Слушай тишину

Элитный,

9:46

– Я задохнусь здесь! – шипел Ваш. – Заткнись и держи коробку. Нам ещё по всему посëлку собирать браслеты, – шикнула Зоя. Как бы это не звучало, но они были буквально погребены заживо недалеко от выезда с поселения. С помощью магии, конечно же. Хотя уже не очень понятно, где выезд, где въезд. Всë сожжено без остатка. Все труды Яровицыной, на которые она потратила пару месяцев для прочной защиты свободного народа. А эта замечтательная московская полиция припëрлась и за одно утро целым отрядом кое-как управилась. Собой можно было гордиться, но неспособность сейчас помочь, защитить, в одиночку, с ноющим лекарем, никак не радовала. Их скорее сожгут. Без промедления. Ещё с восхода солнца Зоя не чувствовала себя комфортно. А когда получила сообщение от своего друга, который по чистой удаче попал во власть — Игоря — что в Элитный ночью направился отряд, уже было слишком поздно. То ли связь плохая, то ли сам Джабр проспал и невовремя сообщил. Но организовать эвакуацию уже не успеть. Она сразу поняла, что внутренний дискомфорт от того, что еë ограждение сжигают заживо. Сосредоточиться мыслями на бесконечном восстановлении не удалось — их было больше. Можно было сбегать к Марковой и попросить там одного земляного о помощи, но времени не было. Надо срочно брать личные вещи и давить на тапок. Следующим толчком стало сообщение в общий чат посëлка, который по мнению Маши должен сближать, но ничем кроме бытовых жалоб он обычно не кишил. Послание от Анфисы с просьбой всех воздушных сорвать браслеты и попрятать дало стопроцентное понимание, что дело дрянь. Через половину домов пришлось ползти чуть ли не кротом к дому Ваша. Александр посапывал, как к нему постучали. Через незапертое окно Зоя вытащила друга, заставив при этом захватить с собой миловидную деревянную шкатулку с рельефными рисунками, в которой хранились новенькие браслеты, в создании которых Саша тоже участвовал. Только после этого, они нашли место, где земляной удалось сначала вырыть удобную яму, запихнуть их туда вместе, а потом скрытно закопать. Нужно было учитывать, что им скоро нечем будет дышать, а также то, что стоит оставаться незаметными. – Что там происходит? – Тихо! – Зоя ещё раз шикнула на беднягу врача. Она пыталась по почве преобразовать в голове картинку, что виднеется снаружи. Получалось не очень, но смутные образы демонстрировали немалое количество машин, скорее походящих на маршрутки, для большого количества народу. Возможно, тюремные. Этого видно не было, но вполне логичный вывод для тех, кто приехал в офицерской форме. Всех девчонок и новых гостей также усаживали по машинам. Только Лëшу она не чувствовала. А также то скромное количество парней, что жили здесь, лежали мёртвыми на земле после неудачной попытки сопротивления, судя по всему, даже после надевания на них браслета. Вот поэтому мужики меньше живут. Глупые. Она сжала кулаки. И она ничего не может поделать, только выждать, пока все уедут. Постепенно прямо над ухом начали проноситься крупные колёса в направлении от Элитного. Значит, всех погрузили. Зоя рискнула выглянуть из укрытия, предварительно посыпав светлую голову землëй. Именно в этот момент мимо прошли люди, от которых еë зрачки сузились до неузнаваемости. И она их пустила. Этих двух ублюдков. Ну они же были не воздушные, зачем она, дура, правила нарушила. Послушалась какую-то девку. Всë