Город Дождей

В окно пробивался луч утреннего солнца. Небесное светило скользило отблесками по приличному слою пыли. Столы, шкафы, даже незаправленная постель. Всё было покрыто пылью. Квартира, может, когда-то и выглядела богато, но сейчас на погружённый в грязь интерьер было смотреть жалко. В комнату зашёл мусорщик. Тёмно-синяя шерсть топорщилась на шейном воротнике, мощный торс скрывала грязно-жёлтая майка, срамное место прикрывали трусы, которые, по ощущениям, не стирались уже целую неделю. Поверх был натянут халат, измазанный в чём-то вроде машинного масла. Неизвестный даже не удосужился затянуть полы халата на поясе, из-за чего выглядел ещё более неряшливо. Мусорщик протопал к постели и рухнул на неё своей пушистой задницей. Глубокий вздох потревожил тишину квартиры в очередной раз. Где-то в глубине жилища раздался механический писк. В комнату залетел небольшой дрон гражданина с корпусом медного цвета. Робот подлетел к мусорщику и маленьким манипулятором протянул тому конверт. Синешёрстый не сразу отреагировал на своего помощника, и тому пришлось пискнуть ещё один раз, привлекая внимание мужчины. Мусорщик забрал у дрона конверт и, не особо церемонясь, порвал его на куски. Внутри лежали несколько бумажек. Хозяин взглянул на одну из них: «ДОЛГОВАЯ КВИТАНЦИЯ Получатель платежа и исполнитель жилищных услуг: отдел по обеспечению жилищных услуг администрации центрального района Парящих Садов.» Далее шло множество символов банковских счетов и номеров документов. «Адрес: улица Красных Зорь, квартал №1284, квартира №20 Владелец: Первобытный Сегрегатор» Внизу значилась кругленькая сумма задолженности. Мусорщик быстро пролистнул квитанции. В каждой из них были уведомления о тех или иных долгах. Сегрегатор фыркнул и отбросил документы в кучку таких же листов бумаги. Бесполезно, пусть хоть выгонят. Какая теперь уже разница… Под подушкой зазвенел телефон. Мусорщик вяло оглянулся на выглядывающий из-под мягкой подушки угол широкого экрана. Было видно лишь нижний символ имени звонящего. «Око» Глаза мужчины широко распахнулись. Он тут же схватил мобильник и нажал на кнопку ответа. Сегрегатор прижал телефон к морде и проговорил: — Нашёл что-нибудь?! С другой стороны трубки раздался вздох: — Алло. Да, информацию нашёл. Этого мало, но что есть, то есть. — Да-да, что там? Мусорщик некоторое время молчал, прежде чем дать свой ответ. — Итак. Шесть месяцев назад некий мусорщик по имени Первый Фужер покинул территорию Парящих Садов на скоростном поезде дальнего действия. Тот рейс был направлен в Бессмертный Паргелий, однако сделал несколько остановок. Я могу судить по записям видеокамер, что он совершил высадку в Столице. Далее он покинул вокзал и встретился с группой местных мусорщиков. Дальше след и теряется — в этих местах мусорщики живут в трущобах, отследить передвижения по которым уже не в моих силах. Первобытный Сегрегатор пробурчал что-то себе под нос, прежде чем проговорил в трубку: — Я всё понял. Спасибо тебе, Зоркое Око. — Это моя работа, Сегрегатор. Слушай, я всё понимаю, ты очень волнуешься, но, может, такой был его выбор. Местным мусорщикам действительно несладко приходится, и помогать им — своего рода альтруизм. Ты мог бы гордиться своим сыном. Я уверен, он всё поймёт и в скором времени выйдет с тобой на связь… Первобытный Сегрегатор злобно фыркнул. — Ты будто не понимаешь! А если его завербовали в террористы? Если он уже погиб? Если с ним обращаются плохо? Там же все поголовно бандиты! Мальчишка не готов к таким условиям, я ж ему всё детство даже жопу самому подтереть не давал! И что в итоге? Захотел бороться