Слушай тишину

Адлер,

19:04

Достаточно быстро Позов привëз ещё две палатки. Так как каждое из скромных уютных жилищ стояли на достаточном расстоянии друг от друга, в отдалении от рабочей зоны лагеря, топать, чтобы поставить свои, пришлось долго. Журавль не стал стесняться и измерять слишком много пространства, поэтому по-соседски колышки обеих палаток почти соприкасались. Шаст ребячески посмеялся, мол, будет веселее. Все забрали часть вещей из машины, чтобы нормально расположиться, тем более, что они не знали, надолго ли тут останутся. Арсений совершенно не был доволен тем, что они разделяют одно жильë на двоих, но пререкаться было излишним. Почти сразу же после ужина прибежала знакомиться некая крашеная белющая девушка, сразу же в надежде повисшая на Антоне. Крашеная, потому что за время работы в лагере не всегда было время добыть краску и вновь осветлиться, от чего хорошо были видны тëмные корни. Лиза невероятно обрадовалась, услышав новость, что ещё один, не благословлëнный Природой к лечению, водный, остаётся здесь. И без единого стимула согласилась научить Шастуна всему. Начиная чуть ли не со следующей недели. От внезапного резкого женского внимания Антон немного смутился и не смог отказать Гончаровой. За что его естественно засмеяли, кроме Олеси, которая сказала, что поступил Антоша как мужчина.

Адлер,

03:47

Спать было невозможно. Что Арс, что Шаст, спинами впивались в стенки палатки, лишь бы держаться подальше друг от друга. Взглядов и общения это не отменяло, но хотя бы на достаточном промежутке. Смущал всего один единственный момент, который вынудил мужчин закрыть руками уши и выглядеть при этом очень по-дурацки, от чего сами сыпались с тихого смеху. Причина нужды в берушах, которые берут к сожалению не все гениальные путешественники была совсем рядом. Буквально по соседству. Не в обиду сказано, но прелестные стоны Олеси, фамилию которой они до сих пор не знали, самую чуточку раздражали. До такой степени, что во-первых, хотелось это забыть, а во-вторых, выспаться бы вообще-то. Шаст произнёс всего одними губами, но даже в полном мраке можно было понять смысл слов без их прочтения. Арсений с понятным шорохом кивнул. Даже проблема вновь совместного проживания отходила на дальний план. Завтра же их отселить как можно дальше отсюда. Пускай оскорбляются, сон поважнее будет.

