Город Дождей

Охотник медленно шёл по улице. Был уже вечер, который скоро перейдёт в ночь. Наверное надо ускориться… Слизнекот затопал слегка быстрее, однако вскоре вновь замедлился. Вчерашнее ночное дежурство не очень положительно сказалось на его и так не самом крепком здоровье, и сегодня он прекрасно чувствовал это весь день. В последнее время он часто ощущал то, что организм потихоньку начинает отказывать ему. Частая одышка, внутренние боли, ломка в костях, сухой кашель… Определённо точно надо сходить к врачу. Может, завтра отпроситься?.. Или вообще уйти на больничный?.. Что-то подсказывало Охотнику, что в таком состоянии он не сможет нормально выполнять свои обязанности стража правопорядка… Слизнекот остановился около дверей жилой многоэтажки. Именно здесь он снимал жильё. Охотник начал копаться в карманах. Вот и ключ… Дверь подъезда поддалась, и слизнекот прошмыгнул внутрь. Вызвав лифт, Охотник опёрся о стену и внезапно согнулся пополам. Живот снова резануло невидимое лезвие боли. Определено точно надо запрашивать больничный и идти к врачу! Из-за боли он даже не сразу обратил внимание на то, что лифт прибыл. Зайдя в кабину, он быстро нажал на кнопку восьмого этажа и сполз по стене прямо на пол. Лифт двинулся вверх, пока слизнекот пытался прийти в себя. Когда кабина была на шестом этаже, боль начала спадать. К прибытию на восьмой Охотник вновь чувствовал себя терпимо. Поднявшись с пола, он покинул кабину и двинулся к сотой квартире. Повозившись с ключами, он открыл дверь и вошёл внутрь. Дом, милый дом. В прихожей никого не было. Слизнекот снял с себя тёмно-синюю куртку и повесил её на крючок. Сняв обувь, он натянул свои тапки и двинулся в коридор. С кухни были слышны голоса — сейчас как раз время ужина. Он зайдёт туда позже. Сейчас ему надо в свою комнату… Открыв дверь с цифрой «2», он тут же ринулся к своему шкафчику. Нижний ящик, белая коробка… Аптечка! Охотник наконец-то нашёл нужные медикаменты. Проглотив белую таблетку, он опустошил стакан воды, что стоял на столе, даже не задумываясь, что это не его стакан. Реакция соседки по комнате не заставила ждать: — Эй! Это была моя вода! Слизнекот всё ещё был в слегка заторможенном состоянии от пронзившей всё тело боли, которая уже медленно отступала. Поставив стакан на место, он проговорил: — Да… Прости, я не заметил… — Помой её и принеси ещё. Голос слизнекошки стал столь властным, что Охотник уже собирался идти выполнять её приказ, как вдруг остановился. С одной стороны, он реально напортачил, и это было бы лучшим способом решить проблему — просто извиниться и исправить ошибку. С другой стороны, было весьма противно выполнять приказ своей соседки по комнате, как послушный ящер… Но делать нечего, раз сделал — надо исправлять. Слизнекот вздохнул и ответил: — Хорошо, подожди минуту… Слизнекошка промолчала. Охотнику показалось, что она уже и забыла о стакане воды, рявкнув на него просто для приличия, но он всё равно направлялся на кухню, поэтому почему бы и не помыть этот несчастный стакан. Слизнекот поставил его на стол и быстро переоделся в домашнюю одежду — футболка и шорты, став похожим на типичного любителя посидеть перед телевизором вечерком. Захватив с собой стакан, он двинулся на кухню… В ванной уже кто-то плескался, судя по шуму воды. Охотник даже лап с улицы не помыл. Похоже, придётся мыть на кухне… Слизнекот зашёл на кухню. За столом сидели Святая и двое неизвестных — жëлтый слизнекот и белая слизнекошка. Судя по всему, те самые брат с сестрой, что заехали вчера вечером — Святая, которая, казалось, вообще никогда не покидала кухню, рассказала ему это за завтраком. С жёлтым они не пересеклись, а с белой так и не встретились. Новенькие с интересом смотрели на него. Решив, что всё-таки надо поздороваться, хотя бы ради приличия, он протянул лапу. — Охотник. Первым лапу ему пожала слизнекошка: — Выжившая. Приятно познакомиться! Вторым его конечность потряс её брат: — Монах. Рад наконец-то увидеть вас вживую… Охотник