Слушай тишину

Москва-Сити,

12:06

Нервозность пробиралась в самые дальние уголки организма. Серёжа оборачивался каждый раз, как кто-то заходил, в ожидании Джабраилова, который должен сообщить, что эвакуация прошла успешно, а земляные вот-вот начнут атаку с недр планеты под присмотром Природы. Собрались уже все, кроме Ирины Валерьевны, которая особо не торопилась. Многие прикатили на сверхскоростных электричках, некоторые и так жили неподалёку. Становилось по-настоящему страшно. Именно Серый устроил внеплановое собрание и именно ему предстояло сейчас выдумывать причины. Ещё бы попросили рассказать, где проснулся, кого видел и что делал. Вот же Экологи! Собери в одном месте, а мы устроим ловушку. А ему-то что в этой ловушке делать? Остаётся отыгрывать роль, как будто он одна из жертв. Игорь зашёл в зал вместе с Мягковой. Получив еле заметный кивок со стороны товарища, Матвиенко расслабился в кресле. Ещë неделю назад Джабр пообещал, что просто будет также активно общаться со своей подругой Зоей и передавать информацию. Вмешиваться он не хотел. До сих пор. Наверное, эффект неожиданности у него получится отыграть лучше. – Матвиенко, – босс уже успела усесться во главе стола. – докладывай повод экстренного совещания. – Да, конечно. – Серёжа встал. Тактика была проста: рассказать правду. – видите ли, мне кажется, готовится восстание. За столом зашептались. От услышанной банальности Игорь фыркнул. Одновременно глупо и логично оправдывать сбор именно такой причиной. – И кто же это планирует восставать. – с полной уверенностью в самой себе протянула Мягкова. По всему своему виду она давала понять, что зря сюда пришла. – Я думаю, лагеря Экологов. Они постоянно мутят что-то нечистое. Я проводил личные исследования, помимо основной работы. Могу доклад на стол в ближайшее время. – С языка снял, – грузно ответила Ирина Валерьевна и подняла руки с намерением распустить совет. Как потух дневной свет. Нет, он мгновенно зажёгся обратно, благодаря большому количеству свечей и некоторым мыслителям. Ещё через какое-то время охрана у входа добралась и до электричества в здании. В глазах виднелась паника. Никому уже дело не было до совпадения событий с той информацией, что им только что доложил коллега. Одна Ирина не теряла бдительности. – Раз ты сказал, это лагеря, значит лагеря. Разберёмся с этой проблемой, потом я лично засажу всех. – Мягкова встала из-за стола и раздала указания. Из всей темноты виднелся крохотный выход наружу, из которого сочился свет. Часть совета босс направила именно туда. Ещё нескольких попросила связаться с городскими и призвать всех на местность разобраться с повстанцами. Набралось не менее тысячи человек. Чисто количеством революционеры уже проиграли. Игорю с Серёжей как будто одновременно в голову залетела одна мысль. Что всë закончится, как только арестуют или убьют Ирину Валерьевну. В глазах Джабраилова читался ужас. На такое он не подписывался. Лучше будет паниковать со всеми. – Матвиенко. – Да? – Проводите с Джабраиловым местный обход по зданию, помогайте охране, не допускайте чужаков. – Так точно. Как она подмастила, как постелила. Если кто из сопротивления сюда и доберётся, так их только и пускать. Идеально складывается. Неизвестно, сколько эта шарообразная стена продержится, но времени достаточно. Пока разберутся в ситуации, пока примут меры. Серёжа тащил за рукав Игоря, который хотел отсидеть всë это время в своём офисе. Через несколько часов он смирился, пока они без конца проходили одни и те же коридоры в поисках хоть кого-то из восставших. Тем более, они оба переживали, что Зоя, которая должна быть ближе всех к зданию, не отвечает. Охрану на входе под предлогом приказа отправили ближе к границам купола. Там с ними расправятся. Нужно придумать, как обыграть эту суровую женщину, лучше арестовать. Насколько Серый помнит, огненные могут как снять золотые браслеты, так и наколдовать их, но как научиться этому в ближайшее время? Тем более, что Мягкова одна из сильнейших колдунов в стране. В любом случае, они уже направлялись в еë офис. Там что-нибудь сымпровизируют. Из раздумий вытащил Джабр, который остановил коллегу за плечо. На их пути стоял человек.