с обществом! Это не более чем юношеский максимализм. Сегодня захотел, завтра перехочет, а вернуться-то уже не сможет. Я должен… Найти его и вернуть назад, в Парящие Сады. Собеседник на той стороне некоторое время молчал, а после со вздохом проговорил: — Поступай как знаешь, только себя не угробь попутно. Звонок сбросился, и Сегрегатор, откинув телефон в сторону, ринулся к шкафу. От резкой смены образа жизни все его кости заломило. Мусорщик застонал от боли, но собираться не прекратил. Пока он выбирал себе подходящий для похода наряд, из тёмного угла за ним наблюдала пара зорких глаз. Неизвестный вторженец не прерывал переодевашки мужчины, и лишь когда он окончательно выбрал себе одежду (вязаный розовый свитер, свободные широкополые брюки и поверх всего этого чёрная джинсовая куртка) дал о себе знать. Из темноты раздался вкрадчивый женский голосок: — Куда это ты намылился? Мусорщик испуганно обернулся. Из темноты вышла высокая слизнекошка чёрного цвета. Незваная гостья была одета в кимоно багрового цвета, на нижние лапы надеты причудливые сандалии с крайне высокой платформой, добавляющие ещё несколько сантиметров роста. Сегрегатор выдохнул с облегчением — неизвестная была вполне себе известной слизнекошкой. Личная телохранительница итератора, управляющего Парящими Садами — не кто иная, как Убийца. Отношения между мусорщиком и этой дамой были чисто деловыми: он предоставлял ей различные разработки совершенно разной степени полезности, а слизнекошка взамен платила ему баснословные суммы. По крайней мере, так было полгода назад. Тогда и в его мастерской было много рабочих. Теперь же, наверное, даже на оборудование там смотреть страшно. Сегрегатор сложил лапы на груди (с розовым свитером это выглядело весьма потешно). — Как… Ты здесь оказалась? Убийца пожала плечами. — Вошла. Через дверь. — И как давно ты вошла? — Как только ты закончил говорить по телефону и начал переодеваться. Всё ещё неплохо выглядишь, хотя парочку килограмм тебе бы скинуть не помешало. Депрессия плохо на тебе сказывается. Мусорщик нахмурился. — От тебя я ещё советов не слышал. Я еду за своим сыном, и ты меня не остановишь. Убийца подняла лапы в примирительном жесте. — Расслабься, тебя никто и не останавливает. Я просто заскочила узнать, не сдох ли ты от отравления всей той дрянью, бутылки которой валяются на кухне. — Тебе не понять. У тебя как будто дети есть. Слизнекошка вздохнула. — Когда-то могла завести. Геморрно было бы, правда, с работой совмещать, но, думаю, отец бы смог за ними присмотреть. Да и муж бы не оплошал… Убийца выглядела странно, вроде и негрустно, но было ясно, что больше она на эту тему говорить не намерена. Мусорщик фыркнул: — Ты действительно просто пришла посмотреть на моё бездыханное тело в куче блевоты или у тебя ещё что-то есть? Женщина развела руками. — Ну, раз ты уезжаешь, я должна убедиться, что твоя мастерская будет в целости и сохранности. Ты в каком-то роде незаменим. Так что за всю помощь мои помощники могут присмотреть за твоим домом и мастерской. Ну и прибраться здесь не помешало бы. Да и заплатить за жильё… Слизнекошка покосилась на кучу квитанций в углу. Первобытный Сегрегатор вздохнул и отвернулся к окну. — Да, было бы неплохо. Я действительно всё тут… Запустил. Убийца подошла к нему и ободряюще потрепала по плечу. — Всё будет в порядке. Если что, ты всегда можешь попросить помощи у Парящих Садов. Я знаю, что мусорщики — это не совсем юрисдикция итераторов, но могущественный союзник явно лишним не будет. Сегрегатор задумчиво взглянул в окно. — Пока что я хочу смешаться с толпой. Если и смогу выудить