Сказка о Спящем

Прошла ровна неделя с того дня как он оказался в доме мисс Демаре. За эту неделю из поместья он выходить не решался, блуждая вначале лишь по этажу где находилась его комната. Да, его личная комната. Казалось, об этом он мог и не мечтать пока жил в том месте, под названием приют. Как и не мог мечтать, о тёплой ванне и мягкой постели с балдахином. В первый день, она отвела его к плотным дверям его покоев, расположенных на втором этаже и сказала, чтобы он обязательно принял ванну и лёг отдыхать. Больше он её не видел. Она не навещала его и не проронила больше не слова. От чего-то внутри ему было неспокойно, ведь он даже понятия не имел, кто ещё помимо неё обитает в этом доме. Проснувшись на второй день, он все-таки решил спустя и отыскать кухню, так как голод взял своё. Бродя по неизвестным и пустым коридорам, в тишине которого, отдавались лишь тихие звуки его босых ног, Исаак всё же смог отыскать кухню. На середине простого деревянного стола, уже лежала тарелка где томился ароматный омлет и куски поджаренного бекона. Бокал воды, стакан сока и булка свежего хлеба. Мальчик встал в проходе, пытаясь оценить весь масштаб кухни и найти того, кому мог принадлежать этот восхитительный завтрак. Но стояла тишина и вместе с ней никого. Исаак подошёл ближе к столу и заметил рядом с салфеткой, небольшой листок бумаги. Взяв его и развернув, он снова решил проверить, есть ли кто поблизости. Удостоверившись, что он здесь один, мальчик всё же решил заглянуть внутрь записки. Если сказать по правде, то читал он ужасно, но записка не требовала этого, там было лишь одного слово, которое адресовано было ему одному: «Ешь.» Сложив её и сунув в карман его новых брюк, он нерешительно сел за стол. * * * Каждое утро его встречала свежая вода в умывальнике, чистая рубашка и пара брюк на стуле. Исаак знал, что спустившись, он увидит сервированную порцию горячего завтрака, а спустившись суда уже вечером, он увидит и ужин. Не видел он лишь того, кто всё это готовил, кто оставлял и приносил ему всё это. Записок больше не было, как и закрытых дверей, куда бы он не мог попасть. На третий день, ему наскучило бродить по своей комнате, какой бы огромной она не была и мальчик отправился изучать весь этаж. Огромные гостиные, богато обставленные мебелью, коврами и различными видами декора. Чужие и пустые комнаты, почти не чем не отличающими от его собственной, разве что цветовой гаммой штор. Дойдя до конца коридора северного крыла поместья, он повернул ручку двери последней комнаты, и она оказалась закрыта. Исаак широко раскрыв глаза, попытался снова, надеясь что ему показалось, но ручка снова не поддавалась ему. Значит он здесь точно не один. Такой вывод сделал для себя одиннадцатилетний мальчик и побоявшись нарушить покой хозяина той комнаты, решил скрыться в гостиных первого этажа. Шагая по широкой и немного скрипучей лестнице, он не осознавая улыбнулся. От чего-то ему становилось спокойнее, что он не один. * * * Прохладный влажный воздух, щекотал её ноздри и заставлял сжиматься лёгкие, пока она неторопливо шагала вдоль опушки леса. Легкое покалывание на кончиках пальцев, которое было ей неподвластно, как и слишком шумное сердце. Вивьен бы могла всё скинуть на нервозность, но и на это право не имела. Утренний туман, мазал и окутывал стволы широких деревьев, от чего видимость была мягко говоря не очень. Но это не ей, не её спутнику, нисколько не мешало. Сначала послышались его лёгкие шаги, а затем и он сам. Мощный и при этом изящный силуэт четвероногого, показался в глубине деревьев. Длинные лапы, вытянутая морда, чёрная как смоль шерсть и при этом алые подсвечивающие глаза, вселяли ужас в каждого, кто встал бы на пути этого зверя. Он вполне мог сыграть роль монстра или адской гончей, но по факту же Лоран был среднестатистическим низшим демоном, имеющий вольный характер и длинный