Поломанные

      В комнате было немного темно из-за туч, плотно окутавших небо за окном. В углу рядом с письменным столом стояла просторная клетка Персика, где сам кролик мирно жевал свой корм. А на против нее происходило что-то оживлённое.       Сидя рядом с Аней на односпальной заправленной кровати, Женя, не замечая, что перешла на крик, во всю рассуждала о запрете на однополые браки. Причём делала это весьма возмущённо, активно жестикулируя руками.       — Нет, Ань, ну это же так глупо: они запрещают людям любить! Сначала этот идиотский закон, а дальше что? Введут какой-нибудь запрет о несуществующей пропаганде? Или, может, вовсе смертную казнь введут?! — девочка, видимо представив свои слова, немного огорчилась, что поубавило её пыл. — Какое им вообще дело до чужой личной жизни? Почему людей просто не могут оставить в покое?        Хорошо, что отца хозяйки комнаты не было дома. Иначе, возможно, случилась бы неприятная ситуация. Мужчина был добр и снисходителен только к своей дочери, которая, между прочим, зная о том, как отец не любил данную тему, как и многие люди его поколения, никогда не говорила о чём-то таком при нём. Но сейчас она могла быть спокойна на этот счёт. Однако спокойствием от девушки даже не пахло.       — Не знаю, Жень, — Аня сидела, как на иголках, с ужасом ожидая определённого вопроса. Ей стоило большого труда делать вид, что она слушает, хотя на самом деле мысли девушки были далеко не здесь. — В мире много жестокости. Главное, самому не поддаваться ей и в любой ситуации оставаться прежде всего человеком.       — Я согласна с тобой. Слушай, Ань... — Интонация в голосе Жени заставила девушку насторожиться, как никогда. Не зря. — Аня, я тут всё кричу, возмущаюсь, а ты сама-то как относишься в принципе к однополой любви? Ты не осуждаешь?        Удивительно, как в этом обычном, казалось бы, вопросе, прозвучали смущение, обида и даже намёк на какую-то надежду. Аня поняла, что вот он, момент истины. И все слова, по закону подлости, исчезли из головы, словно их ветром сдуло.       — М-м-м... — увидев, что Женя пристально смотрит на неё, Аня всё-таки взяла себя в руки. Соскребая предложения со стенок подсознания, она наконец сформулировала мысль. — Не осуждаю, даже наоборот. Между жестокостью и любовью, не важно какой, лучше, конечно, выбирать второй вариант.       Аня имела ввиду фразу "ебитесь, а не деритесь", но решила не шокировать подругу такими выражениями.        Женя улыбнулась и готова была сказать то, о чем она наверняка пожалела бы, но Аня продолжила: — А вообще это личное дело каждого, и как-то не очень прилично лезть туда. Но тебе, как подруге, могу сказать: я гетеро. Всегда была и буду.        Последнее предложение вышло более жестокое и резкое по интонации, чем Аня планировала. Но зато Женя сразу всё поняла. Это было видно по угасшей искорке в глазах.        — Оу. Понимаю, — Женя смущённо и как-то грустно опустила голову вниз, закрыв лицо волосами. Больше она ничего не говорила в тот вечер и довольно быстро ушла домой, ссылаясь на головную боль из-за непогоды. А Аня осталась одна дома, терзаемая муками совести и переживающая за подругу.