испортила... Всë испортила своими руками. Между этими людьми как раз происходил достаточно громкий разговор. – Я правда, не понимаю, зачем убивать было кого-то, – Антон задумчиво осматривался вокруг. – Убей или умри. Они хотели убить наших ребят, что поделать. – Журавль приподнял плечи. – не страшно. Всем рано или поздно придётся убивать. – Пожалуй... И у меня ещё вопрос. – М? – Где Лëха? – Не знаю. Может сбежал с этой Зоей куда. Хотя Зою бы я тоже с собой прихватил. Для профилактики. Жалко, не нашли. Говорил Димка спокойно, но ногти пару раз грызанул. Его явно напрягало, что информация по захвату посëлка может распространиться. Да, одну проблемку он решил, но не все. И врач тут тоже должен быть. Всë равно расправятся они с этим народом быстрее, чем до них кто-то успеет добраться. А для этого... – Шаст, ключи от машины, которую мы одолжили в лагере, у тебя? – Угу. – Давай мне. На ней и поедем. – Что? Мы не бросим еë здесь? – Знаешь, что-то не хочется. – Ну ладно. Швырнув ключи просившему, Антон ещё раз оглянул опустевшую деревеньку. Он уже развернулся, когда Зоя вздохнула с облегчением. Но рано. Она почувствовала, как в какой-то момент столкнулась с Шастуном взглядом. Он отчётливо смотрел на неë, чуть видневшейся из укрытия. Она тут же съехала вниз в яму, закрыв рот рукой. Как она посмела ещё и спалиться так легко! Ограждение у неë никакое, защитить силой невозможно, ещё и так попасться! Пока Александр успокаивал еë, предотвращая паническую атаку, Антон с Журавлём уехали. Так просто. Ей показалось? Нет, она совершенно точно видела как эти странные глаза, на свету переливавшиеся разными оттенками зелëного, смотрели в еë тëмные. – Уехали. Давай вылезать, я скоро стану клаустрофобом. Зоя выдавила смешок и представила, как земля над ними раздвигается, а под ними выталкивает наверх, после чего яма самостоятельно закапывается. Спустя несколько секунд, приказы мыслителя были выполнены. Ваш отряхивался одной рукой, пока другой к сердцу прижимал несчастную коробку с браслетами. Им нужно было сейчас по всем домам найти и собрать заныканные тонкие серебряные лески, а также похоронить павших здесь. После быстрой проверки, Саша помотал головой. Никому он здесь помочь уже не мог. По личным ощущениям и удивительной интуиции, рядом с домом Марковой, Зоя нашла ещё одного погибшего, от вида которого она не сдержала вскрик, а после и слëзы. Мëртвого продырявленного Лëшу за ночь нехило помотало, от чего выглядел он хуже некуда. На рыдания прибежал Ваш и ужаснулся не меньше. Он не представлял, как больно сейчас Яровицыной, которая буквально вчера повстречала старого друга, буквально вчера они вместе выпивали, а потом тот отказался провожать себя до домика на другом конце деревни посреди ночи. Посреди людей, которым нельзя доверять. Тронуться они смогли только после того, как успешно собрали все, ну или почти все, браслетики для безвредного колдовства, вручную, без магии, похоронили героически потерявших собственную жизнь и собрались в дальнюю дорогу. Шкатулку положили, как самое ценное, на дно рюкзака Александра. Им всего лишь надо дойти до Ростова, а там арендовать машину и доехать до Адлера. Если Олеся тогда всë верно сказала. Звучало несложно. Идти тоже не так долго — часов шесть. Тем более связь работала отвратительно, даже если бы Зоя нашла старые номера своих друзей Экологов, дозвониться до них будет дольше, чем добраться.

