Сделка Призрака и Сатаны

Гримерка Кристины Дае была яркой - бархатные красные подушечки табуретов, пышные яркие платья на вешалках. Трюмо с зеркалом, на котором лежала недавно использованная пудра, валялись в творческом хаосе кисти.       Всё помещение снова кипело жизнью. Эрика удивило, насколько картинка отличалась от его последнего визита сюда.       Убедившись, что посторонних звуков и шагов не слышно, он открыл зеркальный проход и ступил внутрь. Мягкий ковёр заглушил его и без того тихие шаги.       Любопытства ради он заглянул в ящичек трюмо - те же шпильки, румяна, помада… И красная роза на короткой ножке, обвязанная чёрной лентой. Он взял её в руки, чтобы посмотреть ближе. Роза не была свежей, но и рассыпаться прахом не собиралась - лепестки по краю чуть ссохлись, но она всё ещё держала легкий аромат, как-будто провела здесь всего пару дней.       Призрак задумался. Как работала магия свиты? Пробыв в разных отрезках времени несколько раз, он так и не понял, как оно работало. И наверное, никогда бы не понял.       Поймав мысль, он вернулся в зазеркалье, прошел внутри стен и вышел в застенок за сценой, где репетировала труппа.       Балерины мяли пальчики ног об пол, аккуратно загибая стопы. Вставали на пуанты, тянулись и закидывали ноги на станок.       Мег была свежа, снова проявились её розовые хомячьи щёчки. Жам, Клариса, Вероника и даже Жози - все стояли в ряд,снова.       И мадам Жири, без тени прошлой скорби, как всегда суровая, натянутая как струна. Эрик мелькнул ровно за балеринами, привлекая внимание мадам.       Она заметила движение в тени и встрепенулась.       Кивнув девочкам, чтобы они продолжали разогрев, она ушла вглубь, где у стен возвышались декорации. В этом тёмном углу сложно было что-то увидеть. Властная рука аккуратно взяла её под локоть и затащила за бутафорскую колонну. Она ахнула, споткнувшись от неожиданности, но призрак буквально поставил её на ноги.       - Эрик, как ребёнок, ей богу! - легонько стукнула она его своей тростью в гипсовый лоб. Получился смешной, пустой звук, - зачем так пугать?       Призрак улыбнулся. У него давно уже были с Сарой более дружеские отношения, чем раньше, чем… до пожара. Были? Стали? Чёрт.       - Сара, я… - он осёкся на полуслове, вообще не понимая, как правильно начать разговор, - как дела у Мег?       - Странно, что ты интересуешься, - Сара слегка приподняла бровь,- но она в порядке и ленится, как всегда. К чему вопрос?       - Нет, нет, я… ммм… - он поджал губы, думая, как аккуратно подойти к нужной точке, не показывая себя еще более безумным, чем обычно, - в общем… Сара, ты не видела Кристин?       - Да, я получала письмо из поместья Де Шаньи, что ей нездоровится. Дала ей ещё пару дней отдыха. Больше никак, - она улыбнулась, - жизнь кипит, спектакли, ты знаешь. Карлотта всё также беснуется, и…       - Спасибо! Получилось! - Эрик неловко сжал женщину руками, чмокнул в щёку и прижал к себе. Она потерялась в его плаще, уткнувшись носом куда-то ему в грудь. Отрастил же себе призрак длиннющие ноги.       - Мне пора, - он разжал руки и исчез в темноте. Мадам осталась стоять в растерянности и шоке, видя такого… милого и радостного призрака.       - Мда. Семь пятниц на неделе у этих привидений, не поймешь их. То убить и разорвать, то радостно выпрыгивать на людей из-за колонн и целовать их в щёки. С ума сошёл, - проворчала Сара, слегка улыбнувшись. Тут же она натянула свою привычную маску серьезности и отправилась к девочкам.       Он нёсся так быстро, что казалось, сердце вот вот подпрыгнет и ударится куда-то в горло. Дыхание сбивалось.       Опера, его опера! Его детище, его дом, его защита, снова здесь! Сара, малышки балерины, Карлотта, чёрт её дери!       Кристин, его Кристин, была…       Стоп.       Была…       Он тормознул так резко, что поднял столп пыли.В поместье де Шаньи, она сказала?!       Ступор. Если это было откручивание назад, то Кристина не могла жить в поместье, она должна была быть у мадам Валериус на Нотр дам ле Шез…       - Да какого чёрта натворили эти сумасброды?!! - уже ругаясь отборным французским матом, Эрик гневно шёл к конюшням. Он вообще перестал понимать, что происходит.       - Вот прохвосты! Они просто открутили всё во времени и наложили реальность сверху, как заплатку на старое дырявое одеяло? А что, удобно - вернули всех обратно с подтёртой памятью. Кроме Кристины. Почему кроме неё? - бормотал он себе под нос.       