***

      Судьба — штука непредсказуемая. Встретившись однажды с человеком, ты не можешь знать наверняка, доведётся ли вам увидеться снова. Но Серёге повезло. Та белокурая дева, пришедшая к нему в минуту адского похмелья, оказывается, жила с ним в одном доме! Немыслимое везение.       Узнал об этом Серый совершенно случайно. Просто вышел как-то пасмурным днём в ларёк за сигами, а когда возвращался, сквозь мутные стекла подъезда увидел, как она вместе со своей подругой-неформалкой, которая успела порядком надоесть ему, поднималась на третий этаж. Сообразительный парень понял, что кто-то из них живёт тут.       Он включил режим сталкера.       Серый провёл на скамейке, которая стала ему уже родной, несколько часов, ожидая, кто выйдет из подъезда. Промок до нитки, потому что тяжёлые тучи, угрожавшие весь день, наконец разверзлись дождём. Зато он увидел Женю, быстро и как-то расстроено выходящую из подъезда. Серый заметил, что под её глазами были чёрные разводы туши, то ли от дождя, то ли от слëз. Но его это не волновало. Главное — он понял, что Аня жила рядом с ним.       Парень продумывал план по расположению девушки к себе. Зачем? Он сам в душе не знал. Просто хотелось. Тянуло к ней, как магнитом. Даже сильнее, чем к алкоголю. Возможно, это было что-то чистое и светлое, а может, просто недотрах.       В любом случае, для начала нужно было познакомиться по-человечески, а то их первая встреча прошла не особо удачно. Серый до сих пор мысленно делал жест "рукалицо", когда вспоминал этот неловкий момент.       Перебрав множество планов в голове, парень не придумал ничего лучше, чем действовать а-ля "я пох, мне панк", то бишь напрямую. Серый хотел подкараулить её на улице и позвать гулять. Оставалось только дождаться, когда она снова выйдет из дома. Это было не сложно, ведь опыта в сталкерстве у него хоть лопатой греби. Да и времени свободного тоже, ведь на учёбу он благополучно положил, с подработки его выгнали взашей, а новую он пока не нашёл. Хорошо хоть мать деньги присылала. Но знала бы она, какую жизнь ведёт её сын. В глубине души Серёже было стыдно, что он сидит на шее матери. Правда, эти мысли посещали его только в трезвом состоянии, в котором он проводил довольно мало времени, и угрызения совести заглушались вечеринками и бухлом.       После ночи в роли бомжа, Серёга временно решил побыть трезвенником. Тем более кончались деньги. А развлекаться как-то нужно было. Так что ситуация с Аней случилась как никогда кстати.       И вот, спустя два дня после его внезапного дождевого душа, парень, наконец-то, застал девушку. Она сидела на той самой скамейке, задумавшись, будто ждала кого-то. Серый, натянув на лицо свою самую дружелюбную улыбку, больше похожую на оскал маньяка, подсел к Ане.       — Привет. Помнишь меня?       Девушка слегка вздрогнула от неожиданности. Когда она увидела, кто к ней обращается, её взгляд стал вопросительно-настороженным, хоть она и пыталась скрыть это за своей привычной лёгкой улыбкой.       — Здравствуй. Серёжа, да?       Сердце парня сделало тройной кувырок, когда он услышал своё имя из её уст. А Аня спросила:       — Ты что-то хотел?       — Э-э-э, кхм... — слова благополучно покинули голову Серого, как будто после двух бутылок вина. — У тебя случайно нет желания прогуляться? Прямо сейчас?       — Я не против, — ответила девушка, — но мы уже договорились с подругой пойти в парк.        Немного подумав, Аня добавила:        — Хочешь с нами?       Серого не прельщала перспектива водиться ещё и со странной малолеткой. Но шанс хоть какого-то взаимодействия с Аней всё же вынудил его сказать:       — Конечно.       Они сидели вдвоём и ждали прихода Жени в неловкой тишине. Серый мельком поглядывал на девушку. Он заметил, что Аня не просто стройная, она худа. Слишком худа.       "Её вообще кормят, нет?" — возмущенно подумал Серёга.       В это время девушка развернулась к нему, задавая вопрос:       — Скажи, а ты часто предлагаешь незнакомым девушкам выпить?       "Это чë за стёб пошёл?" — удивился в голове парень. А в слух сказал:       — Только очень красивым.       Серёжа и сам понимал, что его флирт довольно дешев. Но Ане хватило и этого, чтоб смутиться, что умилило парня.       Теперь он решился задать вопрос:       — А ты всегда делаешь всё, что говорит тебе твоя подруга?       — Она не манипулирует мной, если ты об этом, — немного похолодевшим голосом сказала девушка. — Просто я предпочитаю с ней не ссориться, потому что.. — тут она замялась, ведь не хотела выдавать чужие секреты. —... Потому что не люблю конфликты, — уверенно закончила она.       В этот момент из-за дома появилась Женя.       — Вспомни лучик, вот и солнышко, — Серый тяжело вздохнул.       Время неловкости закончилось. Настало время ещё большей неловкости.