Один миг

В то время как Мэй мучалась от хвори, а Кадзу оставался рядом с ней, Сино-Одори не могла бездействовать. После того, как компания разошлась по домам с приходом синоби, ёкай сразу ушла в специальное место, через которое ребята могли связаться друг с другом в случае срочной необходимости. Она оставила знак для Масамунэ Араи. И в надежде на его скорейший приход, провалилась в мир сновидений. Масамунэ, в свою очередь, по удачной случайности находился поблизости деревни клана. Он только вернулся с охоты и хотел было навести своего отца, но увидел срочный знак от друзей. Самурай незамедлительно изменил свои планы и проделал путь до деревни. В его голове был целый поток мыслей, ведь такие знаки они отправляют друг другу в очень редких, самых критичных случаях. Мэй была ему очень дорога, ведь у них было общее прошлое, а проходящие года только укрепили дружбу, создавая новые воспоминания в настоящем. С Кадзу первое время у них не ладилось, но они смогли найти общий язык и даже подружиться. А что касается Сино-Одори – ее любили все. Настало утро. Мэй не спешила открывать глаза, она прислушалась к своим ощущениям, что были довольно странными. Все было словно в тумане, она не помнила того, как упала в обморок. Воспоминания приходили к ней постепенно и она позволила им увлечь себя. Как только она вспомнила о несвоевременном отключении сознания, то тут же вскочила с постели. «Какой кошмар! Наверняка дедушка Чонган уже рассказал все Кадзу и сейчас они планируют путешествие на другой край Земли!» – с безумным страхом в глазах подумала Мэй. Яркие лучи солнца исходили от окна, а солнечные зайчики играли в стенах ее комнаты. Листья сакуры умиротворенно падали на мягкую траву. Природа говорила о безмятежности и спокойствии. Заметив окружающий мир, девушка смогла немного успокоиться. Она поняла, что только проснулась и не может идти к своим друзьям в таком неподобающем виде. Пусть она и была императрицей, но для клана она была частью их семьи, они воспринимали ее как «свою» и между ними не было никаких формальностей, только искренность. Окончательно поднявшись с кровати, девушка торопливыми движениями начала заправлять постель. Взглянув на время, Мэй охнула и побежала скорее собираться. Несколькими часами ранее: Масамунэ прибыл в деревню клана. Сино-Одори ждала его у самого входа в поселение. Заметив его, идущего ещё вдалеке, она подалась бежать навстречу, попутно выкрикивая взволнованным голосом «Масамунэ! Масамунэ!!!». Не зная причину, она чувствовала и знала, что он придет так быстро и именно сегодня утром. Ёкай была в этом уверена. — Сино-Одори! Я рад тебя видеть, но что произошло? – приобняв, мужчина ее поприветствовал, после чего перешёл сразу к делу. — Пошли скорее! Нам нужно все обсудить до того, как дедушка Чонган расскажет обо всем Кадзу! – поторопила его девушка. Не успел Масамунэ сказать и слова, как Сино-Одори переключилась на быстрый шаг и была уже впереди самурая. — Может, ты мне сейчас все расскажешь, раз это так срочно? – недоуменным взглядом, но серьезным голосом спросил мужчина. Пока они возвращались в деревню, Сино-Одори принялась в красках рассказывать о произошедших событиях. Масамунэ был очень зол, когда она закончила свой рассказ. Ему не было жаль, ведь он был уверен в том, что они смогут решить эту проблему. Он верил в силы Мэй и в то, что они справятся с этим. Такао, до этого спокойно пьющий ароматный чай с лепестками роз, удивился от внезапного приезда старого друга, но в ту же секунду удивление сменилось радостью. Встав, колдун поприветствовал Масамунэ объятиями. — Ну где же ты так долго пропадал? Я уж думал, сбежать от нас решил – с улыбкой сказал Такао, похлопывая мужчину по плечу. Злость Масамунэ сошлась на нет, когда он заметил и почувствовал радость своего друга и собственную ценность в этих стенах. Твердый голос сменился на смех, а на лице заиграла счастливая улыбка, в глазах горели искры. Масамунэ помнил то, зачем он пришел к Такао, но не мог разрушить такой теплый момент встречи, поэтому позволил Такао принять его как следует. Они обменивались рассказами о прошедших событиях, шутили и завтракали. Но беззаботность долгожданной встречи не могла продолжаться так долго, ведь в любой момент Мэй могло стать плохо. Времени было мало. Как сказала Сино-Одори, около полу года. Масамунэ поведал колдуну все, о чем знал сам. Такао резко вскочил от услышанного. Такое поведение не свойственно для него, поскольку Такао всегда контролировал свои эмоции, был рассудительным и спокойно реагировал на все происходящее. Он продумывал каждый