Вэнь А-Ин

      Кто сказал, что с младенцами легко? Кому Вэнь Жохань должен оторвать его длинный язык? Кто вообще сумел предположить, что дети до полугода только спят да едят? Найдите этого болтуна и поставьте его на горох за наглую ложь.       А если это правда, то почему главе ордена достался такой бракованный ребенок? В кого он вообще пошел своей активностью?       Маленький А-Ин уже был синонимом слова энергия во всех ее проявлениях и смыслах. Папе нужно отойти заняться делами ордена, а на прощания он его не поцеловал в лобик? Распишитесь и получите истерику минимум на полчаса, которая не прекратится, пока достопочтенный отец не соизволит вернуться к своему ребенку и вымаливать прощение за дырявую память чуть ли не на коленях. Опоздали с кормлением на пару минут? Хорошо, тогда он вообще есть не будет и кормите, как хотите. Забрали любимое одеялко на стирку? Разверните свой подарок в виде горлания маленького ребенка, пока отец не возьмет его на руки в качестве извинений.       Ночь же была самым веселым временем для всех нянек ребенка. Во сколько нужно ложиться? В 9? Кто сказал такую глупость? А-Ин не ляжет раньше полночи, а потом встанет ни свет ни заря и потребует к своей персоне внимания. И развлекайте сонные няньки это маленькое исчадия ада, как хотите, хоть танцами с бубнами.       Вэнь Жохань хотел плакать. Он никогда в жизни не проронил ни единой слезы и даже мыслей таких не было, но его собственный сын сумел это исправить еще в первую неделю своего существования.       Детскую комнату перенесли по соседству от его покоев сразу в день рождения ребенка, поэтому все прелести своего статуса, как отца, Жохань смог прочувствовать сразу.       В первые пару дней Вэнь Ин был прелестнейшим ребенком. Спал да кушал, настоящее чудо. Правда, это было всего лишь пару дней. Стоило младенцу освоиться в новом для себя мире, как вся спокойность улетучилась из поместья Вэнь, словно ее никогда не было. Хотя, разве она когда-то была?       Первым звоночком стала громкая истерика ночью третьего дня. Вэнь Жохань подскочил на собственной постели, услышав душераздирающий крик своего сына и пулей влетел в его комнату. Младенец истошно вопил, словно его режут. Мужчина подскочил к кроватке и взмахнул руками непонятно зачем. Ребенок лишь взглянул на опешившего отца и, вдохнув побольше воздуха, продолжил кричать. Вэнь Жохань взял мальчика на руки и принялся укачивать, как показывала нянечка, но А-Ин даже не думал останавливаться. Он продолжал кричать, вызывая в своем отце панику, страх и беспомощность. Особенно беспомощность. Мужчина осоловело смотрел на ребенка, совершенно не понимая, чем тот недоволен и что вообще ему нужно.       Ситуацию спасла одна из нянечек, пришедшая с бутылочкой в руках и заставшая довольно занимательную картину, как взрослый мужчина, глава великого ордена подчистую проигрывает маленькому ребенку и с паникой в глазах пытается его успокоить. Кому расскажи — не поверит. Женщина тихо прыснула в кулак. Хотя, даже если бы она засмеялась, вряд ли бы глава ордена обратил на нее внимание. Нянечка подошла к мужчине и забрала ребенка, который успокоился лишь после того, как соска бутылочки оказалась в его рту.       Вэнь Жохань посмотрел на нее как на небожителя и издал толи всхлип, толи вскрик и перевел взгляд на ребенка. Малыш радостно улыбался, вкушая свою еду. — Это… — Это лишь начало, глава. — С небольшой насмешкой проговорила женщина и уложила ребенка в кроватку, когда он доел. Малыша быстро сморил сон.       В тот момент в голове Вэнь Жоханя промелькнула мысль, что он и правда поторопился переселять младенца ближе к себе.