Москва-Сити,

15:03

– Анфиса! Времени на скорбь не было. Мужчины выскочили из палатки и обнаружили перед собой следующую картину: несколько огненных почти добрались до тыловой части так называемого восстания. Что означало только то, что там, в глубинах Сити, живых почти не осталось, иначе б сюда никого не допустили. Несколько девушек из Элитного бросились в атаку, пока всю медицинскую часть не превратили в пепелище. Мария всеми своими силами бежала к дочери, которой и кричала. Младшая Маркова, видимо, решила прогуляться в округе, как из поднятой в следствии разрушений и потушенных пожаров пыли с горящими руками повылазили враги. Один из них замахивался на девочку. Остальные бились с воздушными. Дима с Антоном чуть ли не синхронно побежали к пятилитрашкам: Поз, готовый принимать раненных, и Шаст, в надежде помочь сражающимся девчонкам. Арсений рванул с места на чистом страхе. Он быстрее звука долетел до девочки, даже не заподозрив, как удачно Природа подхватила его и на своих парах донесла до места, где местный офицер почти коснулся своим огнём ничего не подозревающую девочку. Страх — не слабый катализатор магии эмоционала. Попов схватил Анфису и развернулся на сто восемьдесят, подставив под удар свою спину. Дети — последние, кто должны были быть замешаны в этом. Хватит смертей, хватит... По спине прошла адская боль. В какой-то момент показалось, что Серёжа снимал браслет, как по голове погладил. Было чувство, что прожгло половину органов, а из глаз посыпались искры, но Арс не отпустил девочку, он и не кричал, не хотел еë напугать. Единственное, что он увидел, так это разъярённую мать, которая, будучи таким же эмоционалом отразила атаку чужака своим огнём. Так что даже было непонятно, чья именно сила задела Арсения. Это не было взрывом. Это было ярчайшая вспышка двух мощей, в которой определённо побеждала Мария. Действительно ли побеждала? Вокруг воздушные девчонки удачно вырубили нападавших. А что было за обожëнной спиной, Арсений увидел не сразу. Ещё какое-то время он прижимал к себе Анфису, но как только инстинкт сообщил, что атакующих больше нет, он позволил себе обернуться. Девочка покружилась вокруг себя и в слезах закричала. Поднялся сильный ветер. Впервые Попов знал, что это не от него. Потоки воздуха поднимали вверх, вниз и в стороны кусочки пепла, словно снежинки. Серые, печальные и демонстрирующие суть смерти снежинки. Материнский инстинкт — самая сильная эмоция. Тут невозможно подрассчитать способности и масштаб огня. Но если так и продолжится, девочка повторит судьбу Олеси, несмотря на то, что Анфиса и не желает ничего плохого городу. – Послушай. – Арс ухватил еë за плечи, развернув к себе. Ребёнка хотя бы можно вразумить. – тебе тяжело, я понимаю. Но нужно успокоиться. – Не могу, мне страшно! Ведь мама... – кричала она и пыталась вырваться из цепкой хватки. – Я верю, что тебе страшно. Но если сейчас разрушишь половину страны своей силой, это не будет благодарностью. Не хотелось уж совсем сюсюкаться. Девочке под четырнадцать, должна понимать важность человеческой жизни. Хотя поддержать стоит. Арсений не знал, как разговаривать с детьми, которые только что потеряли родителей. Но знал, как разговаривать с такими же как он, избранными Матушкой. – Почему ты мне запрещаешь?! Как будто ты сам постоянно терял контроль и знаешь, что это такое. – она всë ещё плакала, но уже не дëргалась. – Да, терял. Причём раньше от удушающей меня боли, когда уничтожили моë гнëздышко, мою родную работу, где было столько прекрасных людей. Сейчас, скорее всего, они мертвы. И тогда я не мог перестать сходить с ума, в том числе неосознанно колдовать. Я знаю, что это не сравнится с потерей собственной мамы. Но поверь, что каждый из нас, эмоционалов, всегда может успокоиться. Я уверен, ты справишься. Ты сильная и взрослая. Ты истинная наследница и гордость Марковых. Только после этих слов Арс опустил руки. Слабый красный след остался на коже рук Анфисы. Она ещё всхлипывала, но вытерла глаза, нос и сжала кулаки. Верилось, что она восприняла на себя слова именно так, как нужно. Она предприняла попытку поднять уголки рта, но Арсений покачал головой. Это совсем не обязательно. Не нужно скрывать боль и скорбь. Пусть плачет, сколько влезет, он может стоять тут сколько угодно. Магическая буря, созданная ребёнком, утихала. От результатов Попов поддерживающе улыбнулся и тут же почти упал ниц. Юная колдунья подхватила его за подмышки, но, очевидно, крупного мужчину ей не пронести и на пару метров. Она ужаснулась, от оголённой тëмно-бурой спины. И стала кричать, чтобы ей помогли. Чуть побитые девушки, только что, не без помощи Антона, отразившие нападение, подбежали и совместными усилиями донесли Арса до ближайшей палатки. Хорошо, идти было недалеко. Шеминова там уже не было. – Ещё немного, и тебя насквозь бы