на побережье лазурного моря довелось нам встретиться

будничное, ничем не примечательное утро начинается с пробуждения от поставленного будильника. мигренью отдаются последствия бессонных ночей от переизбытка работы. благо, сегодня последний день для сдачи дедлайнов и можно уходить в заслуженный отдых. бачира хоть и работает на себя и заказы принимает со своего позволения, но приручает себя к постоянной работе, беря на себя кучу ответственности. в этом нет необходимости и какого-либо смысла, о чем ему твердят отголоски здравого смысла, но что либо менять в данный момент мегуру не в силах. «отдыхать будет приятнее.» третья чашка кофе за пару часов от пробуждения врезается в голову из-за повышенного давления. руки дрожат, а разум помутнел. последние штрихи для последней картины, но измождение все замедляет процесс работы. масляные краски ложатся на холсте точно туда, куда задумывал нанести автор. тонкая работа для трясущихся рук. из полусонного равновесия вывел стук в комнату, дверь приоткрылась. - мегуру, сынок, ты когда в последний раз спал? - доброе утро, мам. спал я два часа назад, но сном совершенно некачественным. не отрываясь от рисунка, проговаривал под нос бачира, не замечая главной нити слов. словно все было сном, но чтобы выбраться из сна - нужно дописать картину. - обязательно отдохни как закончишь картину, я хотела сообщить, что уезжаю через неделю по работе. дом оставляю на тебя. - хорошо проведи там время, мам. постараюсь не перевернуть все вверх дном! юу окинула бачиру легкой улыбкой, которую тот даже не увидел, закрыв за собой дверь. часы тянулись мучительно долго, последние штрихи превратились в попытки воссоздать нечто удивительное. в рисовании как и во многих занятиях идеал непостижим, но взглянув на работы современных художников - можно усомниться в этом вердикте. мегуру никогда бы не назвал свои работы приближенными к этому понятию, но посторонние считали иначе. знал бы мальчишка что такие усердия оправдываются и слова эти вовсе не пустой звук. солнце садилось за горизонты, а уставшая рука все же завершила свою работу. откинувшись на спинку стула, мегуру, глядя в распахнутую форточку, думал о последующих днях. «завтра вышлю работы.. тяжело одному придется, люблю готовить, но я слишком умело загрязняю всю обстановку. да и возрадуется небо, если я не сожгу что-нибудь..» глаза предательски закрывались, с трудом передвигавшись, мегуру словно замертво слег в кровать. - бачира, бачира! ты опять уснул на уроке? грозный облик размытой фигуры учительницы перед глазами открывался с трудом. в смятении и с ватными конечностями, не в силах что-либо сказать в отметку, к оголенной плоти голени подступает резкий напор огня, выходивший из зажигалки. с трудом опустив голову вниз, бачира ощутил на себе удар по щеке. каждый миллиметр кожи покрывался ожогами из невидимых взору зажигалок. - да он опять рисовал, вот и уснул! раздался приглушенный возглас, доносящейся с конца кабинета из уст одноклассника. - какой ты невоспитанный, мегуру бачира. надо думать об экзаменах, а не о рисунках! размытый фон и невозможность поймать фокус на какой-либо точке в пространстве играли на руку обстоятельствам, происходящим в школьном кабинете. силуэт немолодой женщины сместился и в ее руках оказался школьный портфель мегуру. - ты должен будешь отблагодарить меня, это для твоего же блага. все вещи и учебники летели на пол с открытого портфеля, разлетались бумажки и ручки по всему кабинету. старый, измазанный в красках альбом оказался на паркете в последнюю очередь. взявшая в руки альбом учительница тут же начала срывать с него все листы с рисунками. - это полное безобразие, у тебя нет таланта, бачира. - п..