ухмыльнулся и двинулся к раковине. Его окликнул Гурман, которого слизнекот до этого не заметил из-за того, что толстячок суетился у плиты. — Что за стакан, позволь спросить? — Из-под воды. Соседка попросила помыть и перенаполнить. — А сама что, никак? — Да это я напортачил — вот и отдуваюсь… — Понял… Приходи через несколько минут, тут почти готов ужин. — Как всегда за твой счёт, шеф? — Ага, что-то вроде праздничного ужина. Техник тоже зови. — Хорошо… Охотник включил воду, быстренько ополоснул стакан и, наполнив его водой из графина, двинулся обратно в комнату… По возвращении слизнекот поставил его на стол и проговорил: — Всё. Я вернул твой стакан. Он теперь чист, как… Чистый стакан. И водой я тоже его наполнил… — Что за стакан?.. А, этот… Да, да, спасибо… Слизнекошка продолжила с угрюмой мордой о чём-то размышлять. Подозрения Охотника подтвердились — она и забыла о стакане с водой. Ну, что же. Теперь он в случае чего не повторит своей ошибки. Вспомнив о поручении Гурмана, слизнекот быстро отчеканил: — Через несколько минут ужин будет готов. Гурман опять угощает за свой счёт. Не желаешь присоединиться? В единственном глазу Техник зажглась искра интереса. Уж что-что, а стряпня Гурмана это то, что пропустить нельзя. — Да, я присоединюсь… И кстати — там Речушка опять ванну заняла, не знаешь? Охотник прикинул в своей голове расположение всех жителей квартиры и проговорил: — Скорее всего именно она. А что? Техник взвыла: — О, это надолго! Эта девчонка занимает ванну на целую вечность! Надо будет переговорить с Гурманом на эту тему… Ладно, сейчас я её выгоню. Слизнекошка с максимально серьёзным выражением морды покинула комнату и двинулась в сторону ванны. Охотник пожал плечами — он лишь ополоснул лапы на кухне, и поэтому тоже был бы не против нормально помыть их перед приёмом пищи. Очень скоро в коридоре раздались крики Техник. Она невероятно бранила Речушку, что заняла ванну так невовремя и теперь мешает добрым и честным работягам помыть лапы перед едой. Спустя несколько минут вода стихла, и из ванной вылетела закутанная в одно полотенце Речушка, что бросилась как можно быстрее к своей комнате. Техник с видом победительницы проводила юную слизнекошку взглядом, а затем самодовольно сказала Охотнику, что уже вышел в коридор: — Вот видишь? Я знаю, как освобождать ванну от всяких голубых бездельниц! Техник на правах «освободителя ванны» вошла первой, быстро обмыла лапы и двинулась на кухню. Охотник зашёл и тщательно помыл кисти, после чего двинулся следом за слизнекошкой. На кухне Гурман уже ставил на стол большую кастрюлю с крайне ароматным содержимым. Владелец квартиры окинул всю компанию за столом взглядом. — Хм, только Речушки нет? Ну, это нестрашно — она очень скоро прибежит. Можем поесть в зале, там и места больше, и стол есть замечательный… Как относитесь к этой идее? Святая и Выжившая подняли лапы за, остальные лишь пожали плечами. — Значит пойдёмте! Слизнекоты и слизнекошки отправились в зал. Гурман остался на кухне, занимаясь пищей. Выглянув в коридор, он поймал лапой только что прибежавшую Речушку и попросил помочь ему с расстановкой. Та согласилась… Остальные тем временем уже занимали места на диванах в зале. Святая довольно уселась с самого бочка дивана. Выжившая и Монах сели рядом с ней. Прямо напротив них, с другой стороны стола, сидели Техник и Охотник. Остались почётное кресло во главе стола для владельца квартиры и одно местечко около алого слизнекота и багряной слизнекошки. Речушка уже прибежала с кухни, неся в лапах тарелки. За несколько заходов она снабдила всех тарелками, чашками, ложками, вилками и салфетками. Очень скоро она начала таскать и еду. Длинное глубокое блюдо с заливным из бледного мяса, варёные плоды кукурузного дерева, фруктовый салат из синих ягод, рулет из водорослей… В заключении слизнекошка налила всем в чашки алого, пахучего чая из стеблей живой травы. Инициатор небольшого праздника тоже пришёл в зал — в отличие от всех остальных