Поломанные

      Жизнь у Ани складывалась нелегко.       Она являлась представителем поколения "случайных детей." Оба родителя не были готовы к её появлению. Мать девушки, не выдержав ответственности за ребëнка, ушла, и больше никогда не появлялась в её жизни.       Двухлетняя Аня осталась на попечении отца, который, несмотря на пристрастие к алкоголю, очень любил дочь.       В детстве девушка хулиганила, ведь отец многое ей позволял. Мужчина считал, что таскать соседского кота за хвост через плечо или привязывать к нему пакет и кидать с балкона второго этажа — просто детская шалость. И это был не единственный такой эпизод. Девушка издевалась над животными, считая, что ничего плохого не делает, а лишь играет, пока, уже в более осознанном возрасте, не поняла, какой жестокой она была. Очень долгое время Аня ненавидела себя за то, что делала раньше. Пыталась загладить вину, помогая бездомным животным. Перестала есть мясо.       Но чувство вины никогда не покидало её. Оно прочно въелось в кожу, как пятно крови в белую ткань, и с годами так и не прошло до конца.       В тринадцать лет к чувству вины прибавилась травля от одноклассников. Весь шестой класс Аню дразнили за "лишний вес", которого на самом деле у неë не было. Просто одному придурку показалось, что явно выраженные щëки — признак ожирения, а все остальные подхватили. И весь год девушка выслушивала обидные слова и терпела жестокие шутки, не решаясь обратиться за помощью. Глубоко в душе она считала, что такова расплата за былые грехи.       Всё произошедшее вылилось в расстройство пищевого поведения.       Это не было анорексией в полной мере. Просто Аня в какой-то момент начала отказываться от еды. Могла сидеть в комнате сутками напролëт. Из улыбчивой общительной девочки стала замкнутым ребëнком, ненавидящим своё тело и свой внутренний мир.       Отец забил тревогу, когда увидел, как его и без того худая дочь начала терять вес. Сначала запаниковал, не зная, куда обращаться и что делать. Но потом догадался отвести Аню к врачам.       Девушка лечилась около трëх лет. Регулярно общалась с психологом. Когда опасность развития более серьëзной стадии болезни миновала, она отказалась от него, несмотря на то, что отец настаивал продолжать. Дальше девушка пыталась принять себя сама. И продвинулась в этом деле. Научилась смотреть в зеркало без отвращения, перестала себя ненавидеть. И чувство вины постепенно терялось на задворках сознания.       Но на самом деле ей не удалось восстановиться до конца ни физически, что было видно по состоянию её тела, ни морально, что проявлялось в регулярных случаях отказа от еды.       Однако Аня вновь стала уделять много времени своим прежним увлечениям. И в добавок к этому в её жизни появился милый друг — пушистый кролик бежево-персикового цвета, подаренный отцом на день рождения. Девушка назвала его Персик. Сначала она боялась, что может нанести ему вред, ведь раньше же она это делала. Но постепенно привыкала к питомцу, ухаживала за ним и полюбила всей душой.       Однажды, когда девушка гуляла со своим кроликом в летнем цветущем парке, она осознала, как сильно её восхищает природа. Нежные белые цветы черëмухи, сирень, милые ромашки, весёлые жёлтые одуванчики — столько прекрасного окружало её в этот момент! Ей захотелось оставить эту красоту себе, сорвав какой-нибудь цветок. И, когда она уже нагнулась за дикой ромашкой, ей внезапно стало не по себе. Девушка подумала, что, сорвав цветок, она лишь убьёт его, и вместо красоты цветущей жизни она уже через пару дней получит умирающее растение. И ради чего? Чтобы порадовать себя, и только. Ане показалось это несправедливым, эгоистичным по отношению к природе. С того дня девушка изменила свой взгляд на мир: "Зачем вредить растениям, животным и, тем более, людям? Флоре и без того нелегко, Фауна вообще ни в чём не виновата, а люди...во всех нас течёт одинаково красная кровь, все мы испытываем боль. К чему бессмысленная жесткость? Никогда больше не наврежу ни одному живому существу!"        Но всё же Аня желала видеть рядом с собой прекрасное. И, когда на просторах интернета она наткнулась на сайт, где продавались венки из искусственных цветов, точь-в-точь похожих на настоящие, она не смогла удержаться и заказала себе один, с которым никогда больше не расставалась.       Совсем не удивительно, учитывая путь Ани, что чувство вины вызвало ещё одну беду с башкой — синдром спасателя. Именно из-за этого девушка не смогла пройти мимо плачущей в кустах Жени. Из-за этого Аня предложила ей свою дружбу. И из-за этого же не отказалась от неё, когда увидела её манию самоповреждения.       Но если сначала действия девушки были продиктованы неконтролируемым желанием помочь, то в скором времени она поняла, что начала привязываться к малолетней неформалке. И боится за жизнь подруги не просто потому что чувствует ответственность, как более старшая, но и потому что по-настоящему переживает. В Жене, за стеной эгоизма и психотравм, можно было разглядеть, правда, с большим трудом, нечто очень замечательное.       Но как же ей помочь? К психологу она самостоятельно точно не обратится. Сказать её родителям? Возможно, это был лучший вариант. Но Аня точно понимала, что для Жени это будет предательством. А друзья так не делают. Не предают.       Оставалось только взять это глупое обещание больше не причинять себе вред. Но девушка была уверена, что в критический момент оно не спасёт.       Всё это составляло переживания Ани, а с некоторых пор к ним присоединилось ещё кое-что.        Девушка заметила, что Женя к ней неровно дышит. Сначала Аня не обращала на это внимания. Но девушка видела постоянное смущение подруги при любом прикосновении, робость в общении наедине в замкнутом пространстве, которая появлялась иногда, когда они бывали в гостях друг у друга, и в особенности тот глубокий взгляд карих глаз, говорящий лучше, чем все слова в мире. Видела, но делала вид, что не замечает. Не знает. Не догадывается даже.       Она не хотела давать ложную надежду Жене. Но что будет, если она отвергнет её чувства? Вдруг эта глупышка сделает с собой что-то похуже, чем царапины? И тогда вина будет лежать полностью на Ане, ведь она снова сделает больно, хоть и не физически.       Девушка боялась начать разговор. Откладывала, как могла. Но в этом мире правит случай, и он свёл двух подруг одним серым днём в комнате Ани за беседой, почти на прямую касающейся той темы, которой девушка так упорно избегала.