на побережье лазурного моря довелось нам встретиться

«неужели я смог самостоятельно приготовить рамен? это шаг на пути к самостоятельности!» - ликовал про себя бачира. мысленное восхищение прервал исходящий из соседней комнаты телефонный звонок.  по давней привычке бачира ринулся по коридору в свою комнату, чтобы успеть ответить на вызов.  вибрации доносились по всему помещению, накиданные в кучу вещи стали разлетаться по всей комнате. попытки найти телефон уже казались тщетными, но неизмеримое желание узнать от кого доходит звонок пересиливало желание сдаться. очередной раз перевернув одеяло, с него выпал телефон, отрикошетив.  на экране высветился неизвестный номер. - здравствуйте, это мегуру бачира! чем могу быть полезен? - здравствуйте, приношу свои извинения за то, что звоню, а не записываюсь. предложение к вам чрезвычайной важности. не хотите ли вы нарисовать плакаты к городскому мероприятию? сроки три недели.  «ничем подобным я еще не занимался до этого.. вероятно, в городе не шибко много художников, раз они нашли мой аккаунт. главное - не переживать, можно считать это за карьерный рост.» - проговорил про себя бачира. спустя добрые пять минут переговоров с заказчиком, он услышал отчетливый запах чего-то горелого и тут же побежал на кухню в большом смятении. попытки сготовить себе обед закончились сгоревшей кастрюлей и пустым желудком. «да как она могла сгореть.. я ведь совсем ненадолго отошел от плиты..» *** последние три дня проходили в забытье. можно было сказать, что мегуру попал в петлю повторяющихся суток, именующих себя «дни сурка».  намного разумнее было бы организовать свой план работы и действовать по расписанию, чем загрузить себя ей настолько, что забываешь даже лечь спать. а может, это было и намеренным избеганием совсем несладких грез. *** продолжительное время мегуру казалось, словно он упускает что-то важное, но что именно - понять никак не удавалось.  он даже задумался о том, что это может быть связано с тем, что он ни разу не посещал никаких крупных мероприятий. в школьные дни учителя заставляли посещать глупые выступления, мероприятия, которые лишь занимали драгоценное время, что можно провести за рисованием. ни под каким предлогом пропустить их не удавалось, поэтому и сейчас особого желания выбираться в «люди» не возникало.   менять что-либо сейчас возможности не представлялось по бессмысленным причинам и отговоркам, но даже осознание этого не прибавляло желания к выходу из зоны комфорта.  поэтому вновь его путь лежал к морю. ветер сегодня был легким, а лучи солнца приятно обогревали. долгое нахождение дома помогает начать ценить любой выход на свежий воздух, ибо начинает складываться ощущение, что больше никогда не раздастся такое пение птиц, ветер не подует так вновь, а воздух не будет таким же свежим, как сейчас.  в безмятежности он добрался до места назначения, положил на колени альбом, и, вместо того, чтобы достать нужные материалы, долго вглядывался в светящиеся солнце.  мегуру так долго глядел, что не заметил, как прошло уже продолжительное время. из транса его вывел резкий, недовольный голос:  - ты там помер что-ли? сидишь так минут тридцать с моего прихода.  бачира слегка дернулся и чуть не уронил альбом, но вовремя за него схватился. он поглядел на своего собеседника и радостным голосом проговорил: - рин-чан! я и не заметил, как ты пришел. неужели ты играл все это время, а я не слышал? голос бачиры настолько выделялся среди умиротворяющей, тихой природы, что рин уже успел пожалеть о том, что задал ему вопрос. - не играл. -  а что же ты делал эти тридцать минут, неужели смотрел на то, как я гляжу на солнце? - идиот, по твоему у меня совсем нет дел, кроме как пялиться на тебя? мегуру неловко улыбнулся и промолвил: - а вдруг нет! итоши в свой привычной манере тяжело вздохнул, но всё-таки по неведомым для себя и бачиры причинам, решил утолить его интерес.  - я записывал ноты. -  ноты? если ты что-то сочиняешь, разве не нужно играть мелодию? - мне всего одну строку оставалось сочинить. - и ты даже ни разу ее не сыграл! у тебя действительно хороший слух.  