Слушай тишину

Адлер,

11:17

Все собрались хороводом вокруг Лëши, сидящего на столе, пока Олеся судорожно на кухне, чуть ли не из рук Зайца и Поза, напивалась воды — стакан за стаканом. Она сама совсем не ожидала, что еë фантомные предположения действительно приведут к цели. Распирали гордость и искреннее волнение. Из сбивчивого и торопливого рассказа Арсений понял, что Маркова с огромным количеством воздушных, в основном девушек, заняли за Ростовом посëлок с ироничным названием Элитный. Марию никто не видел, но слишком высока вероятность, что там она или еë приспешники. Сама поисковая команда не решилась сразу наведываться и сделала выбор в сторону: сначала рассказать всем. Но даже издали было видно нехилое ограждение из земли, значит с ними кто-то ещё. Варвара быстро выстрелила предположением, что это могла быть еë подруга Зоя Яровицына, которая как-то раз пропала из разведотряда с запиской: «Не ищите». Однофамилец только с грустью пожал плечами — Зою в лагере любили — и продолжил отчёт. По идее нужно отправлять экспедицию с целью договориться. – Арсений, я думаю, ты сгодишься гонцом. – Варя задумчиво покачала головой, – тем более, вы изначально к нам пришли за ней. – Я считаю, нужно взять Олесю с Алексеем. Во-первых, пусть отвезут, во-вторых, это всë же плоды их работы. – Арс сел на стол рядом с Щербаковым, протягивая руку. Еë слегка агрессивно пожали. – Я без Олеси тут не останусь, – возник Журавль. Ему только кивнули. – Я тоже поеду. – голос Шаста почти не затронул болезненных струн. Арсений ему с благодарностью улыбнулся. Насытившаяся водой Иванченко выскочила из кухни, с криками, что она не против почти изначального состава приключенцев. Всех накрыло смехом. Добрым и светлым. Эмир со Стасом безо всяких тайн пояснили, что нужно добиться помощи в восстании. Как минимум, заполучить недовольных местных воздушных девиц, да парней, и возможность самой несчастной стихии колдовать. Вдруг что-нибудь придумает. Максим, вместе с Позовым вошедший в общую комнату, добавил, что они смогли через Тверь связаться с Матвиенко и как только нужно будет, он созовëт экстренное собрание, чтобы можно было проворачивать план... В какой-то момент Заяц секунд на десять запнулся. – Как мы вообще его назовём? – Нашёл о чëм думать, – Эмир приподнял брови. – Ну правда. У всякого великого плана должно быть название! – из всех именно Антон вдруг поддержал идею. – Вот вам задание на миллион, конечно, – Стас усмехнулся, – дерзайте, креативщики. Казалось бы, весёлое развлечение под конец чуть не превратилось в побоище. В итоге остановились на «Стене». Потому что «Стена» почти никак не описывает всю тонкость планирования и никак связана с ловушкой для огненной власти. В то же время, показывала всю решимость народа. Базара могло быть много. Но Лëша своим универсальным предложением покорил всех. Так и оставили. Варя условила каждому из отъежавших работу на неделю. Такие сроки были до путешествия в Элитный. Постепенно шум в доме утих, оставалось утихомирить всех перевозбудившихся от новостей снаружи, чем Варя и занялась, попросив Шеминова с Зайцем о помощи. Антону с Журавлём надо было возвращаться обратно в Ахун, а Олесю с Лëхой ждал заслуженный отдых. Покидая дом, Арсений вскользь услышал немногословный диалог Эмира и Димы, не спешивших никуда уходить. – Не нравится, Поз, мне это дело. – Чего так? – Не знаю, интуиция. – Посмотрим.