прожгли. – судя по голосу, Дима был не очень доволен. – Я именно так это и почувствовал, – усмехнулся Арсений, приоткрывая глаза. Тепло лечения растекалось по всей спине, а в палатке несло сигаретным дымом, – надолго меня отрубило? – На полчаса. – Ого, а уже как новенький. Вот она, магия лечения. Его ущипнули за спину, и Арс ойкнул от боли. Нахмуренный Поз сидел напротив койки на стуле со сложенными руками, пока вода по его приказу исцеляла огромный пласт кожи Арсения. Нужно было разнообразить тишину, всë равно, Матушка не горела желанием пообщаться. – Как Анфиса? – Плачет в другой палатке, но утверждает, что хочет пойти с вами внутрь купола. – Ни за что. – Варя так и сказала, к тому же... Матерь Природа, Арс, у тебя шрам на полспины останется. Позов не выдержал нервозности и беспокойства в своей голове и вылил еë посреди фразы. Его можно было понять, но и так осуждать героические поступки тоже неприлично. Арсений со смешком выдохнул, перед тем как сказать. – Полностью не уберëшь? – щенячьи глазки глубокого голубого цвета рассчитывали на второго лекаря на лагерь. – Я повторюсь, тебя почти насквозь прожгли. Радуйся, что всего лишь шрам и останется. Ты когда ребёнка схватил, не мог также рьяно рвануть назад? – Я не подумал... Натянув улыбку во все зубы, Арсений надеялся что пронесёт. Но протяжный глубокий вздох был хуже любой лекции по поводу бессмысленной жертвенности. Они оба всë знали, не нужны были для этого разговоры. Смирившись, что уже всë позади, Дима сложил на смоляную голову руку, а после лёг на неë лбом. – Я ещё тогда с кофе понял, что ты придурок, – пробубнил в голову он. – Мне просто нравится, когда ты меня лечишь. Улыбнувшись, Арсений поворачивал голову в сторону достаточно, чтобы вместо волос, руки коснулась щека. Не успел он погреться о чужую ладонь, как его ущипнули, теперь за лицо. Позов немного отстранился и безмолвно буравил спину взглядом, продолжая врачебную концентрацию. Вскоре зашёл Шаст с комплектом одежды, ибо ткань в первую очередь огня не переживает. Вот тут Арса уже ждала лекция о несохранности собственной жизни и нездоровом героизме. Антон обиженно швырнул вещи на койку и также быстро покинул палатку. Ему гораздо важнее сейчас провести время с другим страдающим человеком, которого может и нельзя спасти физически, но можно подбодрить морально. – Он тоже волнуется, – Дима проводил Шаста взглядом. – И не только обо мне. Это радует. – Попов облегчённо выдохнул. Может, после этого восстания, всë будет гораздо лучше, чем раньше? План Стаса заключался в том, чтобы собрать всех самых сильных, не тратить запасов на врачей и отправить людей вглубь купола. Если они вытащат оттуда Мягкову, живую или мёртвую, некому будет отдавать приказы, особенно, если кто-нибудь займёт еë главенствующее место. Арс сразу подумал о своём друге, но до него нужно добраться и сообщить, а значит, нужно действовать, как придумал Шеминов. Дистанционно никто не откликался, поэтому и выбора не было. Это могла бы быть вылазка на смерть, но с учётом более-менее уравновешенных сил, возле земляного купола пали как и свои, так и чужие. Многие чужие, конечно же, дышали. Классика жанра — убивают только плохиши. Что бы Дима не говорил, Арс никак не мог отказаться от того, чтобы идти в здание со всеми выбранными. Несколько девушек с Элитного, приободрившийся Кос, всегда и ко всему готовый Эмир, Лиза с подлеченными глазами и Антон в который раз с выправленным плечом. Людей и так немного, уж он точно должен чем-нибудь, да помочь. Поз поправлял чужой ремень небольшой сумки через плечо, в которых в основном были бутылки с водой и банки с землёй. В современном здании источник магии обычно брать неоткуда. А также нормальной мощности фонарь, потому что на телефонном свету долго не протянешь. Арсений держался на ногах действительно как только что с завода. Помогла и магия Варвары, жить будет, сражаться может. Одежда правда где-то на размер больше, где-то на размер меньше. Но терпимо. – Когда вернётесь, всë закончится. – Если не вернёмся, тоже, – Арс усмехнулся, но тут же умолк под серьёзным взглядом, давящем на него снизу вверх. – Держитесь там. Они соприкоснулись лбами и закрыли глаза. Ко всему прочему, Дима ещё и коснулся своими руками щёк Арсения. Воздушный дрогнул, но не проронил ни слова. Наверное, и правда нужно было просто так постоять. Им не нужно говорить о любви, чтобы почувствовать еë, исходящую от обоих и резонирующую друг об друга. Когда Арс пешим ходом подошёл к избранному отряду, ещё не хватало Антона. Оглянув весь лагерь одним махом, можно было заметить, что он сидит на корточках, постоянно неловко запуская руку в кудри, перед деревенскими девчонками. Напротив Вики и Иры, которые решили безо всяких выкрутасов просто посидеть рядом. Через пару минут к ним прибежал и Шаст. Можно было в путь.

