Ради тебя

*** Тор и Локи вернулись в убежище Мстителей на окраине Нью-Йорка, Ванда уехала домой, сказав, что ей нужно подумать над заклинанием барьера, что, возможно, было просто отговоркой. Потянулись одинаковые спокойные дни, иногда даже слишком спокойные. Локи часто запирался в комнате один, занимаясь восстановлением сил и изучая своё изменённое тело, и Тор места себе не находил, от безделья уходя подальше в безлюдные места и изводя себя тренировками. Иногда он выходил в город — сменить обстановку и понаблюдать за жизнью обычных людей, что редко удавалось, когда Мстителей вызывали на какое-нибудь задание. Прогуливаясь по городу, он понял, что знал не так уж много людей, и большинство из них были супергероями. Какими же были они, жители Мидгарда, ради кого существовал и жил Асгард, планета богов? Ведь боги живут ради людей. А люди были разными: весёлыми и печальными, злыми и добрыми, кичащимися богатством и просящими милостыню, громкими, взбудораженными, спокойными, сдержанными и недовольными. Не так уж они и отличались от Тора. Иногда Тор видел во сне сына. И Локи. Они находились в просторных покоях, похожих на те, где он жил у себя Асгарде. Тор сидел в большом кресле, а мальчик подбегал к нему, протягивая руки и зовя играть. Громовержец догонял смеющегося малыша, а тот убегал от него с лукавой улыбкой, то прятался под столом, то вздёргивал руками прозрачные шторы, чтобы помешать папе его поймать. Потом Тор хватал сына большими руками, слегка подбрасывая под счастливый смех ребёнка, и садился с ним обратно в кресло. Мальчик смотрел на него большими доверчивыми глазами и улыбался, но ничего не говорил, так что Тор даже однажды подумал, что тот немой, но внутренне чувство подсказывало, что малыш просто слишком мал. – Ты вырастешь хорошим и сильным парнем! — говорил Тор, и мальчик улыбался в ответ. Почти всегда в этот момент из ниоткуда появлялся Локи, забирал их сына, открывал дверь и выходил, прижимая к груди удивлённое детское личико. Тор кидался следом, выбегая за дверь, но его встречала холодная снежная пустыня. Обломки льда, метель и сугробы — больше не было ничего в этом мире, что скрывался за дверью той уютной комнаты. Наверное, это была детская, некогда принадлежавшая Тору или Локи. Их детство осталось так далеко, что он уже не мог вспомнить, всегда ли там было так пусто. Тор пытался найти их, но с каждым разом только глубже увязал в снегу, и метель засыпала следы, перекрывая обратный путь. Сердце сжималось от боли: почему Локи так ему не доверяет? Где и что они сделали не так, когда успели прийти к такому? Или это расплата за неправильные чувства, за невысказанные слова? Как теперь всё разрешить, как вернуть ушедшее? Больше всего Тор умел чувствовать и меньше всего — хотел погружаться в мысли, и это снедало его день за днём. Ничего не оставалось кроме ожидания дня, когда ребёнок наконец появится на свет. А Локи, напротив, много думал. О том, что делать дальше, как сбежать и куда, как растить ребёнка, наконец. Было бы преуменьшением сказать, что он не готов к семье, ведь он даже не задумывался о детях до этого времени. Придётся ли ему поддерживать иллюзию женского тела до того времени, пока малыш не научится есть сам? А что потом? Совсем один в этом мире, справится ли он с этим бременем? О том, чтобы подбросить малыша на воспитание кому-то другому, Локи даже не мыслил — его самого когда-то бросил Лафей, так что Локи ни за что в жизни не даст своему ребёнку испытать ту же судьбу. Но куда же, Хель его дери, им бежать? Где спрятаться от всевидящего ока Хеймдалля? И есть ещё Тор, который тоже не отпустит его так просто. Этот мужлан не побрезгует запереть его силой или связать и унести в Асгард в мешке. Тор... Самое важное — что теперь делать с чувствами к нему? Да, Локи любил Тора, и после появления ребёнка