свой шаг перед тем, как что-то предпринять. Но данная ситуация была исключением, ведь кицунэ была ему очень дорога. В нем не было злости, паники или сожаления. Только холодная решительность, подобно металлу. — Идём к Чонгану. – серьезно бросил мужчина. — Сино-Одори ждёт нас у него. – ответил Масамунэ. Такао ничего не сказал, лишь задумчиво кивнул. В спешке они направились к старому целителю, не обращая внимания на происходящее вокруг. С каждым сделанным шагом в мыслях мужчин появлялось все больше и больше новых вопросов. Когда все собрались за столом, старик смерил всех серьезным взглядом полным сожаления и страха за юную девушку, которая была для него как внучка. — У неё орклемия. — коротко сказал Чонган. — Что? Этого не может быть! – отрицательно покачав головой, вскрикнула Сино-Одори. Такао молчал. Но в его глазах было разочарование. Сино-Одори была ёкаем, разумеется, ей было известно о данной болезни. Такао был чрезмерно начитанным колдуном, он так же знал о существовании данной хвори. И лишь Масамунэ находился в недоумении. Поняв, что объяснений не последует, он спросил: — Что это? — Это редкая болезнь. Поражает только ёкаев. Её не может быть у людей, поэтому ты о ней не слышал. – ответил Чонган, скрестив руки на груди. — Я думал, у ёкаев, в особенности у кицунэ очень хорошо развитое здоровье и они устойчивы к болезням. – ответил Масамунэ, смотря в глаза Чонгану. — Это так. Но орклемия приходит внезапно, протекает незаметно и лекарства от него только одно. И то на другом краю планеты. Это цветок, что растет раз в 100 лет. И он один. Больше таких нигде нет. — Плохо. – ответил Такао. — Как же так? А что, если его там нет? Если его уже забрали и использовали? – с красными от застывших слез глазами сказала Сино-Одори. — Не знаю, все может быть. Но действовать нужно незамедлительно. Хворь на последней стадии. Ей осталось совсем немного. Симптомы начали проявляться. И теперь, с каждым днём ей будет все хуже и хуже. — Хочет того Мэй или нет, Кадзу нужно рассказать. Он имеет право это знать. Он должен это знать. — с каменным выражением лица сказал Такао. — Я согласна. Но ты не понимаешь, Мэй хочет уберечь его. Ты же знаешь Кадзу. – добавила Сино-Одори. — Вот именно. Я знаю его достаточно долго и хорошо, чтобы говорить о том, что ему нужно это рассказать. Иначе все будет очень плохо. – недовольно и холодно ответил Такао. — Он прав, Сино. Если Мэй не может сказать этого сама, то скажем мы. – сказал Масамунэ, положив свою руку на ладонь девушки. — Н-да...Да...Наверное, вы правы...– сказала ёкай, засмущавшись вниманием мужчины, но благодаря этому успокаивающему жесту ей стало легче. — Но мы знаем Мэй. Она не останется здесь, в то время как вы поедите на поиски ее спасения и будете биться с обстоятельствами и непредвиденными ситуациями. А заставить мы её не сможем. — добавила девушка. — В этом есть толк. Даже если мы придумаем то, как ее оставить, то Кадзу уедет с вами, а ей хотелось того, чтобы он продолжал заниматься своими делами и просто жил. – пробормотал дедушка Чонган. — Вот именно! Он уедет, а ведь ей сейчас больше всего нужна поддержка любимого рядом. Я останусь с ней, но даже меня и детей будет мало, чтобы она могла отвлечься и тревожилась за вас. А тревоги и стресс только обострят орклемию. – с тоской в голосе сказала Сино-Одори. — Тяжело. – коротко бросил Такао. — Да. Если он не будет знать, это упростило бы нашу задачу. Такао, я, Сатоши и Хонг отправились бы на поиски цветка, взяли бы пару императорских самураев под предлогом сложного заказа. Кадзу же как раз отошёл от выполнения заказов и временно передал их Такао. – задумчиво сказал Масамунэ. — Исключено. Кадзу должен знать. – в этот раз он надавил на слово, делая на нем акцент. — Нам нужен другой план. – Твёрдо сказал Такао. Лицо его было напряжённым и от того казалось злым. В то время, Мэй, собиравшаяся на поиски своего любимого нашла его во дворе за тренировкой. Кадзу был очень дисциплинирован и никогда не отвлекался во время тренировок, но в связи с последними событиями, в этот раз сделал исключение. — Очнулась, пушистая? Рано ты. – с улыбкой сказал мужчина, приобняв любимую за талию. — Да...