Морские волны

___ - Нет же, нужно идти! - Нельзя, ты видела какой там шторм?! Мы не то что их не найдем ночью и в такой бушующей воде, а самих унести может! В школе стоит такое же буйство, как и в глубине воды.. Их разлад вполне естественно связан с двумя самоцветами, пропажу которых к сожалению (явно не их самих) обнаружили только к сильному ухудшению погоды. Никто не хотел трогать тех: итак ведь столь редко встречаются, даже минуты друг с другом не проводят. Разве не стоит позволить им побыть наедине, поговорить о былом, том, что только они обе поймут?.. И как же сильно о таком решении сейчас жалеют. Особенно Циркон и Рутил, что обе себе места не находят. Рыжеволосая даже подключается к самоцвету, принимаясь спорить со старостой, что ей так несвойственно: - Мне все равно, если меня унесет, я хочу найти Желли! Даже если не отправишь всех, то я пойду, Жад. - Я тоже. Даже если Желтый Алмаз вернется сама, то навряд ли поврежденная сможет унести Падпараджу с собой, а повреждения при таком шторме должны быть. Староста раздраженно хмурит брови от такого упрямства. Пусть она их и понимает, но не может просто принять такого безответственного и глупого решения с их стороны. Она пылко вскидывает голову, и голос ее все также звучит на повышенных тонах. - Ты себя слышишь?! Повреждения при таком шторме у десятки, ну, ничего не сходится, как думаешь? Мы не пойдем искать их прямо сейчас! И каждая только тихо наблюдает за этим конфликтом.. Может им бы и хотелось просто прислушаться к капающему за окном ливню, да и передохнуть после тяжелого дня, наполненного трудом, но просто проигнорировать происходящее невозможно. Ведь всех собрали, даже тех, кто не в разведке.. И в итоге дело оказалось на самом деле серьезным, что стало понятно в момент, когда Алмаз обеспокоенно рассказала всем вернувшимся в здание школы о том, что нашла их форму на пляже.. Что говорить об их реакции? Алек, все так и уткнувшаяся в свои записи о лунарианцах даже во время общего сбора, вовсе уронила их на пол, ошарашенно глядя на Алму. Кажется, в этот момент в ее голове рухнуло многое от осознания того, что Желли не придет играть в карты сегодня ночью. От осознания того, что сегодня, в темноте она скорее будет думать о том, как и почему это случилось, а не беспечно развлекаться. Почему их форма там - большая загадка, почему они не вернулись - тоже. Почему они вообще зашли в пучины воды, тем более.. Два самых старших самоцвета, две надежных и сильных личности, кто мог ждать от них чего-то такого?.. Самое что главное, причины наверняка должны были быть. Они обе не глупы, не безответственны, так что же могло стоять за этим? Кому известно? И если раньше Циркон казалось, что она прекрасно знает и понимает Желли как личность, сейчас в этом крайне сомневается. Она даже предположить не может, что конкретно случилось, почему она поступила так.. А вот Рутил напротив выглядит так, словно такого исхода и ожидала, хоть сейчас и буквально в бешенстве от утраты дорогого себе партнера. И только Адамант может успокоить их всех. Вынуждает каждую прекратить шептаться или в случае троих кричать друг на друга, одним лишь жестом. После и строго, со своей печалью в голосе произносит: - Никто не пойдет в море сегодня. Шторм слишком сильный. Его голос эхом раздается по всему корпусу школы. От стен отбивается низкое, больное "никто не пойдет". И даже Рутил и Циркон, усиленно спорившие с таким решением, опускают головы в пол, сжав кулаки от несмирения. И ведь они не посмеют спорить с ним, не посмеют пойти против, даже если это не кажется им правильным. Нет, больше - кажется одним из самых неправильных решений за все века существования. И даже те, кто не поддерживал поход в море, также горестно глядят вниз, осознавая, что вероятно более не увидят двух самых старших самоцветов. Каждая остается при своих мыслях, каждая молчит.. В школе застывает мучительная, горестная и страшная тишина. Буквально оглушающая, заставляющая мысли на огромной скорости скатываться в необъятный комок. Что же теперь делать? И только после