Вице-президент против леди Димитреску

      Когда студенты прошли регистрацию и таможню, то собрались в зале ожидания, где уже через несколько минут должна была начаться посадка на рейс. Дайсукэ радовался, что ему досталось место у окна, еще и рядом с Мацумото. Ему крайне не хотелось лететь рядом с немытым толстяком, которого, кажется, звали Катаяма. Однако парня пугала мысль, что благодаря прихоти Камона ему придется делить в отеле комнату с жирным. И в чем сложность была взять каждому отдельный номер? Нахрена было селить всех попарно? Пожадничали, скоты. Теперь вонь этого жирдяя нюхать! Пока Дайсукэ размышлял над возможными проблемами, к нему подскочил Тамао. Он хлопнул молодого человека по плечу и бесцеремонно глянул на билеты. - О, слыш-ка! А давай махнемся, а то у окна всегда хотел полетать! - Цукаму Тамао вырвал билет из его рук и всучил ему свой. - Эй, погоди! – Дайсукэ возмутился и подскочил с места, – я сам хочу сидеть у окна! - Ой да ладно тебе! На обратном пути посидишь! – в ответ тот лишь потрепал его по щеке, – да чо ты зажал-то а? Расслабься, будь проще! Тамао не стал дожидаться ответа, а быстрым шагом двинулся в дьюти фри. Дайсукэ было решил погнаться за ним, но испугался получить по лицу за упорство. Он еще долго пытался уговорить себя пойти и забрать свои билеты, но каждый раз молодой человек находил причины, которые его останавливали. В итоге парень решил, что слишком долго думал, и теперь уже поздно. Когда объявили посадку, студенты в сопровождении Камона прошли в самолет. Салон оказался забит почти под завязку. Дайсукэ досталось место с краю, откуда практически не было видно происходящего за иллюминатором. Мимо него непрерывно проходили люди. Внезапно молодой человек заметил Катаяму, который медленно ковылял в его сторону. Даже за несколько метров от него в нос бил неприятный запах пота, жира и нестиранной одежды. С пухлых губ жирдяя капали слюни. Лицо покрывали сальные прыщи. Дайсукэ пришел в ужас от того, что сейчас этот хряк подсядет к нему. Парень проклял всю свою трусость, которая не позволила ему вернуть билеты на нормальное место. Едва не плача, он резко отвернулся, однако врезался во что-то мягкое. Дайсукэ поднял глаза заметил перед собой стоящую спиной Шираки Мейко, которая укладывала вещи на багажную полку. Несколько секунд тот наблюдал на себе ее возмущенный взгляд, и лишь потом догадался, что только что ткнулся лицом ей в задницу. Покраснев, Дайсукэ опустил взгляд и принялся извиняться. - Аккуратнее будь, не то всыплю, – спокойно, но грозно произнесла замглавы, а затем подошла ближе, – пройти то хоть дай. Молодой человек послушно убрал ноги, позволяя Мейко протиснуться на соседнее сидение у окна. Осознав, что все время пути он проведет не с воняющим Катаямой, а с шикарной красивой девушкой, он облегченно выдохнул. - Меня, кстати, Дайсукэ Комуро зовут. - Шираки. Мейко Шираки, – вице-президент пожала ему руку. - Как тебе этот препод? – парень покосился на Камона, отметив про себя, что хоть его собеседница и сильно вспотела, но пахнет он нее очень приятно, – такое чувство, будто в армию попал. - Дурной он, никогда таких не любила, – замглавы гордо вздернула нос, – и что он так переживает? Будто от этой дурацкой олимпиады его зарплата зависит. Те, кто вышел на международный уровень уже проделали серьезную работу. Неужто он думает, что все мы победим? - Ну, как сказать, – Дайсукэ слегка замялся, – честно говоря, я списал олимпиаду, так что не уверен, что даже в сотню войду! - Как списал? – Мейко удивленно глянула на него, поправляя очки, – такое разве возможно? - Да девчонки с нашего курса помогли. Я сам в шоке, как так получилось! - Мда уж, типичный мужик, видимо, Мари была полностью