это чувство только усилилось, делая своего обладателя слишком мягким, стирая с лица вечную насмешку и слизывая все издёвки, готовые слететься с губ в ответ на каждое слово. Когда-то, когда они были юными мальчишками, всё это было лишь забавой, но чем старше становились асгардские принцы, тем более одиноким оставался сам Локи, и тем отчаяннее его замороженное сердце лелеяло зародившееся внутри тепло, которое не давал ему никто, кроме Фригги и Тора. Фриггу он полюбил как мать, пусть она не была плотью от его плоти, а Тора... Интересно, что ощущает сейчас его царственный братец? Жалость? Братское участие? В глубине души он, должно быть, смеётся над Локи. Если бы... Если бы только всё могло стать как раньше. Локи часто видел один и тот же сон: его старая детская комната, внутри Тор играет с их малышом, они смеются, так похожие друг на друга — эта идиллическая картинка невольно вызывает ласковую улыбку. Но это всего лишь сон. Поэтому, скрепя сердце и цепляя на лицо (как всегда) маску отстранённости и безразличия, Локи забирает мальчика оттуда, выходит в ледяную метель и бредёт куда-то, не разбирая дороги — только бы не дать глупому сердцу надежды, не принять эту идиллию как должное, не подчиняться обману сновидений, чтобы не разбить себя о жестокие камни реальности. Так не бывает, только не с ним. Ему всегда остаётся только ложь, предательство и невыполненные обещания. Снег залепляет глаза, ледяная пустыня погружается во тьму, и Локи просыпается, сталкивая одеяло и чувствуя слабые ещё толчки ребёнка внутри. Он старается поскорее закрыть глаза, чтобы заснуть снова, обнимая себя за живот и поворачиваясь на бок, лишь краем сознания отмечая, что кто-то тёплый накрывает его тёплой тканью и осторожно обнимает. Теперь ему ничего не снится. *** Тони Старк заезжал проведать своих божественных гостей раз в две или три недели — когда находил достаточно времени в перерывах между работой. Вообще-то, следить за всеми сколько-нибудь заметными происшествиями должны были работники кафе, которые на самом деле являлись сотрудниками службы безопасности Старк индустриз, но они редко о чём-то докладывали, и потом, съездить проведать лично, а заодно поболтать с Тором (заметно поднапрягшемся в эти дни) о старых делах было намного приятнее. Когда Тони в очередной раз "заглянул на огонёк", его визит совпал с приездом Ванды, которая, кажется, вновь обрела внутренний покой и была готова к новым приключениям, как всегда улыбаясь и приветливо кивая. Старк позвал Тора наверх, в кафе, где они заказали выпивку и закуски, хотя стояла ещё середина дня. пока все были в хорошем расположении духа, Алая ведьма решила поделиться своими переживаниями: – Если честно, я боюсь, что мне понадобится поддержка. Конечно, я уверена в своих силах, и создавать барьеры мне не впервой, но если на волю вырвется сила, подобная силе Тора, да ещё неконтролируемая... — девушка покачала головой, — не знаю. Может, стоит заручиться поддержкой доктора Стренджа? Тор тихо рассмеялся: – Ванда, ты чего, это всего лишь ребёнок. Конечно же, его сила не сравнится с моей. – Но с ним ведь ещё и сила Локи. – Ты слишком переживаешь, — Тор похлопал Ведьму по плечу и сделал большой глоток. — А Локи горазд запугивать и преувеличивать. – Но поддержка всё равно не помешает, да? — Тони кивнул Ванде. — Давайте спросим у Стивена. В конце-концов, он ведь тоже стоит на страже безопасности человечества. Ванда слабо улыбнулась и кивнула. – Да, давайте хотя бы спросим. В середине их разговора в помещение вошёл Локи, чересчур бледный, медленно, но по-прежнему невозмутимо. От официанта, тут же подошедшего к нему, он вежливо отмахнулся. Он не улыбался как обычно, и все взгляды тут же обратились к нему. – Привет, Локи, давно не виделись, — кинул Тони, изображая дружелюбный тон. — Наконец-то ты почтил