Москва-Сити,

15:25

– Как жизнь, отвечающий за безопасность? – Абрамов... – шикнул Серëжа. – Эй, разве Ирина Валерьевна не сказала тебе тоже топать наружу? – вставил Игорь. – Сказала, но что там, мало народу? Мы и так выяснили причину резкого потемнения. Потихоньку уже всë жжëтся. Не быстрое это дело. – Так помог бы тоже, – огрызнулся Матвиенко. – Да ну зачем, – Ваня развёл руками, – можно же воспользоваться переполохом и грохнуть главу. Или вы не этим же хотели заняться? – Нет! – первым воскликнул Игорь. Он последний, кто хотел вообще в это всë вляпываться. Вокруг не было ничего такого, что бы можно было зажечь и обрушить на противника, чтобы вырубить. Значит, скорее всего придётся сражаться так. То, как Серёжа забегал глазами, быстро попало под внимание. Джабраилов начал пятиться. К бою он точно не готов. Пусть бежит. Ничего страшного. Он все равно слабее Серого. Если проиграет, то и тому несдобровать. А вдвоём... Этот зануда-мыслитель начнёт затирать про несправедливость и, мол, давайте по одному. – Тихо-тихо, Матвиенко. Никто не предлагает биться. У нас одна цель. Хотя, что-то подсказывает, что ты сам среди этих повстанцев промышляешь. Но это так, мелочи. – Я... Пожалуй... Пойду... Был бы хвост, Игорь бы его поджал. В любом случае, поспешил свалить, а Серёжа приготовился к настоящему бою. К сожалению, никакой клишированной эпичности не вышло. Тяжело людям, которые колдуют руками или глазами, поспеть за мыслями или эмоциями. Яркая вспышка огня почти перед носом и Иван уже перед лицом. Они упали на пол, где Абрамов с отвращающим свечением во взгляде надавил на один глаз Сергею, лежащему на спине, мимолëтом представляя, как тот сгорает. Матвиенко завопил от боли. Глаз плавился и вытекал на лицо. – Не очень приятно, да? – завëл шарманку Ваня, – ничего, останешься без глаз, колдовать не сможешь, браслет слишком скучно, знаешь ли. По одному веселее будет, не так ли? Два раза одну и ту же боль испытаешь. А мы скинем на тебя убийство Мягковой, тебя посадят, а меня на верхушку, как самого близкого к ней человека. Не зря столько времени подлизывался к этой мерзотности, которую я бы даже женщиной не назвал. Болтая, он явно упивался происходящим. Серёжа понимал, что на один глаз он уже ослеп и вот-вот его лишат не только магии, но и зрения. Оставшимся правым глазом Матвиенко пытался создать огонь хоть где-то, раз уж браслет всë равно не выходит, но боль слишком притупляла фокус и что-то намудрить было практически невозможно. Если это не сделает кто-то другой. С криком, похожий на «Банзай!», сзади со всей дури горящим стулом Игорь залепил по голове Абрамова нехилую оплеуху. Настолько нехилую, что у местного садиста загорелась голова. Теперь кричал он, полностью забыв о существовании Серёжи и его глаз. Матвиенко выполз из-под косплея на призрачного гонщика, корчащегося в муках. Спустя минуту-другую тело с видневшимся черепом, когда-то имеющее лицо Ивана Абрамова, бездыханно упало на пол. – Спасибо... – уронил Серёжа, пока Джабр помогал ему встать. – Сам в шоке. Ориентироваться было очень трудно. Глаза лишаешься не каждый день. Пока Джабраилов перевязывал ему половину головы своим фирменным бинтом, на языке только и вертелось. – Ты зачем вернулся? – Подумал, что страх — самая сильная эмоция. Воспользовался ситуацией. Не очень хотелось его убивать, но стул как-то сам вспыхнул. – Какой ты добрый. Его половина совета убить не против. Идём, нужно арестовывать главную, пока действительно купол не сожгли. – Справишься? – Если захотеть, можно всë наколдовать. Доступ мне пока закрыли всего на пятьдесят процентов! Они слабо посмеялись и продолжили дорогу. Снаружи завывал ветер.