Владимир,

04:07

Она проснулась от громкого смеха где-то вдалеке. Ну что на этот раз? Еды нормальной нет, вода на вкус ужасна, теперь ещё и поспать не дают. Ноги толком не заживали, тем более их ещё пару раз полосовали, опять же, ничего важного не задели. Везёт иногда. Она сползла с кровати и на коленях подползла к решётке, словно могла бы увидеть, что происходит. Что за радость. Ну, хотя бы услышит. – И знаешь, что он написал? – Неужели?! – Что они все недалеко от Ростова скучковались и радуются, что их не найдут. Есть среди них какая-то баба земляная, что замаскировала ограждением целое село. Элитное вроде. Смех и грех. Наконец-то всех возьмём. Дом. Зоя. Почему они это обсуждают?! Девушка, пятившись, забилась в угол. Нет, не может быть. Откуда. Откуда они это всë выяснили?! Не может быть, чтобы девочек... Нет, нет. Ни за что. Даже мысль не закрадывается, чтобы увидеть их здесь, по соседству. Пусть остаётся только она. Только она. – Я уж думал, ты зря разбудил меня так рано. – А вот, связи не подвели. Один голос точно Вани. А другой низкий, не менее противный, Тамби что ли. Тут обычно, кроме молчаливых палачей, которые режут тебя на радость этим садистам только Масаев с Абрамовым и тусуются. – Так когда выезжаем? – Когда сигнал дадут. Почему-то мои связи попросили у меня времени для бóльшего улова. – Сколько? – Семь-восемь дней. Там и словим. В целом, после стольких лет бесполезной добычи информации у меня будет лучший отчёт за неделю. О, точно. Она услышала шаги в свою сторону. Ну естественно, сейчас придёт издеваться. Кто как не Абрамов. Женоненавистник. После такого отношения к себе, девушка не могла сказать иначе. На ней слишком много кто отыгрывался, но Ваня с наибольшим удовольствием. Садист. Чтоб Природа тебя утопила. Раз и навсегда. Чтобы задыхался столько часов, сколько резал каждый сантиметр кожи единственной пленницы. – Солнышко? Спишь, нет? Даже если спишь, просыпайся и ползи сюда. – Я и так всë слышала, Ванечка. – она старалась усмехаться, но особо не выходило. – О, и как тебе? Подползи, погово... Иван сидел на корточках, и не успел договорить, как перед его лицом возникла тощая девушка в лохмотьях, со спутанными прядями на лице, запертая в одной и той же камере последние шесть лет. Если бы она могла, она бы ухватила его за грудки и долбанула пару раз о решётку это мерзкое личико. Возможно, сгорела бы после этого мгновенно, но хоть попортила бы мордашку. Надо пробовать переубедить словами. – Меня забавляет, как ты веришь всем связям подряд. – А что, моя информация неверная? – Естественно. Смешные такие. С чего вы взяли, что мой дом вообще на юге. Ах да, потому что вы схватили меня тогда где-то там в лесу. Хочешь расскажу подробнее о своём тогдашнем отпуске? – Не сильно ли ты разговорчивая? – Вообще нет, я же ни слова не скажу ни про свой дом, ни про своих родных, а раз уж мы оба не спим, давай поболтаем про отпуск. Где отдыхал этим летом? Абрамов наигранно рассмеялся. Более того, он переигрывал. Она легко вычленила, что план провалился. Она действительно слишком много на нервах болтала. Надо было быть аккуратнее. Надо было... Еë внезапно ухватили за волосы и приподняли над полом. Иван даже не поленился встать для доставления болезненных ощущений желательно в высшей степени. Она вскрикнула, но быстро замолчала. Доставлять удовольствие огненным садистам своими стонами в планы не входило. – А ты, я смотрю переживаешь. Аж язык развязался. Да и допустим, мне дали ложную информацию, мы просто через недельку смотаемся и проверим, мне не сложно, мне не лень. Будет ложью, посажу сюда свои связи. Будет правдой, у тебя будет огромная компания в виде друзей и близких. – Закрой рот... – она еле дышала. Ей казалось, что ещё чуть-чуть и ей снимут скальп. – Ах да. Может, у тебя уже никого и не осталось. – Абрамов ухмыльнулся, – кто полюбит такой бесполезный мусор? Ты не то что колдовать не можешь, Солнышко, ты и как женщина бесполезная. Не убрать, не приготовить. Тебя ж друзья увидят, отвернутся. Тощее, отвратительное существо. Никому ты не нужна. Иначе бы уже вытащили, а если нет, тут бы сидели твои псевдоспасители. Но никто даже и не пытался. Так что, Солнышко, любовь для тебя потеряна навсегда. С твоим-то положением. Как и любой смысл жизни, который ты только можешь себе придумать. – Что ж не грохнешь? – Хочу посмотреть на твоë личико, когда тут будут все твои знакомые с села Элитного. Еë отшвырнули на пол. Не считая очередного неудачного падения на спину, она ещё затылком ударилась об угол кровати. По ощущениям пошла кровь. Вот это отбросил... Больно. И не потрогать же. Иван ещё раз ухмыльнулся и шаги слышались уже в обратную сторону. Где-то там же, вдали, ухахатывался Тамби, за всем этим наблюдавший. Мерзость. Мерзость. Ну как же они всë узнали. Как она не хочет видеть никого из девочек здесь. Почему не она, почему они все. Слëзы потекли по лицу. Не только из-за собственных мыслей, слова Абрамова, обычно еë не задевавшие, остро стояли в голове. Самое пугающее было то, что это могло быть правдой. Действительно, кому она такая нужна. Она разревелась ещё сильнее. И ведь слëзы тоже никак не вытрешь. Разве что в своë плечо головой уткнуться, насколько это возможно.