***

— Женщина, сейчас моя очередь нянчиться с А-Ином! Ты была вчера! Свали! — Грубоватый голос разносился по детской тихим шепотом, поскольку никому не хотелось разбудить ребенка. — А ты до этого с ним два дня провел! — Целительница недовольно зашипела на оппонента и глянула на кроватку. Ребенок еще спит. — Я неделю был на охоте! Ты все это время сидела с ним! — Охотник навис над женщиной. — За ту неделю я была с ним лишь пару часов, я вообще-то не одна! — Лекарь вперилась взглядом в соперника за детское внимание и скривилась. — Ты же ничего с ним сделать не сможешь!       Этот спор продолжался уже с десяток минут на максимально пониженных тонах, чтобы не разбудить ребенка, но разобраться, кто же удостоиться чести с ним сидеть так и не получалось. Хотелось бы сказать, что ребенка они не разбудили, но тот уже несколько минут с интересом разглядывал своих шипящих нянек, сжимая в маленьких ручках одеялко, которое с боем и криками не отдал стирать в очередной раз.       Дверь детской тихо открылась и в комнату вошел высокий подросток лет пятнадцати. Спорящие не обратили на него никакого внимания, да и подросток не удостоил их даже взглядом, спокойно пройдя к кроватке и поднимая малыша на руки. А-Ин в свою очередь ярко улыбнулся и весело заагукал, оказавшись на руках своей любимой няньки.       Подросток ласковым взглядом огладил ребенка и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Громкий звук заставил спорящих замолчать и оглядеть комнату. Не найдя младенца в кроватке, они побледнели. — Где ребенок? — Бесцветным голосом произнесла целительница. — Я откуда знаю?! Ты же должна была с ним сидеть? — Мужчина вперился взглядом в спутницу. — Ты его потеряла. Из-за тебя нас убьют! — Я виновата?! Не ты ли мне недавно доказывал, что ты сейчас будешь нянчиться с А-Ином?! — Взвилась женщина. — Нет. — Открестился от недавних слов охотник. — Меня тут вообще не было. — Мужчина быстро ретировался из комнаты под шокированный взгляд своей собеседницы.

***

      Когда маленький А-Ин только лежал в кроватке да катался на руках бессчетного количества нянек особых проблем не было, но стоило ему научиться ползать, а после и ходить, проблем внезапно прибавилось.       Если ползающего ребенка потерять было невозможно, то вот бегающего, словно маленький ураган, по поместью теряли, только моргнув. В первый раз потеряшку искали несколько часов под громкие крики отца ребенка о том, как он их всех покарает, если в ближайшее время сына не вернут. В тот раз А-Ин в очередной раз убежал от нянечки в поисках Вэнь Чжулю, чтобы показать ему новую игрушку. Найти подростка не смог, заблудился и решил прилечь отдохнуть под высокое дерево в дальнем углу сада. Позже его разбудил Вэнь Чжулю, вернувшись с ночной охоты и застав этот балаган. Долго ребенка он не искал, вполне представляя куда мог направиться маленький негодник.       Стоило подростку показаться с А-Ином на руках, как все облегченно вздохнули и отправились отпаивать отца и друг друга успокаивающими настойками под взглядом Вэнь Чжулю, который буквально кричал, какие они все идиоты. У Вэнь Жоханя в тридцать лет появились первые седые волосы.       Второй раз произошел спустя несколько недель, прям перед советом кланов, который проходил в главной резиденции клана Вэнь. Первый раз оказавшись в этом огромном доме маленький непоседа унесся куда глаза глядят, весело смеясь. Нянечки, несмотря на многочисленность своих рядов, не поспевали за вечным двигателем, поэтому довольно быстро потеряли его из вида и подняли тревогу. Сейчас задача стояла сложнее, резиденция была куда больше поместья, и поиски затянулись до глубокой ночи. Вэнь Жоханя сразу начали отпаивать успокаивающими настойками.       А-Ин нашелся на высоком дереве, куда залез и не смог спуститься. Увидев эту картину, отец ребенка грохнулся в обморок, а по пробуждению орал, чтобы все деревья вырвали с корнем со всей территории резиденции. И поместья, на всякий случай.       После этого во все одежды наследника клана были вшиты талисманы, показывающие его местоположение ярким сиянием, а у Вэнь Жоханя прибавилось седых волос. И в его кабинете и покоях можно было найти несколько бутылочек успокаивающих настоек.

***

      Если теряли ребенка всего несколько раз, то вот обматывали бинтами и грозились запеленать как младенца почти каждый день. С младенчества любопытный наследник клана Вэнь старался засунуть свой нос в каждый угол, каждую щель и каждую дырку, которые только находил по всему поместью. И не только нос.       После фееричной панической истерики, когда маленькая рука А-Ина застряла в очередной дырке, куда он засунул ее в поисках чего-либо интересного, ребенку строго-настрого запретили совать руки куда-либо. — Я не буду совать туда руки! — Мальчик бегал по своей комнате от двух нянек и категорически отказывался надевать нижние и верхние одежды, щеголяя только в нижних штанах. — А-Ин! Оденься немедленно! Что ты тут устроил?! — на крики в детскую зашел глава клана. Ребенок, увидевший любимого папу, сразу бросился к нему, обняв взрослого за ноги. — Но папа! Вы сами запретили мне совать руки куда-либо! Я не совал! — Мужчина устало вздохнул, потер точку между бровей и ласково провел ладонью по непослушным детским волосам, нервно хихикнув.       Справедливо. Они же сами ему так сказали.       Позже похожий запрет коснулся и ног, когда непоседливый ребенок пришел к отцу в рванном испачканном в крови по подолу ханьфу и принялся с энтузиазмом рассказывать, куда он забрался в этот раз, пока взрослый судорожно осматривал детские ноги, покрытые многочисленными царапинами.       Правда, в этот раз запрет был наложен с исключением в виде одежды и воды, чтобы можно было помыть мальчика и одеть.       А через несколько дней главе клана Вэнь доложили, что его ребенок чуть не утонул в ближайшем пруду.       Кажется, у Вэнь Жоханя начал дергаться глаз.