язык. Поравнявшись с хозяйкой, он подняв морду начал принюхиваться. А затем, резко устремил взгляд в сторону конца опушки. — Эта карга совсем рядом, Вивьен. От неё несёт, как от потерянного мешка с гнилыми останками! — утробно отозвался Лоран, от чего девушка невольно сглотнула вязкую слюну. — Она как никак входит в круг старейшин, постеснялся бы. — То что она подышала одним со мной воздухом, на пару веков дольше меня, ещё ничего не меняет куколка, — уткнувшись носом в ее предплечье, пёс заговорил тише. — И да, советую убрать свой страх подальше. Если я его учуял, то эта лесная ведьма и падабна. Девушка сжала кулак и сделала ещё один глубокий вдох. Как бы слова Лорана её не раздражали, но они были правдивы и ей срочно нужно что-то сделать с её запахом. Они получили информацию об этой ведьме, ещё до посадки на корабль из Франции. Письмо было весьма кратким и понятным. Найти, допросить и устранить. Габриэль никогда не был особо красноречив в письмах, касающихся задания кого-то умертвить. Особенно, если этот кто-то — одна из старейшин тёмных ведьм, нарушивший закон Ордена. Лоран неожиданно мотнул головой и девушка проследив за его взглядом, тоже заметила её. Она двигалась совсем бесшумно, не спеша передвигая своими длинными конечностями, которые когда-то были ногами. Длинная юбка скрывала их длину и кривизну, чего нельзя было сказать, о руках. Тонкие, они болтались, почти касаясь земли. Лицо же старухи, было слегка прикрытое длинным платком, из-под которого виднелась хитрая улыбка из гнилых и заостренных зубов, а россыпь свежих, темных язв раскидалось по шее и щекам, выдавая ее недавний опыт с магией. Такая плата ждала ведьму, которая совершила нечто омерзительное. На столько, что даже плата чужими жизнями, оказалась неизмеримо мала. Таковы были старейшины тёмных. Те, кому было уже нечего терять и нечем дорожить, кроме своих гнилых тел и своих, не менее гнилых потребностей. Дойдя до них так, чтобы между ними было приличное расстояние из добрых десяти метров, ведьма остановилась и наклонив голову, почти томно вдохнув влажный воздух. — Маленькая ведьмочка, сбежала из своего гнездышка? — низкий и скрипучий голос, будто двоился в голове Вивьен, а Лорана заставил опустить морду и предупреждающе зарычать. — Маленькая светлая ведьмочка не знает, что случается с теми, кто покидает свой ковен? Такие ведьмочки, обязательно сгорают на высоких кострах пуритан! Вивьен, стараясь как можно незаметнее, потянулась к карману своей юбки и нащупав мешочек, крепко сжала его. Задрав острый подбородок, кончик её губ пополз вверх. — По моему, высокие костры уже давно перестали зажигаться, а маленькие ведьмы бояться, Гемина. Слегка вздрогнув, от звучания своего давно позабытого имени, она коснулась пальцами своего рта, будто в стеснении, а потом наклонив голову, облизнулась. — И что же позабыла маленькая ведьмочка на моих угодьях? От тебя пахнет… Ма-а-альчиком? — снова вдохнув, ласкова простонала она. — Его прекрасный и сладкий аромат, почти испарился, но такой необычный деликатес, грех не учуять! Не уж то, ты хочешь поделиться и задобрить меня, ведьмочка? — От твоего носа мало, что скроется Гемина. Но увы, я здесь не поэтому, — Быстро вытащив мешочек, Вивьен ловко подкинула его вверх над их головами. — Ты нарушала закон. После этих слов, мешочек тут же взорвавшись, тонким обручем из белой пыли, осел вокруг Старухи. Реакции долго ждать не пришлось. Она тут же завизжала, что есть мощи и начала прыгать ударяясь об невидимый барьер, словно дикий зверь, но было уже поздно. Скрестив перед собой руки, Вивьен довольная собой, подошла ближе к барьеру и озарила Гемину улыбкой. — Видишь ли, ты обвиняешься по делу жертвоприношения, как минимум шестерых детей. Которые пропали в окрестностях Дувра, — голос девушки прозвучал холодно и сами слова, резали ей уши, в осознании кто перед ней за барьером. — Будешь