информацию, то только у обитателей трущоб. Через них и выйду на Фужера. А там посмотрим. Убийца странно взглянула на своего соратника. — Будь с ними поаккуратнее. Горько это осознавать, но за пределами городов вроде Парящих Садов единственная власть для мусорщиков — это Вечное Племя. Такова цена угнетения — никто не любит быть угнетаемым. Совет слишком поздно спохватился, и теперь Вождь со своими головорезами уже крепко закрепился на наших территориях. Они как болезнь, опухоль, которая уничтожает наше единство, порядок. Если порядок будет подорван, погибнут многие… — женщина замолкла, поняв, что ушла в излишнюю драматичность. — Короче, не связывайся с террористами и будь аккуратен даже с обычными мусорщиками. Никогда не знаешь, кто из них перережет тебе горло во имя Вождя. Выдержав паузу, она закончила свой монолог ещё одним советом: — Да, если тебе понадобится незаметная помощь, можешь обратиться к… Гурману. Его визитку я оставлю на столе. Он просто хороший парень. Очень… Хороший. Сегрегатор хотел поблагодарить Убийцу, но, когда он обернулся, слизнекошки в комнате не было. Мусорщик почесал затылок и взглянул на прикроватный столик. На нём лежал клочок бумаги с подписью «Гурман» и цепочкой символов, образующих адрес и телефонный номер.

***

За окном стремительно пролетали пейзажи пригорода Парящих Садов — в основном это были теплицы и внушительные плантации. Поезд, однако, покинул территорию отправной точки довольно быстро, и всё это царство пищевой промышленности сменилось малоплодородными пустошами. Где-то вдалеке бродила стайка оленей, но и они стремительно скрылись из виду. Первобытному Сегрегатору, впрочем, было не до однообразных пейзажей за окном. Мужчина слегка нервно постукивал пальцами по ручке своего внушительного чемодана. Внутри было всё, что мусорщик посчитал необходимым для спасательной операции, а он был крайне параноидален. Самое необходимое он спрятал в джинсовке и брюках. Удивительно было то, что досмотр на вокзале ничего опасного не обнаружил, списав кучу железяк на какой-то бесполезный лом. Впрочем, ему же было лучше. Рядом с ним, на соседней койке, сопел ещё один мусорщик. Неизвестный был одет в кожанку, которая едва ли прикрывала его внушительный живот. Сегрегатор впервые видел такого крепко сбитого сородича. Мусорщики обычно не имели возможности заиметь такие запасы жира. На морде толстяка была закреплена маска стервятника. Странный атрибут, в Парящий Садах так ходить не принято. Там мусорщики давно ушли от всей этой племенной атмосферы. Толстый мусорщик фыркнул что-то во сне, а затем перевернулся на другой бок и засопел ещё громче. Первобытный Сегрегатор заметил спортивную сумку своего соседа по купе. Та грохнулась с койки неопределённое количество времени назад и теперь лежала на полу. Мусорщик поднялся и подошёл к сумке. Мужчина аккуратно поднял личную кладь соседа и положил рядышком с его головой. Сегрегатор хотел было уже вернуться на своё место, как вдруг увидел странную картину. Из бока сумки торчали лезвия. Нет, это были не какие-то иглы или спицы. Из чёрной ткани выглядывали три шипа, центральный — длинный, два по бокам — короче. Клинки будто состояли из чистого хрусталя, но стоило мусорщику прикоснуться к одному из них, он тут же отдёрнул палец — на мягкой подушечке появилась рана, будто сделанная микроскопическим винтом мясорубки. Однако, облизывая ранку, он продолжил наблюдать за причудливым оружием. Шипы переливались, точно внутри находились какие-то светодиоды, однако, по ощущениям, это была обычная поделка из стекла. Мусорщик ощутил себя максимально неправильно, но