участников торжества, Гурман был одет в опрятную клетчатую рубашку и светлые брюки — лишь тапки выдавали то, что он у себя дома. Слизнекот с довольной мордой уселся в кресло. Речушка выдохнула и стала искать своё место. Увидев, что она сидит на одном диване с Техник, слизнекошка побледнела. Сглотнув, Речушка аккуратненько села прямо на краешек дивана, пододвинув свою тарелку и приборы поближе. Техник хмыкнула, однако ничего говорить по этому поводу не стала. Лишь слегка недовольно вопросила: — А ничего покрепче нет, а, Гурман? — Моя дорогая Техник, ты же знаешь, почти все за этим столом завтра отправятся на работу или, в случае Речушки, на учёбу. Тебе как работнице завода должно быть понятнее всего, почему мы не пьём на ночь глядя. — Зануда… — Кхм, итак. Вам наверняка интересно, по какой причине я собрал вас всех здесь, в столь позднее время. Ответ прост — я хочу отметить заселение наших новых двух соседей — Выжившей и Монаха. Они уже седьмой и восьмой житель квартиры — подумать только — когда я создал объявление о том, что эта квартира сдаётся, даже не думал, что когда-то буду сидеть в такой большой компании… Я надеюсь, что мы все будем жить в мире и согласии, дабы мы были друг другу не какими-то незнакомцами, а как минимум товарищами, на которых можно положиться в трудную минуту… Это всё, что я хотел сказать. Можете приступать к трапезе. Все похлопали речи Гурмана и потянули лапы к тарелкам с едой… Очень скоро все уплетали стряпню владельца квартиры за обе щеки. Еда на тарелках быстро убывала. Кто-то брал добавку, а кому-то и одной порции хватало с лихвой. А Святая даже не притронулась к заливному и лишь поглощала салат с блаженным выражением морды. Монах тихо проговорил: — Святая, а Вы чего один салат уплетаете? — Я не ем мясо. Вообще. Оно вредно для моего организма. — А что же Вы тогда варёный плод не попробуете? — Не очень здорово есть один гарнир… — А один салат есть — очень здорово… Выжившая, в свою очередь, интересовалась у Гурмана происхождением мяса в заливном: — Гурман, можно задать Вам вопрос? — Конечно, дорогая Выжившая, что же за вопрос? — А чьё это мясо? — Ох, это мясо одичалого Стервятника. — А такие есть? — Конечно! Ещё со времён Целевой Войны много где эти чудища летают. В окрестностях городов их особо не встретишь, а вот дальше… К счастью, их активно истребляют. Различные предприимчивые слизнекоты, к тому же, не упускают возможности на этом навариться. Я сам в своё время был… Охотником. Однако готовить мясо этих существ непросто. Меня этому научила одна хорошая подруга… — Гурман тяжело вздохнул и закончил мысль: — Это долгая история, сейчас её лучше не рассказывать. Выжившая лишь пожала плечами, отдавая хозяину квартиры право умолчать о своих личных проблемах.

***

Пока все ели и параллельно разговаривали, в коридоре раздался грохот двери. Гурман, беспечно болтающий с Выжившей, обернулся на открытую дверь. Фигура в чёрной куртке быстро пересекла коридор и зашла в комнату под номером «1». — Пришёл… — Это тот самый? — Да. Это и есть Мастер Копья. Не стоит ожидать, что он присоединится к нам. Скорее всего даже не выйдет из своей комнаты до завтрашнего вечера… Святая мгновенно оживилась. Поблагодарив Гурмана за прекрасный ужин, она покинула помещение и проскользнула в комнату «1»… — Ушла поговорить с ним. К сожалению, из-за его… Особенностей он не может нормально вести диалог. Только на языке жестов, а я его, к сожалению, не знаю. Пытался в своё время выучить, но его движения какие-то абсолютно отличные от обычного языка жестов. Не знаю, в чём дело, но всё-таки просто попросить его написать на клочке бумаги то, что он хочет сказать, в разы проще. Сказал Гурман, проводив Святую взглядом. Однако спустя несколько минут он вернулся к диалогу с Выжившей, продолжая отпускать ей комплименты и стараясь рассмешить анекдотами, что старее его самого на несколько поколений. Монах, в свою очередь, начал обсуждать с Речушкой особенности городского побережья, и очень