вулканический

он пробегается кончиками пальцев по линии живота и талии, ловит смех губами и улыбается в поцелуй. воздух дрожит, как струны его гитары, — Джисон играл получасом ранее, — а сверкание его глаз в полутемной комнате наверняка видно даже из космоса. здесь пахнет теплом и уютом — за окном – ветра, дожди, искрящийся под фонарями асфальт, — а от его свитшота — чистотой и холодом. но сам Джисон — теплый, горячий, как проснувшийся вулкан, и такой же взбудораженный, почти опасный. он валит на простыни под себя, не отнимая рук, — щекотно! — наслаждается смехом и пробует улыбку на вкус. ладонями — по его щекам, под капюшон пастельного свитшота, задевая тонкую оправу очков... Джисон останавливается на долю секунды — и этого мгновения оказывается достаточно, чтобы украсть инициативу. смеётся уже он. когда, приподнимаясь, получается уронить Джисона на кровать — он снизу, — и усесться на торс. он свешивает голову с края. капюшон спадает, очки неудобно висят на переносице — забавный, — а Джисон закрывает глаза, застывая с улыбкой на лице. ладонями — к волосам на висках, поддеть дужки, снять очки и отложить в сторону. приоткрывает глаза, ловит внимание и не шевелится. зацепить губами его губы, сухо целуя, — прищипывая, оттягивая, нежно играясь, — и Джисон обхватывает обеими руками, мягко скользя по коже под одеждой, прижимает к себе и переваливается набок. свитшот слегка задирается. это уединение с ним искрится, тает под пальцами, как крупинки льда, жгучие на коже. в комнате, освещенной лишь наполовину, блестят его глаза и распухшие от ласки губы — и Джисон шепчет о счастье, которое обрело вкус и цвет. кончиком носа — по его шее, цепляя размазанным небрежным поцелуем... и кажется, что на коже остаётся едва ощутимый аромат сандала и цитрусов — остатки парфюма, — так удачно контрастирующий с нежностью запаха от одежды. Джисон раскрывает ладони и оставляет их на лопатках. — сегодня такой хороший вечер. — смеётся. — а я хотел остаться один. — ты рад, что я здесь? он опускает взгляд, пытаясь заглянуть в лицо. — конечно! заваливается сверху, закидывая одну ногу. ненамеренно цепляет гитару на самом краю кровати: она возмущённо звенит струнами, словно живая. — пообещай прийти и завтра тоже. — я могу вообще не уходить. Джисон усмехается и прижимается губами ко лбу. — не уходи. я буду тебе играть до утра. в закрытые окна стучит дождь. а от Джисона пахнет чувствами, большими, чем можно сказать словами... сандалом, лёгкой сладостью, немножко — цитрусами и холодом. одним словом — любовью. и, конечно же, лёгкой щекоткой, смехом и искрящимся взглядом, который, кажется, можно увидеть даже из космоса.