Мое имя

Свет ударил в закрытые глаза. И только прикрыв лучи ладонью, удалось побороть лёгкую боль под веками. Открыв наконец глаза, Зиг даже и не сразу понял, отчего так ослепительно ярко и тепло. Оглядевшись вокруг, парень только и мог щуриться от постоянного потока вездесущего света. Наконец, до него дошло - он и не просыпался. Потому что свет оказался солнечным. Такому явлению негде было оказаться среди плотных стен подземной клетки. А вот конкретно здесь его оказалось предостаточно. Зиг глубоко вздохнул, выпрямил спину и заглянул в одно из огромнейших витражных окон, расположенных по бокам от его... А где он? Покрутившись на месте, он то понял, что и не лежит вовсе, а сидит! И где сидит-то! Парень гордо восседал на огромном троне, украшенном золотом и костями. Трон располагался настолько высоко, что к нему вели полукруглые лестницы, предположительно тоже из золота. Металл был настолько отполирован, что в нём можно было разглядеть собственное отражение. Кстати об отражении... Помахав перед собой рукой, Зиг удивился её размерам. Вместо привычной худощавой лапы, перед ним то сгибая, то разгибая огромными когтями, предстала как минимум в два раза больше хищная ладонь. Вторая рука была такая же... - Ваше высочество! Зиг чуть было не подпрыгнул на месте от неожиданности. Опустив голову ниже, его обзору предстала одна из пятнистых гиен в военном обмундировании. Встав на одно колено и поклонившись, запыханным голосом она начала говорить: - Наши страшные догадки наконец подтвердились - среди граждан завелись kupeleleza (шпионы). Необходимо усилить охрану для вашей собственной безопасности. "Ваше высочество?" Зиг недоуменно глянул в хорошо отполированный подлокотник трона. Ему ужасно стало интересно, кто он вообще такой, что к нему столько почтения. Парень захлопал ресницами, и его новое отражение тоже. Те же ярко алые глаза, такая же, цвета шоколада, шкура и тёмная грива. Только был он таким... Взрослым, возмужавшим. Даже через пелену сна он хорошо разглядел сильную, плотную шею, маленькую голову без единого торчащего жёлтого зуба и скромный нос, соразмерный лицу. Он так был похож... На отца. - Расслабься, - Зиг, или кем бы он ни был, улыбнулся и лениво махнул рукой, - пока со мной моя защитница, никакие подонки мне не страшны. Против собственной воли парень достал из-за трона копье с кривым наконечником. Ласково проведя когтями по острию и заглядывая в чистый металл, он почти промурлыкал. - Я прав, Кагисо? - обращаясь явно не к стражнице, он ласково позвал орудие по имени. То, будто живое, блестнуло ему в ответ. Зиг хорошо разглядел острие копья. Изогнутое, красивое, изящное. На удивление бледного, молочного цвета, словно кость. На одной из её сторон были иероглифы непонятного происхождения. Но стоило только взгляду упасть ниже, на древко копья, то картина стала диаметрально противоположной. Древко было размыленно. Так, будто кто то вкрутил фильтр размытия на картине. Все было настолько плохо, что парень даже не смог узнать длину древка. Да что уже там, его цвет определить можно было с трудом. В панике он поднял голову на стражницу, но и та оказалась расплывчатой фигурой вдалеке. Как и все остальное. Мир вокруг резко стал нечитаем. - Я понимаю вашу уверенность, сер. - стражница осталась невозмутима. Кажется, испугался он только внутренне. - и я не сомневаюсь в силе вашей любимицы. Но едва ли она сможет отразить все подлые удары в спину от недругов. Вы же знаете осьминогов и крабов - в них чести меньше, чем у подвальных крыс. - Так это крабы и осьминоги... - гиена задумчиво взялась за подбородок, - что ж, логично. Они умелые маскировщики. Внезапно Зиг начал слышать нарастающий шум помех, как в старом телевизоре. Тело не позволило ему проверить уши. "Что происходит?" - Знаешь, что? Собери всех в военном кабинете, обсудим этот вопрос там. Сейчас. Женщина кивнула, наверное. Зиг этого точно бы не увидел. Но он услышал, как шаги быстро уходят от него, заканчиваясь шумом закрытых дверей. Гул все больше нарастал. - Эх, - Зиг уже едва слышал собственный голос, - слышала, Кагисо? Зиг попытался разглядеть свое отражение на лезвии копья. - А ведь когда-то эти шпионы проводили здесь самые лучшие маскарады в мире. Вот были времена, да....? Шипение стало просто невыносимым. К усиливающемуся звуку присоединилась расплывающееся в белом свете отражение собственного лица. Искажённого, едва различимого. Шипение усилилось... Белый свет полностью поглотил все пространство.... *** Зиг вскрикнул и сразу же навернулся с кровати. От ужаса у него на лице выступили капли пота, которые он смахнул, когда подымался с пола. -М-м-м- Зиг жалобно завыл от боли в пояснице. Все еще ощущая послевкусие странного сна, он медленно обратно сел на кровать. Ненадолго задержал взгляд на потолке, после чего пришёл в себя. Вспомнив события прошлого, парень принялся судорожно рассматривать своё избитое тело. Плечо, рука и нога все еще были перебинтованы. Одна рука резко дернула за бинты на плече. Страх и тоска наполнили его взгляд, когда он увидел, что за плотной медицинской тканью его ожидала большая, плохо зажитая рана. Сняв другие повязки, Зиг точно понял, что ему не показалось - раны не исчезли. Предрекая очередную порцию слез, парень всхлипнул носом, после чего рефлекторно высморкался в бинты. На секунду зависнув и осознав, что он только что сделал, он отбросил уже грязные бинты в сторону и принялся плакать, улегшись на кровать. Юному и не опытному, ему было тяжело осознать, насколько долго на самом деле заживают настоящие раны. Почти каждый день его жизни его то взрывало, то поджигало, то размазывало, то било так, что парень отлетел на край земли. Он сгорал в лаве и падал с километровой высоты, но даже это он легко переживал, возвращаясь в строй целым и невредимым. А эти раны не смог... Легонько коснувшись пальцем раны на ладони, Зиг шикнул от острой боли, которая пронзила его руку. От сего факта Зиг залился слезами пуще прежнего. За слезами и истерикой он и не заметил, как по прутьям начали стучать с извне. Слегла приостановив поток слез, Зиг оглянулся в сторону звука. За решеткой стоял один из стражников и держал в лапе поднос. Немного постояв, он приоткрыл стальную дверь и просунул поднос внутрь. А стучал, он, видимо, чтобы Зиг наконец прекратил свой концерт. Зиг протер глаза и отвернулся. Но знакомый запах вкусной еды пробудил в нём аппетит. Не соврал, таки... Голодный, парень ненадолго забыл об ужасах его положения за яростным поеданием вареной курицы с картошкой и салатом. Порция была явно больше, чем ему давали раньше. Пусть это и не шик королевского стола, и уж тем более не еда богов, которую ему снизошло поесть раз в жизни, но выбирать не приходится. Хорошенько отзавтракав, Зиг принялся за единственное доступное занятие - играть в тетрис на разбитом телефоне. По крайней мере до того момента, пока он не сел. - Ну нет! - парень стукнул по экрану, - я только шёл на рекорд! Повиснув вниз головой на кровати, он не придумал ничего лучше, чем начать доставать охрану. - А сколько сейчас времени? - .... - А можно мне зарядку для телефона, мой разрядился? - .... - А позовите Димона! Ой, его не так зовут... -.... - А когда обед? - .... - Почему вы мне не отвечаете? Внезапный стук одного из стражников по прутьям заставил Зига резко смолкнуть. - Ясно все с вами... - шепотом произнёс скучающий пленник, отползая в угол комнаты. Обхватив колени руками, он принялся в очередной раз разглядывать помещение. Ничего нового. Кроме помятой книжки в синей обложке. Пожав плечами, с мыслями, что хуже явно не будет, он подполз к книжке. "Ромео и Джульетта". Автор - Уильям Шекспир - гласило на её обложке. Открыв книжку, Зиг вчитался в первые её строчки. "Действующие лица. Эскал, герцог Веронский. Парис, молодой патриций, его родственник. Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих друг с другом фамилий. Дядя Капулетти. Ромео, сын Монтекки.... " Зиг зевнул, но продолжил читать. "Пролог. Входит Хор. Хор Две знатные фамилии, равно Почтенные, в Вероне обитали, Но ненависть терзала их давно, – Всегда они друг с другом враждовали. До мщенья их раздоры довели, И руки их окрасилися кровью; Но сердца два они произвели,... " Что ж, пока не особо впечатляет, особенно такого великого "чтеца", как Зиг, который книги за жизнь открыл раза два, и то - в этом же замке. Но выбора было не особо много, поэтому...