Адлер,

6:52

В палатку к ребятам постучался, если звук по ткани тоже считается стуком, Стас. И с указательным пальцем у рта разбудил Арсения с просьбой пройти за ним. Прошло две недели с их попадания в лагерь. Полезного пока никто ничего не сделал. Разве что обиженный Журавль, который сейчас жил со своей явно невероятной в постели девушкой на другом конце жилой зоны. Димка пахал на земельных участках так, словно был рождён для этого. А вот сонному Арсу сейчас на это было абсолютно всë равно. Не разбудить Антона по другую сторону палатки удалось, и Попов неспешно побрёл за Шеминовым, потирая глаза. Зевнул он на пути к домику раз двадцать, если не больше. – Поправься хоть, а то как подросток. – перед входом буркнул Стас. – Нечего меня будить ещё до того, как Матушка просыпается! – Арс почти не смутился и дёрнул футболку пониже, чуть переминая ногами. Подумаешь. Внутри Арсению почти мгновенно вручили горячий кофе. Позов был тут спозаранку, если не всю ночь. Но как-то особо Арса это не волновало. Больше напрягал Шеминов, который сначала пометался, потом повышенными тонами общался с Димой, который понятия не имел, где Эмир или некий неизвестный, но безответственный Максим. В конце концов Стас наказал одному ждать, а другому ввести в курс дела. Попов, где стоял, там и сел на ближайший табурет. Смысл ещё и ждать, если можно было просто поспать подольше. Но неет, надо сидеть и из развлечений только, как Поз веселится с водой, как будто одной и той же. Но его удивительная концентрация разговаривать и при этом буквально исцелять воду, красиво распределяя еë вокруг себя, заставляла ненадолго залипать. – Знаешь, не хочу тебе ничего рассказывать. – Но ведь тебе только что. – Арс водил пальцем от Позова к двери и обратно. – Во-первых, я фактически выше его по статусу, хотя иерархии у нас нет. Во-вторых, я хочу, чтобы ты сам обо всëм додумался. Иначе нет смысла брать тебя в гениальные умы лагеря. А пока думаешь, можем на левые темы поболтать. Часть воды отлетела в ведро, часть вернулась в кастрюльку на столе. Из кастрюли она снова попала под магию Димы, кружась по всей комнате. Красиво, но даже Арсений будто видел, что вода отравлена. На левые темы значит. – А эта вода? – Из Чëрного моря, ага. Мне приносят, я вкладываю всë, что может позволить себе лекарь, потом остальные колдуны, пользуясь готовым образцом пытаются помочь морю в целом. Работа кипит в любом уголке. Глотнув кофе, Попов с лёгкой улыбкой слушал, как воодушевлённо Дима рассказывал о любой из деятельности именно Экологов. В этих словах не было никакой революции, только искренняя любовь к Природе. Многие девчонки вкладываются не только в готовку и уборку, как им было поручено изначально, но и лично проводят большинство из исследований. Варвара умело руководит с верой действительно помочь как можно бóльшей территории страны. Ни слова о повстанцах, ни слова о неком плане. Арс не подумал спросить, как Позов вообще относится к подготовке свержения власти, но догадался, зачем его вообще сюда позвали. – ...поэтому земляные в основном работают в деревнях. – Я здесь для дельных мыслей по поводу вашей скромной революции, верно? – встрепенулся Арсений от собственных мыслей не хуже, чем от кофе. – Готовится она не скромная, но местных планировщиков и правда скудное количество. Эмир сказал, что ты подходишь. – Это ещё почему? – Сам не в курсе? Отвечать не пришлось, Арсу было достаточно посмотреть на свою руку, чтобы краем глаза заметить, как Поз кивнул. Он воздушный, ну конечно. Первый в списке, кто должен точить зуб на правительство. Подмастили, получается. Не сколько за свободу каждого из его народа, сколько за театр. Его родной театр. Эгоистично, но не обязательно спрашивать причины для мести. – Ты как, кстати, справляешься не колдовать? Проблему от потери кислорода никто из Экологов ещё не решил. А без браслетов соблазн велик. – тишину вдруг нарушил Дима. – Да, я... Стараюсь. Не всегда от меня зависит. – Эмоционал что ли? – К сожалению. Вода рухнула в кастрюлю, а Позов поднял взор, такой же тёмный, как и кофе, который он первоклассно готовит. Дима ещё какое-то время подбирал слова, а потом молча вернулся к работе, собрав каждую расплескавшуюся каплю, даже не взглянув на них. Арс наклонил голову в попытках прочитать чужие мысли. Надо как-то разбавить тишину, в которой всë равно сейчас ничего не слышно. – А ты, я заметил, картинками колдуешь, угадал? – Арсений. – Можно Арс. – Арс, слушай. Никогда не жалей о том, кем родился. Природа никогда не ошибается. Поверь мне. Открыть рот Попову удалось, но выдать оттуда слова он не успел. Дверь распахнулась и в домик влетело два умника, к которым по идее теперь присоединяется и Арсений, если не считать кого-то там ещё. Они по очереди начали тараторить суть их утреннего сбора. Рассказать что-то про варианты планов, сколько людей на что потребуется и тому подобное. Но их слушали в полуха. Поверить, вот как. Сколько бы лет не прошло, Арс всегда будет верить Антону, который не то что его не предал, но без единого возражения идёт за ним ногами по ножам. Но сейчас, пусть нереально с нескольких слов поверить человеку, или уж тем более всему лагерю, который в любой момент способен привести огненных по твою душу, но всегда можно просто прислушаться. Не всегда же слушать только пустоту.

