С чего начался апокалипсис

Эдгар предложил устроить алко-вечер в своём доме, на что Дэйв согласился. Удивительно, но всё это время они жили буквально через забор друг от друга. Ботаник был немного взволнован. Он как-то давно проходил мимо дома Эдгара, когда у него была распахнута дверь. Тогда он видел, как учёный вместе с женой вытаскивал из дома какой-то крупногабаритный хлам — то ли старая мебель, то ли доски. Они вроде как хотели делать ремонт. Сейчас, когда Эдгар остался один, страшно представить, что стало с его жилищем. Дэйв чувствовал себя неловко — с одной стороны, впервые за всё время, что они с Эдгаром дружили, тот пригласил его в гости, а с другой стороны, во время звонка его голос звучал разбито. Из своих закромов ботаник достал виски и вместе с утварью для посиделок засунул его в пакет. Одной бутылки должно хватить, чтобы более-менее культурно посидеть. Даже, наверное, будет многовато. Тем более, завтра на работу, нужна трезвая, насколько это возможно, голова. В назначенный час Дэйв уже стоял на месте встречи, где вскоре появился и Эдгар. Оба друга направились к дому последнего. Здание было выкрашено в бежевый цвет и огорожено красивым белым забором. Крыша дома была покрыта красной черепицей — в Нейборвиле почти все дома были с красными крышами. Примерно на одном уровне с дымоходом находилась массивная спутниковая тарелка. Дэйв понятия не имел, для чего она была нужна, но она точно не была телевизионной. Эдгар сунул руку в карман и вынул из него связку ключей, одним из которых открыл калитку. Лужайка по внешнему виду была похожа на пустырь — местами заросла сорняками, кое-где виднелись проплешины голой почвы. Газон давно никто не стриг и его длинные тонкие листья сплелись в колтуны. Другим ключом Эдгар открыл замок входной двери. Краем глаза Дэйв успел заметить ещё одну вещь, которой здесь не должно было быть, но она стояла возле входа. Розовый трёхколёсный велосипед, укутанный пледом осенних листьев и мокрый от дождя. Войдя вслед за Эдгаром в дом, ботаник понял, что лужайка дома выполняла роль таблички "оставь надежду всяк сюда входящий". Первое, за что зацепился взгляд — белые тряпки, закрывающие зеркала; фоторамки, видимо, с чьими-то фото, были либо отвёрнуты к стене, либо лежали на столах и тумбах изображением вниз. Невооружённым взглядом было видно, что об уборке здесь даже никто и не думал. — Можешь повесить куртку здесь, — Эдгар указал пальцем на несколько пустых крючков на вешалке, которые были свободны от женских или детских вещей. Среди одежды самого Эдгара на крючках висели бежевый плащ и куртка, которую он только что повесил. На тумбу под вешалкой он положил свой шарф, а затем перчатки и портфель. — А куда поставить обувь? — поинтересовался ботаник. — Вот сюда, — Эдгар показал на небольшую этажерку, где стояло несколько пар слегка пыльной девичьей обуви и его собственная. — Сейчас принесу тебе тапки. Учёный ушёл вглубь квартиры, оставив Дэйва в прихожей в одних носках на не очень тёплом полу. Вскоре Эдгар вернулся с парой синих резиновых шлёпанцев, в которых ботаник продолжил экскурсию по дому. Физиолог повел его в холл, где Дэйв сразу же увидел довольно просторную клетку, можно даже сказать, вольер. Внутри вольера находился огромный древесный сук с ветками, напоминавшими жёрдочки, а в самом низу на подстилке сидел, ковыряясь в кормушке, Гюнтер. Увидев гостя, тот вытянул шею, посмотрел на Дэйва сначала одним глазом, а потом вторым, после чего чихнул. Рядом с вольером стояла громоздкая аппаратура, поддерживавшая птицу в стабильном состоянии. Двое друзей расположились на диване за кофейным столиком. Дэйв достал из пакета виски и два стакана, затем откупорил бутылку. Тяжёлая свинцовая атмосфера и молчание собеседника на корню пресекли приятельский разговор обо всём и ни о чём. Со вздохом ботаник начал разливать красновато-медовую жидкость по стаканам — совсем на донышке. Эдгар залпом осушил один из них. Обжигающая жидкость заставила мысли ворочаться быстрее. — Зачем ты пришёл? — Нарушил тишину Эдгар. — А? — Почему ты согласился посидеть со мной? Ты же мог отказаться и остаться дома. Физиолог взял бутылку, налил себе ещё виски и сразу же выпил. — Мне было скучно, вот и решил заглянуть. — Дэйв тоже выпил свою порцию, после чего немного поморщился. — Я принёс тебе подарочек. — В смысле "подарочек"? Ботаник достал из сумки