***

Зиг прочёл книгу почти залпом. Вчитывался в каждую строчку и букву с особым смаком, присущим только искушенным книголюбам, которым, как он думал, он не являлся. В Ромео в каком то смысле смог разглядеть себя - и пусть его никто не изгонял, он сам чувствовал себя "изгнанником". И этого было достаточно. " А вообще знатно они все лоханулись"- подытожил про себя парень, перечитывая книжку которой раз. "Любовь моя! Жена моя! Конец Хоть высосал, как мед, твое дыханье, Не справился с твоею красотой. Тебя не победили: знамя жизни Горит в губах твоих и на щеках" - Ну вот, вот, живая же, как же ты не увидел!? - негодовал Зиг вслух. Парень так и дальше бы перечитывал увлекательное чтиво, в раз эдак четвёртый, но его вскоре прервал настойчивый стук по прутьям. - Эй, что читаешь? Голос оказался знакомым, таким нежным и девичьим. Такой голос он точно нигде не спутает. - А, я? - Зиг спрятал книгу под кровать. Хотя из-за высоты кровати, это было бессмысленно, - ничего. - Ну как же, я же видела! - пятнистая гиена села возле клетки. - Ничего ты не видела! - огрызнулся Зиг, - чего тебе от меня надо, обманщица? - Ты всё ещё обижаешься? - девушка заметно погрустнела, - может, ты хочешь ещё одну лазанью!? М? Из сумки она вытащила ещё одну ёмкость с вкуснопахнущей едой. У Зига заблестели глаза. " Ты вообще в курсе, что такое гордость!? " Зиг отвернулся и демонстративно отодвинул от себя лазанью. - Ты думаешь, меня можно вот так подкупить едой!? После всего этого!? Парень руками показал на всего себя. Грязный, побитый и с ранами на теле. - Меня избили, унизили и издевались надо мной. Меня держат в клетке против моей воли! Ты правда думаешь, что кусок лазаньи все исправит!? Зиг с ненавистью посмотрел на сестру. - А как насчет бананового тортика!? - девушка просунула в клетку тарелку с белым тортом, покрытым сверху порезанными кусочками банана. Зиг все еще выглядел обиженным. - Ладно, уговорил. - девушка порылась в сумке, - достаю свой последний козырь! Внезапно запахло чем то очень знакомым. Таким терпким и острым, ударившим в нос, как цунами из ароматов. Перед ним возника знакомая белая коробка.... - Я очень сожалею о.... - начала было девушка с протянутой рукой, но Зиг тут же выхватил коробку из рук. - Прощена! - узник принялся запихивать за обе щеки "еду богов". И, раз уж крепость обиды все равно пала (временно, по крайней мере) , другой рукой он принялся пихать в рот торт и лазанью. Девушка только и могла, что довольно улыбаться. Сегодня она точно намеренна улучшить отношения с братом. Ещё немного, и она бы мысленно налила себе в чашку чай и мирно попивая, вспоминала бы их самый первый совместный ужин. Эх, вот времена же были... В быстром темпе доев все подачки и запив стаканом воды, Зиг облегченно стер с губ остатки пиршества. Он сразу же нахмурился, когда взгляд его пал на довольное сестринское лицо. - То, что я простил тебя, не значит, что мы "друзья"- Зиг поставил кавычки, - и Димону тоже передай. - Даймонду, - не смотря на грозное заявление, девушка, казалось, совсем не расстроилась, - я обязательно ему передам. - После чего усмехнулась. -Что смешного? - Зиг наступил брови, надеясь выглядеть хоть сколько-то серьезно, - я не шучу. - Я понимаю, - девушка мягко улыбнулась, - просто не могу не заметить, каким милашкой ты становишься, когда читаешь! - А? Зиг удивленно поднял брови, и, к своему ужасу, заметил, как его щеки начинают розоветь. Что, что, а комплименты парень не часто получает. Точнее, вообще не получает. - Тебе хоть понравилось? Про что книжка? Гиена легла на пол, руками подперев голову, словно готовясь услышать сплетни от подружек про парней. Зиг немного помялся, но под любопытным взглядом все же сдался. Ему очень не хватало компании. Поэтому, вытащив книжку из под кровати, он притянул её к себе. - Ромео и Джульетта, - у парня от восхищения заблестели глаза, - там такая драма, экшен и-и-и-и.... Текст! Зиг развернул книгу к сестре и открыл её, демонстрируя строчки пьесы. - Книги с научными терминами мне не очень понравились, а на острове все журналы без букв, но эта книга... Особенная! Зиг повертел её в руках. - Она вся читаемая! Я каждое слово могу разглядеть. Это так круто! - Действительно круто. - девушка улыбнулась, разглядывая красивые, каллиграфические буквы на пожелтевшей от времени бумаге. Зиг закрыл книжку. - Я её уже четвёртый раз перечитываю... Жаль, что она одна такая... - Разве!? - собеседница удивлённо вскинула брови, - у нас целая библиотека таких книжек! Она почти тут же пожалела о своих словах, заметив, как энтузиазм парня почти полностью пропал. Опустив плечи и прижав книжку к себе так сильно, насколько это возможно, Зиг отвернулся. - Целая библиотека книг, которых я всё равно не увижу... Девушка и сама немного скисла, но ненадолго. - Я тебе ещё принесу! - Правда? - Зиг обернулся. - Конечно! - Собеседница встала во весь рост, ткнув себя в грудь, - я принесу тебе столько книг, сколько захочешь! А когда выйдешь отсюда, сможешь сам их брать! Зиг восхищённо улыбнулся. - Меня освободят!? А когда? Взгляд девушки резко стал серьёзным ,и, в какой-то степени, уверенным. - Когда станешь достаточно сильным, - девушка отперла клетку Зига и поманила его к себе рукой, - этим мы сегодня и займёмся. Зиг в шоке отпрянул. - Что?! Я только отошёл от прошлых тренировок! - парень бросил книгу на пол и продемонстрировал ладонь с раной, - и вообще, за мной должен прийти какой-то Эбигейл! - Я - Эбигейл, - девушка закатила глаза. - А-а-а-а. - Зиг удрученно охнул. - Не бойся, я не такая, как Шорох.... Обещаю... - Эбигейл аккуратно протянула руку к Зигу. Зиг медленно начал протягивать руку в ответ, пока резко не остановился. Отдернув ладонь, он притянул её к груди. - Я тебе не верю... - Он отвернулся, - и не буду.... - Ох, я понимаю, - собеседница удрученно сложила руку в кулак, - но у тебя нет выбора, прости... Я лишь хочу, чтобы всё прошло без насилия, прошу, выходи.. Эбигейл выпрямилась и отошла в сторону, давая Зигу пространство для выхода из клетки. - Ладно! - парень зло сложил кулаки и покорно вышел вперед....

***

Сегодня явно было не так жарко, как вчера. Понял это Зиг по тёмным, затянувшимся облакам, без единого солнечного просвета, которые он разглядел ещё в окнах машины. - Эх... - Парень тяжко вздохнул, когда ноги его остановились возле огромной арки Колизея. "Ну, хотя бы не так жарко, и на том спасибо" - подумал тот, разглядывая уже знакомые орнаменты. - Слушай, - Эбигейл поставила стойку с оружием, - ты помнишь, чему тебя вчера учил Шорох? - Э-э-э- Зиг озадаченно почесал голову, - Лохаберская секира - "полукровка" из мира древковых... - Ага, ещё? - Что бердыш - Это боевая секира. Имеет длинную рукоять и изогнутое лезвие в форме полумесяца. Девушка довольно улыбнулась. - Хорошая у тебя память, но... Как думаешь, что самое важное, что он мог тебе сказать? Зиг задумался. Ему не очень-то хотелось вспоминать прошлый день, но и заставлять ждать сестру тоже. Парень медленно провёл большим пальцем по чистым, свежим бинтам на ладони, и мрачно нахмурился. - Что никто меня не пощадит? - Именно. Лицо девушки, подстать братскому, приняло серьёзный вид. Она нажала на рычаг в колонне, выставляя на арене манекены. Перед Зигом предстали имитации больших, хищных акул, обтянутых плотной и прочной кожей, на свету она будто переливалась чешуёй. Эбигейл подошла к одному из манекенов и армейским шагом, сложив руки за спину, начала ходить вокруг. -Большая белая акула, достигая длины до 7 метров и веса до трех тонн, является одним из самых опасных видов акул. Ее репутация наиболее мрачна: в 2023 году она стала причиной гибели более полумиллиона наших войнов. Девушка протягивает руку к закрытой пасти манекена и резко открывает ее. - Сила укуса белой акулы весьма впечатляет. Она достигает 3131 Ньютонов минимум, а у взрослых особей сила укуса составляет более 18216 Ньютонов. Это делает белую акулу одним из самых мощных хищников в океане. 300 острых как бритва зубов вряд ли оставят тебе шанс на выживание. Зиг с ужасом вглядывается в глубокую, полную зубов дыру мёртвого манекена. Тут он с ужасом понял, что в такую пасть он мог и сам спокойно поместиться. Чтоб его прожевало и выплюнуло...в виде кровавой каши. "Бррр" Стало страшно. Но не надолго. - Пффф, - на удивление спокойно Зиг махнул рукой, удивляя сестру, - Шарко меня постоянно бил и кусал и ничего, жив-здоров. Парень продемонстрировал сестре целые (почти) руки и ноги. - Это странно, на самом деле. - девушка озадаченно осмотрела сначала брата, потом манекен, - что ж, это и к лучшему. В противном случае ему бы явно не повезло... Гиена сделала резкий выпад в сторону манекена, после чего одним ударом лапы снесла массивную голову с туловища. Пролетев пару метров, голова с громким хрустом упала подле девичьих стоп. - Кхм, - девушка выпрямилась, взяв в руку голову, - проще всего убить ударом в шею. Если удар достаточно силён, то можно и башку снести. А если нет, то смертельное кровотечение обеспеченно в любом случае. Более того, шея у акул большая, плохо закрыта, легче всего попасть. Эбигейл вытянула руку с головой, другой показывая на глаза акулы. - Другое хорошее место для атаки, это глаза. Морские создания ориентируются в основном на зрение, если речь идёт о суше. Повредив глаза, враг впадет в дезориентацию, этого может быть достаточно, чтобы добить его. - О, и да... Девушка будто что-то вспомнила, развернулась и ударом ноги сбила манекен. Его короткие, толстые ноги разломались пополам, перед тем как туловище грохнулось на землю. Зиг сжался, отошёл от греха подальше. - У морских тварей, особенно акул, очень хрупкие ноги. Парень был в ужасе и восхищении одновременно. Ещё никто так грациозно и быстро не справлялся с соперниками, как это сделала Эбигейл. Пусть эти соперники и были неживыми. Пятнистая гиена обернулась к Зигу. - Понял? - Ага, - Зиг только и мог, что кивать. - Тогда повтори. Зиг глубоко вздохнул и неловко, даже робко подошёл к другому, целому манекену. - Тут, - Зиг указал пальцем вверх, на шею, - легче всего э-э-э ударить... - Можешь показать нагляднее? - Могу... Наверное, - парень обхватил руками туловище акулы и неловко пополз вверх. После чего соскользил обратно вниз. - подожди минутку, я почти....Салез. Эбигейл закатила глаза. - Ну, во первых, "Залез", а во вторых, почему ты не используешь когти? -Когти? - Зиг недоуменно посмотрел на свои руки, - не знаю, как по мне, они бесполезны. Маленькие очень. - Думаешь? - девушка села на пол, чтобы быть на одном уровне с братом и показала свою руку, - эти когти по твоему бесполезны? Это наше основное оружие! - Ну, сравнила! - Зиг показал уже свою руку с выпущенными когтями, в сравнении с которыми, когти Эбигейл казались кинжалами, привязанными к ладони. - Ох, не видишь ты весь свой потенциал, милый! - девушка ласково взяла руку Зига и слегка надавила на ладонь, стараясь не попадать на рану. - Смотри. Зиг сначала скептично отнёсся к данному фокусу, но какого было его удивление, когда его маленькие, тоненькие когти резко стали длиннее и толще. - Ого, - Зиг выдернул руку, пошевелил пальцами и протянул девушке другую, - сделай на другой так же! - Хах, ты и сам это можешь, просто сосредоточься! - Эбигейл встала и оперлась о манекен. Её самодовольная ухмылка подстегнула Зига к действиям. Парень внимательно взглянул на руку, о-о-очень сосредоточенно нахмурил брови и попытался сконцентрироваться. Внезапно Зиг выдохся и упал на землю. От концентрации, он даже забыл как дышать. - Ммм, не могу. - Зиг встал и попробовал надавить другой рукой на ладонь, но видимого эффекта не достиг, - не понимаю! Эбигейл захихикала, прикрыв рот рукой. - Чего смеешься,!? - Зиг распсиховался, особенно когда ему померещилось, что манекен тоже над ним смеётся, - а ты чего смеешься!? Он с размаху ударил ладонью манекен и запоздало понял, что больше не может просто так вынуть руку. - Получилось! - парень засиял от счастья, правда, не надолго, - погоди, а убрать теперь как!? Зиг заверещал, когда тяжёлый манекен начал на него падать.