Сочи,

10:30

Жарко. Ещё и песок невкусный. Далеко невкусный. Но повернуть голову не позволяла лень. Редкие волны проезжались нежно по лицу, смывая эту песочную гадость. Антон лежал ниц на пустом пляже, отдалённом от остальных. Вокруг с конским хвостом скакала Лиза в попытках поднять выдохшийся двухметровый живой труп. За последние три месяца, Шастун думал, что приносит пользу, помогая остальным дезинфицировать море для дальнейшего пользования, но его быстро выгнали, потому что толку от него, как от лекаря, ноль. Раздосадованный, у него не оставалось ничего, кроме как продолжать тренироваться с Гончаровой боевому искусству, куда она его отвозила, хотя можно было и в Адлере остаться, сначала три раза в неделю, а теперь и вовсе пять. Да, место красивое. Она сама рассказывала, как нашла его совершенно случайно: пока каталась за особыми покупками, решила искупаться в безлюдном месте. Потратила несколько часов, но нашла, где не ступала нога человека. Ну и колдовать тоже было удобно. Учить, видимо, не меньше. Антон устал после первой недели продуктивных занятий, но Лиза без конца сидела на ушах. Отказать было сложно, хотелось хоть кого-то радовать и не бездельничать в лагере. В какой-то момент Шастун посчитал, что с Арсением они почти не видятся. Не принимая во внимание совместный сон и принятие пищи, Антон постоянно в Сочи, а Арс всë больше стал пропадать в домике по неизвестным причинам, может что-то по поводу того самого восстания. Но как сообщал одной ночью Попов, он наконец-то нашёл себе здесь дело и без применения магии. – Антон, вставай давай, – Гончарова небрежно тянула мужчину за ногу. Шаст слегка лягнулся. – Перебьëшься, у меня перекур. И вообще, где мои сигареты? – в песок глухо говорил Антон. Но и оттуда было прекрасно слышно накипевшее возмущение. Девушка рассмеялась и пояснила, что в машине, а туда они вернутся только после занятий. Пришлось встать. Антон умылся и снова выслушал лекции по атакующей магии воды, которой владеют во многих странах, одна Россия унижала водных как могла, повесив ярлык исключительно врача. А те, в кого такого Мать не заложила изначально, комплексовали, что с ними не всë нормально. Арсений вот никогда не возмущался по этому поводу. Наверное, потому что его ситуация была гораздо более удручающей. Или ему было плевать. Как и на все их отношения. Антон сел на корточки, сжал в руке песок, пылинками сочившийся меж пальцев. Козёл. Журавль со своими целями и то вернее звучит. – Ты меня не слушаешь? – Гончарова возникла перед лицом с руками на груди. Очень агрессивные корточки у неë получились, если честно. – Слушаю, – честно соврал Антон. – Тогда что я последнее сказала? – Что мы поедем в лагерь? Я курить хочу, не могу. Надувшись, Лиза хмыкнула. Шастун не успел уловить еë скользкий взгляд, который отправился к морю, чтобы захватить струю воды и толкнуть ею Антона. Струя была слишком сильная, посему Шаст вновь валялся в песке, только теперь на спине, ещё и с мокрым плечом. Девушка снова навязчиво нависла над лицом. Еë хвост шевелился от морского ветра в одном и том же направлении. – Ты должен был отразить! – Твои глаза быстрее моих рук. – Это не оправдание. – Оправдание. – Тогда действуй сейчас. Правая рука дотянулась до одной из щиколоток Гончаровой. От щекотки она не удержала равновесие и упала на грудь Антону. Раскрасневшись, она резко вскочила и на Шастуна прилетела ещё одна крупная струя Чёрного моря. Антон зажмурился. Вот недовольная. Всë ей не так. Сейчас ещё ляпнет, что она имела в виду магию, а не прямой контакт. – Я хотела, чтобы ты воспользовался силами, дирижёр, а не лапал меня. – С каких пор щекотка ноги — домогательное действие, глазастая? – С тех самых! – Сразу стало понятнее. Шастун поднялся с песка и отряхнулся. Не прошло и десяти секунд, как он направился к машине, стараясь не слушать дальнейшие наезды от надоедливой. Учит хорошо, но как девчонка — передёргивает. Или она только к нему так озлобленно? И всë же конкретные слова заставили его остановиться и вернуться к раскричавшейся девушке. – Что же ты, совсем бесполезным остаться хочешь? – О, милая, так чего же раньше не сказала, что я бесполезный кусок общества без твоих каратэ-штучек. – Нет, я не это имела в виду... Растерявшись, Лиза закрыла рот руками. Глаза потускнели, ей по-настоящему было стыдно. Никто из них не извинился. Спокойно продолжили очередное занятие. Антон признавал грамотность и логику этой девушки. Она отличалась умом и сообразительностью как учительница, как человек. Он видел, как она не раз помогала людям в лагере со светлой улыбкой на лице. Как не раз ловко управлялась с технологиями. Как говорил Стас, она одна из всех Экологов провела вай-фай. Еë уважали и почитали. Но почему, как девушка, она ведёт себя как дура. Особенно с ним. – Представь как здорово будет, ты сможешь наконец защитить кого угодно, когда научишься всему, конечно. – сказала Гончарова по пути к машине. – Это кто, по-твоему, так нуждается в моей защите? – Ну... Вдруг на меня браслет нацепят... – Смешно. Я женщин, детей так и так защищу. То ли дело близкие. Мне кажется, все, кто у меня остался, гораздо сильнее меня. – Вот как. Девушка ещё быстрее зашагала вперёд. Не сказать, что еë было трудно догнать, но Шасту показалось, что она опять на что-то обиделась. Как же хочется курить!