ему было слишком интересно. Сегрегатор вскрыл сумку и стал быстро шарить лапой внутри. Вот, кажется, и она — среди нескольких денежных «рулонов» притаилась холодная рукоять кинжала. Одно движение — и оружие в руках вора. Мусорщик быстро закрыл сумку и затолкал поглубже в угол койки. Отойдя к своему чемодану, Сегрегатор сунул кинжал внутрь и захлопнул крышку. Сердце мусорщика умопомрачительно быстро стучало. Впервые в своей жизни он что-то украл. В Парящих Садах в подобном нужды просто не было, да и каралось серьёзно. А здесь… Что-то буквально вынудило его забрать загадочное оружие. Он всё ещё чувствовал холодное «послевкусие» ножа в своей руке. Рукоять оказалась просто ледяной. Это была не обычная прохлада стали, да и не сталь это была, в конце концов. Сегрегатор решил, что изучит «находку» чуть позже, когда останется один. Все часы дороги мусорщик провёл в обнимку с чемоданом. Даже на предложение бортпроводницы перекусить он ответил невнятным «неа». Его сосед проснулся, как только работница поезда вообще появилась в дверях купе. Мусорщик в маске заказал себе добрую половину меню и начал в одиночку всё это уминать. Сегрегатор тревожно поглядывал на то, как толстяк хрустит чипсами из трифолиума (особый вид растений, выращиваемый только на побережьях Парящих Садов), и отнюдь не потому, что завидовал богатой трапезе соседа. Всё это время он боялся, что мужчина заглянет в свою сумку и заметит пропажу. Однако мусорщик в маске проверять свой багаж не стал. Окончив пышный перекус, мужчина рыгнул и завалился обратно спать. Из-за страха путешествие на несколько часов растянулось на целую вечность. Когда наконец в окне показались деревеньки Внешней Дали, Сегрегатор выдохнул чуть спокойнее. Столица, признаться честно, воображения не поражала. Пожалуй, любой город итератора был бы интереснее центрального узла их власти. Серые домишки, плотный слой туч, жухленькая растительность. Всё здесь будто погрязло в какой-то бесконечной тоске. Даже здание вокзала при всей своей внушительности было… Невзрачным. Сугубо функциональным, если так подумать. Поезд начал замедляться. Сегрегатор почувствовал лёгкое головокружение. К тому же, живот предательски заурчал. Сосед по купе тем временем поднялся с койки и, подхватив сумку, вышел в коридор. Около двери толстяк споткнулся об лапу Первобытного Сегрегатора и злобно фыркнул: — Лапы свои кривые убери, червь ты мусорный! Мусорщик промолчал, и злобный пассажир покинул купе. Только сейчас Сегрегатор смог спокойно выдохнуть. Наконец-то толстяк убрался отсюда. Выждав несколько секунд, мужчина последовал примеру соседа и вышел из купе с чемоданом наперевес. Выйдя на перрон, он вдохнул свежий (насколько это было возможно в черте города) осенний воздух. Что ж, до Столицы он добрался, оставалось всего ничего — найти своего непутёвого сына в местных трущобах. Ситуация развивалась чуть быстрее, чем ожидал мужчина — едва покинув вокзал, он тут же был окликнут кем-то вдали: — Эй, братан! Подожди! Сегрегатор замер на месте. К нему на всех парах бежали два молодых мусорщика — один был с ярко-фиолетовой шерстью, другой — с тускло-рыжей. Оба одеты в явно довольно потасканные спортивные костюмы. Неизвестные встали перед Сегрегатором, и рыжий мусорщик тут же протянул лапу и представился: — Ржавый Лабрис. А тебя как звать? Мужчина с некоторой осторожностью пожал лапу Лабрису. В ней ощущалась грубая сила, похоже, новый знакомый много работал руками. Сегрегатор решил, что его имя особо нигде и не светилось, так что почему бы и не представиться: — Я Первобытный Сегрегатор. Приятно познакомиться. Лабрис