Адлер,

23:19

От моря неплохо видно жилую зону, отметил для себя Арсений. На воде не идеальный, но приятный штиль. Попов не поленился разуться и подтянуть и без того рваные по-модному брюки. Не очень удобно, но по колено Арс в воду зашёл. Холодно. Осень же. Здесь слушать было отдельным удовольствием. Из-за лагеря многих отогнали подальше от этих мест, как ни крути — рабочая зона. Но сегодня все праздновали и выпивали, ведь именно завтра посланцы с миром отправятся в посёлок с просьбой о помощи. Приятно, что всë настолько гладко складывается за последние полгода. Из огневиков неприятностей никто не доставлял. Лепота. В тишине улавливалась нежная композиция. Она мелодично дополняла чуткость прилива и заполняла далёкую пустоту отлива. Знал бы Арсений ноты, может и записал. Последний раз он видел Антона рядом с Журавлëм и Олесей, они смеялись за бутылками пива. Интересно, насколько искренне Шаст теперь смеëтся. Возможно, пусть и о бок друг с другом, им нужна была эта поездка. Время летит незаметно. А жизнь течёт, жизнь поëт. Природа, судя по еë звучной песне, им всем благоволит. Слабый дзынь неприятно раздался в голове. Попов обернулся. На песке за ним сидел Поз и проверял количество содержимого алкоголя в бутылке Арса, которую воздушный притащил на пляж с собой, своей такой же стекляшкой с пивом. Взгляд на себе Дима почувствовал сразу и первым заговорил. – Извиняй, отвлёк? Не думал, что ты так хорошо слышишь. – А ты тут давно сидишь? – Зависит от того, сколько, по твоему мнению, ты слушаешь. – А сколько времени? – Почти полночь. – Ого... Ногами по очереди Арс поводил по воде. Оказывается, затекли. И немного замëрзли. Вот это он тут заслушался. И сколько же тут Позов. Может он вообще глупо выглядел последние полчаса? Неловко как-то. Арсений снова развернулся лицом к горизонту. Море слабыми волнами гладило колени. Холодно. Попов закрыл глаза и снова попытался вслушаться. Нет ничего. Сейчас вообще невозможно сосредоточиться, когда знаешь, что на тебя смотрят. – Сталкерить не хорошо – Арс снова в пол туловища развернулся к Позу. Тот лишь пожал плечами. – Могу уйти. – Да ладно уже. Если я опять залипну на сорок минут, ноги до гангрены доведу. Звучало, как одолжение, но Дима понял, к тому же усмехнулся и допил своë пиво ещё раз стукнув их бутылки. Теперь пустовали обе. – Чокаются перед употреблением. – возмутился Арсений. – Кого волнует? – И правда. Луна не романтично изображала из себя фазу третью. Хотя Арс не разбирался, но всë же предпочёл бы или полумесяц, или полнолуние. А не белиберду с бантиком. Но как есть. Свет какой-никакой был и хорошо видно, как Дима тоже снимал обувь, носки и подтягивал штаны повыше. Из вежливости и уступках в росте, Арс сделал несколько шагов назад, к тому моменту, когда Позов зашёл в воду. – Холодно! Как ты тут вообще стоишь? – Дима дёрнулся, но смело дошёл до Арсения. – Чуть-чуть замёрз. Если мы совсем отчаянные, можем и нырнуть. – Попов рассмеялся. – Я не умею плавать. – Серьёзно? Водный маг и не умеет. Поразительно. – Ты летать тоже не умеешь. – Я не пробовал. Махнув рукой, Позов огляделся. Вокруг