Адлер,

8:11

– Так если мы закроем их главное здание куполом, никакого света не будет. – Оставить окна сверху, да и в здании наверняка есть электричество. Не забывай, что сжечь землю магическим огнём не трудно, из каких недр мы бы еë не достали. – А если без окон, но с одним выходом? Им тяжело будет жечь напролом, а на источник света мотыльки скорее всего двинутся, там караул и всë. Осветят себе путь максимум до выхода, если не совсем двинутые. Позов коротко выдавил смех, но скоропостижно извинился. Причина была очевидна. Тяжело без смеха наблюдать за друзьями, которые выпученно смотрели на Арсения, только что предложившего дельную идею. Попов искренне не понимал, как до этого не дошли раньше. Эмир несколько раз с уважением хлопнул, а Шеминов мгновенно начал рисовать и писать в тетрадке. Варя в углу задумчиво смотрела на неизменную работу Позова, как будто он не занимался тем же самым годами раннее. Некоего Максима снова не было. За несколько месяцев ребята сделали огромный шаг вперёд. Их собрания всегда проходили ранним утром, потому что в этом древнем домишке никакого намёка на кондиционер не было. Арсений мог бы обеспечить прохладу, но тратить кислород ради собственного комфорта переходило все границы. Но каждое утро они все, не всегда с Варей, обсуждали очень много полезных вещей. Сегодня речь зашла о внутряках. Например, было бы неплохо, если кто-то среди власти сильно поссорился и свалил, не хуже Марковой, чтобы мог помочь. Попов не смог не спохватиться о лучшем друге, с которым связи не было с самого отбытия из дома. Варвара с нескрываемым любопытством попросила рассказать как можно больше об этом друге и как бы он мог им помочь. Арсений честно рассказал о Серёже Матвиенко, который единолично владеет отделом безопасности и охраны здания, что было бы шикарной лазейкой для революции. Только самый подвох воздушный оставил под конец. Не было возможности хоть как-то пообщаться. На это все махнули рукой, как на пустяк. – Не проблема, я попрошу Лизу попробовать. И ещё, Стас, Эмир, займитесь гонцами может, через Тверь свяжемся с Матвиенко. Всë надо испробовать. – Варя задумчиво поправила очки на себе. Как выяснил месяц назад Арс, что они для зрения, а не для красоты. Есть-таки вещи, неподвластные даже самому лучшему излечению. – Да, – названные мужчины удалились. За ними следом домик покинула и Варвара. Позов стоял на том же месте. Арсений потряс пустой чашкой, потребовав ещё кофе. Дима поднял брови, но оставил свою деятельность, заодно ноги размял. Арса за язык никто не тянул, но как только Поз вернулся, не смог не спросить. – Ты вообще выходишь отсюда? – Конечно, сплю. У меня своя палатка, между прочим. – Тяжёлая работа. – Пожизненная. Я так радуюсь, когда кто-то ранится, а Варя занята. Разнообразие. Недолго думая, точнее, совершенно не думая, Арсений пролил часть только приготовленного кофе на руку. Жалко. Такой вкусный напиток и уже частично на полу. Но горячая жидкость обожгла предплечье, как Арс и планировал. Было менее больно, чем плавленное золото приблизительно в том же участке кожи, но шипения Попов не сдержал. Только сейчас добежала в голову мысль, с какого перепугу он это сделал. Дима, согнувшись, рассмеялся. Почти не потеряв концентрацию, исследуемая вода с громким всплеском вернулась по местам в ëмкости. Истерика стихла быстро. Мыслитель вытер глаза от выступающих слëз и без лишних движений приказал чистейшей воде обернуть руку Арсения в свои объятия. Тепло. У Попова зашевелились волосы на голове. Но он быстро сообразил, что неосознанно колдует, потому вскоре притих, с интересом наблюдая за мгновенным исцелением. Это вам не бинтики, это настоящая магия. – Придурок, – только и вымолвил Дима, возвращая воду к себе, как только кожа Арсения выглядела обновлённой без единого следа ожога. – Может быть. Но ты же любишь разнообразие. – Не так. – Понял-понял, больше не буду. – Спасибо. Слабо улыбнувшись Арс вновь и вновь рассматривал свою руку. И всë-таки Дима смеялся. Как от удачного каламбура, как от глупого анекдота. Тепло. – Слушай, а с полом что делать? – Попов обратил внимание на следы кофе под собой на деревянном покрытии. – Ручками отмоешь, тут я не помощник. Сам насвинячил, сам убирай.