указал на своего фиолетового товарища. — Это Фиолетовый Топор. Ты только про имя его не шути, а то в нос даст. В доказательство слов Лабриса мусорщик стукнул кулаком о кулак. Сегрегатор пожал плечами. Странно было бы смеяться над чьим-то именем, когда тебя самого зовут «Сегрегатор». Рыжий мусорщик продолжил свою речь: — Мы это, тебя к общаге ближайшей отведём. Тут недалеко, пойдём… Лабрис уже отвернулся, будто вопрос был закрыт, однако Сегрегатор так не думал: — Постойте! Что за общага? Кто вы такие? Рыжий мусорщик удивлённо обернулся. — Ты чё, не в теме? Ты откуда это приехал? — Из Парящих Садов. Глаза Лабриса удивлённо сузились. — А, ты из этих… Ну, ладно. Тебе повезло, что сегодня мы на смене. Я, если что, такое не одобряю, но у нас есть ребята, которые садовникам бока мнут. Ты это, никому не говори, ладно? Сегрегатор несколько нервно кивнул. Как же тут было Фужеру?.. Мальчишка же совсем ничего не знал, а если его избили или чего похуже? Сердце горе-отца закололо от этих мыслей. Впрочем, на нытьё времени не было. — Хорошо, я понял. Спасибо за совет. — А общага… Ну, тут тебе нигде больше и не поселиться, если что. Если ты едешь дальше, мы можем тебя оставить, но в других городах так же. Наша община всегда наготове. Слизнекоты нас не особо любят, поэтому фиг найдёшь какой-нибудь отель или вроде того. Типа, даже если ты богатый. Ну, если не очень прям богатый. Ты не очень прям богатый? Мужчина покачал головой. Пожалуй, тут лучше о своём финансовом состоянии не говорить. Лабрис развёл руками. — Ну, вот видишь! Пошли, короче, всё покажем. Мусорщики удостоверились во внимании Сегрегатора и двинулись от вокзала. Очень скоро они свернули в какую-то подворотню и больше на нормальные улицы в принципе не сворачивали. Лишь по переулкам, узеньким улочкам заниженных двухэтажек и прочим местам, в которые Сегрегатор в жизни бы по своей воле не пошёл. Впрочем, это всё ещё не были трущобы. Трущобы находились между Внешней Далью и самой Столицей, и там был совершенно другой мир. Местные многоэтажки были облеплены деревянными пристройками разной степени наглости — некоторые из них по размеру как настоящий частный дом. Это что-то вроде домиков на деревьях, только вместо деревьев использовались высокие каменные дома. Подворотни просто заполнили мусорщики — тут был своеобразный бесконечный рынок. Множество лотков, торгашей, прилавков, у кого-то — даже собственные заведения, снятые непосредственно в зданиях, но таких было меньшинство и около дверей их магазинов или мастерских стояло по несколько вооружённых дубинками мусорщиков. Видимо, это было что-то вроде охраны. Сегрегатору было сложно маневрировать между всей этой «живой рекой» и одновременно поспевать за Лабрисом и Топором. К его счастью, путешествие по району мусорщиков закончилось довольно быстро — рыжий проводник указал на какую-то обшарпанную дверь (понять, к какому зданию она относилась, не представлялось возможным из-за множества надстроек, покрывших многоэтажку целиком), и вся процессия скользнула внутрь. Мусорщики оказались в подъезде. Воняло тут невыносимо, но мужчина не мог зажать ноздри, так как руки были заняты. Лабрис подошёл к изрисованным дверям лифта и стукнул кулаком по кнопке вызова. Кабинка прибыла быстро, но лучше бы не приезжала вообще, потому что Сегрегатора чуть не стошнило от её внешнего вида. Помимо отвратительного запаха, сама лифтовая комнатка будто целую войну пережила — стены покрыты гарью, пол подозрительно чавкает под лапами, а панель с кнопками вымазана чем-то коричневым. К счастью, мужчине касаться чего-либо здесь не пришлось — Лабрис