Мы написали прелюдию

— С концом Кубка Мира нам нужно что-нибудь, чтобы удержать временное внимание медиа на тебе до начала нового сезона, — утверждает его менеджер. — Тем более, это твой последний сезон до двадца- — Мне всё равно, — Саэ повторяет, уставший от циклов, которыми идёт этот разговор. — Медиа ничего для меня не значат и никогда не значили. Я вернусь в Европу для тренировочного лагеря Нового поколения, а потом начало нового сезона будет всем ажиотажем, в котором я нуждаюсь. Он никогда не понимал парней, что жили для СМИ, как Крис Принс, постоянно принимающий участие в рекламных мероприятиях, или небольшие автограф-сессии Джулиана Локи, которые он проводил ради детских лиг во Франции. Впрочем, эти ребята добиваются успеха без усилий; может быть, им нужно поддерживать себя занятыми вне регулярных сезонов. Но у Саэ нет времени на такую ерунду; он не стал полузащитником Нового поколения из-за благотворительности или особых заслуг. — К тому же, я очень сомневаюсь, что ты сможешь найти кого-то, кто сможет терпеть подобное так долго, — Саэ добавляет, сыпя соль на рану. — Я умру от скуки только ради того, чтобы папарации сфоткали меня, пьющим кофе, с какой-то нанятой моделью. — Что насчёт того нападающего из Блю Лока? Вопрос удивляет его. — Исаги Йоичи? Он не уверен, с кем из других парней связан Исаги — может с Рином, не то чтобы Саэ знает или волновался — но он точно не участвует в системе «фальшивых свиданий», насколько Саэ известно. В конечном итоге он получит какие-то угрозы. С учётом того, насколько безумен каждый человек в проекте, Саэ также сомневается, что кто-нибудь не выполнит её. К счастью, его агент качает головой при имени. Значительно менее к счастью, он продолжает: — Нет, тот, с которым ты играл. Имя начинается на «Ши- — Демон-кун? К сожалению, Саэ дал Шидо свой номер телефона после матча Блю Лока в феврале, и каждый день он сожалеет об этом, просыпаясь с «доброе утро, красавчик» с сотней эмодзи, следующих за ним, и ссылками на тик-ток через день. С другой стороны, иногда Саэ отправляет дерьмовые мемы про птиц, так что, может быть, он заслуживает этого конкретного круга ада. Если бы он был кем-то другим, он мог бы назвать их друзьями. Они точно не друзья. Саэ терпеть не может таракана. Он только немного лучше в сообщениях, чем когда он суёт своё лицо в личное пространство Саэ. — Да! У вас хорошая химия! Саэ хмыкает. — Я предпочту встречаться с Михаэлем чёртовым Кайзером. — Правда? Здорово! Его менеджер убегает, и на долю секунды Саэ почти думает, что мужчина действительно попытается устроить ему фальшивые отношения с Кайзером на лето. «Он глупый, но не настолько», Саэ думает, качая головой.