Москва-Сити,

15:28

Суровый атмосферный вихрь, сотканный из всех возможных эмоций, за последнее время бурлящих в нëм, Арсений пустил внутри купола. Благодаря нормальному освещению и тому, что они стояли у самого выхода, к ним тянулись люди. В основном те, кто сжигал земляную ловушку, что поглощала огонь в себя и зарастала обратно последними силами земляных на той стороне. Буря разносила огненных во все стороны. Да так, что Эмир с Ромой еле успевали их ловить собственной магией. Происходила проверка на сознание и в случае очередной попытки атаковать, ребята просто вырубали противника. Антон бился чуть в отдалении, Лиза его прикрывала. Воздушные девчонки поддерживали магию Арсения и не давали разрушаться куполу или зданию впереди, оттого Попову было легче забить полностью на контроль, если его поддерживают союзницы. Спустя минут сорок ближе ко входу, когда с большим количеством огненных расправились, буря утихла, а они наткнулись на крупного мужчину, на коленях молящего о пощаде. Где-то Арс с Шастом, да девчонки его уже видели. – Прошу, ребятки, ребятушки, давайте жить дружно. У меня друга убили, я и сражаться не хочу. Я же, я же ничего плохого, никому, ну вы поймите. – голос узнаваем, а лицо под светом фонаря окончательно убедило всех его знающих в том, что это Тамби. Мужчинам пришлось удерживать деревенских, чтобы те не разорвали Масаева в клочья. А ведь было за что. Бесконечные пытки и счастливый садистский смех. Множество убийств на своём пути, приведших к власти. Попову в том числе до боли хотелось свернуть ему шею за театр, за коллег. Возможно, он бы так и сделал, если бы его не удержали водные. – Пустите. Я вполне спокоен. – Арсений... – держала за предплечье Лиза. – Арс, если он того хочет, просто закинем его в его же тюрьму, пусть веселиться в своё удовольствие в одиночестве. – Шастун покачал головой. – О, спасибо, спасибо, добрые люди, вы просто золото. – заныл огненный. – К слову. – Эмир подошёл поближе к стоящему на коленях Тамби. Девушки и Арс уже не порывались на убийство, потому и придерживать их больше не было нужды. – ты же знаешь, что любой огненный может наколдовать золотой браслет? – Конечно, это не сложно! – Масаев начал водить руками в воздухе, постепенно появлялся ободок нужного украшения. – Умница, а теперь надевай на себя. – Эмир хитро улыбнулся. – Что? – Надевай. – от Кашокова это больше походило на приказ. Не ожидавший такого поворота Масаев прикусил губу, но исполнил то, что с него потребовали. План открыть огонь в спину, когда эти пойдут внутрь, провалился. Это ж надо было. Кто-то, да догадался такое спросить. И не отвертишься. Он верно сказал, что каждый способен. Что за умники пошли нынче?! Косицын смастерил из земли своеобразную цепь, которую прицепил к браслету. Просто на всякий случай. Еë можно было бы только сжечь, руками, естественно, не сломать. Но заходить в здание ребятам даже не пришлось. Оттуда, под слабым электрическим освещением здания власти выходили двое.