нажал нужную кнопку, а потом той же рукой почесал свою задницу. Сегрегатор горестно вздохнул. Почему у него не родилось спокойной девочки… Лифт оповестил о прибытии жалким скрежетом тормозных механизмов. Двери разошлись в стороны, и мусорщики оказались на лестничной площадке. Хотя тут и был наглухо въевшийся в стены запах дешёвого курева, однако, в отличие от подъезда, здесь оказалось даже чисто. Около лифта стоял стол, за которым сидела пожилая мусорщица. Женщина в мутных очках лениво почитывала какой-то детективный роман. Старушка явно их не замечала, и Лабрису пришлось несколько раз крикнуть её имя: — Баба Булава! БАБА БУЛАВА!!! Мусорщица положила книгу страницами вниз и посмотрела на юношу, как на смертельного врага. — Сопляк, ещё раз меня «бабой» назовёшь, я тебе такую бабу устрою, что твоему отцу-нарику и не снилось! Лабрис поднял лапу в примирительном жесте: — Ладно, ладно, расслабься. Сегрегатор, это Нежная Булава. На имя не ведись, она в прошлом в армии служила. Как говорится, мусорщик из армии уйти может, но вот она из него — никогда, вот и гоняет тут весь наш этаж. Женщина проворчала более дружелюбным голосом. — А как же с вами ещё? Стоит ослабить хватку — и вы сразу тут и ссать начинаете, и своим говном стены обмазывать. Лифт видел? Я не хочу, чтоб тут так же было. Лабрис оглянулся по сторонам и, быстренько представив мужчину, убежал в одну из дверей на этаже. Топор остался здесь, но в диалог не вмешивался, лишь зевал от скуки. Булава перевела задумчивый взгляд на Сегрегатора. — А ты чего сюда приехал, милок? Как-то староват ты для… Ну… Старушка замялась и мужчина поспешил объясниться: — Я ищу сына здесь, в Столице. Он уехал из… — мусорщик замялся. Он вспомнил совет Лабриса и решил не говорить, откуда он. — Из Паргелия, вот. Молодой, вспыльчивый, вот сюда и поехал за права бороться. Нежная Булава понимающе покачала головой. — Ох, как же я тебя, милок, понимаю. Моя девка тоже сюда ломанулась, хотя жила себе на севере, дом был, хозяйство даже, но вот как будто отголосок попутал — сюда приехала и внучков моих в эту помойку привезла. Помяните мои слова, молодёжь: в Столице только себя гробить, не ценят нас здесь. Сегрегатор потоптался на месте, прежде чем осмелился начать задавать вопросы: — А Вы его не видели? Он такой, чёрненький, и глаза у него зелёные-зелёные, прям ни с кем не спутать. Рожки ещё маленькие были, разветвлённые, как росточки какие-то. Первым Фужером зовут. Вы его не знаете? Булава задумчиво поправила очки на морде и, немного подумав, покачала головой. — Прости, милок, не помню такого. Можешь потом на других этажах у вахтёров поспрашивать. Может, они чего знают… Но найти кого-то здесь не так просто. Общежитие-то не одно, тут таких зданий с десяток — и это только в этом районе. Сегрегатор почувствовал, что его надежды найти сына становятся всё более и более иллюзорными. — Ну… Спасибо и на этом. Лабрис снова вернулся на лестничную площадку, переругиваясь с кем-то за дверью. — Да пошла ты, шлюха! Булава стукнула по столу внушительным кулаком, отчего Первобытный Сегрегатор вздрогнул. — Ругайся со своей прошмандовкой в квартире, на площадке за такое рога ломаю! Рыжий мусорщик передразнил старушку, но перечить не стал. Вместо этого он указал на Сегрегатора и проговорил: — Запиши его в нашу квартиру. У нас там одно место свободно. Булава непонимающе взглянула на него. — Как это, у вас же всё занято? — Так этот, Вихрь Шипов подох. На чистку сходил и не вернулся. Старушка хлопнула себя по лбу. — Ох, как я могла забыть такое. Жалко, мальчишка добрый был. Медленный только до жути. Не надо