Внезапное происшествие

      Баки снилась ГИДРА. Снова. Это повторялось часто. Практически каждую ночь сомкнутые от усталости глаза служили для Джеймса своеобразным порталом в ад. Он каждый раз оказывался в шкуре ненавистного Зимнего Солдата, той мерзкой сущности, которая проросла в его израненном сознании благодаря стараниям ученых ГИДРЫ. Его преследовали те вещи, которые он был вынужден делать, которые были его заданиями. Но он никогда не вспоминал о медицинских опытах, большая часть из которых пришлась еще на сороковые годы, когда его только взяли в плен.       Оказавшись на больничной койке он почему-то подумал о том, сколько боли принесла ему ампутация руки с использованием минимума анестезии, а некоторые последующие процедуры и во все проводились без обезболивания. От этих мыслей у него на лице проступил холодный пот и попытки убедить самого себя в том, что сейчас все будет иначе, не закончились ничем хорошим. Он лишь сильнее приблизился к приступу паники, а короткий взгляд на монитор дал понять — сердце ускорило свой ритм, ведь тревога нарастала.       К счастью, зашедшая в палату шатенка в синем медицинском костюме, не дала ему сфокусироваться на мыслях о возможных процедурах без анестезии. Стоило ему заметить в ее руках небольшой лоток, как к горлу снова подступил ком.       — Привет, — приветливо произнесла она, — я Дори, мне нужно взять немного крови для анализа, хорошо? — у нее были карие глаза. Теплые, как молочный шоколад.       — Привет, — выдохнул Барнс и коротко кивнул.       — Супер, — Дори мягко улыбается и подходит к койке. Она оставляет лоток на столике и принимается надевать перчатки. Когда же тонкий белый латекс обволакивает миниатюрные ладони, Дори осторожно отсоединяет от катетера, введенного в вену Барнса систему и подсоединяет на ее место пробирку, которая тут же наполняется темной венозной кровью. Когда первая была наполнена, Дори сменила ее на другую, а после вернула систему на место, — все хорошо, можете отдыхать. Доктор зайдет через минут десять, — она снова улыбается и покидает палату.       Баки провожает ее взглядом до самой двери и только сейчас понимает, что находится в палате один. Сэма нет. Скорее всего Уилсон ушел, когда Барнс уснул. Оглядевшись, он замечает на столике сложенный пополам лист бумаги. Записка от Сокола.       «Вернусь к обеду. Отдыхай и слушай врачей.»       Барнс недовольно фыркнул и смял листок кибернетической рукой, после сунул его куда-то под подушку. Сэм возиться с ним, как с ребенком. Это раздражало. И вообще, он уже слишком долго тут находится, пора возвращаться к расследованию. Как намёк на то, что не пора Барнс ощутил давление в области шва. Ладно, может ему стоит задержаться еще на пару дней, но не более. Слишком много работы.       Он напрягся всем телом, когда Дори вернулась в палату через десять минут. Перед собой она катила небольшой столик накрытый тканью. Следом за ней шла доктор Брукс. Все также с планшетом в руке. Она мягко улыбнулась Барнсу и посмотрела на экран монитора, что-то напечатала и положила планшет на столик.       — Как вы себя чувствуете? — интересуется она, подойдя к Баки.       — Нормально, — он пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, но это получалось отвратительно, особенно сейчас, когда мозг лихорадочно предупреждал о том, что в любой момент ему могут снова сделать больно.       — Сейчас снимем повязку и обработаем шов, — сообщает Стефания, — но сначала, я добавлю дозировку анальгетика, — она берет у медсестры шприц и осторожно вводит его содержимое в капельницу, — конечно, полностью ощущения дискомфорта это не снимет, но переносить перевязку будет значительно легче.       Барнс благодарно кивнул. Он боялся того, что следом за болью последует агрессия, но уже с его стороны. Он мог был опасен в состоянии гнева, ведь даже ученые Ваканды не были уверены на сто процентов в том, что старые установки больше на него не действуют, да и вылечить его от ПТСР они были не в силах.       — Просто расслабьтесь и опуститесь немного ниже, — просит Стефания уже надев перчатки, — я сделаю все очень быстро, — она перерезает широкий бинт, который опоясывал Барнса, — можете немного приподнять корпус, мне нужно убрать старые повязки.       — Хорошо, — Баки старается быть спокойным. Дышит ровно, не фокусирует внимание на разговорах врачей. Когда что-то холодное касается его кожи, он непроизвольно хватает доктора Брукс за руку. Она поднимает на него взгляд.       — Все в порядке, мистер Барнс, это просто антисептик, — видимо, он не первый ее пациент, который ведет себя именно так, — не могли бы вы убрать руку, чтобы я закончила процедуры? — интересуется блондинка.       — Да, конечно, — он тут же опускает руку вдоль туловища, — и извините, — ему крайне неловко за свое поведение, за то, что он не смог держать себя в руках.       — Вам не за что извинятся, мистер Барнс, — Стефания вернулась к своей работе. Даже через латекс Баки ощущал, какие у нее теплые руки. Она бережно протирала шов, чтобы убрать с него запекшуюся кровь, оценивала состояние узлов, — испытывать страх — абсолютно нормально, ведь вы же живой человек.       Барнс уставился на нее не в силах подобрать хоть какие-то слова, чтобы поблагодарить ее за сказанное. Наверное, это была именно та фраза, в которой он остро нуждался в последнее время. Баки вообще не мог вспомнить, когда кто-то говорил ему подобное, когд позволял ему ощутить себя живым и настоящим.       — Если завтра все будет хорошо, то вечером я сниму швы, — сообщает Стефания, накладывая новую повязку. На этот раз более компактную, которая закрывает только саму рану. Ее пальцы ловко фиксировали повязку кусочками лейкопластыря, — как только будет готов анализ крови — я зайду к вам. Еще сегодня сделаем УЗИ, чтобы избежать послеоперационных осложнений. И я попрошу седелку принести вам завтрак. Отдыхайте, мистер Барнс.       — Спасибо, доктор Брукс, — бросил он вслед, но она его уже не слышала, так как была занята разговором с медсестрой.

***

      Баки в очередной раз проваливается в сон. Анальгетики дают о себе знать. Он не чувствует боли, только небольшой дискомфорт. Конечно, временами страх снова захлестывает сержанта с головой и он пытается не думать о том, что все происходящее может оказаться подставой и очередной выходкой ГИДРЫ. Он просто в больнице, самой обычной, где работают обычные доктора, все остальное — его выдумки и фантазии. Ему нужно перестать нагнетать.       К тому же, Стефания — полная противоположность ученых ГИДРЫ. Она невероятно добрая и чуткая, заботливая и понимающая. У нее были красивые глаза и очень теплая улыбка, от которой Барнсу действительно становилось легче. Рядом с ней он чувствовал себя в безопасности.       — Мистер Барнс? — в палату заглянула полная афро американка средних лет. Он коротко кивнул, — я принесла вам завтрак, — она улыбнулась и занесла в палату поднос.       — Спасибо, — он ответил натянутой улыбкой. Сиделка поставила перед ним специальный столик и разместила на нем поднос. В контейнерах была овсяная каша с бананом, какой-то творог или йогурт, сыр, бекон и пара тостов, в стакане с крышкой — чай.       — Приятного аппетита, мистер Барнс, — сказала она и покинула палату.       Баки отметил, что еда сносная. Немного пресная, но вполне съедобная. Обычная больничная еда. Ничего острого или копченого. Он был непривередлив. Главное, что желудок перестал издавать звуки сравнимые с рычанием тиранозавра. Ему начинало нравится это место, хотя-бы потому, что все о тебе заботятся и всех волнует твое состояние. Тебе уделяют внимание и стараются обеспечить твой комфорт.       — Привет, Бак, — Сэм появляется в его палате так неожиданно, что Барнс вздрагивает и едва не выливает на себя остатки чая, — извини, — усмехается Уилсон и поднимает руки вверх, показывая, что он не опасен. На нем серая футболка, обтягивающая накаченный торс и джинсы. В руках — куртка.       — Где ты был? — с некой претензией спрашивает сержант.       — На допросах задержанных Разрушителей, — пожал плечами Сокол и рухнул на стул, — кстати, задержали мудака, который порезал тебя, — Барнс посмотрел на напарника изогнув бровь, — да. Так что, если у тебя есть желание как следует ему навалять, то мы с Хоакином это организуем.       Барнс усмехается, так как это одна из немногих идей Сэма, которая ему в самом деле нравится. Конечно, парень, который порезал его, тоже был суперсолдатом, но он принял данную форму относительно недавно, поэтому преимущество было на стороне Баки, который уже давно осознал свои способности и умел ими пользоваться в полной мере.       — Звучит заманчиво, — он кривит губы в кровожадной ухмылке.