Москва-Сити,

15:34

В личном кабинете Мягковой не было. Им снова пришлось потратить какое-то время, чтобы додуматься зайти в общий зал, где обычно проходят собрания. Там она и стояла спиной ко входу. Смотрела в окно, где была беспробудная тьма. И всë-таки мощнейший купол сотворили революционеры. Серëжа бы даже похлопал, но он был слишком занят. Можно было бы прямо сейчас атаковать в спину. Но во-первых, видно просто отвратительно, а во-вторых, Игорь на такие штуки против босса не рискнёт. – Что-то случилось. – она обернулась и сщурила глаза, рассмотрев состояние Сергея. – Матвиенко, Джабраилов. Подробности. – Извините мэм. Никаких подробностей не будет. – осмелел Игорь с лёгкой улыбкой, – мы вынуждены Вас попросить пройти с нами. По-хорошему или по-плохому. – Что? Сергей не почувствовал как его толкнул в сторону Джабр, пока не ударился плечом об пол. В это время Игоря начал охватывать огонь, пока он своей магией старался избежать ожогов. Только сейчас до ослеплëнного наполовину дошло, что она реально просто задала вопрос с нужной интонацией. И от этого взорвалось еë колдовство. А он об этом только в шутку думал. И всë же. Пока два эмоционала меряются страхом и гневом, а судя по виднеещемуся с пола смутному, но нахмуренному лицу Мягковой, она скорее всего злилась. В общем, нужно что-то предпринимать. По-пластунски с низкой скоростью Серёжа полз в еë сторону. И пока полз надо было думать, как выдать из магии то, что он хочет не только одним глазом, но и чтобы действительно ограничить этой женщине доступ к способностям. На страхе умереть, Джабр всë ещё держался как мог. – Ну не хотел же я в это дерьмо ввязываться, да простит меня Природа. – гаркнул он, расходясь новой силой. Женщина не моргнула и глазом, даже когда загорелся длинный стол, который она возглавляла. Однако Серому это ещё больше помогло в укрытии. Своим глазом он аккуратно притушил нужные ему места, чтобы пролезть под столом. До руки он точно не дотягивается, но браслеты на ногах никто не отменял. Осталось его создать. Джабраилов не выдерживал. Ирина была слишком сильна и явно давила своей энергетикой чуть ли не на всë здание. Серёжа честно пыжился изо всех сил, голова потеряла счёт пространству и времени, и он не заметил, как в какой-то момент Игорь потух. Только он, потому что Мягкова мгновенно уловила эту паузу, чтобы сжечь слабака, сидевшего за ныне горящим столом. Джабр даже пискнуть не успел, обратился в пепел без промедления. Именно в этот момент, у Матвиенко что-то вспыхнуло и окутало ногу его босса. Вся еë магия, как по щелчку, исчезла. – Ты?! – прикрикнула женщина и сделала пару шагов назад. Судя по всему, в пылу битвы она совсем позабыла про ещё одного человека в этом зале. Серёжа радостно выскочил, предварительно долбанувшись головой о стол — видно всë ещё плохо, не рассчитал. Хотел крикнуть что-то Игорю но ничего, кроме разлетающегося по помещению пеплу, не нашёл. Спрашивать не было смысла. Обращаться хорошо тоже. Он подтолкнул еë вперёд. – Идите, Ирина Валерьевна, будем объявлять о победе восставших над властью. На выходе показалось множество силуэтов. Двух из них Серёжа знал очень хорошо. Ещё один знакомый сидел на цепи. Тамби что ли? Громкий возглас и Матвиенко обнимал его лучший друг. Эмир с Косом сразу же взяли под руки арестованную главу всея магического совета Руси. Антон приобнял следующим. Оба перепугались за его перевязку, но Серый успокоил, что жить будет. Наконец-то все могут вернуться назад и закончить эту ужасную бойню, во славу Матушке.