было ему в чистильщики идти… Сегрегатор непонимающе взглянул на мусорщиков. — Чистки? Что это? Лабрис пожал плечами. — На самом деле — фиг его знает. Иногда в наши районы приезжают мусорщики из Вечного Племени и предлагают работку. Чистка. Те, кто возвращаются, богатые. Но почти никто не возвращается. Сегрегатор почувствовал, как на его спине топорщится шерсть. С каждым разом в жизни столичных мусорщиков опасности только множились. Нежная Булава, открыв ящик стола, достала толстую тетрадь и ручку. Старушка сделала несколько пометок на одной из страниц и проговорила: — Ну, всё, теперь ты тут живёшь. Располагайся пока что. Мусорщица вернулась к своему роману, а Лабрис указал на одну из дверей. — Ты вот в этой квартире живёшь. Ключи висят на ключнице, возьми один. А я пока в магаз сбегаю и потом обратно на пост. Нам ещё дежурить и дежурить. Лабрис и Топор ушли к лифту, а Сегрегатор двинулся к своей квартире. Дом, милый дом. Едва мужчина зашёл в прихожую, мимо его головы пролетел тапок. — Видеть тебя не хочу, кобель! В проходе стояла очень злая мусорщица, одетая в старую футболку и дырявые джинсы. На вид ей было лет двадцать. Увидев Сегрегатора, она тут же приложила лапы к пасти. — Ой… Извините пожалуйста, дяденька. Просто я чуть-чуть поругалась с одним мусорщиком и думала, что это он зашёл, — девушка подошла поближе и протянула лапку. — Я Узорчатая Рапира. Живу тут со своим… Парнем. А Вы наш новый жилец? Сегрегатор пожал мусорщице лапу. — Я Первобытный Сегрегатор. Приятно познакомиться. Да, полагаю, теперь я живу здесь. Пока мужчина снимал верхнюю одежду и вешал её на специальные крючки, Рапира наблюдала за ним. Ей, очевидно, было всё ещё неловко, однако, когда она увидела розовый свитер на мужчине, прыснула со смеху. Заметив его взгляд на себе, она спохватилась. — Ой, простите. Просто Вы такой… Суровый, и розовый свитер… Сами понимаете. Сегрегатор вздохнул: — Это от жены. Подарок на свадьбу. Мусорщица покачала головой. Почувствовав, что тема семьи для мужчины острая, она решила его не провоцировать и вместо этого дружелюбно предложила: — Давайте я Вам хоть квартиру покажу, а то что-то вообще накинулась на Вас, аж неловко. Сегрегатор пожал плечами. — Ну, думаю, было бы неплохо понять, где я хотя бы сплю… — Разувайтесь и пойдёмте. Тут чисто, я сегодня мыла. Квартира была самой обычной, двухкомнатной. Раздельный санузел, кухня, даже кладовка была. Да, хоть всё и выглядело небогато, но тут оказалось довольно чисто и пахло приемлемо — запах дешёвого увлажнителя воздуха он вполне мог стерпеть. Рапира указала на одну из дверей: — Тут живут Изогнутая Шпага и её маленький сын, Сизый Ножик. Он сейчас спит, мы и так тут с Лабрисом разорались, хоть Вы его не тревожьте… Вот эта дверь, рядышком — она ведёт на кухню. Там — мы спим, с Лабрисом. Нам места много не надо, хех. А вот Вы будете тут жить, — мусорщица указала на крупную двустворчатую дверь. — Это зал. Мы там иногда собираемся. Живёт там дедок один, Молчаливый Трезубец, но Вы на него внимания не обращайте — он почти всегда спит и разбудить его очень тяжело. Старость, что с него взять… Рапира указала на кладовку. — Тут можете свой чемодан положить, только чужого не берите — Лабрис за такое бьёт. У мусорщиков друг у друга воровать не положено. Сегрегатор нервно сглотнул. Память об инциденте в поезде захлестнула его. — Нет, я лучше того, с собой буду чемодан носить… Рапира пожала плечами. — Поступайте как знаете, главное — чужого не берите. Мусорщица оставила мужчину себе на попечение и упорхнула на кухню. Оттуда доносился слабый, но довольно вкусный аромат. Интересно, а