Каменнобродский №3,

11:28

Идти сильно труда не составляло, как земляной, Зоя вообще чувствовала лишь лёгкость, ступая каждый раз пяткой и нехотя отрывая носок, к которым без конца тянулась почва. Природа любит тех, кто любит еë. И поддерживает тех, кому так нужна поддержка. Запыханный Саша не успевал совсем. Выглядел бодро. Только жаловался, что воды у них слишком мало. Нужно здесь зайти где-нибудь купить что ли. Ваш лежал на лавочке, недоумевая, как эта коза вообще так быстро ходит, у них тут между прочим не соревнования. Он не против больших расстояний, но не с такой скоростью. Ох уж эти земляные. Вскоре его лба коснулось что-то холодное. Яровицына мигом сбегала в убогий круглосуточный магазинчик, где взяла питьевой воды подороже, а то вдруг дешёвую и пить невозможно в такой-то местности. В Элитном лекарь всегда очищал воду, какой бы она не была. Тут явно ленился. Александр тут же присосался к горлышку, пока Зоя проверяла свои запасы воды, которых израсходовано было гораздо меньше. – Все вы водные такие малоподвижные? – Это ещё почему? – Опыт с Экологами показал. – Нормально всë. Мне просто надо больше пить, и я как новенький. Каждого поддерживает своя стихия. – Да на здоровье. Только тут, в глуши, машину можно лишь украсть, а мы спешим. – Понял, я понял. Пошли, просто не лети впереди планеты всей. Заметно подзарядившись, Ваш вскочил и потопал в противоположном направлении достаточно забавной походкой с ногами в растопырь. Потом актëрски развернулся и уже более нормально пошёл в нужную сторону. Здорово посмеявшись, Зоя потопала за ним. Не успели они пройти и километра, как мимо пронеслась машина невероятно громко просигналив, что оба пеших путешественника оглянулись. Свадьба в таком тихом месте? Одной машины как раз достаточно. Они переглянулись, развели руками и двинулись дальше. Но автомобиль не сбавлял обороты, более того, где-то вдали без соблюдения правил дорожного движения развернулся и подъехал почти вплотную к ребятам, также громко прогорланив рулём. Оттуда выскочили люди. И не просто люди. Люди, от которых Зоя не смогла не уронить челюсть на асфальт. Иногда и так везëт. – Эмир! Дима! – воскликнула она и бросилась в объятия по очереди каждому. В ответ еë обнимали немного нервно. Спустя короткое знакомство с Вашем и длинный рассказ о том, что произошло в Элитном за последние сутки, Кашоков лишь пнул ближайший камень, а Поз тяжело вздохнул. Больше всего в шок повергла смерть Щербакова. К сожалению, ничего не сделаешь для мёртвых, нужно вытаскивать живых. За предательство Журавля и Шаста они не сказали толком ничего, не так долго они их знали. Так они говорили. Но под ложечкой сосало сильно. Долго не долго, а привязанность всë равно появляется. Спустя скорбную паузу, Зоя поинтересовалась, что их вообще сюда принесло. Поразительно, что они вообще пересеклись, но тут несложно: просто данный маршрут от Ростова к посëлку короче как для пеших, так и для машин. – Мне показалось, что всë слишком гладко для подпольных планов, – Эмир покачал головой. – мы выехали ночью, водили по очереди в надежде успеть пораньше. Но по твоему отчёту не успели явно ни к чему. – Увы. Ладно ты, умник, со своей интуицией, я бы даже сказала с паранойей, сюда рванул, а ты, Поз, что тут забыл? – Я просто составил компанию беспокойному. Тем более один он бы в аварию попал, – отмахнулся Дима. – Ну так он мог Рому взять или Стаса. – Как ты хорошо всех помнишь за столько лет, Яровицына – усмехнулся Ваш. – Скажем так, – Эмир бросил взгляд на Позова и выдал, – он просто переживал больше остальных. Никак не отреагировав, Поз решил перекинуться парой слов с лекарем, когда-то процветающего Элитного. Как коллега с коллегой. – Не парься. Ты ж его знаешь. Он волнуется. Ему и есть, о ком. Да и я не мог ни с чем к Лëшиной жене вернуться. – Эмир говорил расслабленно, но дрожь в голосе после рассказа Зои была заметна. – теперь с чем-то, да вернусь. Садитесь.