того, как сам Адамант покидает их, бесконечное мгновение прерывается. Тягуче и медлительно остальные принимаются понуро разбредаться по комнатам, восприняв жест наставника как призыв к действию. Пусть это и вполне возможно бессмысленно: навряд ли заснут этой ночью. Только Циркон и Рутил так и застывают, на месте, не в силах с него сдвинуться. В глазах обеих застывает такой яркий ужас, смешанный с беспокойством. Алма пытается приободрить обеих, сказать хорошее слово, как и Эва, но.. Обе пропускают каждую фразу, да кажется вообще все вокруг себя. И только даже они покидают девушек, как Рутил со всей дури бьет о стену, чувствуя, как по руке с громким звуком расходятся трещины. Она зла, так невероятно зла. Что позволяет себе Желтый Алмаз? Что позволяет себе Падпараджа? Как они смели принять такое решение за спиной у всех? И конечно же, она подозревает, чем оно было вызвано. Скорее прекрасно знает. - Дуры, две идиотки! Я бы ее вылечила! Рутил в отчаянии скользит к полу, опускаясь на корточки. Утыкается головой в колени, чувствуя, как злость, смешанная с отчаянием наливается с каждым мгновением лишь больше. Циркон, замершая рядом с чужими громкими выругиваниями мотивируется и на озвучивание собственных мыслей. Все-таки.. Рутил знает ее так долго, может она ответит на те вопросы, что мучают голову? Сейчас наверное только они двое способны друг друга понять. - Я не понимаю, почему Желли сделала это.. Она садится рядом со врачом, что шумно выдыхает. Буквально падает на пол, упираясь спиной в стену. Ее взгляд полностью сосредотачивается на потолке, выглядя таким бессознательным и безнадежным. Они не найдут Пад завтра на утро. Не найдут ни послезавтра, ни через неделю, ни через месяц. Не найдут. В ее жизни больше нет смысла. - Неужели вы до сих пор не понимаете Желтый Алмаз спустя столько времени? Она измотана потерями, до безумства привязана к Падпарадже. Она не помнит, зачем и ради чего мы сражаемся. Ходит на разведку, но понятия не имеет, в чем ее смысл. Убивает лунарианцев, но понятия не имеет, ради чего. Наверняка это была ее идея. И ведь главное, куда она - туда и Падпараджа. Последняя фраза сплевывается ей в злости. Конечно же между ними всегда ощущалась другая близость. Другие отношения, другие взгляды, другие разговоры. Словно каждый раз перед друг другом они снимали слои пудры, готовые рассказать и показать друг другу все, что только в них есть. И спасало Рутил только то, что каждый раз сделать того они не успевали. Можно было преспокойно глядеть на Падпараджу и вновь и вновь полагать, что ее она любит больше, чем блистающий Желтый Алмаз. Только когда она снова просыпалась, в голове вновь появились беспокойство и ревность от тихого вопроса.. . . . - Доброе утро? И сколько в этот раз? - Три месяца. Девушка усмехается, скрещивая руки на груди. Придерживает подбородок рукой, в точности повторяя жест одной своей старой знакомой.. И даже словами словно бы копирует ее. - Скоро побью все рекорды и буду круче всей малышни. Рутил раздражена слышать от Падпараджи то, что могла бы сказать Желли. Ведь ее можно увидеть каждый день, то и дело где-нибудь шатается. А как часто она приходит к сапфиру. Просто молча посидеть рядом с ней, пусть и была до предела вымотана на разведке. Сколько раз она засыпала, уткнувшись лбом в стенки чужой "кровати"? И сколько раз медик недовольно будила ее, посылая в постель? И как ей хватает наглости? Наверняка, будь ее воля, она бы и не шла в свою комнату: легла бы рядом с Падпараджей и отдыхала бы так, лишь бы с ней не разлучаться. Сводит зубы. - Прекращай говорить также, как Желтый Алмаз. И вести себя тоже.. - Ха-ха, ладно тебе, Желли ведь хороший пример, разве нет? Словом, не знаешь, где она? Девушка ухватывается за те самые несчастные стенки, на которых наверняка так и осталась чужая пудра, осыпавшаяся с кожи. Она приподнимается, наконец позволяя себе перемахнуть через те и твердо встать на ноги, пусть и судя по лицу, чувствует себя слегка непривычно от этого. И это бы заставило Рутил сделать язвительный комментарий в другой