до сих пор не души, не считая их двоих. Он поправил на себе светленькую шапочку-бини и вернулся глазами к наблюдающему за ним Арсению, который спросил первым. – Привык? – Да, нормально. – Поколдуешь? – Ага, щас. – Чего так? – Я лекарь, а не фокусник. За приколами к Лизе с Антоном. – Да знаю. Не можешь или не хочешь? – Не вижу смысла. Они одновременно улыбнулись. Море и без магии красиво. Было бы замечательно, если оно ещё и здоровее было. Хотя со способностями слаженной работы Экологов и мощнейшего исцеления со стороны Вари и Димы всë возможно. Кососимметричость луны всë ещё раздражала, но свет, отражающийся в воде лестно радовал глаз. Арсению в нынешней ситуации всë равно не хватало чуточку волшебства. Пришлось выпрашивать. – Хотя бы волны посильнее раздуй. – Арс, да зачем тебе? – Я полгода видел тебя только в доме, и не было никакого шедеврального колдовства. – Ты у всех требуешь? – По мере возможности. Я люблю смотреть на тех, кто не так много забирает у других, как я. – От одного не убудет. Через какое-то время Дима тяжко вздохнул, а Арс улыбнулся ещё шире. Он подумал, что сейчас всë сбудется, как он и просил. Он и не догадывался, что задумано было иначе. Арсений уставился на водную гладь, но ничего не происходило. Волны оставались такими же небольшими и естественными. Возглас выскочил изо рта как-то сам по себе. – Ну! – Я колдую, не видишь? – Не вижу. – Так наклонись — увидишь. Послушно нагнувшись, Арсений всë равно ничего не увидел. Пока перед синими глазами не промелькнула светлая шапочка, а подмëрзшие губы не ощутили тепло чужих. Поцелуй был слишком хрупким, чтобы его разрывать и слишком чувственным, чтобы удержать себя в руках. На море быстро разыгрался шторм. Волны увеличились до такой степени, что подтянутые штаны не смогли остаться сухими. От них обоих малость фонило алкоголем, но солëный запах разбувавшейся стихии скрыл недостатки. Дима отстранился также трепетно, как до этого приблизился. Очень медленно облизывая свои губы в надежде сохранить чужой вкус навсегда, Арсений с изумлением глядел на водного, который не умеет плавать, но умеет любить. Без слов. – Хотел волны, получай, а здесь всë холоднее. Особенно с ветром, – сказал Поз как ни в чëм не бывало и потопал к берегу. – Нет... Тепло. – выдавил Арсений не то себе, не то всë-таки Диме. Его услышали, ему улыбнулись. Попов тоже покинул море, приводя в порядок свои эмоции. Причина была не в том, что он такой неспособный себя контролировать, а в элементарной неожиданности. Штаны промокли насквозь, у обоих. Холод от кончиков пальцев отдавал даже в голову. Надо как минимум переодеться. Когда мужчины дошли до жилой зоны, шум веселья и плясок стал гораздо громче, никто особо не вдавался в подробности, как так вышло. Пока они шли, Арс на секунду накрутил всего себя, что это ему показалось, или снится, или вообще розыгрыш. Но его успокоили несколько предложений. – Я живу один. Палатка недалеко от домика, отдельно от остальной жилой зоны. Там найдëшь. – это Дима тоже произнёс, как само собой разумеющееся. Но камень с души свалился. Не показалось. Стало ещё теплее.