На улице стемнело ещё сильнее. Опера в свете прожекторов была настоящим шедевром архитектуры, кричащим в ночи своим великолепием.       Радуясь, что путешествовать придётся по вечернему Парижу и попасться на глаза горожанам будет сложнее, Эрик выбрал Беса - вороного жеребца. Цезаря он ценил и любил, но белый конь слишком заметен в темноте.       Он пустился галопом вниз по мостовой, цокот копыт эхом разносился в пустых переулках. Вместе с этим дзынькающим звуком подскакивало и сердце Эрика. Только сейчас он подумал, что ему обещали изменение сделки, но никто не обещал, что она будет честной. Что можно ещё ожидать от дьявола?       Добравшись до усадьбы, он объехал её, чтобы быть со стороны балкона. В окнах не горел свет, не было звука. Эрик залез на балкон, спрыгнув в тихий мрак комнаты Кристины. Он ожидал возможной засады от Рауля, поэтому выудил из складок плаща пенджабское лассо и приготовился к возможной борьбе.       Его золотые глаза быстро отыскали силуэт кровати с балдахином - она была аккуратно застелена. На столике с зеркалом лежала расческа и стоял флакончик духов. Пусто.       Он медленно вышел в коридор, держа наготове верёвку. Ступая бесшумно по мраморному полу, Эрик аккуратно выглянул на пролёт лестницы.       На ступенях виднелась гора бесформенного тряпья. Он аккуратно спустился и подошёл к этому пятну, и по приближении понял - это была взрослая, полная женщина в чепце. Она лежала на животе, распластавшись на ступенях. Под ней растеклось тёмное пятно. Рядом с ней лежал металлический поднос, ниже поблёскивали осколки от чашки. Призрак чуть присел и положил два пальца на шею, слегка надавив. Пульса не было. Лестница поворачивала направо и вниз, и выходила в зал.       Эрик притаился, присел ниже, приготовившись к борьбе с неведомым.       Но, кинув взгляд сквозь перила на пол залы, он едва не задохнулся.       Белое пятно лежало на ковре возле дотлевающего камина. В вытянутой фигуре можно было узнать девушку. Она лежала на боку. Тёмная копна волос тянулась на пол.       - Боже, Кристин!- вскрикнул Эрик и, забыв любую осторожность, сломя голову бросился к ней. Он подошёл к ней сзади и встал на колени. Аккуратно коснулся её плеча. Она была холодна как лёд. Ночную сорочку слегка шевелил ветер, который сквозил из открытой створки окна.       Он развернул её к себе и прижал к груди. Голова её мотнулась, как у тряпичной куклы.       - Нет, Кристин, пожалуйста, нет! - бормотал он в бреду, трясущимися пальцами аккуратно убирая кудри с её лица. В глазах кипели слёзы.       - Давай, ну же, пожалуйста, - он провёл рукой по щеке, которая была еле теплой. Её руки и сорочка тоже были в крови.       Призрак прижал её к себе изо всех сил, покачивая на руках, как ребёнка. Голова Кристины безжизненно лежала на его плече. Мир остановился.       Рваный вдох, от которого у Эрика перехватило дух. Девушка закашлялась, приоткрывая глаза.       - Эрик…- еле слышным шёпотом проговорила она. Её зрачки бегали по его лицу, будто ей было тяжело сфокусироваться.       - О боже, Кристин, - он расстегнул плащ одной рукой и стянул с себя, придерживая её голову. Закутав девушку, он подхватил её на руки.       - Ангел, она приходила ко мне…- шептала Кристина. Эрик шёл к выходу, прижимая её к себе, плохо разбирая дорогу, её слова и свои собственные мысли. У выхода из залы лежал труп Дворецкого. У него было разорвано горло, кровь заливала его рубашку и тело вокруг.       - Все хорошо, я с тобой, говори со мной пожалуйста, - аккуратно обходя Дворецкого, проговорил он.       - Смерть, она пришла за мной. Я не хотела, но она сказала мне… я не могла сопротивляться…- рваные, слабы вдохи прервали её речь.       - Говори, милая, только не спи, слышишь? Смерть не забрала тебя, и я не дам ей тебя забрать.       Теперь он не беспокоился о шуме, который издавал. Пройдя еще несколько шагов, он увидел щель приоткрытой входной двери и еще одно тело в темноте коридора.       - Все хорошо, нет нет, не смотри, - он прижал её к себе сильнее, переступая через мертвое тело, и вышел на улицу.       Широко распахнутые голубые глаза Рауля де Шаньи смотрели в потолок, когда призрак переступил через него и исчез в дверном проёме.