***

- И так, как я уже говорила... - внезапно девушка замолчала, прямо во время демонстрации одного из приёмов,- солнышко, ты меня вообще слушаешь? Её брат, и по совместительству единственный ученик, сидел на теплом песке и увлечённо играл с новыми фишками его тела. Он вытягивал то одну, то другую руку, потом вытягивал ноги и смотрел, как на них то появляются, то исчезают когти. - Хехе... - Кхем, - Эбигейл подошла ближе и уперла руки в бока, - вижу, тебе очень нравится. - Ага... - Зиг не обратил внимание на недовольный тон. - Может, тогда стоит поупражняться с их использованием на деле? - А? - Зиг повернул голову в сторону звука. Девушка указала пальцем на верхние ряды Колизея. - Во-о-о-т на этом сиденье находится красный флаг, тебе нужно до него добраться, используя ловкость и когти. Зиг вгляделся в зрительские ряды, но никакого флага там не заметил. - А где флаг-то? Девушка самодовольно хмыкнула, махом оторвала кусок красной ткани с манекена, (языки манекенов были сделаны из плотной ткани), взобралась по колонне на второй этаж и, сделав кувырок в воздухе, приземлилась прямо между сиденьями. После чего привязала край ткани к одной из колонн, изображавших тигров с открытой пастью. Ткань красиво развевалась на ветру. - Вот тут! -Ого! - Зиг от удивления широко разинул рот. - Жду тебя! - Окей! - Зиг показал большой палец. Правда, как он туда залезет, он понятия не имел. Подбежав к той же самой колонне, парень в предвкушении потер руки, выпустил когти и посмотрел наверх. От такой высоты у него закружилась голова. Там явно метра три или четыре высоты, не меньше. Помотав головой и вернув себе равновесие, Зиг обхватил руками- ногами колонну и принялся ползти наверх. С когтями явно было легче цепляться за мраморную поверхность, но навыков быстрого взбирания это явно не прибавило. Спустя минут 10 девушка начала беспокоиться, что от её ученика нет ни звука всё это время. Поэтому она свесила голову с края этажа. Зиг едва взобрался по колонне на пол метра... - Мда... - девушка спрыгнула на землю, - это надолго. - А... Это.. У вас... Семейное.. Да? - пропыхтел ученик, пытаясь подняться выше, пока его руки и ноги безбожно дрожали от напряжения, - давать невыполнимые задания-а-а-а. Внезапно Зиг сорвался вниз, когда куски мраморной, старой колонны, за которые цеплялся Зиг когтями, отломились от основания. Но упасть о жёсткую землю ему не дала Эбигейл, услужливо поймав его одной рукой. - Ладно, я думаю, нужно было начать с чего-то более простого. - Да, я тоже так думаю. - Зиг, пусть и не упал на землю, всё равно отряхнулся. - Флаг пусть висит, придёт время, ты до него ещё дотянешься, - Эби улыбнулась, - а пока, давай начнём с разминки. Девушка отошла подальше и начала активно приседать. - Раз два, раз два! Давай, хорошая разминка - залог успешного дня! - Оххх, - Зиг лениво, и очень неохотно начал приседать следом. - Руки врозь на раз и на бок на два! - Я не успеваю... - парень уже запыхался.

***

Спустя час, невыносимо длинный и нескончаемый час разминки, Эбигейл решила вернуться к теории, с которой они начали день в принципе. Девушка надеялась, что такой фейл с флагом заставит Зига слегка поумерить пыл и парень начнёт внимательно её слушать. Ну, или просто начнёт слушать. - Так - русалки..., - Эби встала напротив манекена, изображающего длинноволосую русалку, - основная их опасность заключается в редкости и высоком социальном статусе среди морских тварей. Обычно вокруг хвостатых девиц и парней часто вьются их верные защитники. Это могут быть касатки, кальмары... - Акулы... - услужливо добавил Зиг, подперев подбородок кулаком. - Всё верно... А ты что, не записываешь?! Девушка так увлеклась рассказом, что совершенно забыла проверить, записывает ли Зиг лекции в ту толстенную тетрадку в линейку, которую она ему дала. Помимо ручки, конечно. Пока бумажная канцелярия грустно лежала возле него, парень только имитировал бурную деятельность, периодически щёлкая ручкой. - Да я так запомню.. - пробормотал Зиг, смотря куда то в бок от общей массы манекенов. Он очень некстати заметил на земле кровавые разводы. Вопреки здравому смыслу, ему очень захотелось посмотреть на них поближе. Возможно, он захотел узнать, как много крови нужно потерять гиене, прежде чем та потеряет сознание. Вчерашняя кровь даже не впиталась в песок, и Зиг как-то краем сознание понимал, что это странно. А ещё она была...чёрной что-ли? Возможно, ему только кажется. - Солнышко. - девушка угрюмо проследила за его взглядом, - давай не будем думать о грустном. Легонько ухватившись пальцами за чужой подбородок, Эби аккуратно повернула лицо к себе. - Не смотри туда, ладно? Зиг опустил взгляд и вздохнул. - Ладно. - Вот и славно,- девушка вручила парню тетрадку и тот послушно её взял, - давай продолжим. - Ладно... - сухо ответил тот. - Вторая, более скрытая опасность заключается в их коварстве! - Эби приложила палец к голове, - они все кажутся милыми и безобидными, и очарованные бедолаги совершенно не подозревают о смертельном ударе в спину! Любая русалка при сильном желании выпускает острые когти, которые легко рвут плоть на куски! - И корабли топят... - меланхолично буркнул Зиг, активно записывая всё в тетрадку. - Ты имеешь ввиду гипнотические песни? Нет, нет, русалки так не могут. Делают такое только сирены. Ещё один опасный вид соперника. - Учту... - Зиг на полях пририсовал русалке пышные волосы. - Но о них позже, сейчас я покажу, куда лучше бить, что бы... Девушка встала напротив манекена, выпрямила спину на военный манер и приготовилась нанести удар куда-то в область головы. Зиг от ужаса закрыл уши и отвернулся. Зажмурился. И даже это не помогло ему не услышать хруст деревянной головы, резво раскуроченной сильным ударом. Будь голова настоящая, из неё бы явно повылетали мозги. И много ещё чего, чего Зиг бы явно не хотел знать и видеть. - Голова - идеальная мишень, но и попасть по ней намного сложнее, - девушка даже не заметила подавленного состояния своего ученика, - тут как с акулами - легче сначала сбить с ног. Эбигейл сделала круговую подножку, после чего с силой наступала на грудь упавшему манекену, раздавливая её. - Головы увы, уже нет.. Груди теперь тоже. - девушка повернулась к Зигу и с энтузиазмом спросила, - записываешь? - Да.. - Вякнул Зиг, который едва отошёл от шока. Уже дрожащей рукой от принялся записывать способы убийства русалок. Текст скакал, и Зиг точно не мог быть уверен, что сможет позже его прочитать. Еле как записав последние слова, Зиг бросил ручку на песок, пытаясь отдышаться. Хватит с него истерик, нужно приходить в чувство. -Ага, - Эбигейл оценила взглядом разломанный манекен и остальные, стоящие неподалёку. Они будто равнодушные зрители, молча наблюдающие за гибелью своей соратницы. "Даже на себе подобных вам глубоко плевать" Девушка снова нажала на рычаг, и вместо русалок на арену вышли подставки с крабами. Только два испорченных манекена продолжили угрюмо валяться на земле. - И кто у нас на сегодня остался? Ах да, крабы отшельники. "Кажется, у меня дежавю" - с мрачным весельем заметил Зиг, увидев знакомую, хорошо отполированною ракушку. - Всё хорошо? - Эби заметила весьма угрюмую и напуганную физиономию гиены, которая выглядит так, будто сейчас подорвется и убежит куда подальше. - Ага... - Ты уверен? - Эби приблизилась к парню и пощупала его лоб, - ты хорошо себя чувствуешь? - Да, просто... - Зиг огляделся в поисках убедительного оправдания, - холодно тут. И как кстати, будто услышав эти слова, подул сильный ветер, а с неба начало ощутимее капать. - Великий Сетот, ты прав! - девушка подставила ладонь к каплям начинающегося дождя, - бедняга, я то разгоряченная, совсем о тебе не подумала! Ладно! Сестра резво ударила в ладоши. - Последний урок и сматываемся. Не хватало тебе ещё простудиться! Привычно встав возле крохотного манекена, Эбигейл заговорила, но уже намного быстрее. - Что может быть безопаснее маленького милого краба? Правильно. Всё! Эби с силой ударила ладонью по подставке, да так, что та ощутимо задрожала. Как и Зиг. - Они берут не силой, а умом! Именно крабы отшельники ответственны за инженерное и техническое оснащение армии подводных тварей. Они не грешат и созданием химического оружия, которое очень быстро и болезненно убивает любого, кто попадёт в радиус действия. Девушка указала на свою руку и провела пальцем от локтя до запястья. - Один залп хим. оружия может до костей прожечь всю конечность. "Жуть" - подумал Зиг, делая запись в тетрадке. Берни действительно был умелым инженером, но, как оказалось, не единственным в своём роде. Парню даже на мгновение захотелось увидеть других крабов. Если те конечно не прибьют его. Зиг отрешенно мотнул головой. Да нет, это бред какой-то. Ну какое смертельное оружие, так, побрякушки разве что. Усмехнувшись своим мыслям, парень сделал пометку в тетради. " Напомнить Берни убрать самое страшное наше оружие - надувные носки, хаха" После чего пририсовал смеющийся смайлик. - Уничтожение их оружия, это, пожалуй, отдельная тема. - краем уха Зиг слышал сестру, - благо, без него они абсолютно уязвимы. Внезапно Зиг оторвался от своих зарисовок и поднял голову на сестру. В груди нарастало чувство жуткой тревоги. Он знал, что сейчас будет. - Даже с ракушкой на спине, - как только большая и сильная рука поднялась в воздух, Зиг на секунду затаил дыхание и отвернулся. - Стой! - вдруг выпалил он, поднимаясь с места. Тетрадка выпала из рук и улеглась прямо в мелкую лужицу, образованную дождём. - А? Девушка озадаченно уставилась на собеседника. Кулак её угрожающе висел в воздухе. Зиг ещё с минуту смотрел на то на сестру, то на манекен. Туда и братно. Потом на кулак. Кулак, манекен, кулак, манекен, кровь на земле... Недолго Зиг затравленно глядел на кровавые лужицы, и представлял, как рядом появляются новые, свежие, кровавые следы. Опустив глаза, гиена очень медленно уселась обратно на влажную землю, попутно подобрав мокрую тетрадку. - Ничего, продолжай... Зиг больше не прольёт своей крови, он клянётся сам себе в этом...