постойте.. выдалось с робких детских губ приглушенным звуком, в ушах отдавался гам от смеха одноклассников. - постойте! озноб и дрожь по всему телу проявились мигом, и моментально исчезли. «опять кошмар..» отражение лунного света и мерцающих звезд проникали через незашторенную форточку, легкий ветерок просачивался сквозь тонкую пижаму, обдувая открытые участки кожи, приводя тем самым к жизни. «черт, даже засыпать вновь не хочется.. сколько время?» яркий свет экрана телефона ослепил глаза паренька, сквозь прикрытые веки глядящего в экран. время показало ровно четыре часа утра. рассвет словно и не планировал наступать. иного варианта, кроме как вновь ложиться спать - не было. отбросив телефон на край кровати, мегуру прикрыл веки и уснул крепким сном. в старом на вид шкафу пылилось будто бы неограниченное количество альбомов, тетрадей и скетчбуков с рисунками. впервые за долгие года парнишка решился пересмотреть давние работы, сохранившееся со времен школы. пролистывая страницу за страницей смазывавшихся листов с рисунками написанных карандашом, глаз зацепился за одну зарисовку, не дописанную до конца. «ее я рисовал в подарок парню, который меня больше всего задирал.. но последняя его выходка развеяла мои надежды на то, что портрет сможет отставить его издевки.. как же точно он написан, по его глазам сразу видно, что он за человек.» недолго думая, бачира вырвал листок и разорвал его в мелкие клочья. обрывки бумаги оказались на полу, закрыв шкаф, бачира принялся убирать весь мусор с пола. «надо было это сделать еще раньше.» солнце на небе светило ярче некуда, птичье пение ласкало слух. душистые облака плавали по нежному небу словно в танце. бачира собирал сумку чтобы пойти порисовать. кисточки и акварельные краски должны были скрасить этот день. «интересно, а рин-чан сейчас у моря? было бы хорошо его встретить!» попрощавшись с матерью, бачира направлялся под взором бесконечного неба к морю. шуршащие под ногами листья, вечный тенек в лесу и предвещание скорого умиротворения вызывали улыбку на лице. подходя к выходу из леса, полюбившийся мелодии слышно не было. «неужели он не пришел? а может, опять мозоли..» выйдя к морю, мегуру встретил взглядом сидящую на бревне фигуру. - рин-чан! здравствуй! окрикнул бачира парня и подбежал к нему. - не кричи так сильно. итоши повернул голову к присевшему к нему парню, который в спешке доставал альбом с листами, предназначенными для акварели. - я струны порвал. немного смущенно рин сказал себе это под нос, глядя на стоящую на песке гитару. - струны порвал? ничего себе ты играешь, даже своими пальцами смог такие струны порвать! бачира, разложив все, открыл краски с акварелью и его лицо приняло неоднозначный вид. - ой.. а у меня краски закончились. сегодня не наш день, верно, рин-чан? рин покачал головой и встал с бревна, упаковывая в чехол гитару. - я в музыкальный магазин. - подожди меня, рин-чан! я с тобой пойду. у меня художественный находится неподалеку от твоего. глубоко вздохнув, рин принялся ждать, теперь уже в попытках собраться поскорее, бачиру. поднявшись с бревна, бачира одарил лучезарной улыбкой недовольного юношу, значит, пора отправляться в путь. они проходят через густые деревья в темном лесу под неловкое молчание, под ногами все чаще начинают ломаться опавшие с древесины ветки. «такой старый лес.. редко здесь ходят люди, никакой протоптанной тропинки, как бы еще не споткнуться об нежданный сучок.» стоило задуматься о такой возможности, в ту же минуту шедший впереди рин зацепился за росший из под земли корень. кроссовок остался в лунке корня, а парень чуть не отлетел вперед, но бачира сумел вовремя среагировать, схватив того за белоснежную руку, на которой красовались багровые мозоли и темно-синие синяки. - ахах, рин-чан, тебе стоило глядеть под ноги тщательнее! в такой кромешной тьме ясное дело запрячется какой нибудь нехороший корень. мегуру все еще не отпускал руку юноши, вместе с этим доставая застрявшую обувь. рин, стоя на одной ноге, не сразу ответил на это, оглядываясь назад на достававшего его потерю бачиру. - что за черт. почему все еще не проложили подходящую для ходьбы дорогу? через этот поганый лес пробираться приходится. - вот, держи. бачира поставил кроссовку к ноге рина, и одарив его улыбкой, все еще не отпускал бархатную руку. - через лес ходить здорово! но было бы лучше, если бы были хоть какие-то тропинки, и правда все кости сломаешь прежде, чем выйдешь. итоши кивнул головой и неуверенно вытянул свою руку из чужих теплых рук, на которых располагались бледные пятна не до конца смывшийся акварели. «его руки такие холодные и сухие.. все в ссадинах, а мои теплые и в краске. хотелось бы прикоснуться к его запястьям, нарисовать их. хотелось