это отрицать? — Ты… Пигалица и мелкая дрянь, не знающая даже как скрыть свой страх! Я учуяла его ещё за милей от сюда, как и учуяла то, откуда ты прибыла! — и тут она затряслась от своего гаркающего смеха, ткнула в девушку пальцем. — Он найдет тебя маленькая ведьмочка! Найдет и заберёт своё! Вивьен попятилась, но рык Лоран заставил прийти в себя и не захлебнуться в картинах воспоминаний. — Маленькая ведьмочка, скоро вернётся домой. И всё обернётся для смертных тоской. Ведьмочка кровь свою отдаст и часы пробьют их час, — пропела старуха, смотря на Вивьен сквозь ткань платка. Она было хотела сказать что-то ещё, найти новые слова, которые побольнее бы ударили и поглумиться над ней, наслаждаясь её болью, но девушке осточертело слушать её голос и завывания. Вивьен подняв руку, раскрыла запястье из-под ткани рукава. Одно резкое движение и над тонкой линии пореза, показалась роса из алых каплей. Она знала, что делает. Делала это уже столько раз, что пришлось искать рецепты мазей, от её бесчисленных шрамов. — Sanguinem convertere ad ignem*. Капли росы медленно возвелись в воздух и застыли перед лицом Вивьен, словно ждали приказа. Прибывая в лёгком трансе, она медленно перевела взгляд на старуху. — Зачем ты приносила в жертву детей? Еда закончилась? — голос прозвучал отрешённо, почти равнодушно. Лоран заметно нервничая, посматривал на девушку и её руку. Ему не нравился вид её крови и не очень нравилось, что за этим следует. Гемина скривила из без того уродливое лицо, теперь уже в маске ужаса и неверия. — Ты не посмеешь! Я одна из двадцати семи старейшин! Убийство древней… — Является нарушением наших законов, — продолжила за ней Вивьен. — Как и убийство невинных смертных. Поверь, я знаю наши законы. Она подошла вплотную, рискуя перейти через тонкое кольцо на земле. Заглянув ей в лицо, она увидела лишь пустые впадины вместо глаз. Вивьен наклонила голову, чтобы рассмотреть их получше, но смрадное дыхание и запах гниение, отрезал всё желание в лицезрение того, чего нет. Капли витали возле неё в терпеливом ожидании. — Ты не ответила, Гемина. Не уж то, тебе стало мало тех бедняг, что сами терялись в округе? — Вивьен предупреждающе приподняла кисть руки и капля прошла сквозь барьер. — Отвечай. — Ты не знаешь! Всё ради Богини, дитя! Ради одной неё. Время возносить новые костры! Время не гореть в них, а танцевать! — её певучие крики разнеслись по всей опушке, словно приговор. — И ты… Ты! Будешь танцевать одной из первых, а он будет в главных рядах. Голова заныла и начала словно вибрировать от боли. Дыхание её замедлилось. Она попросту устала, ничего ведь серьёзного, верно? Надо домой. Пора заканчивать. — Знаешь, лучше я посмотрю, как станцуешь ты. Остальные капли перелетели барьер и остановившись возле лица старухи, заискрились. Искра быстро переросла в пламя и обволокло лицо ведьмы, унося с собой не только её жизнь, но и крики. Отвернувшись, Вивьен зашагала в сторону леса. Заметив напряжение и беспокойство от Лорана, она мягко улыбнулась ему, протягивая ладонь в желании погладить. — Всё хорошо. Пора домой, а то Исаак уже заскучал. Он ничего не сказал. Вернее слов и не находилось. Он был лишь рад, поскорее убраться отсюда. Поскорее убраться от запаха. * * * — Я конечно примерно благодарен вам, за чистую одежду и еду, но был бы не прочь в следующий ваш отъезд, получить хотя бы какие-нибудь указания и поручения, по поводу моего времяпрепровождения в этом доме. — О, поверь, если бы мы нуждались в слугах, то ты бы быстро это понял. — Тогда поговорим, о том в чём нуждаетесь вы, — неловко промокнув губы салфеткой, Исаак потянулся за водой. Девушка неформально положила локти на край стола и уткнувшись подбородком, об сложенные в замок пальцы, хитро ухмыльнулась молодому собеседнику. — А медлить ты не любишь, как и лезть за словом в карман. — Вы по прибытию обещали мне, что за ужином