***

Самсон "Любая собака из дома Монтекки уже затрагивает меня." Грегори "Кто затронут, тот трогается с места; смелый – стоит на месте. Значит, если тебя затронут, ты удерешь?" Самсон "Нет уж, ни от одной собаки из этого дома не побегу! На стену полезу и возьму верх над любым мужчиной, над любой девкой из дома Монтекки." Зиг вслух снова и снова перечитывает отрывки из трагедии Шекспира. Мокрую тетрадку у него забрали для просушки, а сам он грелся под большим пушистым одеялом. Грегори "Вот и значит, что ты слабый трус: только слабому стена служит защитой." "Трус" - Эх, - Зиг разочарованно откладывает книгу в сторону и потирает переносицу. Взгляд его красных глаз падает на многочисленные рисунки на стене, от сырости которые выглядели ещё более жалко, чем когда их притащил Шорох. - А что бы ты сделал на моём месте? - обращаясь к рисунку с крабом, проговорил Зиг. Рисунок ответил ему осуждающим молчанием. - А что я мог поделать? Я сохранил себе жизнь! И, между прочим!... - Зиг укоризненно тыкнул пальцем в нарисованного брата, - это всё, несмотря на то, что это ты мне не отвечаешь, а не я тебе! Зиг отдышался и последний раз злобно посмотрел на рисунок, прежде чем обернуться. Кажется, его скромная перепалка с самим собой привлекла лишнее внимание. Пару стражников смотрели на него с неподдельным удивлением, высоко подняв тонкие брови. - Хехе, - заключённый неловко почесал голову, пока охранники не потеряли к нему всякий интерес, - надо завязывать разговаривать с самим собой. От скуки Зиг снова уселся на кровать и принялся уже в очередной раз перечитывать выученные наизусть строчки. Самсон "Верно! Оттого-то женщин, сосуд скудельный, всегда и припирают к стенке. Так вот: всех мужчин из дома Монтекки я сброшу со стены, а всех девок – припру к стене." Вдруг раздался стук по прутьям, но Зиг стойко его проигнорировал. Грегори "Да ведь ссорятся-то наши хозяева, а мы – только их слуги." Стук повторился, ещё громче и настойчивее. Но на это парень только сильнее уткнулся в книгу (насколько ему позволил нос). Самсон "Это все равно. Я покажу свое злодейство. Когда справлюсь с мужчинами, жестоко примусь за девок; всем головы долой!" Только когда к стуку присоединилось протяжное "Э-э-э-э-й!", Зиг соизволил среагировать. - Да чего!? - парень злобно повернул голову к незваному гостю. Перед ним стоял Даймонд со стопкой книжек в руках. Позади него стояли ещё пару гиен, нагруженных кипой книг. Бедолаги едва держали равновесие под тяжестью знаний. Даймонд довольно присвистнул. - Вот это я понимаю, погружение в книгу! Похвально! - он поставил книги на пол и поправил очки, приглядываясь в глубину тёмной камеры, - и даже почти не покусана! - Спасибо! - с сарказмом произнёс Зиг, махая книжкой перед лицом, - здесь хорошо кормят! - Правда? - Нет! - книжка с громким хлопком упала на кровать. - Да ладно тебе! - близнец приказал страже отпереть клетку, после чего пропихнул все принесённые книги в камеру, - всё равно намного лучше, чем раньше! И всё ещё лучше, чем на острове! Зиг не стал утруждать себя ответом, но такое количество книг явно привлекло его внимание. Спустившись с кровати, он принялся обнюхивать стопки книг. Бумага приятно пахла старостью, хотя среди пожелтевших страниц просачивался аромат новых, свежепечатанных книг. - Кстати о острове, - парень довольно похлопал ладонью по стопке, после чего вынул из неё тонкую книжечку с изображением какого-то архипелага. Пролистав её, он бросил книгу Зигу. - Тут многое про острова написано, может, интересно будет. - А мой остров тут есть?! - Зиг принялся вертеть книжку в разные стороны, наклонял голову и даже попробовал страницу на вкус. - Нет, определённо нет, - Даймонд помотал головой, - вашего острова ни на одной карте мира нет. - Странно, на вашей был. - парень подозрительно прищурился. Он-то отчётливо помнил, как ему вручали нарисованную от руки простым карандашом карту, на которой был изображён маленький клочок земли - Безымянный остров. Как он сминал в руках тонкую бумагу, когда та служила ему единственным ориентиром в бескрайнем океане. Правда, как он её потерял, он не особо помнил. - Мы рисовали, как помнили. - отчеканил Даймонд, всё ещё чувствуя небольшую вину перед братом за их обман. И за не очень точную карту, конечно. - Я из-за вашего "как помнили" чуть не помер. - Зиг зло насупился и выпятил грудь вперёд. Он не собирался давать слабину только из-за скромных подачек, которые он мог бы получить и сам. На воле. А потому он не постеснялся добавить ещё порцию напористого осуждения в диалог. - И вообще, как ты узнал, что мне обещали книги принести? Даймонд даже как-то по детски захлопал глазами, будто ему задали самый простой вопрос на свете. - От Эбигейл. Она не успевает, попросила меня за неё тебе книги принести. Зиг чуть не хлопнул себя по лбу от досады.А почему чуть? Он действительно хлопнул себя по лбу. Это было настолько очевидно, насколько это возможно. Теперь он выглядел глупо, не так ли? Внезапно ладонь отдалась в ответ жгучей болью. Зиг зашипел, то сжимая руку в кулак, то разжимая. - Аккуратнее! - близнец ласково взял ладонь Зига в свою, - раны часто болят? - Если не давить, то не часто, - вопреки ожиданиям, зверёк не стал вырывать руку, а лишь молча наблюдал, как старший тщательно разглядывает забинтованную ладонь. - Месье! - Даймонд обернулся к покорно стоящей прислуге, - принести мне бинты, мазь и вату, пожалуйста! Обслуга резво среагировала, развернулась стройным маршем и выбежала из тёмного помещения. Стража только и успела проводить их взглядом. - Что ты собираешься делать? - Хочу перебинтовать тебя, - пятнистая гиена принялась методично осматривать другие, повреждённые участки тела, - чтоб снизить болевые ощущения и риск инфекции. - Вау, круто, - Зиг совершенно не понимал, что значит инфекция, но по видимому, что то не очень классное, раз её надо избегать. За то время, пока Даймонд осматривал его, Зиг заметил, насколько он... Аккуратен. Словно швея, что шьёт дорогое импортное платье из тончайшего шёлка, которое при малейшей ошибке порвётся на огромные клочья ткани. Это всё было настолько мягко и медленно, что у парня закралось ощущение, что его брат работает массажистом. Или, может... - Ты что, медовик? - невзначай поинтересовался Зиг, когда наконец смог отойти от гипнотических манипуляций с его повязками. - Кто, кто? - тот удивлённо поднял голову. - Ну, медовик. Тот, кто халат носит, страшные уколы ставит и градусник под мышку всем пихает. - А-а-а, - Даймонд усмехнулся, поправляя одну из повязок. Догадка пришла гораздо быстрее, чем он ожидал, - медик, ты хотел сказать! - Наверное это я и хотел сказать... - Ну, я пока не полноценный медик, - Даймонд вовремя подошёл к прутьям, и, забрав у слуг маленькую аптечку, велел Зигу сесть на кровать для дальнейших манипуляций. - Я пока студент, но когда закончу учёбу, смогу стать медбратом! Потом врачом-ординатором, потом старшим врачом... Эх, - парень явно замечтался, попутно снимая бинты пациенту. Он наносил немного мази на ватную палочку, и, терпя недовольное шипение со стороны, крепко и густо обмазывал края ран. После чего отрывал кусочки от ваты и, придерживая одной рукой, приматывал их к ране бинтами. Крепко, но не туго. - Вот так то лучше, - Даймонд принялся складывать содержимое аптечки обратно, не забыв уложить грязные ватные палочки в целлофановый пакетик, - уже не так сильно болит? Зиг для наглядности покрутил рукой в разные стороны, и, не ощутив сильной боли, закивал. - И да, - Даймонд прищурился, неодобрительно посмотрев на едва светящуюся скромную лампочку. Та, будто от стыда, даже пару раз моргнула. - Невозможно работать в таком освещении, читать тоже, - он приподнял свои очки, - а то будешь как я, слепой ходить. Зиг лишь пожал плечами. Он то привык уже к такому освещению, так что дискомфорта при чтении особо не наблюдал. Пока. - Надо будет потребовать сменить освещение. В срочном порядке! Внезапно, ни с того, ни с сего, Зигу очень сильно захотелось процитировать пьесу. - Да будет свет, когда душа во мраке!- почти пропел парень, укладываясь на кровать. - М? - Близнец сделал крайне удивлённое лицо. Будто впервые видит перед собой гиену. - Я имею ввиду, что если вы меня выпустите, то это решит очень много проблем. - Ты что, только что процитировал Шекспира? - не обратив внимания на последнее предложение, Даймонд схватил книгу "Ромео и Джульетта" и принялся листать её. Он ушам своим не мог поверить. Могло ли такое быть простым совпадением? Или Зиг специально учил конкретную строчку, чтоб впечатлить кого-нибудь? - Ага.. - Лениво отозвался парень, разглядывая собственные ноги, - и не Шекспира, а Ромео. - Да, да, - пятнистый просто отмахнулся от ответа, бегло проходясь взглядом по страницам книги. После чего, выбрав конкретную строчку, ткнул в её пальцем, -Ну ка, говорит Самсон - "Нет, синьор! Я не вам... Дальше что он говорит? Зиг лениво вздохнул, будто его каждый день о таком просят. - Я не вам показываю кукиш, синьор! Я его просто показываю, синьор! Потом говорит Грегори: Вы желаете завести ссору, синьор? А Абрам ему такой: Ссору, синьор? О нет, синьор! А Самсон в ответ: Но если вы желаете, синьор, то я к вашим услугам. Я служу такому же хорошему хозяину, как вы. - Та-а-а-к а тут? Ромео, прочь, спасайся!? - Народ бежит сюда! Тибальт убит! Беги, не стой, как камень! Или герцог. Велит тебя казнить! Беги, ну что ж? - Ого... - Даймонд ошарашенно оглядывает книгу, пролистывает страницы и пребывает в лютом шоке одновременно, - Я тоже в своё время зачитывал до дыр Шекспира, но чтоб каждую строчку помнить... - Да я ещё в первое прочтение запомнил, - Зиг перевернулся на живот, - но читать оказалось довольно приятно, поэтому я перечитывал книгу снова и снова. - Я, Я, не знаю, что сказать... - внезапно близнец подорвался с места, положил на кровать пьесу и быстро вышел из камеры, - мне нужно поговорить с Шорохом. - Что? Я так впечатлил тебя? - несмотря на упоминание этого узурпатора, голос Зига оставался ровным и беспечным. - Можно и так это назвать, - Даймонд усмехнулся, - прости, что так быстро тебя покидаю. - Ага... - Я ещё вернусь, обещаю! - после чего скоропостижно вышел из помещения. - Пфе, - Зиг вальяжно перекатился на край кровати, схватил книжку про острова и так же вальяжно вернулся обратно. Хорошенько укутался в уже холодное одеяло, и, неприятно поморщившись, открыл на первой странице. "Эх, чая мне ещё, и точно за аристократа вышел бы"

