Сладкий яд

Сальери смотрел в окно в своём обычном пижамном халате. Из окна падал снег. Точно такой же, как в тот день когда он отравил Моцарта... Да, первого капельмейстера императора упекли в больницу для душевнобольных. Как же так случилось? Именно этим воспоминаниям и придался Сальери, когда смотрел в окно... Вернёмся на несколько лет назад... *** Композитор сидел в своём кресле и перебирал ноты. На дворе стояло осеннее утро. Осень потихоньку обнажала деревья. Сальери продолжал листать страницы и вдруг натыкается на произведение, которое когда-то редактировал для Моцарта, но не успел отдать. Музыканта тут же охватили воспоминания... О том, как он подсыпает яд в стакан... О том, как последний раз играл для Амадея на скрипке... О том, как держит его дрожащую руку... О том, как видел, как свет потух в глазах друга... У Сальери в миг задрожали руки. Беззвучно шевеля губами он до хромал до стакана с водой. Оперевшись рукой на столик он хлебнул холодной воды. Сальери был себе противен, но понимал, что ничего с собой поделать не может. Или может? Антонио уронил стакан. По комнате уже разлетелись осколки. Стакан уже не имел значения. Ноты не имели значения. Ничего не имело значения. Сальери вышел на улицу и поплёлся к церквушке. Он не мог больше так жить. Ему нужно было кому-то рассказать свой грех. Вот Сальери уже стоит в церкви. Вот уже подходит к священнику. -О, мастер Сальери, чем обязан? -Хотел бы рассказать свои грехи. -Свои грехи? У вас их нет, Сальери. Сальери горько усмехнулся. -Есть. И ещё какие. -Ну что ж, слушаю вас. И Антонио рассказал святому отцу о том, как когда-то подсыпал яд в стакан Моцарта. Когда Сальери заканчивал, он уже почти что плакал, но он пытался быть сильным. Он сдерживал слёзы. И вот он дрожащим голосом завершил: -И.. Я видел как он умирает. Я видел, как свет потух в его глазах! Простите, я не хотел... Я не хотел... Поп молчал. А потом он благословил его. И сказал: -Иди с Богом, сынок. Я не кому не скажу, какой грех ты совершил. Главное ты раскаялся... -Я не достоин прощения. Я ничего не достоин! С этими словами Сальери выбежал из храма и побежал к могиле Моцарта. Ему было холодно, но Сальери старался игнорировать холод. Вот он уже добежал до кладбища святого Марка, где и был похоронен Моцарт. Он подошёл к его могиле. Долго смотрел на крест и надгробие. "Вольфганг Амадей Моцарт 1756-1791 год" Антонио сел рядом с могилой и заговорил так, как будто живой Моцарт сидел рядом с ним. Хотя кто знает, может и вправду сидел. -Здравствуй, Моцарт. Хотя здоровье тебе уже наверное не нужно. Прости, я сегодня без цветка. Я очень торопился. Я так скучаю по тебе, Амадей. Мне так тебя не хватает. Это жизнь не приносит мне удовольствия без тебя, Моцарт. Поэтому скоро мы будем вместе... После этих слов Антонио достал свой ножик, который носил на случай столкновения с воришками или ещё кем нибудь. Но вот пришёл другой случай. Он приставил ножик к горлу и прошептал: -Прости, Моцарт. Это всё ради нас. Сальери начал давить на нож. По руке потекло что-то тёплое и липкое. Вдруг кто-то закричал. Сальери резко обернулся. Но вдруг у него резко потемнело в глазах. Но на долю секунды ему даже показалось что он видел Моцарта... Сальери проснулся спустя пару часов. Его горло было чем-то перебинтовано. И только сейчас Сальери заметил, что лежит на твёрдой больничной койке среди белых стен. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это больница для душевнобольных. *** Вот так и оказался здесь первый капельмейстер императорского двора, великий композитор и педагог –Антонио Сальери. Всего лишь одна неудачная попытка покончить с собой и ты уже сгниёшь среди белых стен... По прибытию в больницу Антонио был в бреду. Он говорил что это он отравил Моцарта. Но все считали что он просто лишился ума. И Сальери вскоре заткнулся. Стал тихим и молчаливым... *** Антонио длительное время смотрел в окно, которое находилось в коридоре больницы. Никто не замечал мастера искусства. Всем было не до него. Но собственно Сальери был даже рад этому. Так прошло много времени. Уже был поздний час. Никого не было в пустынных коридорах, за исключением одинокого Сальери, пялившегося в окно уже который час. Но вдруг, Сальери видит что-то прозрачное. Нет... Даже немного голубоватое. И всё точнее и точнее перед ним предстаёт призрак. Призрак Моцарта. Нет... Это был не его призрак. Это был он сам... Его душа... Сальери встал в ступор. Он смотрел в улыбающееся лицо Моцарта. Такое любимое, такое родное... Амадей лишь ещё шире улыбнулся Сальери. Протянул свою руку и еле слышно прошептал: -Пора идти, маэстро... Сальери так долго ждал этого. Но его беспокоил вопрос... -А умирать не больно? - как испуганный ребёнок спросил Антонио. -Нет, на душе так тихо и спокойно. Как будто ты слушаешь Баха. Родной голос до глубины души тронул Сальери. Он протянул руку в ответ. Тело Антонио упало позади, но он, Сальери, был жив! Он держал Моцарта за руку. Амадей улыбался счастливой улыбкой. После стольких лет старые друзья наконец-то встретились. Хотя нет, это были уже совсем родные люди. Но сейчас это не важно. Сейчас, Амадей и Антонио поднимались всё выше в небо. Как когда-то, уносила Сальери музыка Моцарта...