Я испугалась, когда не нашла тебя в доме. – тихонько сказала Мэй. — Ты чего, нежная? Я же сказал, что буду рядом. Всегда. Тебе стоит запомнить это и перестать волноваться. – с нежностью ответил мужчина, играя с прядями ее волос. Кадзу всегда держал своё слово, нес ответственность за каждое совершенное действие, был непоколебим и до края надёжным. — Как ты себя чувствуешь, родная? – привычным голосом сказал Кадзу, но в глазах его читалось беспокойство. — Мне уже лучше, все хорошо. Я же сказала, тебе не о чем переживать. – с улыбкой сказала Мэй, подарив любимому короткий поцелуй. — Ты вчера так и не рассказала о том, что с тобой происходит. Понятно, что кисло все. Но я заслуживаю знать этого. – мягко сказал Кадзу, стараясь не обидеть своей прямой формулировкой любимую. — Я расскажу. Обязательно расскажу. Но чуть позднее. Хочу насладиться этим моментом. – сказала кицунэ, ещё больше прижавшись к мужчине. Это показалось ему забавным. — Таких моментов будет ещё много, чувственная. – ответил Кадзу. — Да, знаю. – с печалью в голосе ответила Мэй. — Что ты собираешься делать? – поинтересовалась девушка. — К Чонгану нужно. Вчера не успел с ним поговорить. – целуя Мэй в макушку сказал синоби. Мэй уже поняла, что он ничего не знает сразу, как только увидела его. Они чувствовали и знали друг друга. — Зачем? – спросила она. — Поговорить. – ответил мужчина. — О чем? – спросила девушка. — О тебе. – ответил синоби. — Когда? – спросила кицунэ. — Расслабься. – ответил ниндзя. — Я и так спокойна – недовольно сказала девушка, изображая обиду. — Вижу, нервничаешь. Ты так и не смогла совладать с этой привычкой, забавная. Вопросов кучу задаешь, когда волнуешься. – сказал Кадзу, подавив смешок. — Вообще то нет! Я просто интересуюсь! Что ты смеёшься? Мне что, вопросы теперь нельзя задавать? – с недовольным выражением лица ответила Мэй, изображая ещё большую обиду. — Ну что ты. Тебе можно все. Но мне уже нужно идти, а тебе перестать обижаться, капризная. – ласково сказал Кадзу, одарив ее самой красивой улыбкой. — Успеешь ты к нему сходить, пошли лучше проведаем наших малышек. – улыбаясь в ответ, предложила девушка. — Я их уже проведал. Они занимаются с Сатоши и очень ждут тебя, так что иди, я подойду чуть позже. – уверил её Кадзу. — Ох уж эти ранние пташки, они уже наверняка успели свести с ума Сатоши – смеясь, ответила девушка. — Хорошо, любимый. Я пойду к ним, но и ты не задерживайся – сказала Мэй, совсем забыв о том, зачем Кадзу идёт к Чонгану. Своим появлением Кадзу застал врасплох друзей. Он был удивлен тому, что они по заговорщически сидят всем вместе, и судя по выражению их лиц, говорят о чем-то важном. Настолько важном, что даже Масамунэ приехал за одну ночь. — Что происходит? – прямо спросил Кадзу. «Интересно, Мэй знала об этом и поэтому так не хотела, чтобы я шел или это совпадение? Я знаю, что они скрывают что-то настолько ужасное, что моя храбрая Мэй не может набраться смелости для того, чтобы рассказать всё как есть» – подумал он. — Опять ты с порога вопросами сыплешь, я же тебе только вчера сказал о манерах. – недовольно проворчал старик. — Привет, Кадзу. Мы просто разговаривали, Масамунэ решил порадовать своим визитом, вот и собрались. А Мэй хотели сделать сюрприз. Тебе не сказали, поскольку думали, что ты бы хотел провести с ней время после вчерашнего. — с опущенной головой, теребя пальцы, сказала Сино-Одори, не смелясь посмотреть в глаза синоби. — Я рад твоему приезду, Масамунэ. Но знаю, что неспроста приехал. Что-то происходит. Мэй молчит, а вы, кажется, поддерживаете её решение. Вижу, ей тяжело, сказать она этого не может, но вы в силах рассказать о произошедшем. Что случилось? – Требовательно сказал синоби. Он был зол, но не показывал этого. — Кадзу, присядь. – попросил Масамунэ. — Такао, ты знаешь, что я узнаю правду. Тебе лучше самому рассказать об этом. – твердо сказал Кадзу. Он знал, что Такао понимает, ведь они выросли вместе. — Да. У Мэй...– не успел Такао закончить, как в комнату постучала Мэй. Она вспомнила о цели визита Кадзу к старику и в тотчас отправилась к дому Чонгана. Мэй с удивлением уставилась на собравшихся друзей. Как только она заметила Масамунэ, то сразу заключила его в свои объятия. — Что ты здесь делаешь? – С радостью, но не без удивления спросила девушка. — Ты как раз вовремя. Садись, Мэй. Нужно все рассказать Кадзу. И тебе самой бы не помешало узнать подробности. – вмешался Такао. После этих слов, Мэй ощутила как огромный страх накатывает на нее, отражаясь на всём теле. Руки начало трясти, а ноги стали подкашиваться. Кадзу сразу заметил состояние своей любимой женщины. Выражение его лица стало помрачневшим. Он помог ей сесть и взяв за руку, сказал маленькое, но искреннее откровение...так тихо, чтобы это услышала только она: — Не бойся. Я знаю, что ты не можешь мне рассказать, я не зол на тебя. Но меня очень расстраивает твой страх. Как бы кисло все не было, я сделаю так, чтобы все было хорошо. Не переживай, моя робкая.