рин неодобрительно посмотрел в сторону мегуру и уже собирался кивнуть, но что-то его остановило. он достал гитару, и, несмотря на ноты, начал играть совершенно новую для мегуру мелодию. бачира вслушивался, улавливал каждый взятый аккорд, и удивлялся тому, как легко рин играет. пока он слушал незнакомую песню, в недоумении обнаружил, что кроме альбома и пачки сигарет он больше ничего не взял.  «вот же я рассеянный.. как можно было забыть взять хотя бы карандаш? я же его не вытаскивал с сумки!» - посетовал про себя мегуру. с невинным видом он повернулся в сторону рина и начал изучать его, рассматривать. этот взгляд гитарист просто не мог не уловить. поэтому он остановился и с раздражением спросил: - ты рисовать сюда приходишь или на меня посмотреть? итоши немного смутился после того, как сказал это, но не успело смущение проявиться на его лице, он уже принял свой обычный вид. - одно другому ведь не мешает, но вообще-то… его визави совсем потерял суть диалога, но все же не стал игнорировать собеседника. - вообще-то я забыл все материалы. рин вновь вздохнул и начал копаться в своих вещах. спустя мгновение он протянул черную гелевую ручку бачире. - держи, только не мешай.  мегуру взял эдакий «подарок» и подумал: «в графике что-ли работать.. а может» ***  спустя некоторое время солнце уже опустилось за горизонт. цикады начали одиноко стрекотать, а ветер дул все холоднее и холоднее. чернила в быстро исписывавшейся ручке почти закончились, отчего художник ненароком неловко глядел на рина. внезапно повторяющаяся мелодия чуть изменилась, она стала многограннее, интереснее, но почему-то мрачнее. бачира про себя посетовал: «у него плохое настроение, по всей видимости, сейчас ещё и попросит ручку дать, чтобы ноты переписать..» юноша словно в воду глядел, итоши негромко спросил: - можешь дать на минуту? мне нужно кое-что исправить. - да, конечно, только вот.. мегуру протянул предмет гитаристу, а тот в свою очередь вновь неодобрительно посмотрел на него. - ты же ведь ее почти закончил! - но ты сам ее дал, я принял ее как подарок. на этот раз рин ничего не ответил, лишь раскрыл нотную тетрадь и начал что-то быстро записывать.  мегуру не осмеливался бы спрашивать столь внезапный вопрос, но понимал, что ответа не получит, если не спросит. - слушай, а чего ты прошлую песню больше не играешь? хорошая ведь была.. - она больше не нужна. - как это не нужна? я думал, ты ее сочинил. - сочинил я, но я уже продал права на нее. больше она мне не нужна. бачира с недоумением поглядел на рина, уже начав жалеть, что озадачил того своей бестактностью, но к счастью, тишину развеяли. - держи, можешь себе оставить, ты все равно ее почти закончил. - юноша протянул ручку художнику, и вновь начал играть. время растворялось в новой мелодии, и в темноте, в которой не привыкший глаз ничего не сумеет разглядеть. «реальность» вновь наступила тогда, когда мегуру окончательно истратил все чернила.  он немного отодвинул альбом от себя, чтобы посмотреть на работу издалека. «какая-то она немного..» - не успев закончить мысль, его «собеседник» так быстро собрал вещи и собирался удалиться, что мегуру не успел даже сообразить. - рин-чан! постой. он подбежал к удаляющейся фигуре и протянул вырванный листок из альбома. - держи, это ведь я твою ручку истратил. считай это неравноценный обмен: ты мне ручку, а я тебе рисунок. рин взял рисунок и вглядывался, пытаясь уловить хотя бы настроение написанного, но нарисованное больше походило на волю бесконечных мыслей, совсем непонятных, и даже глупых.  - как-то.. фривольно. твои другие картины куда лучше.  - рин-чан! можно было и помягче.. но в целом, ты прав. - я все равно возьму.  в глубине души рина что-то дернуло, совсем непривычно и непонятно. это ощущение ему не с чем было сравнить. эти чувства явно не были вызваны неудавшимся с точки зрения современного искусства творением, но он вновь решил всмотреться в рисунок. пока итоши внимательно изучал картину, мегуру разорвал тишину смелым заявлением: - а ты сегодня разговорчивый. - в его словах была явно выявлена беззлобная ирония. - иди к черту, бачира. «вот ведь, уже бачира, а не идиот!»