***

Зиг проснулся очень резко, буквально выдернутый из сна потусторонним звуком. Он сполз из под тёплого одеяла и даже не заметил, как, кажется, уснул с книжкой в руках. Продрав глаза и опустив взгляд на пол, он явно не ожидал увидеть вместо своего завтрака тетрадку. Как и того, кто её кинул.... От ужаса тело Зига перестало его слушаться, он свалился с кровати с громким грохотом и, подобно побитому животному, пополз к дальнему углу. Единственное, о чем он думал, что зря не прихватил с собой одеяло. Оно же помогает спрятаться от всякой нечисти, верно? Незваный гость тем временем ещё долго пристально рассматривал то Зига, то стопки книг. Но особое внимание он уделил тетрадке на полу. Та самая тетрадка, в которую Зиг записывал все лекции. Он её читал, определённо. Это было видно по холодному и явно недружелюбному взгляду. Зиг тоже взглянул на тетрадку. Помятая от дождя, её листы шли небольшими волнами после просушки. - Бери тетрадку и выходи. Шорох ключом отпер железную дверь. - А.. А.. Как... - Слова прыгали, парень едва мог собрать буквы в правильном порядке, - а как... же з-завтрак? Шорох только закатил глаза. - Поешь по дороге, выходи немедленно! Зигу не нужно было повторять дважды... Спустя время, Зиг уже и точно не мог понять. Тяжело вообще ориентироваться по времени, когда нет телефона и банально, окон. Но судя по всему, разбудили его весьма рано, судя по мягкому, только набирающему обороты солнечному свету. Пастельно-жёлтый свет приятно освещал лужи на улице после дождя, окна зданий, широкую дорогу. Спросонья Зиг и не сразу понял, что едет по городу, а не пустырю, как обычно. Сквозь плотное стекло он видел стройные ряды высоких, полукруглых зданий с панорамными окнами. Они, как и гиены, будто скапливались в одну большую стаю, наблюдая за мелкими магазинами и ярко-зелеными парками. Пышная растительность разительно контрастировала на фоне песочного города, который будто пытался слиться с Африканскими пустынями. Правда то тут, то там, мелькали чёрные, как смоль, серые и бурые, гранитные фонтаны, как язвы на теле. Красивые, изящные язвы. И абсолютно ничего синего, голубого или бирюзового. Видимо, ненависть настолько глубоко въелась в жизнь народа, что даже через город они решили её отразить. Как они ещё воду не догадались перекрасить? Проехав ещё минут 20, Зиг смог уныло наблюдать, как машина заезжает за высокий чёрный забор и паркуется возле широкого, молочного цвета здания. Выйдя из машины, парень смог уже полноценно осмотреть местность. Широкая парковка, большое, кажется, пятиэтажное здание с маленькими балконами и узенькими, крохотными окнами, натыканными по всему фасаду. Вокруг сновали машины скорой помощи и большие фургоны. От этого места смердило... Смертью. Зиг молча и недоуменно посмотрел на Шороха, боясь задать очевидный вопрос. - Военный госпиталь. - отчеканил Шорох. - Зачем? - почти шепотом сказал Зиг, но мужчина прекрасно его услышал. - Потому что ты не воспринимаешь всерьёз то, что мы тебе говорим. Он когтем указал на тетрадку в руках Зига. И прекрасно помнил, с каким удручающим видом тот листал её в машине. - О чем ты? - парень немного отступил назад. Вернулось стойкое желание убежать прочь от здания, от Шороха, от Смерти. Но он помнил, чем это чревато. - Сейчас узнаешь. Пройдя по ступенькам вверх, к главному входу, их встретила охрана. В руках они держали копья, как и охранницы из замка. - Ну как, поступила новая партия сегодня? Девушки только кивнули в унисон. Зигу показалось, что Шорох тихо выругался. Когда самообладание взяло вверх, он потребовал впустить их. Девушки покорно открыли двери, и очевидно, буря взглядом незнакомое им лицо бурой гиены. Зиг, несмотря на присутствие его старшего брата, принялся активно крутить головой, пытаясь разглядеть новые, снующие вокруг лица. Столько разных запахов и звуков не могло не впечатлить живущего на необитаемом острове "дикаря". В коридорах мелькали каталки с белыми простынями, медицинское оборудование, и... медовики. Точнее, медики. Они действительно носили белые халаты, одевали резиновые перчатки и ставили уколы. В чистой больничной плитке Зиг смог разглядеть своё отражение, и, присвистнув, врезался в стойку регистрации. - Нам на второй этаж, к новоприбывшим. Шорох принялся разговаривать с сидящей за ресепшен девушкой, и пока Зиг приходил в себя от удара, ему явно почудилось, что за стойкой сидит... Мангуст? Стойка ресепшен оказалась настолько высокой для него, что ему пришлось отойти на пару метров назад, чтоб увидеть хоть что нибудь. Да, это действительно мангуст! Жёлтый такой и безумно маленький! Даже меньше Зига по размерам. Работница нажала на кнопку на столе, очень похожую на звонок официанта, и кнопка мигом засияла красным цветом. Только после этих несложных манипуляций, девушка, откашлявшись, принялась отвечать. - Здравствуйте, ваше Высочество. Можно ваш скан глазницы, пожалуйста? Зиг подавил смешок в кулак. Какой у неё пищащий и высокий голос оказался. - Конечно, - Шорох слегка наклонился, пока сотрудница доставала ручной скан, после чего пару раз щелкнула им возле ярко-голубых глаз. Когда скан загорелся зелёным, девушка довольно достала листок и ручку. - Второй этаж, палата 42. Ваше превосходительство. - Отлично, о! И мелкий со мной! - крикнул Шорох на прощание, тыкая пальцем в Зига. Девушка лишь удивлённо проследила за ними взглядом, пока они полностью не исчезли за поворотом. Она мечтательно подперла подбородок рукой, и, с не малой долей восхищения пробормотала, - Эх, какой мужчина.... -Эй! - она подскочила, когда внезапный и резкий голос вывел её из мечтаний. Рослый окапи (некая смесь жирафа и зебры) одним нажатием копыта выключил кнопку. - Хватит мечтать, экономь кровь! - Да, простите, сер!