питание тут тоже общественное?.. Сегрегатор взял немного съедобных запасов, однако надолго их не хватит. Мужчина приоткрыл двери зала и аккуратно заглянул внутрь. Помещение было довольно просторным, около стен стояли пустые книжные шкафы, близь окна расположился компьютерный стол с соответствующим девайсом на нём. Около настенной батареи лежал грязный матрас, а на нём, подложив под голову лапу, храпел крайне старый мусорщик. До ужаса худой, с седой обвисшей шерстью и постоянным кашлем. Старик был заботливо укутан в плед. Сегрегатор решил не тревожить сон соседа и обернулся в поисках своего места. Им оказался старый тканевый диван. Поверх ткани лежало небрежно сделанное кожаное покрывало. Вероятно, это была шкура ящера. Мужчина положил свой чемодан в зазор между подлокотником дивана и стеной. Немного подумав, он приоткрыл крышку и сунул внутрь лапу. Мусорщик быстро нащупал ледяную рукоять украденного клинка, достал кинжал наружу и стал аккуратно рассматривать. Оружие представляло собой прямоугольную рукоятку из серебристой стали, которая практически бесшовно переходила в три прозрачных и сияющих острия. На рукояти виднелось множество символов, настолько мелких, что разглядеть их не представлялось возможным. Лишь на разветвлении «шипов» расположилась целая надпись: «Серебряное Остриё Лунного Потока»

***

В тронном зале стоял гомон. Элитные мусорщики орали друг на друга, пытаясь перекричать собеседника. Все они стояли вокруг одного из своих сородичей — толстый мусорщик в маске стервятника стоял на коленях перед троном. Лапы были стянуты за его спиной цепью, а в глазах мужчины виднелся настоящий ужас. Около трона стояли Безжалостный Молот и Вероломный Мечелом. Вождь что-то прошептал громиле, и красный мусорщик сразу заорал своим ошеломительно громким голосом: — ЗАХЛОПНУЛИ ПАСТИ!!! ГОВОРИТ ВОЖДЬ!!! Элитные мусорщики разом замолкли. Вождь махнул лапой. — Приглашать вас было очередной моей ошибкой. Заткнитесь и не мешайте. Главы явно были недовольны вердиктом своего господина, но спорить бы не посмели в любом случае. В наступившей тишине мусорщик у трона пролепетал: — Господин, я найду его. Я… Я… Он не мог просто пропасть! Я точно его найду… Вождь стукнул кулаком по подлокотнику трона, и мусорщик замолк. — Я не давал тебе права говорить. А теперь слушай. Гигант поднялся. Молот с Мечеломом отошли в стороны, освобождая своему господину путь. Вождь сошёл по лестнице к мусорщику и опустился на одно колено. Даже так он был всё ещё выше до смерти перепуганного сородича. — Знаешь, что у нас, у мусорщиков, не принято? Воровать друг у друга. Против нас весь мир, и если мы погрязнем в раздоре между друг другом, то нашему виду — конец, — Вождь поднялся на лапы и отошёл к окну. По его длинным пальцам, сжатым в кулаки, было довольно просто догадаться, что он сдерживает свои реальные эмоции. — Ты даже не способен понять, что натворил. Твой заплывший от жира мозг едва ли осознаёт, что ты вообще украл. Это — не просто ритуальный кинжал. Это — последняя надежда Жёлтой Правящей Династии. Это был один из двух клинков Небесного Чуда Туманности, — мусорщик резко развернулся к толстяку и окружающим его элитным мусорщикам. — Я дал вам всё, что у вас есть. Вы не живёте сейчас в обоссаных общагах лишь потому, что я позволил вам встать во главе моей армии. Вы жадные, жирные, тупые, бесполезные отродья — вся ваша компания. Элитные мусорщики? Да вы же не умнее вонючих ящеров! — элитные мусорщики молча слушали Вождя. Они просто не могли ничего возразить. — Но теперь я прозрел. Определённо прозрел. Вы зарвались. Стоит вас наказать. