Электрический шторм

Совсем он пизданулся, если ему это нравится, или не совсем, спрашивает себя Олег. Серый выходит из его мокрых снов. Именно из снов, потому что перед тем, как заснуть, Олег дрочит на то, как бойко трахает разнообразных девочек и, порой, мальчиков — и это возбуждает, и он всегда на это кончает — а потом во сне кто-то берёт уже его, часто насильно, и просыпается Олег в своей сперме. Ощущение от Серого именно такое. Какой же ты Волк? Ты не волк, а жалкий кролик перед удавом. Все эти годы Олег был уверен, что и под пытками никому не признается про Него, а теперь под первым выбалтывает Серому и как тот научил его сводить, и чем Олег занимался с Ним, когда прогуливал учёбу. Говорит: “Ты на Него чем-то похож. То есть совсем не похож, но как будто ты такой же со мной”. На лице у Серого не отражается ни осуждения, ни жалости. Вместо этого он просит: — Покажи, что он делал с тобой. Кролик не может отказать удаву. “Молодость — для того, чтобы творить хуйню”, — говорит Мальвина. Олег думает: “Пиздец, знал бы ты, Мальвина, какую хуйню я творю”. Серый трахает Олега в туалетной кабинке, пока в дверь колотят. Олег изо всех сил старается не издавать звуков, потому что ему кажется, что возмущённый голос за дверью он узнаёт, а Серый специально разгоняется, ебёт его, как в последний раз. Олег опрокидывает ногой мусорное ведро, неуклюже ставит колено на крышку унитаза и припадает лицом к перегородке. Сжимает свой член, позволяя Серому взять его без остатка, — удовольствие острое до щекотки в мозгу. … Теперь не приходится тратить время и силы на подработку, и от безделья Олег начинает набрасывать собственные треки. Однажды он жалуется Серому, что его ноут с трудом тянет даже аблу, и на следующий день получает доставку с последним макбуком. Volk: когда ты приедешь? хочу ебацца 😁😁 Razoom: Прости, котик. Занят. В этот раз курьер передаёт пакет с картонной коробкой без опознавательных знаков. Распаковав её, Олег обнаруживает внутри дилдо. Хочется снова покрушить квартиру. Но после этого уходят, а уходить ему некуда. … — Что за тусовки, на которых ты пропадаешь? Возьми меня с собой. — Ты смеёшься? — спрашивает Серый. Олег не смеётся, а у Серого теперь будто чувство юмора проснулось. Он приобнимает Олега, говорит: — Пойдём лучше на рейв, малыш. — Чтобы опять?.. И теперь очередь Серого сверкнуть обидой в глазах. … Серый пропадает днями и ночами, Олег всё чаще играет по клубам, летает даже в Ебург — международный интерес к его творчеству придаёт ему вес в глазах промоутеров, и зовут его выступать теперь значительно активнее. В оставшееся время продюсирует свою музыку: в голове бурлит что-то такое неразрешимое, что это требуется немедленно оттуда вынимать, переводя в долбёжку битов. К его удивлению, у него получается. Серый тем временем становится таким неуловимым, что Олег начинает думать, что эта ситуация невыносима, и ему надо что-то менять. Решиться на что-либо он не успевает. Сначала хочет поговорить об этом с Мальвиной, но как-то стесняется: как рассказать? завуалированно? попросить совета для подруги? С Мальвиной они, конечно, товарищи, но так он ему никогда не открывался. А когда он идёт к бару перед сетом, он видит знакомую фигуру в яркой костюме, выгнувшуюся у стойки. Сначала ему кажется, что Серый ему мерещится ото всех этих чувств, но Олег встаёт рядом, и голову к нему поворачивает самый настоящий Серый. На лице того отражается удивление, но никакого испуга. — Ты что, не знал, что я сегодня играю, — говорит Олег, не находя сил для вопросительного знака. — Знал. — А что тогда? — Хочу тебя послушать, — отвечает Серый со всей своей лисьей бесстыжестью. Олег хватает Серого за плечо, почти кричит ему: — Я не буду играть, если ты не уйдёшь! Серый заливается смехом, спрашивает: — Ты ебанулся? — Тебе вообще наплевать на меня? — внезапно вырывается у Олега. От этого вопроса Серый запинается, молчит, и этого хватает Олегу, чтобы бросить: “Иди нахуй,” — и ломануть прочь, а охраннику на входе в бэкстэйдж прорычать, что тот вылетит с работы, если пропустит хоть кого-то левого. — Охуенно отыграл, — промоутер хлопает Олега по плечу, когда тот возвращается из диджейки, чуть не забыв забрать свою флешку. — Я на тебе в Фитильке был — было круто. Ну, так вот, сейчас — круче! Олег вымученно улыбается. Он ни разу не смотрел в зал — казалось, что пульт раскалился от его взгляда. Прилетает сообщение от Мальвины, тоже восхищённое, и Олег отправляется искать его в зал — надо срочно выпить. Недалеко от сцены врезается в плотную толпу, пытается обойти, потом плюёт и, расталкивая людей, пролезает между. Внезапно перед ним оказывается пустое пространство, а в нём на полу — тот самый рыжий росчерк. Лицо у Серого залито кровью, и он нелепо дёргается в своих конвульсиях. Олег отталкивает незнакомца, придерживавшего Серого за плечо, садится рядом, затаскивает голову Серого к себе на колени, берёт его за холодную руку со скрюченными пальцами. Судороги затихают почти сразу, но в сознание Серый не возвращается. Кто-то передаёт Олегу влажные салфетки, и он протирает лицо Серого от крови, отлепляет и убирает назад волосы, находит наконец источник кровотечения — ссадину на лбу. К нему подбирается Мальвина. — Помоги мне, — говорит Олег и поднимается, подхватывая Серого на руки. Мальвина разгоняет толпу, и они идут в бэкстейдж. Охранник одаривает Олега озадаченным взглядом, Мальвина открывает перед ним двери. Пара человек понятливо выметаются из гримёрки, и Олег опускает Серого на диван, переворачивает на бок. Мальвина находит на столе рулон туалетки, и Олег промакивает слюну и продолжающую подтекать кровь. — Это же тот, — говорит Мальвина. — Ага. — Чё с ним? Передознулся? — Ну, типа. Я тут посижу с ним. Мальвина вздыхает, трёт нос и тоже уходит. Олег отсчитывает биты пульса Серого — вроде нормально. Тогда он укладывается рядом с ним на диван, еле умещается, и приходится тесно прижаться к Серому, чтобы не свалиться. Они лежат долго под глухое техно на фоне, заснуть не получается из-за роя мыслей в голове, и Серый кажется таким хрупким в его руках. — Почему на диване? — спрашивает наконец Серый. — Чего? — Почему… — Серый опять не справляется со словами. — Ты лоб разбил. Серый трогает свой лоб, но ничего не говорит. Олег уже догадывается, что тому надо дать полежать ещё. И действительно, через какое-то время Серый просит: — Лоб. Хочу посмотреть. — Встать сможешь? Олег помогает ему, проводит до зеркала, крепко придерживая. Серый моргает и долго всматривается, снова трогает ссадину пальцами. — Блять. — Надо зашить, наверное. — Наверное… — Ну, поехали.