***

Стоило Зигу только приблизиться к большой двери, с стеклянными ставками на всю длину, как ему резко стало не по себе. Противные запахи только усиливались, и постепенно, начали напоминать смесь спирта и тех мазей, которыми его обрабатывал Даймонд. А мутные силуэты за плотным стеклом только разбавляли и без того распаленное воображение гиены. Он совершенно не знал, что ему ожидать от обратной стороны двери и зачем Шороху понадобилось вообще его сюда приводить. "Потому что ты не воспринимаешь всерьёз то, что мы тебе говорим" Чтож, пора узнать, что именно он не воспринимал всерьёз. - Готов? - мрачно изрёк мужчина, надавив на дверное стекло. - Ну... - Тогда вперёд, - очевидно, он не собирался принимать "нет" за ответ, поэтому приложив усилие, распахнул двери настежь. Зиг чувствовал, будто за дверью промелькнул невиданной чистоты свет, который, плавно рассеявшись, показал то, что так тщательно пытался скрыть. Большое помещение и кушетки, много кушеток. На многих из них лежали гиены. Зверёк просто застыл от неожиданности и витающего в воздухе смрада смерти, крови и других телесных жидкостей. Но стоять как вкопанному ему не дали, Шорох принялся рукой подталкивать оторопевшего родственника к одному из пациентов. Попутно бедолага смог разглядеть и других лежавших. Вот, у одной самки пятнистой гиены, кажется, отсутствовал глаз. Это было видно по пустой глазнице. С другой стороны лежала парочка гиен, у одного вместо ноги торчал кусок кости вместе с мясом, а бедные медсестры активно забинтовывали ему культяпку. Другой, по иронии судьбы, лишился руки, и периодически махал забинтованной конечностью, выкрикивая что-то нечленораздельное. И таких было очень, очень много. Медсестры с врачами носились от одного контуженного к другому, брали каталки и увозили одних, а их место занимали другие. Зигу снова захотелось блевать. Но он подавил рвотный рефлекс ради банальной вежливости к улыбающейся гиене, которую Зиг вряд-ли бы мог идентифицировать как пятнистую, или бурую. Во первых, отсутствие половины зубов явно не играло в этом вопросе главную роль, как и множество глубоких царапин на её лице и теле. Самый глубокий из них почти полностью оторвал плечо от туловища. Только крепкие бинты вокруг повреждения позволили Зигу сохранить остатки рассудка. Остальные раны были почему-то чёрными. Девушка, кажется, это была самка, была удивительно стройна и высока, выглядела так невинно и дружелюбно, а как ласково она старалась улыбаться Зигу и Шороху. Её темно-рыжая шерсть была покрыта кучей шрамов, которые почему-то до сих пор не забинтовали. Ну, так показалось Зигу. - Здравствуй, бравый воин, - Шорох наклонил голову в знак приветствия, и та, засияв от счастья, поклонилась в ответ, на сколько ей позволяло положение. Другие пациенты, которые ещё были способны видеть или двигаться, принялись активно разглядывать своего предводителя. Кто открыто пялился, кто наоборот, прятал глаза. - Я приветствую всех! - громко сказал Шорох, обращаясь к публике, - и войны, и врачи - вы все проделали огромную, очень рисковую работу для защиты нашей Родины! Каждый храбрец будет вознагражден по достоинству за свою отвагу и вклад в общее дело! Победа будет за нами! После такой мощной мотивационной речи пациенты госпиталя принялись кричать и подумать руки вверх. Они не могли говорить, но выдавали простейшее "Ура", как позволял им собственный язык. Кто-то даже присвистнул. Один из врачей, (тот рослый окапи) , наблюдающих за таким простым, но эффектным выступлением, подошёл ближе, откланялся и принялся что-то активно расспрашивать у Шороха. На груди его висел значок с красным камнем в сердцевине. А что касается Зига... В тот момент, кажется, для него вообще остановилось время. Он лишь отдалённо слышал звуки чужой речи и счастливые крики обречённых солдатов. Всё это он слышал будто сквозь толстую прослойку воды, из которой он никак не мог выплыть. Словно в замедленной съёмке, он приблизился к беззубой гиене и раскрыл тетрадку. "Любая русалка при сильном желании выпускает острые когти, которые легко рвут плоть на куски" Внезапно у гиены сползает бинт, открывая вид на огромную прорезь между костью и мясом. Зиг поворачивается уже к другому пациенту, лежащему неподалёку. Половина его бока просто отсутствовала, будто укусившему это было совсем не в тягость. Слава богу, что органов не было видно. Или их уже не было. Он же не шевелится. Зиг глядит в текст. "Это делает белую акулу одним из самых мощных хищников в океане.300 острых как бритва зубов вряд ли оставят кому-либо шанс на выживание." Чтож, это определённо было правдой. Пройдя мимо врачей, почти на автомате грубо отпихнув их в сторону, он смог пробраться к еще одному калеке. Его рука, лицо и грудь были почти полностью прожжены непонятной субстанцией, которая оставила от кожи одни только чёрные язвы. Они сочились кровью и Зиг не мог понять, как в этом иссохшем теле ещё могла течь жидкость. О шерстяном покрове можно было забыть. Гиена была полностью лысой. "Они не грешат и созданием химического оружия, которое очень быстро и болезненно убивает любого, кто попадёт в радиус действия." Зиг вспомнил Эбигейл. "Один залп хим. оружия может до костей прожечь всю конечность" Кажется, ему становится дурно... Шумно выдохнув, он схватился за грудь, цепляясь когтями за шерсть. Снова это чувство страшной паники, уже второй раз за жизнь. Ещё немного, и его сердце точно остановится от увиденного ужаса. Не приходя в себя, Зиг почувствовал краем сознания, что кто-то тыкает в него пальцем. - Игги? Ты как? Мягкий голос, явно не принадлежавший Шороху, тихо окликнул его. Ему даже показалось, что неизвестный присел рядом, чтоб его было лучше слышно. - Игги... - Даймонд медленно повернул брата к себе и заглянул в его глаза. Глаза, полные ужаса и тревоги. Аккуратно взяв тетрадку из дрожащих рук, пятнистый встал и медленно, подталкивая к выходу, вывел Зига из помещения. - На, выпей, полегчает, - Даймонд привёл гиену к подоконнику, усадил на него и вручил бутылку воды, взятую из автомата. После он приоткрыл окно, впуская свежий летний воздух в госпиталь. Открывать полностью побоялся, мало ли, бедолага решит выпрыгнуть из него. Мягко поглаживая дрожащую гиену по загривку, он наблюдал, как тот жадно глотает воду. Внезапно из дверей палаты показывается физиономия Шороха. - Я отойду на секунду, хорошо..? Зиг только кивнул. Резко развернувшись, Даймонд с нескрываемым гневом приблизился к виновнику торжества. Остановился, выпрямился и злобно произнёс: - Шорох, это уже перебор! - Разве? - тот только лениво отмахнулся, оперевшись о стену. Скрещённые на груди руки явно говорили об упрямости оппонента, - а я-то думал, ему полезно будет узнать, какое лицо у войны. - А какое у него лицо, ты узнать не хочешь!? - Даймонд перешёл на повышенные тона, а рукой своей он указал на Зига, - взгляни на него - он жутко напуган! - Ничего страшного, он переживет это. - Ты ломаешь ему психику! Не все способны оправиться от такого! Шорох хмыкнул, оторвался от стены и медленно, но угрожающе принялся подступать к Даймонду. Словно крадущийся хищник аккуратно приближается к жертве. - А что ты предлагаешь? Оставить его жить в сахарно-ванильном мире? Которого, упс, не существует... - Я предлагаю перестать истязать его... - уже тише сказал Даймонд, отступая назад. Шорох упорно напирал, - ему и русалки с головой было достаточно. - Я сам решу, когда с него достаточно. - Мужчина прищурился, и взгляд его хищных глаз опасно блеснул на свету больничных ламп, - ещё одного нытика я здесь не допущу. Даймонд обидчиво насупился. Сея реплика явно намекала на него, миролюбивого студента в больничном халате. - Нытика, значит... - парень отвернулся, смахнул слезинку горечи, поправил спавшие очки и продолжил севшим голосом, - что ж, приятно слышать. Шорох шумно выдохнул и отступил. Привычно сложив руки на груди, его взгляд слегка смягчился. - Иди работай, тебя уже потеряли. - Он кивнул в сторону больших круглых часов на стене, как кстати показывающих ровно 12 часов дня, - я повезу Иггермана домой. Тот ничего не ответил, молча развернулся и, кинув на прощание в сторону младшего брата взгляд, полный сочувствия, стал медленно удаляться по длинному коридору, оставляя за собой лишь тень от собственной фигуры. Зиг даже мог услышать едва сказанное. "Прости меня"

***

- Гренландия - это крупнейший остров в мире. Он занимает около 2,166 миллЕонов квадратных километров и на 81% покрыт льдом. Х-м-м-м... Зиг сидел, скрестив ноги в позе лотоса и читал энциклопедию островов. Возможно, для такого определения книжка была слишком мала, но Зигу и пары страниц бы хватило. С помощью букв и слов парень пытался отвлечься от больничных ужасов, которые преследовали его всю обратную дорогу, по пути в камеру, в самой камере. Если бы не чтение, он бы, скорее всего, точно спятил. Он зажмурился, силясь увидеть слова в своей голове, пытался выпнуть фактами из книги стоящие перед глазами сцены жестокой расправы с его земляками. Но когда вместо холодного, покрытого снегом и серыми скалами острова в море ему снова видится чужое откусанное бедро, он открывает глаза. - Блядь... - парень свесил ноги с кровати и потер болящую голову, совершенно забыв о наказе псевдо-отца не употреблять "некрасивых слов". Ну, отец оказался фальшивкой, поэтому ему не перед кем оправдываться. А каким реальным он ему показался, когда вместе с матерью они прибыли к нему на остров. Мрачный вздох, прежде чем Зиг шумно ложится на твёрдую поверхность кровати. Запрокинув руки за голову, он принялся выкапывать из памяти моменты их счастливого воссоединения.

***

Под жарким зноем летнего солнца и колыхание пальмовой листвы, на горячем песке Богом забытого всеми острова, возле волн разрастался нешуточный конфликт. Шарко, заприметив очередную попытку съесть его подругу, мирно лежащую на полотенце в солнцезащитных очках, очень резво решил преподать наглецу урок. Не жалея всяких сил, он ухватился за чужие ноги и принялся выбивать всю дурь из холеной шкуры об песок. Зиг только и успевал, что ойкать и айкать после болезненных ударов о горячую и твёрдую поверхность. На такой скорости песчинки на пляже казались подобно тесанному граниту - ему определённо придется подсчитать синяки и выбитые зубы. Бог знает, сколько бы ещё акула планировала проводить свои воспитательные меры, если бы из недалеко припаркованной от чистого берега на сушу не выбрались два неизвестных гостя. Взрослая самка гиены ещё долго рассматривала то рисунок на бумаге, то лежачего навзничь Зига. Шарко от смущения даже благородно решил отпустить недруга, попутно неловко почесывая лысую голову. Как никак, базовое воспитание в нём присутствовало. Марина приподнялась с полотенца. Натянув очки на лоб, её тонкие брови изогнулись в немом вопросе. Контуженный Зиг не сразу понял, как резво его подняли на ноги и принялись обнимать со всех сторон. В какой-то момент, ему даже стало не хватать воздуха от таких обильных прикосновений. Женщина крепко обнимала сына, не сдерживая слез. Подобному примеру поступил и отец, приятно щекоча густыми усами чужую шею. Марина с Шарко, став невольными зрителями столь неожиданной, но трогательной сцены, просто недоуменно стояли в сторонке, ожидая реакции на их присутствие. Они прекрасно знают, как выглядит приёмная мать Берни и Зига, но что б в своей жизни увидеть ещё и, судя по всему, кровных родителей гиены, было приятным сюрпризом даже для Зига. Разорвав крепкие объятия, обе гиены наконец обратили внимание на ребят. Ну, может сюрприз и не очень приятный... Глаза их, как открытая книга, выдавали весь спектр нескрываемого отвращения и гнева. И Шарко тут же почувствовал его. Желая побороть неловкость, он из вежливости протянул им потную ладонь, будто извиняясь за недавний прецедент. Но гордое семейство, высоко подняв носы, подхватило сына под локти и увело куда-то в сторону, подальше от акулы.

***

-Тада-а-а-а, - Зиг, который всё таки сумел прийти в себя, уже активно показывал внезапным гостям их с Берни пятизвёздочные "апартаменты" в центре джунглей. Самолёт, как и впрочем всегда, выглядел неважно. И если дикие эквадорские леса впечатлительный отец ещё кое-как пережил без инфаркта, то полуразваленный, с пластами дырок в каркасе, ржавый и висящий на лианах пассажирский склад мусора и хлама почти остановил сердце бедному мужчине. А сколько усилий ему стоило не завопить при виде ползающих тараканов на полу. Мать же только сочувственно улыбалась, глядя, с каким энтузиазмом её сын показывал статуэтки из картона и плавленого пластика. Тыкал по вмятинам на стенах, которые остались после драки с Шарко. А стены были железными... Копался в горе мусора и предлагал попробовать на вкус банановую кожурку с кетчупом. Гости вежливо отказались, а отца стошнило в ведро. Кажется, на кожуре ползали мухи. - О! - абсолютно не обращая внимания на реакцию гиен, Зиг добрался до полки с разбитым стеклянным шаром. Желая показать, что тут он живёт не один, парень потряс шар с мухами внутри. Мухи проснулись, и, активно жужжа крыльями, отлетели от фотографии с изображением Зига и Берни. Борясь с ещё одним приступом тошноты, отец поправил очки и взял в руки шар. Повертев его в руках, он нащупал пальцами внушительную трещину. Одно из лиц на фото он знал очень хорошо - краб отшельник. Если раньше он сомневался, то сейчас, глядя на старое, замызганное фото под грязным стеклом, он точно знал, какое чувство испытывает в данный момент. Тоска... Мельком повернув голову к жене с заплаканным лицом, он понял, что не один чувствует это. Зиг, до этого стоящий с горящими глазами, начал понемногу скисать. Будто до него начало доходить, что реакция его родителей была отнюдь не такой позитивной, какой он себе её воображал. Супруги пошли в разброс. Женщина обходила огромные дыры в полу, проводила руками по поверхности стен и тоскливо поглядывала на фото в стеклянном шаре. Усач же рассматривал едва уцелевшее от неведомой катастрофы сиденье пилота, и, решив его повернуть, был неприятно удивлён. Раздался мужской вопль. Усач отпрянул назад, завидев на кресле какое-то подобие человека в оборванной форме пилота. Зная, что эта неопрятная личность была на фотографии, он совсем не горел желанием увидеть её в реальности. Ну, что случилось, то случилось. Пока отец стоял в кривой позе шока, Альдо успел облизать пальцы от кетчупа (мужчине было страшно думать, что это он съел выброшенную кожуру) и, к великому ужасу последнего, резво пожал ему руку. Такое "дружелюбие" отрезвило гостя настолько, что тот принялся трясти слюнявую конечность. Мусорка была далеко, поэтому поблевать во второй раз ему не удастся. Хотя учитывая обстановку, тошнило тут не его одного, и не в ведро явно. Увидев маму Зига, Альдо встал и снял шапку пилота. Не касаясь её вообще. От зависти усач чуть не побелел.