ситуации. В ситуации, в которой Пад не требует сиюсекундной встречи с Желли. - Желтый Алмаз слишком беспечна к себе. И нет, я не знаю, но наверняка еще не вернулась с разведки. - Вот из-за переработок, свойственных роду алмазов, она к себе и беспечна, госпожа Рутил. Не знаешь где она сегодня? В ответ на чужие слова самоцвет застывает с открытым ртом. Ну и с чего она ей так нужна? Почему готова вылезти из постели и сразу направиться на ее поиски, пусть она и вовсе с напарницей? Да, может и сейчас время близится к вечеру, разведка кончится, а лунарианцы навряд ли нападут.. Но почему Падпараджа так рвется к ней? Иногда хочется, чтобы вместо напарниц забрали ее, Желтый Алмаз. Пусть школа и лишилась бы хорошего патрульного, но зато Падпараджа бы была принадлежа только одному самоцвету. И не имела бы своего выбора. - Понятия не имею. Надеюсь, ты не станешь по дурости искать ее где попал... Но она даже не успевает закончить предложение, а девушка уже лениво вываливается через окно первого этажа. Махает рукой на прощание со спокойной улыбкой, после чего и вовсе удаляется куда-то в закат: на поиски вечно занятой патрульной. ___ - Они с Падпараджей так близки?.. И.. Ты хочешь сказать, что?.. Циркон словно живет в воображаемом мире своих надежд на лучшее. Наивно верит, что если Желтый Алмаз уверенно говорит, что все в абсолютном порядке, то это и есть чистая правда, наивно верит, что на нее всегда можно положиться, и той это труда не составит, наивно верит, что если она не вздыхает обеспокоенно о Падпарадже каждую минуту, то и не близка с ней. Как же хочется со злости разбить все эти детские надежды. Ведь Рутил также веками игнорировала подобные тонкости в характере и поведении Падпараджи, особенно в ее отношении к Желли. И вот к чему это привело. Они обе где-то на глубине моря. - Я хочу сказать, что ваша дорогая напарница попросила Падпараджу зайти с ней в море. Вероятно, чтобы уснуть там навсегда. Желтый Алмаз слишком расчетлива, заранее подумала, что если лунарианцы заберут ее, то возможно это не станет вечным сном. Потому и выбрала более надежный вариант. И забрала ее с собой.. Она снова в ярости хмурит брови, сжимая свои руки. Забрала Падпараджу. Забрала смысл жизни Рутил. Раньше она неплохо общалась с ней, пытаясь игнорировать всю ревность, но сейчас бы собственноручно разбила все ее тело на самые мелкие осколки из злости. Если так устала, то зачем было втягивать в это кого-то настолько сильного и непревзойденного, как Пад? Зачем? - Такого не может быть.. Желли бы никогда не ушла и не сказала бы мне хоть слова.. Наверное, это просто случайность, и они сами пытаются вернуться назад сейчас! Желли бы так не сделала! Отчаянно произносит рыжеволосая, с сияющей надеждой на подтверждение своих слов смотря на Рутил. Та же только повышает на нее голос, как же раздражает эта излишняя наивность, а с чего она решила спорить с той, кто знает этих двоих в разы дольше? Просто немыслимо. - Да вы просто святая наивность! Желли слушает и рассказывает все как есть только Пад, она вами никогда так, как ей не дорожила! На чужом лице застывает искренний ужас, словно бы ребенка, которому сказали, что мама совсем его не любит. И упрямо она продолжает спорить, не желая признавать столь очевидного и правдивого. - Неправда! Желли всегда была заботлива и ласкова со мной! - А с Падпараджей она готова хоть на луну, даже если она спать будет! Думаете Желтый Алмаз бы сделала что-то такое из-за вас? Нет! Знаете почему? Потому что никого в своей жизни она так сильно не любила. Никого из своих напарниц, ни разу! Только с ней вечно ошивалась, даже если потом от Зеленого Алмаза за это получала! Потому что вы ее не слушали, а могли бы, может она бы и отстала от Пад в конце концов! Может этого бы и не случилось, будь вы, или кто бы то ни было еще, ей ближе! Я бы не потеряла Падпараджу! И хоть слова сказаны больше в грубости и собственном разочаровании, а не желании пролить на ситуацию свет, глаза Циркон тускнеют. Ее в самое сердце ранит подобное осознание, осознание того, что кто-то