бы запечатлеть его изящные пальцы, находящиеся на ладах, все его мозоли и заусенцы, кровавые подушки бледных кончиков, чтобы каждый кто взглянул на картину, убедился, что он так сильно старается, чтобы быть музыкантом. он невероятный..» когда они покинули лес, взор обоих парней ослепило ярко светившее солнце, коего так не хватало ранее. наконец вместо камней и палок под ногами оказался асфальт, а вместо жужжания мелких мошек был слышан гул автомобилей. когда они проходили через аллею, уставленную фонарями, искусственно посаженными растениями, лавочками на которых сидели люди любого общества, стал виден небольшой торговый центр, к которому пробирались через сгущу елей юноши. эта улица славилась своим большим количеством ходившей молодежи, ведь здесь были расположены пользующиеся популярностью магазины одежды, незамысловатые, аккуратные кафе и рестораны, и главное место для посещения - местный клуб, в котором по вечерам собирались студенты и ушедшие под интересным предлогом из дома старшеклассники. «как же я не люблю это место. шумно, душно, и огромное количество людей. поскорее бы вернуться обратно.» на входе в здание в руки входящим протягивала листовки явно уставшая девушка, дающая сразу несколько буклетов проходящим. оступившись у экскаватора, бачира дернул за конец черной рубашки уходящего рина. - рин-чан, постой. - чего? - давай сходим сначала за струнами, а потом за красками? не хочется потом тебя по всему магазину искать. - можешь и не искать, а идти куда тебе вздумается. - ну же, рин-чан, а вдруг ты по дороге вновь споткнешься, а твоего дорогого компаньона рядом не окажется и ты застрянешь в одиноком лесу совсем один. бачира хитро ухмыльнулся сводящему брови к переносице от дурных слов рину. - идиот, этого не произойдет. тогда пошли быстрее, время зря теряем. - так бы и сразу! пока итоши с полной сосредоточенностью выбирал нужные струны, культурно посылая подходящих к нему консультантов, бачира метался по всему магазину с удивлением глядя на цены музыкальных инструментов, расспрашивая сотрудников о том, играли ли они в группах. когда рин все же нашел подходящие струны, он направился к кассе, у которой бачира мило беседовал с бородатым мужчиной средних лет, забитым в татуировках. - я играл в дуэте с одним парнем, который перешел в состав какой-то группы. давно не интересовался как он там поживает. хорошо играл, такой талант рождается один на миллион. бачира с интересом выслушивал рассказ мужчины, сияя глазами. - неужели? а как его звали? может, я его знаю. - саэ итоши, если бы ты знал, то сразу бы понял. - саэ итоши? вот как.. у меня тоже есть талантливый знакомый гитарист, будьте уверены, он играет ничуть не хуже, у них даже фамилия одинаковая! мегуру был вовлечен в беседу настолько, что не заметил приближение надвигавшейся к кассе фигуры. - ой, рин-чан! ты представь себе, этот мужчина играл в дуэте с парнем, у которого фамилия такая же, как у тебя. может, пишется по разному?.. я плохо читаю кандзи. парнишка от неловкости прикрыл веки и почесал затылок, не заметив тем самым реакции своего компаньона. открыв глаза, он увидел как рин уже расплачивался у кассы, доставая карту, его руки неестественно дрожали, а сам он был бледнее обычного. «неужели я сказал что-то не так? нет, думаю, дело не в этом.. может фамилию свою считает особенной? нет, вздор. дело совсем не в этом» во время небольшой прогулки в два магазина за нужными предметами, ни один из парней не проронил и слова, итоши казался отстраненнее обычного, а мегуру не хотел давить на него со своими вопросами, надеясь, что по пути он придет в свое стабильное состояние. но надежды разбились об кафельную плиту по которой проходила компания знакомых парней. «нет, это же не они?.. да с чего бы это не оказаться им, конечно они никуда бы не переехали, черт. как же не вовремя, нужно убегать, пока не поздно.» - рин-чан.. пойдем быстрее, пожалуйста. голос бачиры словно пронзил уши парня своим неестественно дрожащим тоном. - чего? мы ведь и так быстрым шагом идем. не успел мегуру вставить и слова, как тот самый парень, чей портрет бачира утром выбросил в урну, окликнул парня. - бачира? эй, бачира! ребят, помните его? мы с ним в одном