нас своим присутствием. Мы тут как раз обсуждаем то, о чём ты нас просил. Присоединишься? – И тебе здравствуй, Тони. — Локи учтиво кивнул. — Ванда, ты как раз вовремя. – Что-то случилось? Почему ты вышел? — Тор вдруг забеспокоился: Локи очень редко поднимался наверх, тем более, когда приходил Старк. – Ничего неожиданного, Тор, спасибо за беспокойство. — На самом деле, вежливые слова, слетавшие в этих губ, заставляли насторожиться ещё сильнее. — Но я надеюсь, вы уже подготовились, — продолжил Локи. Он отказался от стула, предложенного ему, и выдавил из себя бледную улыбку: — Потому что время, кажется, пришло, — а потом резко схватился за плечо рядом сидящего Тора, оседая на пол, тут же подхватываемый громовержцем. Больше вопросов не требовалось. Старк сразу набрал номер своего помощника и вызвал машину, чтобы доставить всех к месту будущего действа. Он выбрал самое большое свободное пространство, какое имел в распоряжении — тренировочное поле в отдалении от города, где проводил испытания своих разработок. Площадка была достаточно ровной, размером в два футбольных поля. Её окружал негустой пролесок, чтобы внезапными взрывами и вспышками не переполошить обычных граждан. Самыми главными достоинствами этого места, были отсутствие надобности просить разрешения, бесплатная аренда (это ведь была его собственность) и отсутствие издержек в случае инцидентов. Другими словами, если что-то вдруг пойдёт не так, как они планировали, все возможные разрушения будет устранять его команда. С городскими площадками обычной выплатой компенсации бы дело не обошлось. А кто-нибудь мог бы и полицию вызвать. Тони, конечно, не боялся полицейских, но и бумажной волокитой с отчётами и разъяснительными ему заниматься тоже не хотелось. Как ни посмотри, это был лучший вариант. Несколько крепких ребят из его команды принесли маты, которые обычно использовались при испытаниях летательных аппаратов и костюмов — когда испытания проходили с участием людей. Тор уложил на них Локи, всё ещё в сознании, но уже нетвёрдо стоящего на ногах: ребёнок внутри начинал бунтовать. – Тор, давай к нам, — крикнул Тони, стоящий с Вандой на краю поля. — Пора устанавливать барьер. Одинсон посмотрел на Локи в нерешительности, но тот слабо кивнул: – Иди. Я справлюсь, тебе не нужно стоять рядом. Его внешность уже начала приобретать женские черты: ресницы удлинились и стали гуще, подбородок смягчился, руки стали тоньше, а ещё... Ещё появился живот. только теперь Тор понял, что даже тот измождённый вид, который Локи показывал ему каждый день в течение этих месяцев, был не полным отражением реальности. Локи до самого конца продолжал держать иллюзию прежнего тела. тор медленно вдохнул и крикнул Тони в ответ: – Начинайте! Я останусь с ним, — и крепче сжал руку Локи, которую держал в своей ладони. Старк только пожал плечами, внутренне жалея, что не может посмотреть на рождение бога своими глазами. Ванда рядом сосредоточилась и прикрыла глаза, начиная творить барьер. Скоро воздух над полем начал мерцать красными искрами. Алая ведьма крепче сдала кулаки и направила всю свою силу в созданное ей поле. Частицы её магии разбежались над их головами и слились с окружающим пейзажем, растворяясь в нём и становясь незаметными человеческому глазу. Когда барьер обрёл полную силу, она открыла глаза и тут же почувствовала толчок — будто кто-то слабо ударил её в плечо. "Началось", — подумала она. Высоко в небе сгустились тучи, и ударила первая молния, такая внезапная, яркая и отчётливая, словно невидимый художник опрокинул белую краску на тёмно-серый холст. Послышался раскат грома, заставивший всех присутствующих, кроме Тора, вздрогнуть. Локи коротко вскрикнул, хрипло, негромко, но рука, лежащая в ладони Одинсона сжалась так крепко, что Тор поневоле напрягся, не зная, что лучше сделать: обнять