, что хотелось закричать и убежать обратно, в свою безопасную обитель под любимый пушистый плед. Огромная рука тянулась к ней, чьи-то крики… — Дана? — поморщившись от болезненной хватки сестры на своей ладони, обеспокоенно обратился Джастин. — А? — словно пробудившись ото сна, мгновенно отозвалась та. Ее синие очи вновь обрели ясность, а бледные губы растянулись в нервной улыбке. Девушка тут же отняла свою ладонь от крепкой мужской руки. — Прости…       Сухие листья словно ломающиеся позвонки хрустели под ногами, леденящий ветер неприятно обдувал щеки, а шелестения с каждой стороны вынуждали вновь крепко ухватиться за локоть Джастина. Тем временем, Джон шел чуть дальше с задумчивым лицом и подсвечивал фонарем то в одну, то в другую сторону. — Мы уже полчаса здесь бродим! Пора домой, а то заблудимся еще! — не выдержав, заявила Дана отцепив руку брата, что служила ей спасательным щитом весь проделанный путь. Ну что за проверка на прочность, господи! — Не заблудимся, взгляни, я пометил деревья желтой краской, — предельно спокойно, словно старейший мудрец ответил ребенок. — Нет, Джони, она права. К тому же, родители могут проснуться и сам знаешь, что нас ждет, в таком случае, — но парень тут же опешил от громкого вскрика Даны и молниеносно обернулся в сторону звука. Дана висела на веревке вниз головой и громко ругалась. — Ой, забыл предупредить… Я здесь поставил ловушку… — и сглотнув слюну, посмотрел на результат своих творений. — Джон, я убью тебя! Джастин, быстро сними меня отсюда, пока я не сломала себе шею! — не долго думая, но пребывая в том же состоянии шока от познаний своего младшего брата, парень выудил из рюкзака маленький ножик и аккуратно перерезал веревку, а второй рукой придерживая тело девушки, дабы та, не дай бог, не сломала себе шею.       Спустившись на землю и попутно отряхивая сухие листья с прилипшей грязью с одежды, Дана прожигала гневным взором синих глаз обоих сорванцов. Девушка понять и не имела, как работает этот чертов «капкан», но штуковина надежно приделанная к стволу дерева вмиг подняла ее над землей. — Я даже и не знаю, стоит ли спрашивать, откуда у ребенка такие знания… — нервно посмеиваясь, неловко подал голос Джастин. — Интернет — штука занятная. Прости, Данни, я хотел проверить, сработает ли она на гигантах, — он жалостливо поднял свой сочувствующий взгляд. — Этим, — раздраженно указав пальцем в сторону валяющейся на почве веревки. — Можно только до жути напугать людей и наткнуться на проблемы с полицией! Все, к черту, я больше никогда не послушаю вас! А теперь, я домой! С вами или без! Плевать! Внутри ее разрывало от злости, язык прямо щекотало от судорожного желания вспомнить весь свой словарных запас бранных слов, и окунуть в них братьев с головой. Развернувшись на пятках, она хотела было уйти, но ее моментально окликнули. — Дана! Постой! И Джон, ты куда?! — но пятки мальчишки тут же скрылись за пеленой деревьев. — Черт побери, несносный ребенок! Джастин, нужно его поймать, пока мы его не потеряли из виду! — и та вмиг ринулась в сторону спешно отдаляющейся детской фигуры. Джастин проделал аналогичное и обгоняя сестру, громко звал мальчика. Но спустя считанные секунды, они остановились. — Поглядите… Что это? — изумленно осматривая ярко-голубое, почти небесное пятно посреди леса вопросил тот. Края двигались по хаотичной траектории, ярко искрились, словно экспрессивные вспышки молний. — Твою мать… — кажется, что Джастин впервые за свою жизнь действительно проругался, пока рядом стоящая Дана остолбенела, разинув рот. — Джон, не трогай эту хренотень! — но было поздно, детская ручка едва коснулась загадочной поверхности, чем-то напоминающую черную дыру и тут же мгновенно исчез. — Джон! — воскликнула Дана, и машинально кинулась вперед, спотыкаясь о небольшой камешек. Ее фигура вмиг унеслась вслед за братом. — Черт! — ругнулся Джастин и с разбегу кинулся за исчезнувшими.