Адлер,

19:53

Всë равно это было быстрее, чем если бы они пешком добирались. С виду совестливый Эмир правила нарушал как отъявленный преступник, лишь бы быстрее доехать. Не было никакого желания сообщать дурные вести. Но страх за огромное количество ни в чëм неповинных людей был сильнее. Продираясь сквозь руки объятий с поздравлениями о возвращении и беспокойные лица, не особо осознающие, что случилось, прибывшие дошли до домика. Вокруг кто-то собирал палатки, кто-то грузил вещи в машину. Некоторые силуэтами виднелись на море — доделывали последнюю работу. Из окружения можно заключить, что они готовятся к переезду. Да, давно Зои тут не было. Она оглянулась. При виде толпы незнакомых людей Ваш совсем не поникал, наоборот — с гордо поднятым носом Саша следовал последним, наслаждаясь не самыми шедевральными, но всë-таки приятными видами. В доме атмосферу можно было резать ножом. Стас, без конца поправляющий свою кепку; Заяц, скачущий на нервах от угла к углу; Илья, опирающийся на стол с мрачным видом сурового медведя; Варвара, бесконечно печатающая в телефоне — всем Дима сообщил о нынешней ситуации как только появилась связь, ещё пока ребята добирались до Адлера. Для снятия напряжения Ваш без тени смущения завёл монолог в юморной форме о том, что сейчас в стране творится. И что им надо что-то с этим делать. Подействовало. Пусть никто и не смеялся, хотя в большом зале подобное и правда произвело бы фуррор, но слабые улыбки так или иначе промелькнули у всех. Пока Саша болтал, Зоя достала из его рюкзака коробку, на все сто соответствующую по времени создания строению, в котором они находились. После просьбы Макару отодвинуться, она разложила всë на столе и рассказала о сути альтернативных браслетов и поинтересовалась, как бы можно было достать народ из... Где бы они не находились. – Где — вопрос несложный. – Варя убрала телефон и подошла поближе рассмотреть магические артефакты в количестве нескольких сотен. Через какое-то время она продолжила, – Сергей рассказал, что преступников почти не сажают в тюрьмы, а если и сажают, то в другие. А воздушных чаще всего закидывают в Централ. Там их и искать. Возможно, они ещё в пути. У меня скорее вопрос — как. – Нужно начинать. – пробубнил Шеминов сначала про себя, а потом повторил для всех. – «Стену»? Уже? Ты уверен, что мы готовы? – Илье говорить было достаточно тяжело, но именно он произнёс то, что волновало многих. Оглянув народ, Зоя вообще не поняла, о чëм речь, но в мыслях предположила, что какой-то план по восстанию. Тогда еë уже не было с ними, чтобы догонять, что именно они задумали. Макар стал ещё тише, чем был до своих слов. Конечно, они потеряли одного Эколога от рук новоиспечённых друзей, так стремящихся помогать Природе вместе с ними. Имелось в виду только предательство. Ни Яровицына, ни Ваш, не рассказывали подробности смерти Щербакова, хотя