ответите на все мои вопросы, — проигнорировав её реплику, ответил мальчик. Под изучающим взглядом, её изумрудных глаз, ему становилось немного некомфортно и даже смущающе. Но радовало, что способность нормально дышать, по немного начала возвращаться. — А тебе пошло на пользу регулярное питание и отдых, даже лёгкий румянец появился. — Прошу, не меняйте тему госпожа Демаре, — проговорил Исаак, прекрасно осознавая, что румянец у него не только от хорошего питания. — И раз уж на то пошло, то вы отсутствовали целую неделю, так что не удивляйтесь, что мой внешний вид так бросается в глаза. — Не могу понять, ты отчитываешь меня или же обижен? — в изумлении раскрыв глаза, Вивьен приложила ладонь к щеке. Этот театральный жест, он не оценил. Но тут же заметил его. Тоненький, почти заживший порез на её запястье. Нервно сглотнув, он заставил оторвать свой любопытный взгляд от него и снова посмотрел на девушку, гадая, где она могла его заполучить. — Прекратите меня дразнить, пожалуйста. Прошло несколько мгновений, прежде чем Вивьен неожиданно захихикала, что теперь уже заставило Исаака изумиться от её пренебрежения или вернее сказать, полное не воспринимания того в серьёз. Хотя, чему тут удивляться. Для неё, он лишь мальчишка из приюта. Только вот, этот самый мальчишка, зачем-то нужен ей и он не отстанет от неё, пока не выяснит истинных причин. Смех резко прекратился и откинув прядь своих тёмных волос, девушка снова сложила руки и на этот раз, глаза её были полны решимости. Хотя игривый огонёк в них, не укрылся от мальчика. — Хорошо. Я максимально честно, постараюсь ответить на все твои вопросы. Даже если некоторые факты и нюансы, покажутся тебе весьма бредовыми, — взяв бокал с тёмной алой жидкостью и пригубив от туда, тон её голоса стал на октаву ниже. — Но прошу заметить, милый Исаак, что ты уже принял своё решение, ещё в тот день. — Это угроза? — Это предупреждение. Не хочу, чтобы ты попытался убежать от сюда пребывая в неверии. — Тогда я могу лишь попросить вас, рассказать мне всё так, чтобы я уверовал. И тут на её прекрасном лице, снова отразилась эта хищная улыбка. Видимо он солгал себе тогда, наивно предполагая, что проблемы с дыханием при виде неё закончились. — Заметь, ты сам попросил. Воздух будто наэлектризовался и стал тяжелее. Пространство огромного зала, вдруг стала ему мала. Мальчик мог бы корить себя, что согласился, что сам вошёл через ворота этого дома, что сам дал ей руку в тот день. Но нет. Он не из тех, кто будет жалеть. Он давно принял жестокую судьбу, когда уже было понял, что ему не выбраться из трущоб. Пока не появилась она. Одновременно пугающая и завораживающая, в своей непонятной ему манере, и дикости. Ему хотелось последовать за ней. Даже если в конце пути, его настигла бы гибель. Это всяко лучше было того конца, что он представлял в приюте. Вопрос лишь, мучительнее ли? — Скажи мне, ты веришь в ведьм? — Что? — это последнее, что он издал, когда всё началось. Звук захлопывающихся дверей из обеденного зала, заставил его подпрыгнуть на месте. Он тут же обернулся, но там никого не оказалось. Исаак медленно повернул голову обратно в сторону собеседницы, но и её стул оказался пустым. Вместо этого, кто-то нежно положил тонкие руки ему на плечи и он не смог вымолвить и слова, лишь прерывистый выдох вырвался из его губ. Большой камин, возле стола потух и лишь слабый свет свечей, освещал общее пространство, отдавая пугающие тени. В этой тени, Исаак увидел её высокий силуэт сзади него. Ведьма. Вивьен медленно наклонила голову к его уху и шёпот её слов, показался ему шелестом листьев. — Ты боишься? Разум кажется вовсе покинул его, а сознание перестало анализировать. Сердце фильтровало застывшую в венах кровь, разгоняя под кожей адреналин, от чего его не переставала мучить мелкая дрожь. Он хотел кричать: «да! Да, черт возьми, я в ужасе!» Возможно виной всему