права. Больше она не слушала собеседника, предавшись воспоминаниями о президенте подпольного студсовета. Мейко в очередной раз подумала, как же это несправедливо! Какой-то мерзкий жулик нагло списал олимпиаду и теперь едет в Европу. Сама она, недостойная, также отправилась в поездку. В то время как прекрасная глава студсовета осталась в академии. - Мари… как же это так, – шепотом произнесла вице-президент. - Ты про что? – переспросил ее Дайсукэ. - Да так, не обращай внимание, – мрачно ответила Мейко и отвернулась к окну. За иллюминатором уже вовсю проносились корпуса аэропорта. Самолет уверенно шел на взлет. Ревели двигатели. Пейзажи мелькали все быстрее и быстрее. Наконец, они оказались в воздухе. Земля медленно отдалялась. Леса и поля превращались в зеленые квадраты разных оттенков. Но вскоре все пространство внизу затянули плотные белые облака. Внезапно с переднего сиденья обернулся Синдзи Сано. Облокотившись на спинку кресла, он попытался завести беседу. Но Мейко лишь односложно отвечала, не желая болтать. Уж слишком ее тяготили мысли о Мари. Однако вскоре в разговор вмешался Дайсукэ, который принялся оживленно обсуждать с Синдзи байки и истории из своей академии. Вице-президент практически не слушала их. Она лишь порадовалась, что ее оставили в покое и теперь с большим интересом рассматривала происходящее в салоне. Мацумото увлеченно читал научную книгу по устройству ядерного реактора. Сидящий рядом с ним Тамао не отрывался от телефона. Катаяма лишь глядел перед собой и громко пыхтел. На соседнем кресле расположился иностранец, который старался максимально отодвинуться от немытого студента. Ёнэми Камон резко перелистывал документы, с важным видом разглядывая каждый лист. Мику и ее компания оживленно общались, время от времени громко хихикая. Внезапно Кириэ указала пальцем на сидящую впереди студентку в очках. Ее имя было Уруми Камон. Неужели, она родственница преподавателя? Или просто однофамилица? Девушки начали ехидно переглядываться и посмеиваться. Затем Мику скомкала салфетку и кинула в очкастую студентку. Та резко убрала бумажку с головы, а затем осторожно обернулась, осматривая салон. Хулиганки старались сидеть неподвижно и не выражать эмоций. Когда Уруми повернулась обратно, те прыснули хохотом и продолжили кидаться салфетками в девушку. - Пожалуйста, хватит! – наконец, жалобно взмолилась она, оборачиваясь в очередной раз. Тут Ёнэми Камон отложил документы в сторону и резко подбежал к ней. - Почему ты не готовишься? Как ты смеешь отвлекаться? Тебе кто-то разрешал страдать ерундой? – он упер руки в бока и грозно навис над студенткой. - Отец, прости меня, но кто-то швыряет бумажки… - не успела Уруми договорить, как лицо преподавателя исказилось яростью. - Негодная девка! Опять хочешь опозорить меня! – он резко замахнулся раскрытой ладонью, отчего девушка сжалась и попыталась закрыть голову руками, – черте чем занимаешься! Сколько сил в тебя вложено, и все в пустую! Ни на что не годишься, тварь! – учитель ткнул пальцем в ее папки, – а ну быстро повторять и учить что не знаешь! Через час проверю! Не став дослушивать, Камон стремительно зашагал к своему месту. Уруми, тихонько плача, медленно, но покорно полезла в портфель и принялась вынимать тетради и учебники. При виде этой сцены Мейко охватила ярость. Ей хотелось как следует всыпать и преподавателю, и компании Мику. Однако, замглавы понимала, какие это принесет проблемы, в том числе академии Хачимицу, а значит и ее прекрасной и нежной Мари. Вице-президент вновь вспомнила светлый образ своей подруги, как они гуляли, общались, ходили по магазинам и вместе мылись в душе. Мысли о главе подпольного студсовета помогли Мейко успокоиться и взять себя в руки.