или просто не шевелиться. Тони и Ванда, стоящие поодаль, не видели, что происходило на середине поля — они могли лишь пытаться устоять на ногах под мощными порывами ураганного ветра и всматриваться в то место, где находились оба бога, сквозь пелену дождя, начавшегося так же внезапно, как и смена погоды. Временами Старк посматривал на небо, где сквозь облака проглядывало заходящее солнце. Он надеялся, что Ванда, стоящая рядом съёжившись, мокрая с ног до головы и будто ставшая меньше, выдержит этот напор, и буря не прорвётся во внешний мир. Дождь усилился, и косые струи били прямо по лицу — любой зонт был бы здесь бесполезен. В небе грохотало так, что закладывало уши, и Тони пожалел, что не взял с собой наушники или хотя бы беруши. Ещё несколько изумрудных молний расчертили небо, и Ванда упала на одно колено: барьер треснул в нескольких местах, и ей пришлось отдать последние силы, чтобы не дать бреши расползтись. С неба посыпался град. Старк встал поближе к девушке, чтобы прикрыть её, но Ведьма всё равно не могла унять дрожь и только крепче обнимала себя руками, противостоя стихийной мощи, источаемой только что рождённым маленьким богом. Всё закончилось столь же внезапно, как и началось: небо посветлело, и дождь прекратился. Тучи, расползшиеся чернилами по закатной бумаге неба, медленно растворились, и в ту же секунду барьер пал, рассыпавшись тысячами алых искорок. От центра поля к ним уже шагал Тор с усталой, но счастливой улыбкой, держа в руках обессиленного бессознательного Локи. Когда он подошёл к ним на достаточно близкое расстояние, Старк разглядел в руках Локи яркое пятно — молочно-белого младенца, крепко прижатого к груди Лафейсона. Они вернулись обратно, в убежище Старка, и Тор сразу отнёс Локи с ребёнком в его комнату. Ванда сказала, что останется ещё на несколько дней, а вот Тони нужно было возвращаться к себе в башню. Одинсон проводил его до машины. – Спасибо тебе за всё, Локи снова доставил хлопот. – Чего не сделаешь ради старых друзей, — улыбнулся Старк. — Ну что, до встречи? – До встречи, но не думаю, что она произойдёт в ближайшем будущем. Разве что команда Мстителей снова соберётся, чтобы отстоять мир на Земле. – Уже прощаешься? Я планировал заехать ещё через недельку-другую. – Мы уйдём, как только Локи окрепнет. Не думаю, что ему потребуется больше пары дней. – Поедете на медовый месяц? — пошутил Тони. – Что-то типа того, — вернул улыбку Тор. – И едва ли это будет поездка на Гавайи, я так понимаю. Покинете Землю? – Да, — громовержец обернулся к дверям убежища. — Локи сказал, что уже нашёл подходящую планету. Видимо, туда и отправимся. – Нужна помощь? – Нет, спасибо, — Тор покачал головой. — Мы и так тебя сильно напрягли. – Что будешь делать дальше? Так и будешь скитаться за ним по галактике? – Нет, конечно. Попробую уговорить его вернуться. – По-моему, он очень сильно этого не хочет. – Асгард — наш дом. Локи может отрицать это сколько угодно, он сейчас истощён, действует на эмоциях, но он вырос там. И там живут те, кто его любит, пусть ему и сложно это принять, но это так. Я верну его. Верну домой. Старк только хмыкнул, поражаясь торову упрямству. – Так испереживался, что волосы уже падают, — со смешком заметил он, показывая на плечо Одинсона. Тор стряхнул невидимый волос, едва блеснувший золотым отливом. – С Локи всегда так. Нервы. Тони тихо рассмеялся. – Значит, прощаемся? – Значит, прощаемся. – Не забудьте поблагодарить Ванду. Она очень старалась держать барьер. – Конечно. Тор крепко пожар руку Старку, тот закрыл дверь машины, а авто укатило к городу. Тор вернулся в помещение и первым делом зашёл к Локи, чтобы проведать. Тот спал, обнимая малыша, всё ещё не вернувшись в своё прежнее тело — на самом деле, Ванда не единственная сдерживала рвущиеся наружу силы ребёнка. Осторожно укрыв их одеялом, Тор