в том жутком виде, который запомнился на всю жизнь, было отчётливо видно, что постарался именно земляной маг. Тишину снова нарушила Варвара. – Что ты предлагаешь? – Не заморачиваться с переездом. Сразу в сити. – Стас с отчаянием в голосе предлагал рисковые вещи. Не очень подходит такому расчëтливому человеку, но все понимали, что ситуация того требует. – Тогда уже писать Матвиенко? – скромно полюбопытствовал Максим. Ногой придвинув к себе табуретку, Варя поспешно села. Тяжело размышлять, когда ты одна главная на всех и принимать решение тоже только тебе. Но делать нечего. Рука Яровицыной на плече самую малость подбодрила. Нельзя разрываться пополам, а значит отправить во Владимир нужно как можно меньше людей, но с автобусом. Остальные будут работать по не так давно установленному плану. Макару нужно собрать как можно больше земляных, готовых возводить купол вокруг огромного здания власти, обучить их, где встать, да ещё и сил у каждого из выбранных должно хватать. Водных попросить захватить с собой Москву-реку на случай тяжёлой бойни. И кого брать, из боевых только Гончарова. Как только получилось бы вытащить воздушных, ещё и с этими навороченными браслетами, помощь и этой стихии неплохо так бы пригодилась. Но на это нужно время и подготовка. А если были какие-то недоработки, значит, доделать в пути. Всë это осталось выдать словами. У Щербаковой собрать воедино собственные мысли получилось успешно. В последствии на вопрос, кто поедет во Владимир, достаточно быстро и резко вызвались Позов и Заяц. Несчастные романтики. Вместе с ними осторожно поднял руку и Ваш, как отвественный за тонкое серебро в дубовой шкатулке. Эмир помялся, но тоже предложил себя. У них уже на земляного меньше. – Давай тогда я останусь. – на удивление всем сказала Зоя. – мне в любом случае стыдно за то, что я не смогла своим колдовством защитить посëлок, так может, вам помогу. Просто скажите, что делать. Она улыбнулась и посмотрела с надеждой на Стаса. Тот кивнул. Замена логичная. Илья с благодарностью приобнял Яровицыну, стоящую рядом. По ней определённо соскучились и то, как она в миг пожелала быть полезной, сильно ободряло. По иронии так всë легко и просто не закончится. Варя одобрила команду спасения, хотя еë напрягало, что три лекаря покидают лагерь. С другой стороны, в централе, что только не переделают с бедными девчонками, о которых Поз тоже рассказал в сообщениях. Может там лечения и больше нужно. А здесь, здесь ещё есть маги, да и Варя, как лучший лекарь, всегда поможет своим подопечным. Она сказала Зайцу сообщить Матвиенко, чтобы через неделю, желательно в первой половине дня, собирал совет по причине: кто-то пытается проникнуть. Смешно? Смешно. Сама посмеялась. Но причина важная, и Мягкова наверняка забеспокоится о своей шкуре, как и остальные. А им за неделю нужно лишь хорошенько подготовиться.