любимой напарнице дороже. Причем, кто-то настолько далекий.. Она не удивилась бы, будь это Алмаз или Александрит, они в самом деле проводили друг с другом много времени, но.. Падпараджа? Падпараджа, что кажется в вечном сне, которую Желли видит раз в вечность? И только сейчас приходит осознание того, что значили все те моменты, когда она со всех ног неслась в лазарет, только услышав сплетни о том, что сапфир снова в сознании. Того, что значили те вздохи, когда в бестолковой болтовне упоминалось имя Падпараджи. Того, что значили те разы, когда она просто уходила посидеть с ней в тишине. Она была ей важнее всего на этом свете. Важнее всего в этом мире. Она, а не Циркон. В разочаровании перед всем, что только девушка знала в своей жизни и в чем была уверена, она утыкается в собственные колени, приобнимая те. В голове стоят тысячи моментов воспоминаний, а рядом слышится отдаляющийся стук каблуков. Сегодня ее жизнь рухнула. ___ - Ээй, Циркон.. И хоть Алма, как и другие алмазы как правило занята, сейчас с крайне милой улыбкой стоит напротив девушки. Рыжеволосая то и дело шатается туда сюда, не зная, где и найти себе места. Ее напарницы больше нет, а другого патрульного самоцвета не то чтобы наблюдается. Фосфофиллит? Не смешите. Тем более, та ведь уговаривала объединиться из-за Желли и ее опытности, а отнюдь не Циркон. Да и по ее личному мнению, Фосс - буйная малышка, с которой невозможно управиться. Точно не похоже на пусть и кажущуюся легкомысленной, но взрослую и мудрую Желли.. Сейчас все напоминает о ней. - Хочешь поиграть в карты с нами сегодня? Правда я не смогу показать, как играла Желли, извини. - Нет, я просто.. Ничего не нужно. Светлые брови изгибаются ко лбу в непонимании и расстройстве. Она сосредоточена на том, чтобы нравится всем, быть со всеми милой и доброй.. А сейчас ее так нагло отвергают. И это все учитывая то, что сама самоцвет не может оправиться от потери "сестрички". Когда они спустились в море, нашли лишь пару жалких светлых осколков, утопших в песке. Даже смогли откопать там же совсем крошечный Падпараджи, над которым Рутил теперь то и дело сидит, словно бы это самое большое сокровище в ее жизни. И пусть с того момента прошла уже неделя, общий траур ощущается в воздухе. Желталмаз болтала вообще со всеми подряд, да и вечно крутилась хоть где-нибудь, словно юла, а Циркон за ней хвостиком. Это было таким привычным порядком вещей, что так внезапно нарушился с пробуждением красного сапфира. Да и что о самом этом сапфире говорить? Пусть она и спала, оставалась живой легендой, о которой то и дело шептались младшие. Сейчас же шепчутся о том, почему самые старшие так поступили, вот только теперь уже вообще все. Наверняка, не медитируй мастер, даже тот бы стремился прийти к логическому выводу в таких сплетнях. - Ладно тебе, Циркон. На этом ведь жизнь не кончается. Самоцвет в ответ приподнимает голову, нахмуриваясь. Как так можно говорить? Конечно же кончается. Желли была смыслом, Желли была всем. И что теперь ей хотят приказать делать, когда больше ее здесь нет? Циркон видела толк только в том, чтобы отдать за нее все, пожертвовать собой, спасти ее в любой момент, когда выдастся возможность. А без напарницы кто она? Да просто никто. Желли была первой и единственной, с кем она работала, с кем была так близка. С самого момента ее появления, Желтый Алмаз стала доброй наставницей и подругой, на которую она трепетно смотрела. И пока Циркон наивно жила в мыслях о том, что та относилась к ней также, на деле.. На деле все это время любила другую, ту, с которой сама росла. Как же это было наивно и глупо. - Не ты напарницу потеряла. Неужели так все равно на то, что "сестра" где-то в море?! - Вот именно, что где-то в море! Может и.. Когда-нибудь она вернется. Нужно мыслить более позитивно. Алмаз решает умолчать о том, что была бы рада потерять Борт в отличие от Желталмаза. Это точно не то, что создаст о ней хорошее впечатление, да и вдруг напарница услышит?.. Пусть та и промолчит в ответ, но так или иначе, после станет крайне грубой. Так что, лучшее