***

      Когда-то резиденция клана Вэнь считалась богатейшей, даже по сравнению с Ланьлин Цзинь, и красивейшей. По коридорам было расставлено большое количество предметов искусства, как современного, так и более древнего. Бесконечно длинные коридоры были украшены картинами известных художников, на небольших, но высоких постаментах стояли вазы, небольшие скульптуры, лежали веера, на темных стенах висели старинные мечи.       И Вэнь Жохань вполне себе справедливо гордился своей коллекцией. Раньше. Пока у него не появился сын.       И пока она значительно не поредела, благодаря этому самому любимому сыну.       Если на первые несколько старинных ваз и парочку не менее старых картин, Вэнь Жохань с почти чистой душой плюнул, посчитав, что это лишь случайность и «чем бы дитя не тешилось», то, когда минимум одна пятая его коллекции превратилась в цветные осколки и тряпки, он всерьез забеспокоился и приказал убрать все старинные предметы подальше от ребенка.       Но бедную коллекцию это не спасло от маленького любопытного расхитителя.

***

      Маленький и шебутной ураганчик пронесся около главы ордена и был таков. Вэнь Жохань удивленно посмотрел ему в след и нелепо моргнул. Глупо экнув, он не успел и шага сделать, когда что-то толкнулось ему в ноги. Ураганчик с темной макушкой и светлыми одеждами обнял его ноги и, быстро посмотрев по сторонам, солнечно улыбнулся отцу. — Доброе утро, папочка. — Промолвил звонкий детский голосок. Мужчина почувствовал неладное и прищурился. — Доброе утро, А-Ин. — Глава ордена хотел было взять сына на руки, как любил делать, но маленькая катастрофа увернулась, не даваясь на растерзание любвеобильному отцу. Взгляд старшего стал еще более подозрительный. — ВЭНЬ ИН! — Со стороны откуда изначально прибежал ребенок послышался разъяренный вопль. Вскоре появился владелец этого голоса. К сожалению или к счастью, к ним быстрым шагом приближался Лань Цижень гостивший у ордена Вэнь перед очередным советом кланов.       А-Ин испуганно ойкнул и, быстро обняв отца, начал улепетывать от пышущего негодованием стремительно приближающегося белого пятна, который поймал вопросительный взгляд давнего товарища. — Что-то случилось? — Поймав спешащего отчитать его сына мужчину, Вэнь Жохань вопросительно приподнял бровь. Ответа на вопрос не потребовалось озвучивать, поскольку только взглянув на лицо Лань Циженя, глава принимающего клана не сдержал смешка, который безуспешно попытался скрыть за кашлем. — Смешно тебе? — Пышущий яростью мужчина посмотрел на незадачливого отца. — СМЕШНО?! Неслыханная дерзость и невоспитанность! Как мне теперь на люди показаться?! — Лань Цижень со скорбью погладил остатки своих усов и козлиной бородки, которые сейчас представляли собой лишь несколько разных по длине и густоте прядей. Глава ордена Вэнь прыснул в кулак, поймал взбешенный взгляд друга и постарался придать лицу самое серьезное выражения лица, но смешки продолжали вырывать из груди. — Я давно тебе говорил, чтобы ты ее сбрил. Она тебе слишком возраста прибавляет. Даже и не скажешь, что мы ровесники. — Вэнь Жохань отвел взгляд от друга, чтобы не засмеяться в голос. — Да как ты… — Пышущий негодованием Лань Цижень развернулся и отправился в свои покои, бормоча точно нелестные комментарии в сторону отца и сына, где явно было слышно, как он покарает младшего, когда он прибудет на обучение в Облачные Глубины. А то, что он прибудет учитель Лань не сомневался.       На банкетной части, когда множество заклинателей обмениваются последними новостями, обновленный образ Лань Циженя уж слишком привлек внимания. Мужчине показалось, что каждый присутствующий решил подойти к нему и высказать, что без бородки ему намного лучше, заставляя заклинателя чуть ли не зеленеть от злости и упорно делать вид, что он вообще-то очень увлечен беседой со своим старшим племянником, который в этом году решил посетить Совет Кланов и набраться немного опыта.       Отстань от него, он вообще-то занят! Черти позорные!