скоро потеря Святой совсем перестала ощущаться. Охотник же ни с кем не говорил. Он лишь поел, поблагодарил Гурмана за прекрасную трапезу и отнёс тарелку в раковину. После слизнекот заглянул в свою комнату за средствами личной гигиены, умылся и вернулся во вторую комнату. Охотник не стал переодеваться — как был одет, так и улёгся в постель… Посреди ночи слизнекот проснулся от дикой сухости в пасти. Он поднялся с кровати и двинулся на кухню. Лунный свет озарял всю небольшую комнатку кухни. В раковине и рядом с ней была куча посуды — судя по всему, никто не захотел мыть её перед сном. Ну, не беда — Выжившая, как он понял, завтра дома. Она, скорее всего, и займётся… Охотник достал из настенного шкафа стакан, налил в него воды из графина и за несколько секунд осушил стакан… Слизнекот помыл его и поставил на место. Охотник уже хотел было уходить, как вдруг решил посмотреть на Луну, что пробивалась сквозь плотные облака. Подойдя к окну, слизнекот бросил взгляд на небесное светило. Луна была видна лишь ярким, но расплывчатым пятном. Глубоко вздохнув, Охотник повернулся к выходу в коридор, однако чуть не врезался в слизнекошку, что наливала себе в стакан воду. Техник. — Смотри, куда прёшь, верзила! — Да ладно тебе… — Мне-то ладно. Что здесь делаешь, на Луну смотришь, да? Ничё ты там не увидишь — облаков слишком много. Вот за городом можно увидеть такую Луну и такое Солнце, что ты дар речи потеряешь. Недавно была там. Зрелище — просто отпад. — Вообще, я сюда просто воды приходил попить и вот… — А, поняла… Кстати, ты чего сегодня так в комнату влетел? Таблетки какие-то искал или что-то в этом роде… — Да так… В последнее время начинает здоровье подводить. Думаю, к врачу сходить. — Что-то серьёзное? Или просто в горле першит? Охотник грустно усмехнулся: — Настолько плохо мне не было ещё никогда. Опасаюсь, что это что-то такое, что может серьёзно подкосить меня — у меня и так работа не очень полезная для здоровья, ещё какую-то гадость подхватить не хватало… — Ты сторожем работаешь? — Полицейским… — Ну, невелика разница. И те, и те отбивают вонючим мусорным уродам все почки. Не могу не уважать вас за это. — Не любишь мусорщиков? — Охотнику показалось, что мордочку его собеседницы на пару секунд исказила гримаса ярости. — Ты даже не представляешь, как… Слизнекот считал иначе. Его напрягало, что слишком многие представители слизнекошачьего рода в его окружении недолюбливали или даже ненавидели мусорщиков. Он старался сохранять нейтралитет. Большинство мусорщиков, с которыми он общался по долгу профессии, были преступниками… Да и знакомых среди этих любителей блестяшек у него не было. Охотник решил оставить эту тему, дабы не будоражить и без того угрюмую Техник, с которой он сегодня в принципе впервые говорил так много и так свободно. Слизнекот непринуждённо проговорил: — Ну, коли не любишь, давай не будем об этом говорить. Техник фыркнула: — Спасибо уж на таком… Другие любят потыкать в эту тему палкой. Охотник сглотнул и ляпнул первый пришедший в голову вопрос: — Как тебе ужин? — слизнекоту показалось, что Техник посмотрела на него как на идиота, однако ответ всё-таки дала. — Дали пожрать на халяву. Это меня всегда радует. — И не поспоришь… Всё-таки, мне кажется, скоро Гурман начнёт взимать деньги за еду, хех… — последний смешок был столь фальшивым, что у Охотника аж пасть свело. Техник щёлкнула когтями по столу и отвернулась к двери. — В следующий раз подготовься лучше. Спокойной ночи, водохлёб. Раздались громкий хлопок дверью и удаляющийся топот Техник. Охотник лишь непонимающие развёл лапами и с тяжёлым вздохом лёг головой на стол. Возвращаться в комнату вообще не хотелось. Было до крайности неловко. Охотник подложил себе под голову лапы и прикрыл глаза. Несмотря на неудобство данной позиции, сон взял своё быстро. Перед провалом в глубины сонного царства в голову больного пришла довольно смешная мысль — утром юная Речушка очень сильно удивится, как только придёт пополнить желудок…