решение натянуть дружелюбную улыбку и сделать вид, что она просто дурочка, не обратившая особого внимания на первое предложение. - Не могу. Через сколько может вернуться? А вернется ли вообще? И искали только один день. Один день. А дальше ничего. Ничего.. Как будто всем наплевать. - Ах, ты ведь знаешь, что дальше идти просто опасно. К тому же, мы ведь уже поняли, что их обеих унесло теми волнами. Навряд ли где-нибудь найдем.. С этими словами самоцвет устремляет взор на спокойные волны. Они словно провинившийся новый камушек, появившийся на свет буквально пару дней назад.. Совершившее такое большое преступление, сейчас оно абсолютно спокойно и умиротворенно, словно бы ничего и не случалось. Словно бы не было ночного шторма, в котором оно унесло осколки минералов куда-то в свои бездны. Словно бы и разом не забрало двоих. Непринужденно переливается в солнечном свете, возможно даже выглядя не то что не провинившимся, а гордящимися содеянным. Быть может, оно радо, что смогло помочь двум тоскующим и измученным душам? Только обижено такой злостью на него от минералов. Но они ведь не слышали тихого разговора этих душ. Не видели трагичного и трепетного момента расставания, не знают и зачем в принципе они отправились туда. А вот водные глубины прекрасно осознают и будут продолжать прятать в себе камни Желтого Алмаза и Падпараджи. Столько, сколько смогут. ____ - Даже грустно как-то.. Бурчит себе под нос Александрит, в очередной раз утыкаясь в бумаги. Аля просто пробегала мимо, но уже только увидев подругу по картам, решила зайти. Разведка давно кончилась, время близится к вечернему. Лучи нерешительно касаются школы, вынуждая коснуться светящихся медуз, чтобы те соизволили активизироваться и осветить окружающее пространство. Такая и стоит в этой комнате. Печально Алмаз глядит на эту мисочку, из которой исходит приятный свет желтого оттенка. Кажется и Алек не может сосредоточиться на своих делах, с шелестом опускает бумаги обратно на стол, также, как и второй самоцвет, глядя на несчастную медузу. Без Желтого Алмаза стало так печально. Новые игры в карты по ночам не приносят такого удовольствия, когда нет той, кто то и дело забавно кичится своим возрастом, хвалясь настоящим мастерством в картах. Первое время тасуя колоду Алек даже по привычке оставляла одну для девушки. Ведь она, как правило, приходила, пусть и задерживалась, а после и шумно ругалась, когда наблюдала за матчем без своего участия. Сейчас же, словно бы жалкое напоминание, в комнате только медуза цвета, приближенного к ее. - Мне тоже.. Почему она это сделала, как думаешь? - Может, она не специально? Просто.. Время наедине с Падпараджей, знаешь. На лицо натягивается глупая улыбка, смешивающаяся с горечью. Просто из-за воспоминаний о том моменте. Алек продолжает, сжимая руками свою форму. - Помнишь же, когда тогда играли, и она проснулась. Ты сказала, что между ними что-то есть, Желли так засмущалась.. Наверняка просто не успели увидеть шторм. Аля присаживается рядом, стараясь прекратить смотреть на источник света, только больше опечаливающий. Сосредотачивает взгляд на Алек, что в ответ оборачивается на нее. С грустью они улыбаются друг другу, видимо отягощаемые воспоминаниями, что всплывают в голове. - Помню. Даже подумать не могла, что Желли кто-то нравится, но она явно себя вела по-другому с ней. - Падпараджа нежно на нее смотрела, у них явно взаимно. Может это просто знаешь.. Желли ведь взбалмошная, мало ли что в голову пришло. Девушка напротив посмеивается, подпирая голову рукой, облаченной в белую перчатку. И правда взбалмошная.. Ее "сестрица", что нежно гладит и мудро дает совет, но и не отказывается поно́ситься с какой-нибудь самой глупой затеей, на которую едва ли кто-нибудь согласился бы. А как смешно они с Алек устраивали странные сюжеты. Одна говорит одно предложение, вторая - последующее. Ровно до того момента, пока история не становилась совершенно абсурдной и вызывала слишком громкий хохот. Пусть она и никогда не была напарницей ни для одной из них, всегда была близким и