Адлер,

00:12

Это так странно. Но так любопытно. В мире есть множество всевозможных ощущений. Однако что-то новое всегда любопытно. И дело не в мягкой пенке, на которой было удобно лежать спиной. Арсений судорожно вздохнул. Одна из его рук от излишней тесноты не находила себе место, шкрябнула ткань стенки палатки и вернулась ко второй, заключив пальцы в замок на спине Димы. Было бы странно говорить, что Попов прям соскучился за этим за последние полгода. Нет, соскучился. Не по сексу. По любви. По той, которой не чувствовал год. По той, которую забыл ещё очень давно. По той, которая делает тебя счастливым. Звучит наивно. Но сейчас ни один из них не сомневался в партнёре. Так почему бы не пользоваться моментом и не побыть счастливым. Будь Арс менее способным контролировать себя, палатку бы снесло. Нет, всю жилую зону бы снесло. Он вкушал ту силу, которую держит в узде и перенаправлял еë в кровообращение, что и без того бурлило эмоциями. Без браслета он ещё ни с кем не спал, поэтому только сейчас догнал, насколько идеальным типом магии его наделила Природа. Это так странно. Арсений никогда не думал об этом в обратном ключе. Всегда лёгкий ветерок направлял родник в нужное русло, в нужное течение. Он никогда не сталкивался со свирепой рекой, которая самостоятельно выбирала свой путь, более того, зазывала ветерок за собой, а тот в свою очередь не мог сопротивляться. От себя Арс совершенно не ожидал, что в кульминационный момент с низким коротким вскриком приподнимет спину, в надежде оказаться ещё ближе к Диме, чем находится. Куда уж ближе. – Вроде чисто. – Поз с фонариком осмотрел палатку и только после этого залез в спальник, по удачному совпадению подходящий как для одного, так и для двоих. – Я хочу остаться. – Арсений тут же истерически прижался всем телом к Позову. – я хочу новую жизнь, я хочу больше чувствовать, я хочу быть с тобой, я всегда хотел быть понятым. Почему я что-то кому-то должен... В ответ тишина. Арс почувствовал как чужая рука чутко зарывается в его волосы. Попов смутился собственных слов. Что за детский лепет. Конечно, во-первых, его попросил Серëжа. Во-вторых, это огромный шаг для помощи воздушным и ему самому в том числе. Да и свержение власти в целом поможет всей стране, так чего же он так разнылся. Не время. Арсений не успел выдать хоть слово извинения, как его опередили в речи, более того — заткнули. – Слушай, глупый, слушай. Как всегда слушал. Всегда же, не так ли?

Адлер,

02:28

Один на всю палатку, Антон распластался звёздочкой на пенках. Со своим ростом он на удивление влез. Уснуть не получалось. Он впервые за последние полгода совсем один. Как всю ту неделю, что он плакал дома. Без конца. Но ведь дело прошлое, почему одиночество снова так сильно давит. Только ли потому, что то был Арсений? Только ли потому, что они разделяли совместный ночлег всë это время? Они оба имеют право на свою личную жизнь, а не на бесконечно бок о бок. Конечно, он мог остаться у кого-то на ночь. Тем более, что эта временно последняя. Шастун сжал кулаки, поцарапав при этом свои ладони. Он же даже догадывался, с кем... Надо было остановить, когда Арс приходил за переодевачкой. Надо было умолять остаться. Но зачем. Дело прошлое. Только боль настоящая. Что ж его никак не отпустит. Наверное, это немножко ненормально. Антон закрыл поцарапанными ладонями глаза и нервно рассмеялся. Слëзы все иссохли. А боль осталась. Странная зависимость. Словно даже после расставания именно Арсений его всегда спасал. Всегда вытаскивал из ямы одним грустным взглядом. Интересно, он догадывается об этом? О, он же всегда винил себя. Оно и не напрасно. Правда Попова в последнее время отпустило, а Шастуна нет. Его перестали спасать. Его перестали тащить, оставив на раздел Матери Природе и еë судьбоносным решениям. Даже с новообретëнными друзьями Антон всë равно чувствовал себя одиноко. Никто не стремился его спасать. Один Журавль поведал пару хороших идей. Может, прислушаться к нему? Может, это его вытащит из адского пламени, в котором Шаст устал гореть. Надо попробовать. – Матушка рóдная, ты что, тут один-одинëшенек? – удивлённо воскликнула Гончарова, заглянув в палатку. – Лиза... – выдохнул Антон, она не услышала. Он вытер и без того сухие глаза и приподнялся в сидячее положение. Девушка уже бесцеремонно залезла наполовину в палатку. Они не так много пили, чтобы скидывать поведение на пьянь. – Лиза, уходи, – уже громче произнёс Шаст. – Но я просто... – она запнулась, но собралась и продолжила, – просто хотела помочь, утешить. Мне кажется, ты выглядишь совсем одиноким. – Тебе слишком много кажется, – гаркнул Антон и цокнул языком. Она испуганно попятилась назад, но из палатки не вылезла. На что-то рассчитывала, на что-то надеялась. Даже в темноте было видно, как блеснули от слëз еë глаза. Ещё он еë чем-то обидел, прекрасно. Ему тут нужно плакать. Нечего в очередной раз еë жалеть. Шастун собрался с силами и достаточно громко высказал всë, что думает. Пусть ему показались слова чуть опрометчивы. Он же не знал еë истинных чувств. Но за последние месяцы всë слишком легко стало читаться, особенно еë поведение. Даже для такого тугодума, как Антон Андреевич. – Ты мне не нравишься, как девушка, ясно?! Ты хороший человек и учитель, но мне не нужны ни твои издевательства, ни твои утешения, поэтому проваливай. Она с горечью кивнула, в слезах закрыла на молнию палатку. Слышно было, как убежала куда-то. Плачет наверное. Шаст упал обратно на пенки боком и свернулся клубком. Сейчас его два метра казались такими маленькими по сравнению с миром, по сравнению с каждым, кого он знал. Дурочка. Лиза должна понимать, что у него не было цели еë оскорбить. Принять еë утешения, а потом послать было бы ещё больнее для девичьего сердца. Если она скажет, что еë всë устраивает, то это очевидная ложь. Не устраивает. Как и его самого. Не нужно ему никакое утешение. Пусть его просто кто-то вытащит, спасёт, скажет ему, что он нужен, даже если придётся помочь кому-то самому. Шастун обнял себя. Длинных рук всë равно не хватило, чтобы стало хоть немного теплее. Матерь Природа, если бы она услышала, если бы она не оставила его одного. Сегодня ночью Антон так и уснул один.