было, недостаточное поступление кислорода в мозг, от чего он пребывал будто в замедленном режиме, плохо осознавая всю опасность происходящего. Но мальчик понимал, что ответив так, это было бы в какой-то степени ложью. Потому что, за страхом смерти стояло кое-что гораздо сильнее. И он и сам не осознавал что. Повернув и подняв к ней голову, он открыто посмотрел в лицо ведьме. — Нет. Она отступила, а лицо её не выражало ничего кроме замешательства. Быстро нацепив на себя, уже привычную ей маску игривости и хладнокровия, девушка приподняла бровь в немом вопросе. — Я не боюсь, — продолжил мальчик и встал со стула напротив неё. — Но это не значит, что я вам не верю. Ваше признание, лишь многое объясняет. — Неужели? И что же именно? — Например ваш запах, — снова неуверенно и тихо, ответил Исаак. Он тут же отдернул себя, поняв что сболтнул глупость. — И что же с ним не так? — Он… Простите, но мне сложно ответить, — неожиданно, он начал смущаться и девушка заметив это, незаметно для него улыбнулась. Сказав, что её запах, отдающий изысканной сладостью и свежестью всевозможных цветов, ему нравится, стало бы для него самоубийством и просто крахом его личных принципов. Она и так не шибко воспринимала этого всерьез, а услышав его столь глупое откровение, снова бы расхохоталась. Нет, хоть какая-то гордость у него все же была. — Что ж, ладно. Не стану допрашивать, хоть и удивлена, — скрестив руки, она снова отступила и начала расхаживать по залу. — Немногие люди, спокойно отреагировали бы на это. Хотя, ты уж точно не входишь в чисто тех «многих». — Я сказал, что ваше признание многое объясняет. Но не сказал, что всё. — Верно. — Вы расскажете? — Даже если это изменит твоё представление, о самом себе? — Странный вопрос, учитывая моё положение, — непонимающе пробормотал мальчик, следя за её плавным хождением вдоль потухшего камина и ответов. Всё ещё горевшие угольки и полумрак, бросали на её силуэт большие тени. От этого, её образ в голове Исаака становился ещё более мрачным. Но всё же не таким пугающим, как должно было быть. Да, с его головой явно было что-то не так. — Ты прав, — тихо и почти с ноткой грусти, отозвалась девушка. — Знаешь, ты очень умный мальчик. Я бы сказала, что даже не по годам. Дело даже не в поступках, а в том как ты мыслишь. Готова поспорить, ты часто не понимал тех детей из приюта. И не понимал многих старших. Даже твоя речь. Будто со мной говорит не ребёнок, а старик. Проживший много и много лет. Кто-то мог бы списать это на начитанность, но ведь книг в приюте почти не было. Я права? Ему нечего было ответить на это. Он просто слушал, пытаясь вникнуть к чему она ведёт. Чего добивается? — Видишь ли, я хоть и ведьма. Но на всё, что я способна, это вытворять те вещи, как-то что ты увидел ранее, — девушка подошла к подсвечнику, стоявшему на камине и провела над ним рукой. — Но это лишь малая часть, моей магии. Если говорить простым языком, то я не могу колдовать в общем понимании этого слова. Моя магия с недавних времён, ограничена лишь простейшими фокусами. Такая девушка как я, слишком уязвима, находясь в этих «ограничениях». — Это пока не объясняет то, зачем вам я, — хотя он так и ответил, в голове его прокручивались все винтики и всё, что он слышал о ведьмах. На ум приходилось лишь факты, о их кровожадности, сговоре с дьяволом и кострах. Все эти факты по большей степени были прописаны лишь церковью и вряд ли имели под собой, хоть долю правды. Однако из-за подобных суеверий, в его голове пронеслась тревожная мысль, о жертвоприношении или о том, что он может послужить ей в качестве закуски. В этот момент, Вивьен подняла голову и взглянула на него. Снова будто задавая толи себе, толи ему вопрос. И тут мальчик задумался, не умеет ли она читать мысли. Худшего варианта и быть не могло. — Прибывая в Париже, я встретила своего старого друга. И он натолкнул меня