нужным другом. - Не думаю, что гулять вместе в море очень романтично. - Это ты не думаешь, а Желли могла думать. Со смешком произносит Алек, в голове держа ее образ. После того, как Хризоберилл забрали на луну, Желли так учтиво была рядом. Говорила с ней, помогала хоть немного смириться, рассказывала о том, как сама поступала, когда теряла напарниц. И ведь раньше самоцвет даже не обращала внимания на то, что Пад тоже фигурировала в этих рассказах. А Желтый Алмаз особо того не скрывая, упоминала, что казалось бы, вечно спящий сапфир, придавала ей сил и утешала.. Между ними на самом деле близкие отношения, раз спустя столько лет та, кто старается больше ни к кому не привязываться, была верна ей. Остается надеяться только на то, что море скоро выпустит их из своих цепких лап, желательно и вместе. Алек как никто другой знает, как сложно расставаться с тем, кого так сильно любишь. Не хочется, чтобы одна из них обрекалась на такую учесть, тем более Желли, что итак успела за свою жизнь потерять так много дорогих себе самоцветов. Обе замолкают, вновь смотря на медузу в небольшой мисочке. Ее теплое свечение успокаивает, словно бы обнадеживая, что вот-вот, и она вернется. ____ Но проходит время. Ни она, ни Падпараджа не появляются. Циркон то и дело то устало сидит в своей комнате, то бродит по школе. Уже и Алек пыталась с ней поговорить, сдавшись под уговоры Али, но все тщетно и бесполезно. Рутил вновь видит ее, проходящей у медпункта. Хоть она и не склонна винить себя по пустякам или шибко думать о чувствах других, сейчас вина колит ее. Ведь в оранжевом минерале она так отчетливо видит себя, свою наивность. Поэтому и разозлилась, пыталась разбить все ее мечты и воображаемый мир, связанный с Желтым Алмазом. Со звонким стуком каблуков она подходит ближе, что заставляет Циркон вздрогнуть. Прошло столько времени с ее слов, уже несколько лет. И все еще она побаивается медика. Тогда ее слова так больно кольнули в самое сердце, по-настоящему сломали изнутри.. Наверняка и сейчас она подошла, чтобы сказать что-нибудь такое. Самоцвет отводит взгляд в сторону, подсознательно и вовсе желая убежать. Но ее ноги не такие быстрые, как у бывшей напарницы. Она вообще не такая замечательная, как она. - Простите меня. Произносит Рутил, сама от себя не готовая услышать подобного. В ответ ее встречает лишь тишина, возможно, она зря произнесла это. Но теперь ее по крайней мере не грызет совесть за то, какой грубой тогда она была. Она вновь отдаляется, но рыжеволосая тихо нагоняет. Спрашивает едва ли слышно: - Ты вспылила тогда или правда так думаешь? - Правда так думаю. Но я была груба, узнала себя в ваших словах. Самоцвет поднимает взгляд на ее лицо, когда та останавливается. Даже непривычно видеть на лице Рутил не ехидную улыбку или же безразличие, а горестное лицо сожаления и грусти. Падпараджа давно вызывала в ней такого рода эмоции, эта любовь с самого начала была крайне болезненной. Но сейчас к ней прибавилась и невзаимность, осознание того, что Желли она точно любит больше. Сияющий алмаз кажется ей больше по душе. Все потому что она десятка? Что нужно было бы сделать с ее телом, как понизить ее прочность, чтобы она перестала быть "идеальным" самоцветом? Может тогда бы Падпараджа, видя не свой уровень, прекратила бы смотреть на нее? Хотя, инклюзии благородного камня наверняка бы отказались от примесей в своем теле. И хоть такие мысли посещают голову медика, сейчас она и вовсе ловит себя на том, что скучает даже по этой разлучнице, что больше не готова раскалывать ее на мелкие осколки, пусть и все еще невероятно зла. Принеси ей ее сейчас, она бы собрала ее. Несмотря ни на что собрала бы. Может, чтобы она объяснилась, зачем забрала с собой Падпараджу? Может, чтобы ответила на вопрос, за что ее так любят? Рутил уже запуталась. Ей просто хотелось бы отмотать время вспять и предотвратить тот момент. - Узнала себя? - Я также наивно верила, что Падпарадже я дороже чем Желтый Алмаз. Но, как и вы, глубоко ошибалась. Медик с горестью оборачивается на деревянную "кровать" позади