Играя

Тихая классическая музыка звучала для Агеро, мягко проникая в его голову через наушники. Покачивая в руке ферзем, он прикидывал все возможные варианты для ситуации на шахматной доске. Парень разместился в отдаленном уголке возле аквариума, солнце касалось его ног, но в целом место было в приятной тени. Глаза бегали по клеткам — черная, белая, белая, черная… и на секунду замерли, найдя тот самый вариант. Уголок тонких губ незаметно дернулся вверх, а рука поставила точку в игре, стукнув фигурой по доске. Шах и мат. Самому себе. Спустя некоторое время, которое Кун посвятил «пост-анализу», он расслабил брови и откинулся на сиденье, прикрывая глаза. Главное качество, за которое он любил это антикафе — в будние дни до часов пяти вечера здесь всегда было пусто. Даже библиотеки могли позавидовать такой тишине. Зазвенел колокольчик над входной дверью, и прозвенел, надрываясь, еще пять раз, пока дверь снова и снова открывалась, дергая его то туда, то сюда. Кун неприятно напрягся, жмурясь. Шумная компания ворвалась в помещение, — и подобно тому бедному колокольчику раздался яркий смех: — Ли Су, я правда не умею играть ни во что из ваших игр! Кун не обернулся, уже обдумывая вариант покинуть помещение. Его волосы были собраны в высокий хвост, демонстрируя всем наушники — ясный намек на то, что поговорить с ним не удастся. Он достал телефон и положил палец на качельку громкости, планируя сразу же заглушить музыкой внешний шум, но зачем-то прислушался. — Мы все тебе покажем, Баам, это весело! — Но тогда вы потратите время просто на то чтобы объяснить мне правила. «И чего там можно не понимать?» — Кун задумчиво поглаживал качельку вверх и вниз. Работник антикафе расположил компанию за соседним столом, возле большого окна, и они воодушевленно начали выбирать игру, перекрикивая друг друга. Кун все же сделал музыку громче, заново расставляя фигуры по доске. Возможно, через полчаса он сможет сложить полную картину о странной компании, а пока… Еще одна партия скрасит его день.

***

— …и тогда ты выигрываешь! Понял теперь, Баам? — добродушный веснушчатый парень так ярко жестикулировал, что это можно было бы назвать театром, вот только актеры в нем — деревянные брусья для игры. Баам неловко улыбнулся, глядя то на друга, то на брусья в его руках. — То есть… я должен достать из башни кирпичик, но лучше доставать сбоку и так, чтобы башня покачнулась, а всем стало… неудобнее играть? — Ты совсем его запутал, Ли Су, — констатировал факт другой парень, с темными волосами, скрещивая руки на груди. — Я действительно пытаюсь! — взмолил Ли Су, отчаянно всматриваясь в деревянные «кирпичики», будто в них может быть ответ. — Нам просто стоило позвать работника… — раздраженно ворчал Хатсу. — Баам, ты же понимаешь, в чем суть игр с друзьями? Рыжие глаза с безупречным макияжем обратились к нему, игнорируя хаос вокруг. — Люди тренируют какие-то навыки вместе, чтобы попытаться превзойти друг друга? — почти уверенно ответил мальчик. Она удивленно вскинула брови: — Это не так… Игры с друзьями — это просто повод побыть рядом, делая глупые вещи. — Тогда зачем разрушать башню? — не удержал любопытства Баам, и все трое горе-учителей застыли в неловкой тишине. — Это… весело, — попытался разрядить обстановку Ли Су. — Давай мы просто покажем тебе, а ты посмотришь? — девушка мягко положила руку на плечо Баама, но он просто озадаченно посмотрел на неё в ответ. — Хорошо. Хатсу отобрал у Ли Су два последних кирпичика, вкладывая их в башню и завершая ее.

