Внезапное происшествие

      Большую часть следующего дня Барнс проводит в состоянии сна. Он просыпается только тогда, когда в палату приходят сотрудники клиники, чтобы провести необходимые медицинские манипуляции. Сэм покидает клинику через пару часов, чтобы снова заняться разборками м Разрушителями Флага. У палаты Баки остается дежурит Хоакин — подручный Сэма. Хлипкий, по меркам сержанта, парнишка в военной форме, но с обаятельной улыбкой. Когда в палату заходила медсестра, чтобы ввести Барнсу антибиотик, то краем глаза Баки видел как Хоакин начал флиртовать с ней, чем вогнал молодую девушку в краску.       — Привет, Барнс, — примерно в четыре часа на пороге палаты появляется Уокер. В форме с спортивной сумкой на плече. Баки старается скрыть свое недовольство приходом этого человека, — как ты? — интересуется он.       — Жив, — коротко ответил сержант, приподнявшись на подушках, — что ты тут забыл? — он был немного озадачен тем, что именно Уокер решил почтить его своим присутствием.       — Приехал, — он пожал плечами, — ну ты мог сдохнуть, и я…       — Разочарован тем, что я еще жив? — с сарказмом поинтересовался Барнс, пристально посмотрев на Уокера.       — Очень смешно, — фыркнул тот, подойдя к кровати, — не знаю, что ты себе напридумывал на мой счет, но я не пытаюсь стать новым Стивом Роджерсом, я просто хочу делать ту работу, которую доверило мне государство.       Барнс ничего не ответил. Конечно, в глубине души он понимал, что Уокер не виноват в том, что он стал новым Капитаном Америкой, ведь фактически, это был просто титул. Титул ради которого Стив мог умереть в ходе правительственных экспериментов. Джон был героем, Баки знал это, он читал о нем в сети, видел его внушительный послужной список. Это восхищало, но он все равно был далеко от того, чтобы быть Капитаном Америкой.       — Все мы делаем работу, которую нам доверили, — все же изрек Барнс.       — Именно, — Джон поставил сумку на стул и расстегнул молнию, — моя жена… Оливия, ей только дай повод о ком-то заботиться, — он усмехается и ставит на столик пару контейнеров, укутанных в фольгу и термос.       — Что это? — озадаченно поинтересовался Баки.       — Еда, — ответил Джон, разворачивая фольгу, — мясо с овощами, какой-то кекс… или пирог. И травяной чай.       Баки опешил. Нет, ему было приятно, что о нем заботятся, но забота со стороны Уокера и его семьи пугала и настораживала. Он посмотрел на контейнеры — еда выглядела вполне съедобной, да и Джон знал о том, что отравить Барнса не просто — сыворотка суперсолдата защищала его от многих ядов и токсинов.       — Это… довольно мило с ее стороны, — с трудом смог выдавить из себя Барнс.       — Она хорошо готовит, — стараясь, чтобы это не звучало, как хвастовство, произнес Джон. Он любил Оливию. Она была потрясающим человеком, который всегда поддерживал его. Невероятно красивая и привлекательная, Олив выбрала карьеру учителя, хотя ее могло ждать успешное будущее в качестве модели или актрисы, но она обожала учить детей и помогать им получать знания, — считай это жестом уважения. К тому же, тебе нужно набираться сил, а домашняя еда хорошо этому способствует.       — Спасибо, — буркнул Барнс. Наверное, он просто отвык от того, что о нем может кто-то заботиться. Большая часть его непростой и хаотичной жизни была наполнена кошмаром, который не подразумевал под собой хоть какие-то намеки на заботу и поддержку.       — Ладно, Уилсон и Лемар все еще ищут остальных Разрушителей, — он опустил сумку на пол и сел на стул, — так что работы у нас еще много.       — Тем не менее ты тут, — Баки старался не быть грубым. Он просто хотел, чтобы они как можно быстрее разобрались со всем происходящим дерьмом.       — Заехал буквально на пару минут, — парировал Джон, — к тому же, мы договорились навещать тебя.       Барнс протяжно выдохнул. Они договорились о том, чтобы по очереди навещать его. Жена Джона готовит ему мясо и пирог. Конечно, такое внимание было приятным, пусть и не привычным. Он даже был готов к тому, чтобы пустить слезу от умиления. Единственным человеком, который делал для него нечто подобное был Стив. Возможно, Баки был предвзят к тем людям, которые его сейчас окружали, ведь они в самом деле искренне заботились о нем и хотели быть полезными.       — Ладно, завтра к тебе заедет Лемар или Сэм, — сообщает Джон. Он подходит к Барнсу, хлопает его по плечу, — просто восстанавливайся и съешь все это, — он кивнул на контейнеры, — Оливия правда очень старалась.       — Хорошо, — обещает Барнс испытывая нарастающую неловкость, — и еще раз спасибо.       Он снова остается один и пользуясь тем, что к нему не приходит кто-то из врачей или медсестер, решает попробовать еду, которую принес Уокер. Мясо приятно пахнет. Говядина тушенная с луком и морковью, аккуратно разложена поверх картофельного пюре. Достаточное количество соли и специй. Оливия и вправду очень хорошо готовила. Баки невольно задумался о том, что именно рассказал ей Джон о нем. Хотя нет, он не хотел знать этого.       — Добрый день, мистер Барнс, — на пороге появляется Стефания, как раз в тот момент, когда он закончил с пирогом и убрал контейнеры в тумбочку. На столике остался только термос с чаем, до которого сержант еще не добрался, — как вы себя чувствуете?       — Просто прекрасно, — ответил он, посмотрев на нее. Доктор выглядела уставшей. Под глазами легли легкие тени. Баки подумал о том, что скорее всего Брукс уже долгое время находится на ногах.       — Результаты УЗИ и анализа крови меня вполне удовлетворили, — сообщает доктор заглядывая в планшет, — мне нужно осмотреть вас и я решу вопрос о снятии швов.       Баки кивает и она снова прослушивает сердце и легкие с помощью стетоскопа. Когда ее рука осторожно касается его грудной клетки, чтобы произвести перкуссию, то Барнса словно пронзает разряд тока. Нет, не те ужасные импульсы после которых он все напрочь забывал, а что-то приятное, отчего внутри все сворачивалось узлом. У нее были очень теплые и нежные руки, которые бережно касались его кожи. А еще он заметил, что у нее нет обручального кольца и это дало Баки почву для размышлений. Потом она вооружилась перчатками и немного оголила шов, чтобы оценить состояние.       — Думаю, что мы снимем шов сегодня, мистер Барнс, — констатирует Брукс, отойдя к мусорному ведру, — я закончу обход и вернусь к вам.       — Хорошо, доктор Брукс, — промямлил он, смущаясь, как старшеклассник, которому понравилась молодая учительница. Она улыбнулась ему перед тем как покинуть палату.       Барнс понял, что влюбился. Она буквально сносила ему крышу и заставляла сердце старого солдата трепетать. Конечно, Баки мог пригласить ее на свидание после того, как перестанет быть ее пациентом, но он понимал насколько нелепо это могло выглядеть. Он годился ей в отцы, если не в деды, даже несмотря на то, что выглядел лет на тридцать пять. Пелена сомнений окутала его сознание и он не знал, как преодолеть ее и перестать думать о том, что хочет пригласить доктора Брукс куда-нибудь. Возможно, ему следовало навести справки, узнать о ней что-то, прежде чем принимать попыткти по завоеванию женского сердца.