Ростов-на-Дону,

18:36

Водная гладь во время штиля была такой же, как и везде. Олеся смотрела на своё отражение в поисках собственной ауры, но ничего не могла разглядеть. Вскоре в воду бросили камень, от его прикосновения лицо расплылось кругами. Она подняла голову. Лёша смотрел на неë с одной поднятой бровью. Лёша Щербаков — никакими узами не связанный с Варей с такой же фамилией — ещё один воздушный в браслете, который с удовольствием взял Иванченко, как сестру, под крыло поискового отряда. Девушка похлопала по земле рядом, чтобы тот сел. Мужчина вздохнул и уселся в позу лотоса, подперев кулаком голову. – Ну чего ты тут забыла вечером, в середине июля? Духота неимоверная. В отельной комнате с кондиционером куда лучше. Заяц волнуется. Чего вообще в этот раз с нами попëрся? – Алексей покачал головой, надеясь образумить Иванченко в том числе. – Вот мы же братья? – Генетически нет. – Почему, у нас же у всех воздушный ген! – И? Ты всех девушек будешь называть сёстрами только потому что вы одного пола? – Нет... – Почему? – Ну что ты допытываешься?! – Я ещё и не пытался. Щербаков встал, но Олеся силой усадила его обратно. Ей очень нужно было обсудить много вещей, но половину она не помнит, а половину уже вроде знает. Тяжело было найти правильный вопрос человеку, который ищет Маркову со своими людьми со времён образования лагеря Экологов. Конечно, он ей рассказывал, кто Мария такая, как много сделала для народа после одной ошибки, как сбежала с дочерью. Многие факты помогли Олесе создать ауру этой дамочки всего лишь по рассказам. Именно поэтому они сейчас здесь, так как именно в Ростовской области Иванченко почуяла тот образ, что создала в голове. Ошибочно это было или нет, но команда всë лето ошивается здесь и пока безрезультатно. – Как жена, дети? – Нормально. Про себя можешь не рассказывать, вас половина жилой зоны слышит. – Не утрируй. – Не собирался. Девушка вздохнула. В последнее время её сильно волновали отношения с Журавлёвым. С каждым месяцем она стала замечать всë меньше внимания к себе. Почему-то Димка подлизывался скорее к ребятам из лагеря, а времени проводил гораздо больше с Шастом, с которым они умудрились построить близкие доверительные отношения. А к Олесе народ заваливался исключительно ради отдыха и развлечения — для гаданий и чтения натальных карт. Это льстило, но до тех пор, пока она не поняла, что еë слова не воспринимают всерьёз, что очень неприятно для истинно верующей в подобную науку. Ей было обидно, что она не могла нагадать будущее себе. Расклады себе не самые точные, да и ей не очень всë нравилось, у других оно было слишком размыто, а здесь никто так сильно таро не увлекался. Даже если увлекался, своей колоды не было, а делить в чужие лапы свою собственность хотелось меньше всего. – Лëша, как ты думаешь, что будет, когда мы найдём эту огненную? – А ты как думаешь? – Наверное, поможет нам. – С чего бы? – Что? – С чего бы ей вообще нам помогать? – Ну... Это как асиома. Так должно сложиться. – Асиома? – Ну да. – Ладно-ладно, как тебе удобно. Но это не ответ. Сложив руки на груди, Олеся задумалась. И правда, даже если они найдут в какой-нибудь из деревень Марию, она не должна соглашаться на помощь. Но она же сама познала боль воздушных как только обзавелась ребёнком. Почему она вдруг откажется? Глупо об этом задумываться ещё до результатов. Хотя какие результаты, если они просто бегают по области в надежде на то, что Матушка благословит удачей. – Лëша, я полезная? – Ровно также, как и я. – Это да? В ответ Щербаков пожал плечами и всë-таки встал. Девушка согласилась с его действием и тоже приподнялась. Надо отдохнуть в отеле, а завтра по новой. Потом может, съездят на недельку в лагерь, передохнут и займутся перестройкой плана путешествия, если его вообще можно так обозвать.

Адлер,

8:29

– Ты смог провести родственников через границу? Вскочил Арсений с уже ставшей за четыре месяца родной табуретки с узкими зрачками в тёмном море радужки. Совершенно случайно во время обсуждения окружения главного здания власти, Эмир упомянул, что его семья, будучи воздушными, заранее отослана куда-то в Европу. Возмущëнному Попову он ответил пожатием плеч, мол, везде есть лазейки, даже в закрытой границе. – Как ты... – Я просто очень умный, – Эмир что-то рисовал на картах. – Сраный умный... – Стас потëр пальцами лоб. Никто не знал об этом факте, да и не спрашивал, тем более, что никогда не видели у, как оказалось, семейного человека кольца. Голова Арса кипела. Да если бы он знал ещё там, в Москве, он бы во-первых не пустил с собой Шаста, а во-вторых, свалил бы от взора Природы куда подальше, если такое вообще возможно. Позов тоже оставил работу в размышлениях, уставившись в стену. В доме ещё находился Максим Заяц, получивший своё прозвище за бесконечные скачки от одного вида деятельности в другой. Мозговая активность была высока, потому он шнырял то с Позовым, владея той же стихией, то участвовал в обсуждении восстания, то пропадал вместе с поисковой группой. Его единственного данная новость никак не коснулась, потому что мыслями он витал совершенно в другом направлении. Обстановку разбавил стук в дверь и зашедшие после него Дарина с мальчишкой. – Вы тут закончили? Дëма проснулся и очень хотел поболтать с Димой. Позволите? – Давайте завтра договорим, – с невинностью в голосе сказал Эмир. Стас с Арсом вспылили, одновременно открыли рот, но ничего не сказали. И если у Арсения была эгоистичная причина защиты собственной прекрасной шкуры, то семья Шеминовых страдала гораздо больше. Несомненно, Стас хотел бы отправить жену и сына в любую страну, лишь бы не оставлять здесь. Сейчас же он лишь потрепал ребёнка по голове, поцеловал в висок Дарину, и они вдвоём покинули дом. Следом за ними выскочили и Эмир с Зайцем. Возможно, Макс снова вернётся к поисковикам. Он редко заходит сюда в принципе, так ещё и Олеся как-то за обедом невзначай болтала что-то о том, что Максиму она чересчур слишком понравилась, а она ж занята, что поделать. Арс с Шастом переглянулись, когда не заметили никакой реакции у Журавля, который спокойно продолжал трапезу. То ли радоваться, что слишком доверяет, то ли переживать, что Димке откровенно всë равно на свою девушку. Арсений вернулся в настоящее время. Демид выпросил карандаши с бумагой, которые Позов достал из ниоткуда и дал мальчонке, пока сам вернулся к исследованиям. – Дима. – М. – Ты бы хотел воспользоваться эмировской услугой? – Свалить из страны в смысле? – Ну да. – Не знаю, как врач я бы тут хорошо обосновался. Мне нет смысла бежать и семьи нет, чтобы еë защищать. Да и к лагерю привязался. Мне нравится помогать не только людям, но и Природе, так что... Не знаю. В отпуск — пожалуйста. Переехать — не думаю. Мальчик в углу напряжëнно засопел. Он очень старательно что-то вырисовывал зелёным карандашом на листе. Арсений ненадолго завис и не сразу услышал, как Дима задал тот же вопрос, да и ответа у него так сразу не было. Когда он только узнал о том, что это вообще возможно, он мечтал разорвать Эмира, лишь бы разузнать способ. Но как только мозги подостыли, Арс углубился в те пять, почти шесть месяцев, что он здесь провёл. Неудобная жизнь в палатке с Антоном уже давно не приносила глубокого чувства вины или терзания совести, их общение смогло выровняться на дружеское, тем более к Шасту вечно цеплялась девчонка, что его обучала. Лиза, вроде. Может, это его хоть немного расслабляет здесь. Олеся с Журавлём тоже люди неплохие, работящие, и с ними достаточно приятно проводить время. Миллионы фоток, которые Попов наделал, катаясь по всему югу, часть из которых удалил, часть отобрал для того, чтобы выложить когда-нибудь, когда весь сыр-бор закончится, часть оставил для личного архива. Помогать в подпольных революциях было делом чести. Потому что в воздухе он постоянно слышал надежду, которая способна изменить страну к лучшему. Сейчас ему уже некуда бежать. Да и если бы мог, вряд ли он согласился. Сразу как получилось сформировать весь поток мыслей в одно предложение, Арсений выдал. – Раньше бы уехал, сейчас уже вряд ли. – Интересно. – Поз не стал расспрашивать о причинах, за что ему огромная благодарность. – А что мелкий творит? – Подойди и спроси. – Спасибо, Капитан Очевидность. – Пожалуйста. Пришлось ленивой походкой доползти до мальца. Дëма, пусть и очень криво, но старательно рисовал необычную женщину. Анатомически не похожую, но вроде всë-таки женщину. Арсений определил это скорее по нестандартному платью из зелёных листиков. Еë руки, скорее палочки, были перекрещены между собой. Мальчик продолжал рисовать листики вокруг. – Демид Станиславович, а это кто? – Попову казалось, что он знал. – А ты какой стихии? – внезапный интерес от ребёнка ненадолго заставил задуматься скорее о причинах вопроса, чем об ответе. – Той же, что и ты. – Тогда почему без браслета? – Он вне закона, Дëм. Но не врёт. Надеюсь. – Позов приподнял на ребят взгляд, но сосредоточенность не потерял. – Ха-ха. Спасибо, что уточнил. Последнюю фразу Арсений пробормотал и немного потух, перепугавшись, что это оттолкнëт ребёнка. Но, видимо, Дима слишком хорошо знал юного Шеминова, чтобы ошибаться в словах. У мальчика загорелись глаза, он тут же потянул руку Арса на себя, чтобы тот поближе рассмотрел творение начинающего художника. – Значит, с тобой Она тоже разговаривает? – Она? – вопросительная интонация снова не требовалась, так как Попов и сам догадался. – Ну Природа. Я часто еë слушаю, потом рассказываю дядь Диме, что услышал или рисую вот образы. Так ты тоже Еë слышишь? – мальчик упорно интересовался тем же. – Да, конечно, все мы воздушные находим себе подобное глупое развлечение. Я тоже прислушиваюсь. Так а почему сегодня такой рисунок? – Я утром проснулся и услышал, как она скрестила пальцы за все наши деяния. И представил, как бы это выглядело, вот и прибежал. В неудобном наклоне, Арсений разглядывал светящееся лицо Демида не сколько от рассказов, сколько от избранности в стихии. Что только им позволено слушать и слышать. Наверное, не стоит ему говорить, что Позов поддерживает его детские штучки только пока Дëма маленький. Как и все. Подрастёт, так и попросят отучаться от этой глупости. А мальчик в браслете, наверное, с рождения, что поднимало сочувствие в глазах окружающих. Арс аккуратно отбрыкался словами, чтобы его тоже за психа не посчитали. Особенно Дима. Было бы странно так сильно упасть в чьих-то глазах. – Почему глупое? Двумя словами Позов заставил Арсения с изумлением обернуть голову к себе. Дëма смотрел на них с непониманием, но быстро забыл вертевшийся на языке вопрос и продолжил малевать Матери Природе платье. Попов выпрямился и подошёл к Диме. Не успел он коснуться стола, как у Поза сломался фокус и вся вода вокруг него разлилась по местам. – Глупое? Наверное потому что все вокруг так считают. – прозвучало неуверенно. – Гм, а ты? – Нет, вовсе нет. – Арс легонько треснул по столу. – я часто люблю, когда вокруг тишина и можно вслушаться в воздух, в Природу. – Ну и здорово. – Что? – Здорово, говорю. Дëма с детства ко всем приставал. Родители оба землёй владеют, воздушных в лагере у нас раз-два и обчëлся. В основном вечно в работе. А мне скучно же, вот я и вникнул. Когда вникнул, стало даже увлекательно. Тем более я не сомневаюсь, что он это не выдумывает. Да и Лëха говорил, что сам чувствует погоду, как будто ему кто-то о ней заранее докладывает. Деревянные створки окон дома резко распахнулись, дверь чуть скрипнула, в помещении поднялся ветер. Арсений услышал сквозь собственную магию шёпот. Нет, не шёпот. Бабочек. Бабочки витали в той тишине, что он сам себе наколдовал. Дима осмотрелся в поисках источника внезапного бриза. Но он находился прямо перед ним. У Арса заблестели глаза, но со вздохом они затянул мокроту обратно. Он растëкся в широкой искренней улыбке. – Вот как... Идиллию и магию развеял мальчуган, который прибежал к столу хвастаться рисунком. Бабочки сдохли.

Малый Ахун,

9:12

Зевота совершенно не сходила с лица, от чего Антон получил пару уколов в бок от рядом идущей Лизы. Сегодня они согласились помочь земляным с влажностью земли и еë соотвественным лечением. Поэтому встали рано и приехали непонятно куда, непонятно зачем. Шаста радовало только наличие Журавля, который всю весну и лето только этой работой и занимался. За время своего пребывания, Димка ближе всего общался с Илюхой и Ромкой, которые с удовольствием провели консультацию по деятельности, которой они занимаются. Как ни странно, им обоим подходила суровая земляная профессия. Илья Макаров – добродушный рыжий мужчина крупной комплекции. Его любили и почитали в лагере также, как он всех любил и обо всех заботился. И Роман Косицын — чуть слабого телосложения, но мощного ума. Хороший друг Позова и чуть ли не родной брат Лизы. Как минимум нагоняев она от него получала достаточно. Работали ребята без перерыва. Один Журавль иногда халявил, чтобы побольше поболтать с Антоном. Они действительно немало времени проводили вместе и честно могли называть друг друга корешами. Шасту льстило любое общество, но после проблем с Арсением комфортнее, чем с Журавлёвым, ему не было ни с кем. Хотя Макаров, или, как его кличат местные, Макар, тоже внушал достаточно доверия. Гончарова продолжала свою неотлипательную навязчивость. Шастун уже не знал, что ей нужно сказать, чтобы она не рассчитывала ни на что, кроме обучения в магии. За почти полгода Антон неплохо подрос в водных боевых искусствах и определённо спасибо нужно говорить именно ей. Но когда она уже отвиснет? Где-то через час на рабочую землю заехала машина с Эмиром внутри, он выскочил и сообщил настолько важные новости, что многие побросали инструменты, земляной магией вернули всë как было и поспешили обратно в лагерь.

Адлер,

10:05

Снова этот несчастный домик. Снова Арсений на табуретке наблюдает за чужой работой. Залипательно. После того случая они с Димой не поднимали тему избранности воздушных. Но Попов понимал, что никак не может перестать смущаться при каждом контакте со взрослым человеком, который тебя по-настоящему понял. Вокруг ещё ходил народ. Как будто не дом, а проходной двор. Самой последней гостьей оказалась Варя, которая поясняла Позу рабочие моменты касательно Чëрного моря. На кухне что-то уже час обсуждали Эмир и Максим. Именно в этот момент и залетели... Если бы на них не было браслетов, они точно залетели бы в помещение. Запыханные Лëша и Олеся говорили неразборчиво, но через пару минут фраза стала понятной. – Мы... ли – ..наш ..Кову – Маркову! Спохватились все в мгновение ока. Варвара послала Эмира объехать всех и сообщить новость, а Стаса и полгода как новоприбывших, потребовала пригласить сюда. Удивительно, что плата за услуги ребят без обещания вдруг прошла удачно. Попову ничего не оставалось, кроме как ждать Антона с Журавлём. Хотя зачем Журавль, если это только их с Шастом цель, но ладно уже. Шеминов прибежал быстро. В какой-то момент, среди бурного гама, Арс услышал из окна нежный Материнский шëпот. Природа преподносила мелодию невинной надежды, цветком распускавшейся на глазах.