Адлер,

9:56

Прибежал Арсений к подготовленной для них машине последний. Они долго прощались с Димой в палатке. Поз не хотел прощаться снаружи. Сказал, что сделает вид, что вот-вот и Арс вернётся в домик, где он работает. Будто никуда и не уезжал. Пусть поездка не планируется долгой, но обострившиеся чувства не терпят и самых коротких расставаний. Журавль хмыкнул, Шаст подавленно поправлял свои кудри в более порядочный вид. Одни Олеся с Лëшей хоть немного обрадовались ему. Тут же стояли и Варвара со Стасом, в сотый раз повторяющие, что от них требуется в Элитном. Щербаков с полным пониманием впитал в себя информацию от однофамилицы. Варя также добавила, что возможно, они будут собираться и переезжать ближе к Москве и как можно скорее подготавливаться к реализации «Стены». Проверивший бензин в машине Заяц вылез, сказал, что всë замечательно и чрезвычайно нежно начал прощаться с Олесей. Девушка покраснела на пару тонов и поспешила прильнуть верной собачкой к Журавлю. Арс извинился за опоздание и без лишних слов попрощался с главой лагеря, их первым знакомым из лагеря и с оптимистичным настроем позвал всех в машину. Попов решил оставить свой автомобиль здесь с уверенностью, что вернётся, доверив ещё неделю назад ключи Стасу, который ныл, что у Шеминовых в палатке склад утерянных и доверенных вещей. Да и спешил он только потому, что хотелось разобраться с делами и вернуться сюда поскорее. Журавль поддерживающе похлопал Антона по спине и пошёл за Арсом в машину. Постепенно уселись все. Лёша с Олесей впереди, остальные сзади. Для разбавления обстановки Алексей завёл шарманку глупых и несмешных анекдотов, которые почему-то подбодрили абсолютно всех, даже Шаст заулыбался. Наверное, именно поэтому Арсений и не заподозрил ничего подозрительного в настроении Антона. Мало ли просто не выспался. В десять утра вполне тоже можно не выспаться. Попов с упоением смотрел в окно, наблюдая за видами в розовых очках. Конечно, он влюбился. Пусть месяцами раннее, но так глубоко чувства тронули струны души буквально вчера. Во всех смыслах. Арс усмехнулся. Уже хотелось разобраться с этой революцией и вернуться в наследный дом. С Димой. Так удивительно тепло.