себя. Постель, в которой всегда верно, рядом с ней лежала Падпараджа. И что бы она не испытывала на самом деле, как часто не была бы с Желли при пробуждении, все же, была ее напарницей, все же принадлежала ей. Алмаз была третьей со стороны, казалось бы лишней. Только приходила сидеть рядом с ней, печально всматриваясь в ее черты лица. Но в итоге третьей лишней оказалась Рутил. Как несправедливо. - Ты злишься на Желли? - Невероятно. - Я злюсь на Падпараджу. Рутил изумленно смотрит на девушку, но та только хмурит брови, отводя взгляд в сторону. Ярко, решительно и громко, словно раз за разом повторяя эти мысли у себя в голове, она заявляет: - Мне кажется, что она забрала у меня Желли. Что если бы ее не было, то все было бы в порядке, то она бы сейчас была рядом, а не в море. Наверняка ты думаешь также, только наоборот. - Вы правы. Тихо соглашается с ней медик, не в силах спорить. Пусть она и знает Желтый Алмаз не первый век, пусть она и не чужая ей.. Все же, она забрала ее смысл жизни. Утащила его в море, безжалостно там его потеряв. Из личного эгоистичного желания покончить со своими муками забрала и Падпараджу с собой. А она ведь и не стала противиться этому. И сама несчастна от своего дефекта, и для Желли все. Когда они просто были в патруле, когда еще стояли рядом друг с другом.. Если облако надвигалось в сторону, где стояла алмаз со своей парой, обычно ленивая и не желающая делать лишних телодвижений Пад, мигом кидалась в ту сторону, подзывая за собой напарницу. Строго говорила, что даже если там два Алмаза, то это все еще не повод оставлять их. На деле же просто не была готова столкнуться с потерей только одного из них. Одной, кто вечно крутился рядом с ней, да и забалтывал до смерти. Только из-за нее она была согласна чуть отложить сон. Зевая слушала ее рассказы, пока глаза сами не закрывались. И каждый раз Желли нежно гладила красные локоны, смотря на уже спящую любовь всей своей жизни. Боясь разбудить ее касалась так ласково и невесомо, как только могла, и все равно не могла не погладить. Ее любовь к ней слишком ярка и беспамятна, чтобы можно было сдерживать ее выражения. Поэтому и случился в море тот тайный поцелуй, о котором никто так и не узнал и наверняка никогда не узнает больше. ___ Циркон бесцельно бродит по полю, хоть и наверняка не должна здесь быть. Если что, как у нового ассистента медика, у нее будет отговорка: она собирала пудрянку. Почему же ни капли с собой нет? Ну, знаете не сезон.. Алма бодро машет рукой с другого конца, но не здоровается, наверняка Борт не одобрит, если она будет сильно кричать. Самоцвет легко помахивает в ответ, хоть рыжеволосая и уже успела свыкнуться с повышенным вниманием со стороны Алмаза, все же не может не держать в голове образа своей напарницы, когда смотрит на нее. Уже прошли века, она кажется и нашла себе новое место рядом с той, кто также потеряла свой смысл и любовь. И все же, также горестно смотрит на море и ждет ее. Даже сейчас на самом деле она фланирует исключительно в надежде, что к берегу вынесет хотя бы небольшой камушек желтого цвета. Что она сможет вернуться с ней в патруль, что сможет вновь видеть ее улыбку, слышать ее смех каждый день.. Хотя, это кажется было хорошей ложью, иначе ведь она бы не ушла в море, правда? Рутил уже успела поделиться наверное всеми своими догадками, что ни капли не утешительны, ведь все заключаются в одну единую мысль - Желли больше не хотела жить. Не хотела существовать, не хотела ни патрулировать, ни быть напарницей Циркон больше. Возможно, была бы она искренне счастлива, будь рядом с ней Падпараджа? Возможно, не шла бы в море, не прощалась бы со всем? Самоцвет тихо подходит к пляжу, вновь смотря на спокойное море, что за эти века кажется еще ни разу не разрасталось до той бури, что случилась в ту ночь. Его волны более не недовольствуют, лишь негромко прибивают к ногам, словно стремятся успокоить. И было бы это в действительности так, то Циркон так сильно бы разозлилась. Чтобы она успокоилась ей нужно, чтобы любимый Желтый Алмаз вернулась, ни больше, ни