***

Кун поймал себя на мысли, что тратит на ход чуть больше времени, чем обычно, и вздохнул, щелкнув таймером в очередной раз. Люди за соседним столом немного угомонились и он снова снизил громкость до комфортной, невольно вслушиваясь в их разговор. «Этот паренек действительно выглядит глупо, но что им движет?» Кун украдкой взглянул на него — тот был прямо напротив и золотыми ясными глазами смотрел на своих друзей, будто они — самая удивительная вещь из тех, что он видел. Ребята играли, по очереди доставая брусья из башни, а он просто сидел рядом и восхищался их ловкими движениями с приоткрытым от любопытства ртом. Таймер звякнул, напоминая Куну, что тот упустил все приемлемое время для раздумий, и он разочарованно опустил взгляд на «поле боя». На доске тупиковая ситуация, почти все фигуры заблокированы, и все близилось к пату, но на шахматных часах стрелка застыла на нуле, и фактически он проиграл. Куну не хотелось искать выход или принимать поражение. Он осознанно завел последнюю свободную фигуру в тупик и, не убирая фигуры, облокотился на спинку стула, бессовестно разглядывая интересного мальчика. Недлинные каштановые волосы делали его макушку визуально очень мягкой и милой, закругляясь на щеках. Когда башня опасно покачнулась, он взволнованно вздрогнул, раскрывая свои светлые глаза еще шире и поднимая руки, чтобы поймать в случае чего рухнувшую башенку. Раздался самодовольный женский смех — башня чудом смогла устоять, и мальчик с облегченным вздохом отвел взгляд в сторону окна, засматриваясь на проезжающие автомобили. Луч солнца попал на его радужку и сделал ее оттенок ярко-медовым. Даже с такого расстояния казалось, что светились они сами по себе. Запоздало Кун осознал, что эти глаза посмотрели прямо в его сторону, прямо в его собственные глаза, а он все продолжал разглядывать необычный оттенок. Его виски напряглись от смущения, он спешно достал наушники из ушей. — Мистер, Вы что-то хотели? — Баам чуть-чуть отодвинулся, обеспокоенно выглядывая из-за спин своих друзей. Неловкость сжала горло, но это просто пустяк. — Да. Подойди, пожалуйста, — ровным, спокойным голосом, как и всегда, ответил Кун. Он действительно «что-то хотел»? Мальчик подошел к его столу, не сводя свой удивленный взгляд с Куна. На секунду Кун усмехнулся, что забрал все его яркое внимание себе. — Баам, ты куда? — спросила девушка из их компании. К разочарованию Куна, «Баам» сразу глянул на нее, одаривая теплой улыбкой, и ответил, что он ненадолго. — Садись, — Агеро непринужденно очистил доску от следов прошлой игры, сдвигая все фигуры в сторону. Они с глухим стуком перекатились на другой конец стола, сваленные там, как гора поверженных воинов, — теперь они совершенно не интересны своему королю. — Я могу научить тебя правилам любой игры, хочешь? — ровный голос дал осечку, когда Кун заметил радость в глазах мальчика. — Хочу! А как вас зовут? — шатен облокотился на стол, положив голову на раскрытые ладошки, и его лицо стало буквально ангельски-милым. — Меня… — Агеро пару раз моргнул — Ты можешь звать меня Кун. Он взял в руки пакет с шашками, лежащий рядом с доской, и плавно открыл его, не сводя глаз с гостя за его столом. — Меня зовут Баам! Приятно познакомиться, господин Кун. «Господин» горько усмехнулся, делая пометку в своей голове. Возможно, он ошибался. Он расставил почти все шашки, оставив только одну белую в руке. — Угадаешь, где она должна стоять? — и Кун протянул фишку, опуская ее на ладонь Баама. Мальчик заинтересованно осмотрел поле, и, поднеся фигуру к нужному месту, острожно глянул на Агеро. — Верно, Баам. Эта игра называется «шашки», здесь фигуры расставлены только на черных клетках. И ходить тоже можно только по чёрным, — Агеро указательным пальцем легко сдвинул свою черную фигуру из первого ряда вперед по диагонали и обратно. — Но в этой игре первыми ходят белые, Баам, попробуй сдвинуть любую свою шашку? — Все белые шашки мои? — поднося руку к полю, спросил Баам, и Агеро кивнул ему с улыбкой. — Да, Баам. Вскоре они увлеклись игрой, и, пока Баам с энтузиазмом расставлял фишки для новой партии, Агеро бросил самодовольный взгляд на ребят, что пришли вместе с ним. Нет, он не «ненадолго».

***

Наушники давно были убраны в сторону, как и сам телефон, соседствуя с полупустыми блюдцами для десертов. Баам держал свою голову на ладони, вглядываясь в ситуацию на доске. Ему захотелось сменить игру сразу после того, как он выиграл Куна в шашки, так что он спросил про фигуры, сложенные в кучку на столе. Шахматы оказались сложноваты для парня, но он не сдавался. После тренировок для ума всегда хочется сладкого, а Баам был очень старательным учеником, так что Кун просто купил ему пирожных. Такое поведение ставило под вопрос его — Куна — основополагающие черты характера, но, в целом, ничего страшного не произошло. Наблюдать за его новым знакомым, когда он был доволен и счастлив, оказалось приятно. Баам расслабился и стал задавать больше вопросов — а Кун с готовностью отвечал. Его собственные друзья — одноклассники, как потом выяснилось, — сказали, что зайдут за ним вечером, потому что хотят проводить его до дома. Удивительная забота, Кун даже отчасти понимал зачем они это делают. Баам с ребяческим восторгом забрал белым слоном ладью Куна, подставляя под удар свои другие фигуры, но в целом смелость пришлась Куну по вкусу. Он улыбнулся, с прищуром глядя на Баама, пока тот красиво ставил черную ладью в линию с другими «съеденными» фигурами. Баам заметил мимику Куна и напряженно принялся рассматривать доску. Потом охнул, понимая, что натворил. — Господин Кун, мы можем переиграть? Он занес руку над убитой ладьей, готовясь вернуть все как было. Кун покачал головой из стороны в сторону, теряя улыбку. — Почему ты думаешь, что твой ход плохой? — он подвинулся ближе, говоря аккуратно, — ты долго думал над этим решением. — Я потеряю ферзя… — взгляд Баама был прикован к дыре в обороне. — В разных ситуациях ценность фигур может возрастать или падать, ты все еще можешь прийти к победе. — Но я не хочу терять фигуры. Агеро моргнул. Это было сказано неожиданно твердо. — Ты не можешь выиграть, не потеряв ни одной фигуры. Это противоречит самой сути шахмат. Он подтвердил свои слова, гулко уронив фигуру королевы конем. В следующий ход Баам заберет его. Баам помрачнел, не касаясь фигур. Прошло несколько секунд, и Агеро сглотнул от странной обиды — кажется, такое на вкус чувство вины. Тишина нервировала, и он обреченно вздохнул, расслабляя плечи. — Прости. Давай я покажу тебе игру без потерь. Он медленно сложил все шахматные фигуры в отдел для них внутри доски, рядом положил пакетик с шашками, закрыл доску, и, взяв ее под мышку, выдвинулся за другой игрой, как и обещал. Баам, очнувшись, сразу же вскочил и отправился за ним. — Во что теперь будем играть?