Владимир,

10:16

Пахло сыростью. Не слышно ничего. Как будто звуки не доходят сюда. Как будто что-то мешает здорово мыслить. Или кто-то. Арсений снова часто задышал. К нему подползла сокамерница и протянула бумажный пакет. К нынешнему дню она уже привыкла, что этому мужчинке рядышком вечно плохо. Это была та самая Рапунцель, что была в тот жестокий день в одном доме с ними. Как выяснилось, еë зовут Виктория Складчикова и волос она уже лишилась во время одной из пыток. К слову, она единственная, кто выжила после мучений. По крайней мере пока. Ещё в соседней камере сидела какая-то молчаливая девушка, видимо та, которую забрали ещё шесть лет назад. Она вообще, словно опытная, редко в целом издаёт какие-то звуки. После того, как их сюда привели, она очень громко разревелась. Но еë можно понять, столько лет впустую, чтобы сейчас она видела, как весь посëлок запихивают по камерам. Вообще, казалось, что централ просто типичная русская тюрьма. Но нет, ещё хуже. Еë зачем-то переделали в более средневековую. С решётками, для интимности что ли. Всë это Арсений не надумал, сидя здесь уже неделю. Всë это наговорила ему на ухо Складчикова, успев бонусом пересказать всю свою личную жизнь с детства до сегодняшнего дня. Он вообще не думал. Все мысли скатываются в разбитый вдребезги собственный мир. Он задыхается каждый раз, когда вспоминает все слова Антона, когда вспоминает счастливые дни в лагере, когда вспоминает улыбки Экологов вокруг него. Всë это ложь. А если не всë, то лагерь накроют также быстро, как Элитный. Всë по приказам одного лекаря, который решил напоследок развлечься. Как же, как же так вышло. Как можно было поверить единственному человеку, который понимает связь с Природой. Конечно, все считают это чушью, абсолютно все. Как Арс вообще посмел предположить, что кто-то поймёт, что кто-то искренне поддержит. Сердце разрывалось от рези внутри. Воспоминания, которые когда-то казались блаженными, стали извращённо больными и ухудшали не только моральное состояние, но и влияли на внешние факторы. Попов не ел, не спал, Вика силой заливала в него воду. Накручивал себя, что сам виноват, что глупости это всë для каких-то дурацких шести месяцев. Что неудивительно, что он не заслуживает быть счастливым, с учётом того, как он обходится с другими. О, как хотелось забыться, не думать. О, как хотелось тихо-мирно умереть. По ту сторону клетки постоянно шныряли туда-сюда Антон с Димкой. Журавль больше злорадствовал над ними всеми, что вот кого-нибудь скоро тоже грохнут на пытках. А ряды действительно редели. Если раньше в каждой камере сидело минимум по четыре человека, то сейчас от силы два, и то не везде. Причина таких развлечений от огненных, а насколько известно, это была какая-то парочка садистов из Серёжкиного совета, была понятна. Всем задавали один и тот же вопрос: «Как они колдуют без проблем для остальных?». Никто не отвечал. Никто не выживал. Вике просто повезло. Ей настолько было всë равно, что бы с ней не делали, что психанули и выкинули обратно в камеру. Олеся всех раздражала своими криками о честности, верности и справедливости, но из последних сопереживающих дружеских чувств, Журавлëв еë на пытки не отдавал. Маркову, что сидела всю неделю в обнимку с ребёнком, на удивление никто не трогал, возможно, Марию немного побаивались. Прямо сейчас были слышны крики Иды, которая, как и все, не хотела раскрывать тайн колдовства. Неужели его театральных также или с ними вообще не церемонились... По соседству всхлипывала та долголетняя пленница. Вика напомнила, что это Ира и сильно бесилась, что рядом с ней слишком часто бродит двухметровый ублюдок. Так она обзывала Шаста, который не раз разносил еду и застывал именно у камеры в стороне от Арса. Он мог часами сидеть напротив решётки. Когда он узнал, что она ни пить, ни есть, ни колдовать не способна, лично взял ответственность на себя. Вика сказала, что Ира дирижёр. Может, они друг друга поддерживают так просто. Но с каждым днём Антон становился хмурее и хмурее. В какой-то момент в голове Арсения пронеслась мысль, что Шастун мог бы передумать на счëт всей этой затеи. Из последних сил оставалось верить в человека, которому он верил гораздо больше времени в своей жизни, чем некоторым родственникам. Но Шаст с ним не разговаривал, он ни с кем не разговаривал. Изредка поддакивал Журавлю. Иногда спрашивал его, точно ли всë под контролем и для высших целей. На что Журавлёв постоянно отмахивался, мол, всë пучком. С каждой отмашкой, Антон будто верил всë меньше.