классе учились. группа из трех парней приблизилась ближе, но глаза главного задиры прошлых лет округлились при встрече взглядом со стоящим рядом с бачирой парнем. - чего? эй, бачира.. давно не виделись.. а когда ты успел сдружиться с братом самого саэ итоши?.. глаза рина наполнились неизмеримым гневом, что его взгляд можно было ощутить на себе даже стоя рядом, не вглядываясь в лицо. «точно.. он ведь упоминал о своем брате, но я понятия не имею кто такой саэ, но услышать о нем мне явно не хотелось бы из уст этого человека.» - чего тебе? послушай, я понятия не имею, что ты имеешь ввиду и с какой стати ты имеешь право обращаться ко мне смотря на то, что ты сделал. дрожащий голос и некая тревожность растворилась в уверенно проговариваемых словах бачиры. словно камень с души сбрасывались наплывом эти короткие предложения, для которых он раньше не мог набраться уверенности. - о чем ты, друг? парень с недоумением глядел в глаза мегуру, наполненные яростью. с искренним не пониманием смысла его слов. «о чем я? ты смеешься что-ли? забыть обо всем успел за несколько лет?» - ничего не припоминаешь? - ничего не понимаю, успокойся, приятель. мне просто стало интересно как ты смог сдружиться с младшим братом этой легенды. но раз не хочешь вести диалог, то так бы и сказал.. странный ты. с этими словами парень развернулся и ушел в противоположную сторону со своими дружками, кидающими свой взгляд на младшего итоши, поедая его взором. «какого черта? неужели, я все это терпел, а он искренне не понимает, что такого сделал и смеет называть меня своим другом? он никогда не чувствовал угрызения совести за свои действия. видно, хорошо ему живется.» пол и пространство вокруг стало плыть, по телу пошел жар и кислорода стало категорически не хватать. охваченность осознанием нынешней ситуацией вопреки былому прошлому сводила с ума. на побледневшем лице не выражалось ничего, кроме нарисовавшегося смятения. склонив голову вниз, мегуру, чуть пошатываясь из стороны в сторону, стоял, абсолютно отрешенный от окружающего мира. рин, выйдя из состояния аффекта, не в силах что либо сказать, проглядел на бачиру около минуты и как можно мягче сказал; - пойдем, нам не стоит здесь стоять. схватив того за руку, рин умеренным шагом направлялся к выходу из здания, пока не пришедший в сознание мегуру переставлял ногу одну за другой, постоянно запутываясь, словно забывая как ходить. прохожие провожали взглядом проходящих под руку парней. рина раздражало чрезмерное внимание, а мегуру и вовсе не замечал ни дороги, ни кидавших на него взор людей. даже ранее казавшаяся холодной ладонь стала теплее. солнце не грело так сильно, как рука итоши. когда тот пришел в себя, перед его глазами открылся вид приливающих к берегу волн. темно розовый закат украшал бликами бирюзовую воду. слух ласкали играющие аккорды, доносившиеся неподалеку. бачира повернул голову к источнику звука и увидел сосредоточенного на игре рина. рядом с ним стояла сумка мегуру, которую, по всей видимости, вынули из рук владельца. присев рядом, юноша вглядывался в садившееся за горизонты солнце. в мыслях все еще не было складности, пустое, давящее пространство исчерпало все из себя. когда мелодия прекратила играть, с уст мегуру сошли приглушенные слова; - сколько я простоял на берегу? - около пятнадцати минут. рин доставал мазь, хранившуюся в чехле гитары. делая это неторопливо, в отличии от прошлых раз. - ты так быстро заменил струны.. - это дело занимает не больше пяти минут. запах аптечной мази ударил в нос, когда трение ладоней находившихся рядом стало производиться. бачира взглянул на рина, чей взор был устремлен в бившиеся об берег волны. спокойная обстановка приводила к чувствам, прежде, чем рин успел поставить руки на струны, бачира устало произнес; - спасибо тебе, рин-чан. на каменном лице засияла привычная легкая улыбка, от которой гитарист словно успокоился. - я ничего не сделал, идиот. - ты привел меня сюда за руку, совершил целый подвиг для меня. спас принцессу от злых когтей дракона, под названием «популярная у молодежи улица.» после недовольного вздоха заиграла мелодия, в которой появились новые акценты, отдаленно напоминавшие мотивом начало весны после холодной зимы.