нечто, обёрнутое тканью. — Опять горшок? — Со вздохом спросил учёный. — Нет, круче. — Дэйв освободил от ткани лизунец для птиц. — Это минерально-солевой камень для твоего птаха. Эдгар взял в руки овальный розовый камень с оттиском названия фирмы-производителя, а затем положил его на столик. — Как поживает Гюнтер? — Спасибо, что спросил. Ему немного лучше. Сегодня утром, когда я давал ему лекарства, он меня клюнул. Как будто в подтверждение слов хозяина птица встрепенулась и принялась чистить перья. — Эта свинья постоянно выплёвывает всё, что я ему даю. Со смешным звуком голубь снова чихнул, его перья встали дыбом, но быстро улеглись обратно. Затем он посмотрел на Эдгара взглядом, который тот уже интерпретировал как "смотри, кожаный мешок, сейчас я сделаю то, что ты запрещаешь мне делать". Не успел Эдгар сказать "мяу", как Гюнтер залез в поилку и начал купаться в ней, разбрызгивая воду по комнате. — Настоящая свинота. — Учёный подошёл к клетке. — То есть, когда я на работе, ты, пернатая задница, ведёшь себя как ангел, а как только я прихожу домой, да ещё и с гостем, то ты у нас анархию устраиваешь? Не вытерпев такой наглости, голубь перевернул поилку. — У тебя и так стоит ванночка с водой, почему ты не хочешь купаться в ней? Немного погодя, Гюнтер перевернул ванночку тоже. — Хах, похоже, он ещё не отвык от улицы. — Дэйв тоже подошёл к клетке. — Лилиан рассказывала, что когда она только завела попугая, он гадил ей на руки. — Козёл. — Просто птицы по своей сути — диковатые панки. — А ещё дураки и свиньи. — Ну, не такие уж и дураки. Например, Гюнтер помогает тебе отвлечься. Эдгар устало поплёлся обратно к дивану, налил себе новую порцию виски и выпил её. — Не будет ли слишком грубо с моей стороны, если я спрошу у тебя, откуда ты пришёл? Ты звучал расстроенно. Дэйв уже догадывался, куда он ходил, но проклятый спирт не давал держать язык за зубами. Этот же спирт сильно подействовал на легко возбудимый мозг Эдгара. В памяти всплыли неприятные воспоминания, он ощущал себя так, будто только что его ударили под дых. Учёный закрыл лицо ладонью и медленно про себя посчитал до десяти несколько раз, пока не успокоился. — На кладбище. Дэйв сел на диван рядом с другом и положил руку на плечо, поднимавшееся и опускавшееся в такт тяжёлому дыханию. — Тебе пора отпустить их. — Не получается. — Учёный прерывисто вздохнул. — Я не понимаю, как. В моей дурацкой голове где-то на задворках сознания звенит крошечная надежда на то, что однажды они вернутся, и всё будет как прежде. — Эдгар тёр лицо рукой, периодически смахивая с глаз солёные капли. — Я не убрал ни одной их вещи. — Тебе нужно жить дальше. Давай хотя бы сложим одежду по шкафам и немного приберёмся? — Да. *** — Дэйв, почему ты вообще со мной общаешься? В смысле, что во мне такого особенного? — Поинтересовался учёный, кое-как натягивая жёнино пальто на вешалку. Почему-то всё никак не получалось. То оно соскакивает с вешалки, то плечико в рукав не пролазит, то вообще непонятно, куда эту вешалку пихать. — Ну, первое, что приходит на ум это то, что с тобой можно разговаривать на любые темы. Вообще любые, от регби и до квантовой пены. Во-вторых, ты прекрасный слушатель. Ну, и в третьих, с тобой интересно, хоть иногда ты бываешь грубоватым. — Ответил Дэйв, вытирая мокрой тряпкой пятно на полу. Он уже прошёлся со шваброй по второму этажу и выгреб оттуда огромную кучу мусора. Ботанику пришлось несколько раз ходить до бака на улице. На первом мусора было столько же, если не больше. — А я думал, я просто скучный мужик с кризисом среднего возраста и психотравмой. — А почему ты со мной дружишь? — Задал встречный вопрос ботаник, выделяя слово "ты". — Ну, ты непредсказуемый и весёлый, умеешь подбодрить. Тебе на меня не всё равно. А ещё у тебя есть борода, машина и виски. А ещё ты чухан. Ну, не прям такой, чтоб король чуханов. Просто немножко помятый. — Интересно. — Слушай, а почему ты вызвался мыть полы в моём доме? Ты же гость всё такое. — Чтобы некто по имени Эдгар Джордж О'Рурк не превратился в короля чуханов. И вообще, я драю твой пол только потому, что ты пьяный. — Королями просто так не становятся. Насколько я высокопоставленный? — Ну, как минимум, заместитель министра. — Иди домой, я сам домою, — обиженно прыснул физиолог. — Думаешь, я сейчас не смогу поводить шваброй туда-сюда? — Ты уже час не можешь одеть пальто на вешалку.