Владимир,

10:32

Что за чушь. Антон ходил во все стороны по коридорам тюрьмы и уже не хотел ничего, кроме как помочь тем, кто сидит по ту сторону. Свою личную месть он выдал, прошло ровно столько же времени. Так почему Журавль совершенно не обеспокоен положением дел. Один вариант. Он знал это с самого начала и Шаста заманил своей шарманкой. Столько светлых слов налил в уши. Как же ему стыдно, как же стыдно. Уже на третий день, Антон прогуливаясь в окрестностях, поспешил связаться с Экологами. Номер был только Шеминова, но и этого хватило, чтобы сообщить о своих ошибках. Поверили ему скорее где-то через сутки. Очень долго пришлось доказывать, что он не гонит никого на ловушку. Последней проверкой стал дичайший риск Стаса, который сообщил о дате спасательной операции. Тогда Шаст искренне улыбнулся и обещал не подводить. Сегодня этот самый день. Вот прямо сейчас забежали двое огненных из совета, словно вылезли из рассказа Чехова. Не сказать, что Антон читал, но название на слуху. – Журавлёв, мы с Ваней на срочный совет. Там наш по безопасности что-то обнаружил, надо обсудить. – выдал мужчина покрупнее. – Останешься за главного. Они, конечно, никуда не денутся, но всë равно не уходи пока никуда. Нам назначили на двенадцать, надеюсь, успеем. – выдал этот самый Ваня и добавил, – ах да, с девкой всë, разберитесь с другом, пожалуйста. Так, дали Журавлю главенство и убежали в Москву-сити. Нужно было помочь Димке убрать тело погибшей Иды от болевого шока. И что они тут во имя Природы делали... После Антон открыл свою драгоценную бутылку воды, и поставил недалеко от себя. Он снова сидел перед ней. Перед той, которую захотелось спасти, чтобы она спасла его. Чудесная девушка. Хотя внешне и не скажешь. Кожа да кости, не может поднять рук, не ходит совсем, вся изрезанная, обожëнная. Глаза-хамелеоны сверкнули алчной зеленью. Почему же это так прекрасно? Пусть каждый раз, когда он еë кормил и поил, она смотрела на него с ненавистью, но с тех пор, как он связался с Экологами, он старался каждому сообщить, что всë хорошо, и он скоро всех вытащит. Ей особенно. Никто ему, конечно, не верил и считал, что он так смеëтся над ними. Одна Маша с Анфисой тепло на него смотрели. Доверились. Хоть кто-то. Только такие странноватые, как Марковы и могут ему довериться. Он вспомнил, что Ида с Ирой были первыми гостями у Марии. А потом одну из них забрали, значит это Ира. Прекрасна. Даже когда плачет от потери подруги. На неë больно смотреть, но ей хотелось помочь. Спасти. Чтобы она вытащила его из ямы, как он вытащил еë отсюда. Равноценный обмен. Спасение жизни, столько лет прогнившей здесь, на спасение души. Эгоистично? Нет. Он просто ищет счастье, как и сказал тогда Арсению. И всë же, сколько бы он не рассказывал тихим голосом ей хороших вещей, понятно, что бездействием он ничего не добьëтся. Она также тихо его ненавидела, а он также тихо ей говорил, что всë наладится. Он же из лагеря с лучшими лекарями. Точно что-нибудь придумают. На счёт Арсения всë ещё проще. В их камеру Антон подсовывал еду молча. Зная гениальность Арса, он и так обо всëм догадается. Захочет — расскажет сокамернице. Но что-то рассказывать самому желания было ноль. Как и про Поза. Соврать вышло красиво, более того, Попов поверил и глубоко принял. Сегодня придётся все карты раскрыть, иначе ему самому проблем не избежать. А в преддверии революции такое себе. И всë же неделю он пострадал. Он слышал, как Арс задыхался. Он видел, как Арс не принимал еду. Детская месть, но мечталось именно так. Антон бы ещё накидал проценты, но времени не было, скоро здесь будет спасательная команда, нужно самому что-то да сделать. Журавль не слабый маг, а эффект неожиданности будет самым лучшим орудием. Тем более, он с Лизой многому научился. Через пот и слëзы правда. – Ну что, ребятишки? Сегодня выходной. Никого не пытают. Труп один правда, но на сегодня всë, радуемся! – в развалку прогуливался Журавль рядом с камерами и неприятным наигранным тоном измывался над заключёнными. Антон всë ещë в сидящем положении передвинулся на клетку по соседству, бутылка всë ещё находилась неподалёку, по правую руку. К Арсу и без умолку тарахтящей Складчиковой, биографию которой тут все знали наизусть. Журавлёв продолжал оскорблять всех подряд и рассказывать, как плохо им придётся, если ничего не расскажут. Пока тот болтал на другом конце помещения, Шаст попросил Вику подвинуть к нему поближе Арсения, который клубком свернулся в углу ещё с прибытия и почти не шевелился. Не без поддержки девушки, Попов оказался напротив решёток с опустошённым взглядом, с болью, проступающей по всему лицу, по всему телу. Антон очень медленно головой придвинулся вплотную к прутьям. Просунув левую руку между ними, он приподнял голову Арсения за подбородок. Их лица оказались в предельной, насколько позволяло тюремное ограждение, близости. В когда-то ярчайших синих глазах потух свет. Вот оно! Как печально это снова зажигать. Вот бы ещё день. И ещё. И ещё. Пока его глаза не будут выглядеть хуже, чем у Шаста с полгода назад. И он сказал. Почти прошептал, но нотки мужского тенора пробрали даже его самого. – Я кое в чëм соврал. Больно? – и махнул правой рукой.