вышел из комнаты и постучался в комнату, которую занимала сейчас Алая ведьма. – Ванда, можно к тебе? После некоторой паузы из-за двери послышался шум, будто кто-то шуршал тканью одеяла. "Наверное, она тоже легла отдохнуть", — подумал Тор. – А, ты, наверное, хочешь поспать? Извини, я потом... – Давай встретимся на кухне через десять минут, — послышался слабый голос из комнаты. — Я ужасно проголодалась. Тор улыбнулся. – Конечно, я тоже. Когда Ванда зашла на кухню, Тор уже поджаривал на сковороде два стейка, найденных в морозилке. На столе лежали помытые и порезанные овощи. – Пахнет аппетитно, — улыбаясь прокомментировала Ванда. – Нет ничего лучше мяса после тяжёлого дня, — ответил Тор. — Почти готово, садись. Алая ведьма села за стол, ухватив тарелки черри. – Спасибо тебе, — сказал Тор, поворачиваясь к девушке. — Ты нас правда выручила. – Нет нужды в благодарности, — ответила та. — Я должна была сделать хоть что-то правильно. – Извини за Локи — он вёл себя не слишком приветливо. Ведьма покачала головой: – Он прав. Я вынудила его на откровение, а потом сама же всем разболтала. Наверное, теперь он жалеет, что рассказал мне обо всём. – Ты поступила правильно, не вини себя, — Тор перевернул стейки, проверяя готовность. — Я должен был найти его и узнать причину. – Лучше бы ты узнал всё от него, чем вот так. – Он ни за что бы мне не рассказал. А ты не оставила ему выбора. Так что спасибо. А Локи... — Одинсон потыкал в мясо вилкой и отключил огонь. — Он отойдёт. Не переживай об этом. – Я... Я должна была его понять. – Он всё равно не смог бы скрываться вечно. Не от меня. Вот, готово, — Тор поставил перед Вандой тарелку со стейком, исходящим горячим паром. — Ты правда нам очень помогла. – Тор, я знаю, каково это — терять детей. – Он не потеряет его. Мы его не потеряем. Я обещаю. Едва ли Ванде нужно было его обещание, но Одинсон просто чувствовал, что должен это сказать. Ради самого себя. Ради Локи. – Куда вы направитесь? – Локи сказал, что уже нашёл место. Доверюсь ему, — сказал Тор и сам себе усмехнулся. — Хотя это звучит, наверное, глупо — поверить богу обмана. – Себя он обманывать не будет, — Ведьма улыбнулась. — И ребёнка. А вот тебя — запросто, — она рассмеялась. – Не в этот раз, — Тор тоже улыбнулся, немного печально. – Что ж, тогда пожелаю вам удачи! – Спасибо. Больше они эту тему не затрагивали. Локи восстановился за три дня. Тор понимал его отчаянное делание поскорее покинуть Мидгард. Лафейсон сразу связался со своими бесчисленными знакомыми, пообещавшими доставить их втроём на Контаксию, удалённую от Асгарда из Земли редконаселённую планету, редко принимавшую к себе путников. Их проводила только Ванда. – Локи, извини, я... – Не стоит, — Лафейсон покачал головой. — Я не смогу больше тебе довериться, но это ведь и потребуется, — по его губам скользнула усмешка, словно змея, припрятанная в рукаве. — Трудно признать, но без Тора, мне наверное, было бы тяжелее. Ванда сочла эти слова за благодарность. Как похоже на Локи. – Удачи вам! — крикнула она, смотря, как Тор и Локи с туго запелёнатым младенцем на руках садятся в межгалактический корабль. Тор кивнул и махнул рукой на прощание. Локи даже не обернулся. Дверь закрылась с тихим шуршанием, и корабль поднялся в небо. Глубоко в душе Ванда знала, что обязательно увидит их — Тора, бога грома и молний, непременно, а Локи... Нет, этот бог не сможет долго оставаться в тени. Что до их ребёнка... Наверное, его ожидает такая же громкая судьба, как и его родителей, он обязательно когда-нибудь объявится. Только теперь, спустя несколько дней она осознала, что, должно быть, участвовала в чём-то великом — рождении нового бога! Что ждёт их всех впереди? Что ж, время покажет. Корабль скрылся из поля зрения, и девушка вернулась в убежище, думая, что и ей пора бы возвращаться. ***