на неожиданную мысль, рассказывая мне об старых легендах его семьи, — девушка медленно начала двигаться в его сторону, будто заново рассматривая его. — О существовании неких детей, которые детьми и не являлись. Их называют «спящими». Они находятся в замороженном состоянии, в которое сами себя и обратили, уставая от тяжести своей долгой жизни или же в качестве наказания за прошлые деяния. — Если вы думаете, что я хоть слово понял из всего сказанного вами, то боюсь вы ошибаетесь. Как и ошибаетесь в том, что я один из этих «спящих детей», — делая, как ему казалось незаметные шашки назад, Исаак мимо ходом, проверял возможные средства самозащиты. Да, серебряной вилкой, ведьму вряд ли можно было испугать, но кочерга сзади девушки, соблазнительно сверкнула в свете горящих углей. — Я бы могла рассказать так, что от одного конкретного слова, ты бы понял всё. И твоего тело, само бы начало на него реагировать будто триггер. Но это было бы слишком скучно. Ты не представляешь, какое удовольствие мне доставляет наблюдать за твоими мысленными потугами, прекрасно зная кто ты, — заметив, куда упал его взгляд, Вивьен улыбнулась краешком губ. — Особенно зная, что когда-то, ты был в разы опаснее меня. — Значит вам нравится мучить людей. Я рад, что хоть какое-то моё представление о ведьмах совпало, — он не поворачиваясь к ней спиной, начал медленно двигать вдоль стола. — Повторюсь, ты не человек. — Тогда кто же? — не выдержав, чуть громче спросил он. Её игра, начала ему надоедать. Ему хотелось точных ответов. Только вот мозг тяжело справлялся с воспринимаемой информацией, ещё пытаясь мыслить с точки зрения скептика подбитого страхом. — Не правильный вопрос. Ведь ответ ты уже получил. Лучше спроси — кем ты был? Злость опасно блеснула в его глазах, подобно уголькам в камине. Казалось, он был на грани. Вивьен слегка прищурилась, наблюдая за его эмоциональными изменениями, прекрасно понимая, что по сути тревожит сейчас спящий улей. Но иначе было нельзя. Он должен был всё осознать. Сложно было сказать, кто из этих двоих, находился теперь в опасности. — Вы упомянули друга. Если эти дети были легендой его семьи, значит как-то связанны непосредственно с ним, — думая в слух, он заставил себя продолжить игру. Лицо ведьмы выражало восторг и ему от чего-то, тоже захотелось улыбаться. Но вовремя остановил себя от этого. — Умница. Метишь в правильном направлении. — Сомневаюсь, что вы бы дружили с обычным человеком. Тогда, кем он был? Тоже ведьмой? Или каким-то другим существом? — коснувшись столовых приборов, он провёл по ним пальцами, создавая иллюзию отрешённости и бесстрастия. Но ответ девушки, разбил эту маску в прах. — Его зовут Габриэль. И он так же является созданием принадлежавшему ночи. Но нет, он не ведьмак. То, кем он является, имеет множество названий. Веталы, Лилу, Кали, Стригои… или же Вампиры, — специально сказав это как что-то обыденное, она упивалась его реакцией. Он застыл на несколько секунд, будто не расслышав сказанное. «Вампир, да? Вампир… Те кто поднимаются из могил и убивают близких по ночам, высушивая их тела? Те что боятся солнечного света? Или это тоже, лишь факты придуманные богобоязненными? Тогда что правда? А что вымысел?» — Исаак? Ты меня слышишь? Но он не слышал. Мысли были в разы громче, как и звук удара его сердца. Только вот, что странно. Звук почему-то двоился и ритм разнился с другим, будто отставая. Треск поленьев и углей, начал от чего-то его раздражать. Как и тиканье часов, мирно висевшие на стене перед проклятым камином. Хотелось уйти из этого зала. Спрятаться. Громкие и недавно сказанные её слова, преследовали и ударялись об все его мысленные несостыковки. Осознание, что большинство мифов, оказались не вымыслом, ломало, что-то внутри него. « — С какой стати мне верить в это?! — А с какой стати, ей лгать? — Она ведьма! — А ты как-то связан с кровососами