***

Оказывается, Дабади настолько глупый, когда пять дней спустя Саэ открывает входную дверь, Майкл Кайзер стоит там, усмехаясь как дьявол, огромные солнечные очки прикрывают половину его лица. — Слышал, ты заказал летнюю интрижку, — подразнивает нападающий. — Уйди, — Саэ отвечает, закрывая дверь перед его лицом. Он звонит Дабади. — Саэ! — приветствует менеджер. — Ты должно бы- — Нет, — говорит Саэ. Он вешает трубку. Кайзер толкает переднюю дверь, которую Саэ забыл запереть, чёрт возьми, и заходит внутрь с мудацкой усмешкой, поднимая солнечные очки на волосы. Саэ настороженно смотрит на него. — Твой менеджер должен скоро оставить мой багаж, — Кайзер сообщает ему, устраиваясь поудобнее на очень удобном диване. По мнению Саэ это очень похоже на Кайзера, беззаботность в мучительной ситуации. — Мы должны продумать план, чтобы у нас была вся история. Лично я думаю, я должен покорить тебя и вернуться в Мюнхен в романтическом вих- — Почему ты здесь, — требует Саэ. Кайзер смотрит на него. Саэ отказывается отступать. Выражение Кайзера превращается в скептичное. — Потому что мы только закончили Кубок Мира и любая пресса хорошая пресса? Ну же, Итоши. Давай хотя бы сделаем всё интересным. Что Саэ сначала нужно сделать — понять, в чём выгода для Кайзера. О парне говорят во всех кругах, но круги едва крутятся вокруг сути того, кем он действительно является, так что Саэ надо проявить внимание. К сожалению, он не хочет этого делать. — Итак, я проведу неделю здесь, затем мы можем направиться в Германию, чтобы провести остаток лета там, убедиться, что пресса увидит нас вместе, затем инсценировать какое-то драматичное расставание, которое заставит меня выглядеть супер симпатичным и желанным- Что ж, кажется, Саэ не надо проявлять внимание, когда Кайзер кормит его с ложечки. И у него точно нет планов возвращаться с гадом в Мюнхен. Он идёт назад на кухню, где он находился, пока не был так грубо прерван внезапным нарушителем, уже устав от одностороннего разговора. Его холодильник полон строго пропорциональных контейнеров приготовленной еды, сделанной для него на регулярной основе (когда он дома, чтобы есть их) личным поваром и диетологом, которые специализируются на питании спортсменов. Саэ нравятся сбалансированные вещи, нравится знать числа и калории; его дневной анализ включает данные о том, что попадает в его тело с едой. Это всего лишь другой аспект его жизни, который он может осторожно контролировать. Кайзер следует за ним на кухню. — Ты готовишь обед? Я голодный. Саэ не намерен делиться своей едой. Он также не намерен рассказывать Кайзеру, что не может готовить. Вместо совершения чего-то из этого, он хватает контейнер и вытаскивает, проверяя содержимое, прежде чем разогреть его. Его нос морщится. Среди нарезанной курицы толстые кусочки помидоров. Вытаскивание их сейчас уничтожит аккуратно подготовленный баланс, но факт, что он проведёт неделю с блюдами, нарезанными с самым непривлекательным по текстуре фруктом-овощем-чем бы оно ни было… неприятен. — Что, испортились остатки? — Кайзер спрашивает, заглядывая через плечо Саэ. Саэ слегка замирает от того, насколько он близко. — Нет, — просто отвечает он. Кайзер смотрит в контейнер, затем на всё ещё открытый холодильник со стопками идентичных контейнеров, затем снова на Саэ. — Скучно. Ты должен отвести меня куда-то. Рядом есть любимый ресторан? Я давно не ел испанскую кухню. … ну, каким бы неприятным Кайзер ни был, он всё ещё гость. Саэ всё равно на гостеприимство или вежливые стандарты — многие бесполезные, неэффективные традиции. Но это означает возможность закрыть заранее приготовленные блюда и не есть куски помидора. Возможно, Кайзер сможет остаться на неделю. Саэ проходит мимо него, чтобы схватить ключи и обувь. — Ты платишь, — всё, что он говорит, уступая. У него также нет планов отводить Кайзера в испанский ресторан; они пойдут в одно японское место, которому он доверяет, лёгкая двадцатиминутная прогулка от его квартиры. К тому же, так Кайзер пройдёт мимо Собора и Дворца — самого Саэ не волнует такое, но если Кайзер собирается действовать, как турист, тогда Саэ может сделать всё удобным для себя способом. Прежде всего, он надеется, что Кайзер утомится от прогулки и рухнет на тротуар и спасёт Саэ от проблем справляться с ним дольше необходимого. Саэ в основном не обращает внимания на город, и он уверен: Кайзер тоже будет не обращать. В конце концов, для Саэ многие европейские города выглядят одинаково, и Саэ интегрировался достаточно в культуру, чтобы сохранить свою карьеру. К несчастью, он забывает о Веранос-де-ла-вилья. — Для чего эти постеры? — Кайзер спрашивает, пока они идут, останавливаясь, чтобы разглядеть получше цветочный поп-арт. Саэ не перестаёт идти. Может быть, их разделит обедающая толпа на улицах. Может быть, пройдет особо большая группа туристов и он будет свободен от Кайзера навсегда. С другой стороны, Кайзер видимо знает, где он живёт. — Веранос-де-ла-вилья, — Саэ отвечает, когда тот догоняет его. — Летний культурный фестиваль. — Когда? Мы должны пойти, — Кайзер спрашивает и предлагает одновременно. Саэ делает нерешительный жест в сторону постера. — Даты там. — Свидание, а? — Когда Саэ не ведётся на удочку, Кайзер хмыкает. — Когда ты потерял чувство юмора, Итоши? — Когда на моём дверном пороге появился король клоунов. Кайзер прищуривает глаза. — Йоичи — плохое влияние. Когда они доходят до ресторана, Кайзер забрасывает Саэ ещё большими вопросами о фестивале, а потом понятия не имеет, что хочет, когда официантка принимает заказ. К несчастью, вместо того, чтобы быть заикающимся беспорядком и ужасно смущаться этого, или даже злиться, что Саэ отвёл его в японскую кухню вместо испанской, Кайзер улыбается и говорит, что будет тоже самое, что и Саэ. Чтобы успокоиться, Саэ мысленно возвращается на несколько лет назад, на зимний внутриевропейский тренировочный лагерь, ко времени, когда Кайзер случайно споткнулся о футбольный мяч и упал на задницу. Он думает, что если бы у него не было ментального сборника «Самых унизительных моментов Михаэля Кайзера», Кайзер был бы на двести процентов невыносимее. Кайзер может действовать классно сейчас, но Саэ помнит его неуклюжие подростковые выходки. Это идеальный иммунитет. — Почему ты улыбаешься? — Кайзер спрашивает, хотя Саэ совсем не улыбается. Саэ игнорирует вопрос и ковыряется в своей пище.