***

К вечеру, голодные и уставшие, путники решили всё же прилечь на самодельное ложе, которое им заботливо приготовил сынок. Прикрытые шторкой, у угла грустно и тоскливо на них пялились два грязных и оборванных матраса, на которые Зиг постелил наспех вытащенную из коробок ткань неизвестного происхождения и даты стирки. Усач приблизился и втянул носом воздух. Да, стиральной машинкой даже близко не пахнет. Да и вообще не пахнет, а воняет скорее. Подушки примерно в таком же состоянии. Усач даже почти открыл рот для машинального вопроса, - "А клопы тут есть!? " Жена вовремя пихнула его локтем. Зиг же махнул рукой на прощание и зашторил комнату. - Жесть... - не отходя от кассы, проговорил усач. Он даже не убедился, что сын не слышит их. Развернувшись к кровати, он тяжело вздохнул и лёг на пол. - Ты потише будь, - супруга легла на кровать, хлопнув по подушке. Та, к её отвращению, выпустила облако пыли в воздух. -Кха, - женщина прижала кулак ко рту, - конечно, это место оставляет желать лучшего, но по крайней мере, он не бездомный. - Не бездомный!? Упс... - слишком громко процедил отец, осекшись, его лицо почти вплотную оказалось близ супруги. Дальше продолжил он гневным шёпотом, - э-т-о и есть быть бездомным, Эби! Посмотри, даже наши камни покрылись пылью! Из густых и тёмных усов он вытянул маленький камешек, и, движением уже когтистой руки, объятой синим дымом, активно принялся протирать драгоценность. Женщина вытянула камень из высокой причёски, и уже в облике молодой пятнистой гиены, повторила за братом. - Так-то лучше, - Даймонд поднял над головой камешек. Через призму стекла свет Луны красиво рассыпался пятнами по грязному и ржавому полу, по чужому лицу, по стенам. Девушка поднялась с кровати, заприметив закрытую штору. - Интересно, он уже спит? Ненавижу быть низкой. - Её голова аккуратно высунулась из укрытия. - Это вряд ли. Прошло минут пять всего... - Даймонд всё ещё рассматривал камень. Высунувшись почти наполовину, Эби использовала данную ей от рождения силу - видеть в темноте. Хотя и громкого храпа было достаточно, чтобы безопасно выйти в центр самолёта. По крайней мере, даже если её и заметит Альдо, то его полоумность не будет приоритетом. Аккуратно, почти бесшумно обходя скрипучие пласты металла, дырки да хлам, девушка взяла обломанный стул и села рядом с гамаком. Зиг храпел, заглушая любые звуки, поэтому появление рядом Даймонда стало для неё неожиданностью. Девушка дрогнула только ушами. - Какой он беззащитный, не правда ли? Она легонько ухватилась пальцами за край гамака и толкнула его - полотно принялось мирно раскачиваться в стороны. - Поэтому нам нужно забрать его, как можно скорее, - парень нашёл для себя второй стул, - только отчаянный будет так жить. Сестра склонила голову к спящему, ее глаза сверкнули пониманием и состраданием. "Я знаю," - повторила она тихим голосом, почти как мать, утешающая ребенка. Ее длинный коготок мягко скользнул по его щеке, лаская шерстку. - Но сначала мы попереубеваем всех ублюдков с этого острова, - глаза девушки не на шутку быстро переобулись с материнской любви на кровожадность, - я не позволю больше тиранить Игги. - Не надо, - Даймонд обхватил угрожающе выставленный кулак и опустил, - потерпи до завтра, заберём его на лодке и забудем про всё это, как страшный сон. - Забудем!? - внезапно девушка прикрыла рот ладонью, уж слишком громко она возмутилась. Зиг заерзал на лежачем месте, простонал и открыл один глаз. Вокруг было пусто.

***

"По крайней мере, мне это не приснилось" Зиг смутно помнил тот разговор, но хорошо знал его как сон. Очень странный сон. Теперь-то он понял, что это было на самом деле. И не постеснялись же болтать почти ему в лицо, пусть и спящее. После этого, конечно, фальшивки принялись уламывать его покинуть остров ради царской жизни на континенте. Зиг медленно встал с кровати. "Еда, кров, куча слуг" Он рукой отцепил крайний рисунок со стены. "Развлечения, хобби, путешествия" И принялся разрывать его на несколько частей. "Само-матьего-развитие" Одно движение, и, упс, мама больше не держит сына за руку, а у отца не хватает головы. По крайней мере им хватило совести не трогать никого на острове, а на ярые попытки Зига хвататься за песок когтями - смириться. Они оставили ему самодельную карту, но, что-то ему подсказывало, что он просто успел покинуть остров до их повторного возвращения. Громко фыркнув, Зиг откинул комки бумаги к остальным жертвам под кроватью. Ранее, в порыве чувств Зиг просто разорвал все рисунки, что у него были. Пощадил только тот, на котором он рисовал себя с Берни. И то, только потому, что формально он уже не представлял собой цельное произведение. Теперь-то уж точно его единственное развлечение - книги. Но и читать уже совершенно не хотелось. Буквы скакали, словно ошалевшие, и от стресса парень совершенно переставал запоминать прочитанную информацию. Вот, он читает короткую строчку про ядовитый остров со змеями - и в ту же секунду забывает. Парень присел на пол, холодный и влажный - он должен прийти в чувство. Потому что на него снова начинает накатывать то самое, липкое и гнусное, растекающееся по организму ощущение глубокой тоски. Зиг слышит звук приближающихся к нему ног, но совершенно не обращает на это внимание. Всё, что нужно, он уже увидел. Кто-то, но он определённо догадывался кто, сел рядом, насколько это было возможно с учётом прутьев. - Как дела? - девичий голос прозвучал очень близко, очень отчётливо и напряжённо. - Нормально, - прошелестели ей в ответ, но не очень дружелюбно. - Даймонд сказал, что тебе стало плохо после экскурсии... Парень что-то угукнул, больше, кажется, сам себе, чем собеседнице. Он уже начал понимать, что близнецы будто пытаются усидеть на двух стульях - с одной стороны, хочется помочь новоиспеченному родственнику, брату, которого давно посчитали погибшим. Им было всё равно, насколько гнилой или жалкой натурой мог похвастаться Зиг, насколько далеко он зашёл бы ради одной единственной маниакальной цели. Близнецы постоянно приходили к нему, спрашивали про его самочувствие, кормили книгами и съестными запасами. Эбигейл особенно ласково поправляла ему взъерошенные волосы и иногда, в шутку, щелкала его по носу. Не сильно, но ощутимо. А потом смеялась с его возмущенного лица. Даймонд такие приколы тоже не особо любил, и после того, как девушка кончиком пальцев мимолётно касается чужого носа, принимал оборонительную позицию. Складывает руки на груди и дуется, как маленький ребёнок. Зато сам очень любил трепать короткую гриву брата. В общем, они явно стоят друг-друга. Но если упоминать второй стул, жёсткий, властный, тот, с которого без разрешения хер слезешь, то ситуация уже не принимает такой безобидный и радужный оттенок. - Зачем ты отдала ему тетрадку? - Зиг повернул голову к сестре, голос его дрожал от обиды. Эбигейл только и успела, что удивлённо захлопать ресницами. - Я ничего ему не давала, клянусь!- её рука от такого злостного обвинения прижалась к груди, - я положила её у себя в комнате, а когда спохватилась, бац! И нет тетрадки! - Ты знала, что он мог её увидеть? - голос парня задрожал ещё сильнее, и был на грани сорваться на обвинительный крик. Или плач. - а если бы он убил меня? Зиг снова отвернулся. Прежде чем девушка смогла хоть что-то ответить, в напряжённом воздухе раздался ещё один голос. - Не убил бы. Пленник сжался от ужаса. - Я пришёл вернуть конспект, - Шорох бросил тетрадку листами вверх, - ты оставил его в машине. Зиг лишь косо взглянул на тетрадь, одинокую, помятую и пустую. Прямо как он. От таких грустных ассоциаций парень даже мысленно хихикнул. - За грамотность ставлю пять, - мужчина усмехнулся, - почти ни одной ошибки. Это успех. Девушка горделиво улыбнулась, и даже Зиг смог выдавить небольшую улыбку на лице. Похвала все же была приятной. - А вот за восприятие реальности, пожалуй, не больше тройки. Но, я надеюсь, сегодняшняя поездка исправит это. Эбигейл насупилась, встала, её крепко слаженное тело, словно струна гитары, выпрямилось и почти впритык приблизилось к брату. Если бы не огромный рост мужчины, она бы уткнулась своим носом в его. - Я тебе тетрадку не давала, - девушка будто попыталась оправдаться перед Зигом. - Знаю, сам взял, - Шорох отстранился от сестры на несколько метров и оборотился на решетку, - было глупо думать, что я её не прочитаю. Это же моя, блядь, инициатива - писать в неё. - Но, но... - девушка терялась в словах, ей срочно нужен был ещё один аргумент в заведомо проигрышном конфликте, - ты был в моей комнате! Без спроса! И, будто подкрепляя свои слова, она очень быстро и демонстративно сложила руки на груди. Зиг от такого только закатил глаза. Ох, видела бы она его ссоры с Шарко. Правда, аргументы акулы были весомее, быстрее и болезненнее. Только мужчину это не убедило. Он помолчал, качнул головой, на манер мемных котов из интернета, и слегка шевельнул лапой. - Это всё? А то у меня нет времени с тобой спорить. - Да... - девушка опустила голову, признавая поражение. - Отлично, - Шорох взглянул на наручные часы, - во имя братской любви лично решил отдать потеряшку, цени это. "Обязательно"- сплюнул Зиг. Но только мысленно. Перед тем, как покинуть злополучную камеру, он кинул на прощание фразу, которая, кажется, заставила сердце парня упасть прямо в кишки. - Завтра я тебя тренировать буду, так что готовься. В миг парень потерялся в бескрайних просторах своих мыслей, перед глазами мелькали яркие воображаемые картины, пышно демонстрирующие бедолаге очередной поток "незабываемых" развлечений, запланированных на завтрашний день. Если не последний. - Мммм, на самом деле меня никогда не тревожили его внезапные визиты в мою комнату, почему-то… Эбигейл продолжала что-то говорить, но Зиг уже не вслушивался в её слова…