Москва,

7:57

На площади собралось огромное количество людей. Где-то вдали Экологи собирались в обратный путь-дорогу. Почему они собирались именно здесь? Потому что именно здесь проводилось любопытнейшее шоу. Первая казнь с древних веков. И упаси Природа, последняя. После долгих разговоров и советов, Серёжа-таки встал на пост главы магического совета. С одним глазом он выглядел даже солиднее, хотя из-за различных повязок нередко был похож на пирата. Он хотел разобраться со всеми преступниками. И в какой-то момент, свои же ему подсказали, что надо как-то продемонстрировать силу, при этом не давать понять, что он такой жестокий, и ничего в жизни народа не поменяется. Хотя в первую очередь Матвиенко вместе с Александром Вашем и Анфисой позаботились о браслетах для воздушных по всей стране. А тут вдруг обществу захотелось справедливости. Именно из этого вытекла данная сцена. Посреди площади стояло что-то вроде кострища, куда и была привязана последняя из рода Мягковых. Люди кидались в неë камнями, палками, овощами — с вопросами, когда же этот костёр сожжёт ведьму. Матвиенко никому не говорил, что скорее всего бóльшую часть дерьма на их голову свалили мёртвый Абрамов с сидящим Тамби. Но людям всегда нужен виновник, а не самая святая Ирина Валерьевна, более чем подходила. Тем более, все окончательные решения были за ней. А совесть в ней так и не проснулась. С еë ареста она не сказала ни слова и вообще никак не реагировала ни на озвученные обвинения, ни на приговор. Ей было абсолютно всë равно. Мягкова просто держала высоко голову в томном ожидании собственной смерти. Арс с нежностью приобнимал Диму рукой, чуть припав головой к нему самому. Позов курил, очень слабо затягивался и выдыхал подальше от лица Арсения. Лекарь уже договорился с Варварой, что из Москвы он не уедет, но если нужна будет помощь, обязательно проведёт все необходимые исследования. Так что особой проблемы с его уходом из Экологов не было. Скорее так, он не уходил, а устраивался на дистанционную работу. Они стояли вдали от основной толпы, поэтому когда после всех громких объявлений костёр подожгли, они могли видеть только дым и ликование народа. К ним подошёл Антон. – Что как мероприятие? – Шаст стоял с руками в карманах и покачивался из стороны в сторону. – Конкурсы так себе, – Арсений выпрямился и потянулся. – а ты чего тут? Разве не провожаешь оставшихся воздушных по домам? Им больше не надо скрываться. – Многие возвращаются в Элитный. Минут через тридцать. У них не осталось места, куда можно вернуться. Анфиса остаётся здесь, помогать Серому. На неë оформили опекунство. – Кто? – спросил Дима. – Вика. Оформила и сказала, что девочка вольна делать, что хочет. Вот она и останется тут при власти. Пойдёт по стопам матери, инженером. Все молча кивнули. Молодец девчонка, не сдаётся, находит в себе силы жить дальше. Будучи подростком, это очень тяжело. Но будучи дочерью Марковой, она точно всë преодолеет. И всë же, казалось, что не все разобрались в собственном пути. – Шаст, а ты? – Арс посерьёзнел. Улыбка спала с лица. Он прекрасно помнил поведение Антона весь Владимир и после него. – А я что? Провожу всех и дом... Ай! За что?! – Шастун потирал затылок, в который прилетел удар ладонью от бывшего. – Ты уверен, что так просто оставишь цель собственного путешествия? Разве ты не нашёл, что искал? – синие глаза впились в душу. Открыв рот, Шаст не сразу сказал. Уже всë позади, и он действительно многим помогал, многих спасал. Еë в том числе. И он прекрасно чувствовал в диалогах, как она ему протягивает руку, которой не может толком шевелить. Она протягивает ему руку в бездну одиночества, которое он познал спустя столько спокойных лет. Пучина боли и обиды давно отпустила. Нужно быть не хуже Анфисы и топать дальше. К прекрасному, которое вытащит из любой ямы страданий. – Нашёл... – Ну так иди делай счастье! – воскликнул почти на ухо Попов, – у тебя есть ещё полчаса. И Антон пошёл. Нет, побежал. Нет, рванул к автобусу, который собирает деревенских в Элитный. Нужно было поговорить, нужно было высказать всë, что думает. Срок короткий, но иногда зависимость просыпается слишком быстро, чтобы о ней молчать. Слишком быстро. – Разве он не говорил, что после того, как всë закончится, он не хочет с тобой пересекаться? – Дима осторожно прошёлся пальцами по спине Арса. Пусть тот и в одежде, но Позов помнит каждый миллиметр шрама, который не смог излечить. – Говорил. Но если он будет счастлив, то какая уже разница?