***

На обратном пути Кайзер идет на шаг позади Саэ. Сначала Саэ игнорирует это. Кайзер должен идти позади него. Но он ловит проблеск телефона Кайзера, явный наклон сделанной фотографии. Он не любопытный. Он просто должен быть проинформирован о любых выложенных фотографиях, особенно на публике. — Что ты делаешь. — Саэ всё ещё отказывается спрашивать у него что-то. — Просто стой неподвижно, — Кайзер требует, закатывая глаза и подходя ближе, когда Саэ не движется. Саэ подчиняется, потому что это проще, чем неповиноваться. Кайзер наклоняет телефон слегка дальше, щёлкает по экрану, затем протягивает его и показывает Саэ. Это всего лишь фотография их обуви, с висящей рукой Саэ, виден его тонкий браслет. Они явно стоят близко, татуированная рука Кайзера повёрнута под таким углом, что на фото кажется, как будто он тянется к Саэ. Саэ приподнимает бровь. — Это называется мягким стартом, — Кайзер объясняет, словно Саэ ребёнок. Не его вина, что он просто выбирает игнорировать социальное обучение. — Если ты сразу переходишь к объявлению об отношениях, это выглядит странно. Поэтому нам надо выложить подобное дразнящее изображение. Объявление об отношениях. Саэ хочется задушить Дабади. Может, он должен уволить его. Может, если он уволит его, Саэ не застрянет со скучными журналистами на остаток своей карьеры. Без менеджера, он сможет просто играть в футбол каждый сезон и игнорировать весь аспект звёздного статуса. Увольнение Дабади точно избавило бы его от фальшивых отношений с Михаэлем Кайзером на лето, если бы самого Кайзера не было здесь, чтобы разрушить конкретную фантазию. — Ты не можешь сказать, что это я с тобой, — замечает Саэ. Уже слишком поздно. Он смирился со своей судьбой. — Ты носишь эти браслеты с пятнаднатилетия, — возражает Кайзер. — Твои фанаты знают. Саэ немного удивлен, что Кайзер знает об этом. Он смотрит, как Кайзер накладывает фильтр и добавляет стикер местоположения Мадрида. Через секунду он также добавляет маленькое сердечко и помещает между обувью Саэ. Затем, вот так, фотография в истории инстаграма Кайзера для его трёх миллионов подписчиков. Кайзер убирает телефон и ярко улыбается Саэ. — Итак, устрой мне тур. Саэ отрешенно смотрит на него. Это будет долгое лето.

***

Алексис: ???

Я: Слова, Несс.

Алексис: Ты тосковал по этому засранцу четыре года и внезапно ты что? ПРОВОДИШЬ ЦЕЛОЕ ЛЕТО С НИМ??? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ??? ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ОБ ЭТОМ ИЗ ИСТОРИИ ТВОЕГО ИНСТАГРАММА КАЙЗЕР??? КАЙЗЕР Кайзер Кайзер, ты читаешь свои сообщения, я знаю, ты видишь это МИХАЭЛЬ МИХАЭЛЬ … Я рад за тебя

Я: Заткнись