***

В это утро Шорох решил продемонстрировать невольному ученику силу своего воображения, и, разнообразия ради, разместил на всем тренировочном поле высокие, деревянные бревна. Высота каждого была не меньше 10 метров. По крайней мере, так показалось Зигу. И пусть его глаз был неточен, задница все равно прекрасно понимала, что будет больно падать в любом случае. Поэтому когда мужчина приволок дрожащего от страха парня на второй этаж и грубо пропихнул массивной рукой к краю, Зиг сразу зашатался, вцепившись в старые перила руками. Хмыкнув от раздражения, Шорох наклонился к чужому уху, положил руку на плечо, указывая на противоположный край арены. Там, где до сих пор висит красная ткань. Она едва колыхалась среди посеревших от времени сидений и колонн. - Видишь ту ткань? Принеси мне ее. Зиг еще раз взглянул вниз и отшатнулся. У него закружилась голова, а после того, как от его ног отскочил небольшой камешек, перекатился через щель в ограждении и с громким стуком раскололся уже внизу, и вовсе начало мутить. Зиг посмотрел на Шороха, в ногах его разлилось холодное чувство отчаяния. Он понимал, что нельзя давать слабину, потому что из целого у него осталось только одна рука, плечо и нога. А если его еще и скинут с высоты, то с вывернутой шеей вдобавок. Вдохнув глубоко, парень попытался подавить страх и, медленно отрывая руки от перил, перелез через ограждение, свисая с него. – Быстрее, – пробормотал Шорох, его голос был низким и торопливым. Он не собирался тратить весь рабочий день на чужие сомнения.  Зиг, собрав все свои силы, сделал первый шаг. Словно в замедленной съемке, он ощутил, как земля покидает его ноги и в этот миг, сквозь страх, пробудилось нечто большее – стремление. Стремление поскорее закончить с этой херью. Жаль, что улетучилось оно так же быстро, как Зиг терял координацию движений. Встав на довольно большой спил, он сумел оторвать обе конечности от спасительной опоры и поставить ноги на деревянную поверхность. Вспомнив недавний урок, юноша напрягся и выпустил когти. Несколько вернув себе координацию, Зиг уставился вперед. По его непрезентабельным подсчетам, дистанция от одного конца до другого составляла примерно 50 метров. Или даже больше. Если он будет прыгать на большие спилы, то сможет выкрасть время на передышку и сбережет силы. Дело только в том, что все бревна были разной длины и размеров. Одни ниже с разницей в 20-30 см, другие - больше метра. Какие-то выше наголову. Сглотнув, Зиг заприметил для себя спил, едва левее его. Большой и достаточно близкий к нему. Парень склонился, готовя ноги к прыжку, а затем, резким движением выпрямился в сторону сруба. Однако, стоило ему вновь опустить взгляд вниз, как его тело охватил ледяной ужас, и мощь скачка резко иссякла. Взвыв от страха, бедняга столкнулся носом с бревном, вцепившись в него когтями. - Не смотри вниз, - подсказал ему голос, совсем рядом с ухом. К сожалению, это была вся его помощь, поэтому Шорох просто, с грацией пантеры, перепрыгнул на соседнее бревно и сел в позу лотоса, - сосредоточься только на месте приземления. «Спасибо, капитан Очевидность!» - так и норовило вырваться изо рта. Но Зиг потратил слишком много сил на попытку залезть на бревно. С третьего раза ему это таки удалось. Смахивая холодный пот со лба, Зиг с завистью наблюдал, как его брат, словно не зная усталости, резво и виртуозно рассекал бревна, не напрягая при этом ни одной мышцы лица. Его грация завораживала: мужчина, как балетный артист, умело поддерживал равновесие на одной руке, цепляясь за тончайшую палочку, которая своим прямолинейным стволом, лишь изредка напоминала бревно. Легкость движений брата, его уверенная стойка, словно подвластная самой природе, не могла не восхитить ученика. - Ты можешь прыгнуть гораздо дальше, чем тебе кажется, - заметил Шорох, наблюдая за очередной неудачной попыткой перескока на соседний ствол. - Смотри, как это делается. Мужчина приземлился на широкий сруб, так, чтобы его передние и задние лапы уверенно располагались на поверхности. Встав на четвереньки, он подогнул задние лапы и выставил вперед голову.  - Ты прыгаешь, как человек, - произнес он, глядя на высокий сруб, что возвышался впереди. - Но мы – не люди, мы – животные. Нужно отталкиваться от задних лап, потом дополнять прыжок передними. Так ты сможешь прыгнуть гораздо выше. Пятнистая гиена оттолкнулась и прыгнула на соседний сруб. После чего села и скрестила ноги. - И убери когти, они только мешают. - Но-о-о…- Зиг справедливо заметил, что сам Шорох когти не убирал. - Я уже не могу их убрать, а вот ты – вполне. – мужчина прыгнул на другой столб, - пока новичок, делай как я говорю. - Ладно,- Зиг втянул побольше воздуха в легкие, сел на четвереньки и подогнул передние лапы. Когти убрал. Его цель – нижний правый сруб, маленький, но единственный достаточно близко. Взяв секунд 10 на решительность, он прыгнул и….Перелетел. Зиг даже толком не успел осознать, когда его морда приложилась об крупный и жесткий ствол по соседству. Запаниковав, он попытался ухватиться за деревянную поверхность пальцами, но от неожиданности не смог выпустить когти и полетел прямиком вниз. Шорох только недовольно наблюдал, как орущий родственник падает на горячий песок и ойкает от боли. Закатив глаза, он спрыгнул с бревна на землю, приземлившись неподалеку. Зиг промычал от боли. - Я уже умер? - Нет, - мужчина ухватил парня за шкирку и поднял на ноги, - тут метра два, не убьешься точно. - Два? - произнес Зиг, встряхнувшись и с недоумением окинув взглядом столбы. Действительно, два метра. Парень прикинул высоту балкона второго этажа и обнаружил, что он оказался гораздо ниже, чем в прошлый его визит. Опустив глаза к своим ногам и слегка покопав стопой в песке, Зиг осознал, что песка стало гораздо больше, чем раньше. - Система Колизея позволяет насыпать и рассыпать песок в любых количествах. Эту гениальную концепцию создал Иггерман Великий, и только он знал, как это работает. В подтверждение своих слов, Шорох подошел к входу в Колизей, где его встретили две мраморные статуи гиен, демонстрирующие агрессивные открытые рты. Их тоже покрывал песок, но не так густо, чтобы их боевые пасти исчезли под его толщей. Статуи, в своей неподвижной и вечной стойкости, казались стражами времени, свидетельствующими о славе и жестокости прошлого Колизея. Проткнув когтем палец, Шорох капнул кровью в обе пасти. Темная алая жидкость упала на их языки, медленно исчезая в мраморных глотках. Стоило только тварям насытиться, как их пустые глаза загорелись красным светом, а земля принялась дрожать. Зиг от страха запрыгнул на ближайший столб и вцепился в него когтями. Поджав губы, он наблюдал, как песок, быстро и громко, исчезал с арены. Как столбы, натыканные повсюду, резко прибавляют в высоте. Как от песочного плена освобождаются колонны и статуи, которым не повезло быть замурованными самыми первыми. Когда тряска закончилась и арена очистилась, гиена спрыгнула и громко ойкнула. Боль в стопах оказалась ощутимее, чем он предполагал. Снова опустив взгляд к своим ногам, в его сознании промелькнула мысль: на земле нет ни одной трещины, ни одной щели, в которую могла бы исчезнуть вся эта песчаная масса. Еще больше его удивило то, что он вообще об этом задумался. Логикой заболел, что-ли? Пока парень отвлёкся, Шорох уже прислонился к столбу с невозмутимым видом. - К сведенью…- он рассмотрел собственные когти, - это задание даже дети успешно выполняют. Зиг, сдерживая обиду, решил головы даже не поднимать. Лишь робко бросил взгляд на учителя. - А что случилось с тобой?- Шорох упер руки в бока, - неужели твой соевый мирок настолько разбаловал тебя, что ты не в состоянии делать даже базовые для своего вида вещи? Ну-ка, в глаза мне смотри. Рукой он ухватился за чужой подбородок и поднял растерянный взгляд к себе. Зиг встретил холодный и злой взгляд ярко-голубых глаз так, как подобает любой гордой гиене. Хныканьем и слезами. - Я не знаю-у-у…- парень, кажется, опять был готов вымаливать прощение, - я..я.. играл, ел, спал, снова ел, пытался съесть русалку…и..и.. все! Только не бей меня, пожалуйста! Шорох закатил глаза от раздражения и отпрянул руку. Ненамеренно, но от силы сжатия на щеках у бурой гиены проявились красноватые следы от пальцев. Шорох без колебаний нажал на другой рычаг, и столбы с глухим звуком погрузились в землю. - Эбигейл слишком переоценила тебя…- голос его был тихим, но жестким,- ты совсем не справляешься. Скорее этот ебаный Колизей рухнет и тряпка сама упадет ко мне, чем ты до нее доберёшься. Зиг не в первый раз слышит оскорбления в свой адрес, но на этот раз это было…особенно больно. Словно раньше у него были хоть какие-то метафорические шансы оказаться не таким неудачником, каким его все привыкли видеть.  Но раз даже маленькие дети справляются, а он нет, то это явно повод задуматься. Сильно задуматься. Юноша взглянул на собственные руки. Тонкие, как спицы, и хрупкие – как ветки. Часто, с завистью, он наблюдал, как Эбигейл или Шорох поднимают голыми руками огромные бревна, мастерски разбивают в щепки закованные в металл манекены. Как молниеносно перемещаются в пространстве, если им это было нужно. Вот они – те, кто с легкостью смог бы отбить русалку у акулы. Он завидовал их мускулистым ногам и крепким рукам, высокому росту, миниатюрному, аккуратному носу. И, что особенно больно жгло, — ровным, безупречно белым зубам с острыми, опасными клыками. Как у настоящих хищников. Гиена крепко сжимала и разжимала кулаки, буравя кожу острыми когтями, но боль для него казалась призраком,  за стеной горечи он ее даже не чувствовал. В его сознании не было места для физического страдания — там лишь бурлили мысли о задетой гордости. Подняв голову высоко к небу, он уловил краешек алой ткани среди мраморных трибун. Этот отрезок яркого цвета манил его, подобно матадору, вызывающему на поединок могучего быка. И Зиг готов был стать этим быком.