меньше. Она и сама думала уйти в море после всего этого, ну или, на крайний случай преднамеренно быть забранной лунарианцами, но.. Ведь все еще есть надежда на то, что напарницу выбьет к берегу? Пусть и прошло столько времени, пусть и море бескрайне огромно.. Быть может, когда-нибудь она вернется? Вся в соленой воде, с напрочь смытой пудрой, а возможно и чуть уменьшившаяся в размерах от своеобразной полировки галькой, песком и волнами. Но даже не будь у нее и трети части тела, не помни она даже имени Циркон, та была бы несказанно счастлива просто вновь увидеть ее, вновь заговорить с ней.. Пожалеет ли она о таких мыслях в будущем? ____ - Что? Серьезно? - Да! И почему нельзя уйти с разведки?! Так хочу там быть! Волнительные сплетни кажется с головы до ног заполнили как округу, так и здание школы. И пусть никто не освобождался от патрулирования, некоторым так и неймется уйти с поля для направления в медпункт. Ведь сегодня ночью случилось то событие, ждать которого уже устали даже самые близкие. Только один огонек души все еще слепо надеялся и жаждал этого момента.. Собирая каждый кусочек, выбивший к берегу, похожий на ее, собирая все на пуповине, что теоретически могли бы не отвергнуть ее инклюзии. И вот, к ее шоку, прямо сейчас, нежно укрывая что-то в своих руках тканью, Алма подходит к лазарету. На ее лице сияет улыбка, что она явно не может заставить быть хоть чуть менее широкой. Глаза сияют, да и кажется преломления света стали ярче, наполняя всю комнату радужными оттенками. Рыжеволосая нерешительно подходит ближе, в тихой комнате раздается только стук каблуков. Ее дыхание замирает, в руках стоит дрожь.. Будь это просто раненный самоцвет, не стала бы Алмаз так улыбаться, ведь так? Девушка с осторожностью приподнимает ткань.. Желтый Алмаз. С закрытыми глазами и усталой улыбкой она лежит на чужих руках, не подающая и чего-то приблизительно похожего на признаки жизни. Она вся покрыта мелкими склолами и трещинами, лишена даже минимального слоя пудры. Циркон раньше никогда не видела ее такой. Вся комната, освещаемая ярким солнечным светом, наполняется теперь и желтым свечением, когда через едва ли открытое тело проходят лучи. Циркон нервно улыбается, наверняка любимой напарнице понадобится еще много времени на солнце, прежде чем она вновь станет такой же яркой, как и раньше. Но она наконец дождалась того момента, когда две большие части ее тела на руках. Когда можно наконец соединить их, вдохнуть в нее жизнь снова, когда она просто здесь.. Даже если ее лицо покрыто царапинами, а на губах и вовсе красуется яркий скол, это невозможно радостное событие. Она поднимает свои глаза на Алю, только сейчас замечая, насколько на самом деле сиял ее взгляд. Она тоже несказанно счастлива. - Кино.. Ночью на берег выбило. Нервно тихо говорит она, словно боясь потревожить их больную. Циркон мигом делает пару резвых, не свойственных по скорости ей шагов к кушетке, одним только взглядом умоляя самоцвета подойти ближе, что та и делает, с осторожностью укладывая "старшую сестру" на нее. - Я пока Алек позову. Думаю работы тут много? С неловким лицом заявляет та, раскрывая ткань в своих руках. Маленькие осколки, видимо выпавшие только по пути до школы звенят, ударяясь друг о друга. Циркон лишь тихо посмеивается, это уже неважно. Ничего не важно. - Да.. Да, много. А где Рутил не знаю. Было бы хорошо, если бы она помогла, я ведь все еще не такая ловкая. - Не принижайся, ты уже много кого собирала. Думаю, Желли не станет жаловаться когда проснется. Циркон нервозно склоняется ближе к ней, практически запечетляя дыхание на чужом лице. Держит руки совсем близко к ее щекам, но не касается. Она никогда не осмеливалась на такую дерзость, как касания до прекрасного алмаза. Кажется, что она не достойна такой чести. - Надеюсь. Тихо заключает она, после чего все же отстраняется, дрожащими руками вытаскивая из стеллажа необходимые запасы клея. Наверняка после их придется пополнять, здесь материала понадобится более чем предостаточно, но оно того будет стоить. Определенно будет. ___