ходячими в ночи. — Это же лишь по её словам? — И твоими догадкам! » Он не заметил, как споткнувшись, упал и начал тяжело дышать. Внутренний голос, отвечал слишком неузнаваемо и знакомо одновременно. Голос подкидывал ему странные и мутные картинки. Разглядеть он их попросту не смог, они дрожали. И он дрожал. Паника захватила теперь не только разум, но и тело. Нет! Он не должен был себе это позволить. Но тело не слушалось. Не слушалось как в тот вечер, когда он шёл за ней. Когда брал её чёртову руку. В нём что-то боролось и он попросту не знал, что теперь делать и во что верить. Внутренние и по своему детские переживания, боролись с чужими, отрешенными и дикими. От этого хотелось чуть ли не кричать. Холодная и мягкая рука, прикоснулась к его лбу, даруя неожиданное спокойствие и тишину. Зрение его прояснилось и он увидел, как девушка села перед ним на корточки и с неподдельным беспокойством, оглядывала его лицо. Полумрак зала, больше не делал её жуткой. Нет. Он нежно оттенял её лицо и волосы, раскинутые кудрями по плечам, создавая вокруг неё ореол тёплого света. Одно её касание, заставило всё утихнуть. Картинки и тот голос прекратили свою тираду. Его карие медовые глаза, застелила пелена из слез. И Вивьен мягко улыбнулась, второй рукой поглаживая его щеку. — Наконец-то, я увидела адекватную реакцию, — тихо прошептала она. — Всё хорошо, я ведь обещала тебе. Никто не навредит тебе, Исаак. Я могла бы не рассказывать, но ты должен был всё знать, иначе никак. Мальчик поднял свою руку и положил поверх её. Касание было лёгким и немного удивило ведьму. Второй рукой, он вытер так и не пролившиеся слёзы. Он храбрился перед ней и Вивьен это очень умилило. — Одного вы так и не объяснили. Для чего вам, такой как я? — так же тихо прошептал он, устало смотря куда-то сквозь неё. — Ты поможешь мне, перестать сдерживать свою магию, Исаак. Даруя мне новый источник силы. А я помогу тебе. Помогу сохранить, то подобие человеческой жизни, что ты избрал когда-то. У тебя будет всё необходимо, что ты будешь желать. И я помогу тебе, сдерживать с помощью магии, то, что вырывалось из тебя. Как например несколько мгновений назад, — снова этот беззаботный тон… — Это взаимовыгодная сделка. Контракт. — Контракт с ведьмой, да? Ну хоть не с самим дьяволом и на то спасибо, — шутливо отозвался он, чувствуя как её рука соскальзывает с его лба. — Меня называли и похуже. — Поэтому, я должен был всё знать, ведь иными словами, я стану принадлежать вам. Иначе контракт бы не состоялся, не зная я его сути и всех изъянов. — Верно, — вторая её рука, всё так же покоилась на его щеке. Отпускать почему-то его не хотелось. Но и мальчик не протестовал. — «Спящие» — это лишь оболочка, которая томит в себе достаточную энергию. Но так как вы не в состоянии её использовать, будучи обремененные своим собственным решением, эту энергию начали использовать ведьмы. Я уже предоставляла тебе один выбор. Предоставлю и сейчас. Она лгала не только ему. Но и самой себе. Вивьен хотелось чтобы это было правдой, хотелось быть мягче с ним и не пугать его ещё сильнее. Он не был ребёнком, но одновременно им, какая-то часть его сознания и являлась. После того, как прошлая уснула. Но она не могла позволить таким долгим поисками, пройти зря. Всё таки, времени у неё было не так много. — Моё решение неизменно, Вивьен. Услышав эту неформальную форму, она в удивлении раскрыла глаза и только сейчас заметила, как он почти хитро улыбается. — Вы сами решили столкнуть меня в правду и весь этот хаос из мистических существ. И теперь боюсь, выйти из этой ямы я не смогу. — Я тоже, — тут же отозвалась она. И мальчик заметил, что в одной этой фразе она раскрыла себя. Маски спали, оголяя ее. Она показалась ему ужасно уставшей, а насыщенные зелёные глаза — печальными. Наверное в этом момент, он понял для себя, как ценны эти секундные откровения его ведьмы.