Москва,

11:15

– Нет, нет. Анфиса просто гений. Будь она постарше, ох, в такие мозги невозможно будет парням не влюбиться. – Серый хохотнул. – Еë опекунша хоть заглядывает? – вздохнул Арс. – Да, раз в месяц просто для галочки. Последний раз буквально на днях приезжала. – Хорошо. Не спрашивал за Иру? – Да, ходит, давно ходит. Руки всë никак. Они с Шастом сейчас в одном из лагерей помогают, чем могут. Не понимаю, почему ты вечно через меня новости узнаëшь? – Не хочу тревожить их. – То есть главу власти тревожить можно, а их нет?! – Ну ты же мой лучший друг. Они рассмеялись. Арсений в очередной раз за сегодняшнее утро переложил телефон к другому уху, качаясь на стуле. – Как совет, Серëж? – Отлично, у нас почти все стихии есть. Осталось нескольких воздушных набрать. Не хочешь к нам? – Перебьюсь. Мы с Настей театр отстраиваем, не до того сейчас. – Понял-понял. Жду приглашения! – Как только, так сразу. Варе как в совете? – Шикарно, даже я менее ответственный, чем она. Много помогает. – Ты знаешь слово ответственность? – Ха-ха, не смешно. – А вообще вы как, ладите..? – Арс, всë шикарно. – Понял. Больше не спрашиваю. – Ладно, дел полно. Ещё созвонимся. – Вообще, надеюсь, и свидимся. – Приезжай в Сити в любое время. – Ага. Договор. – Давай. – Удачи. Запахло кофе. Арс положил трубку. Всë это время Позов тихо шебуршал на кухне. В том числе золотыми руками занимался приготовлением самого вкусного кофе. Попов улыбнулся. Через месяцев пять-шесть ремонта он снова займётся театральной деятельностью. Надо будет Диме обязательно показать каждую свою роль. Перед ним поставили чашку. – Ты слушаешь? – отвлёк Поз от мыслей. – Нет-нет, просто думаю. – Арсений замахал руками. – А послушаешь? – Да, пожалуй, можно. – Тогда молчу. Вдохнув кофейный аромат, Попов ушёл в себя. Он закрыл глаза и напряг уши. Что сегодня такого может доложить Природа. После восстания общение с ней сильно наладилось. Не только некоторые воздушные, но и другие стихии находили еë в своей магии. Матушка возвращалась. Возвращалась с благодарностью за всë, что для неë сделали и продолжают делать. Вдох-выдох. И тишина зашептала.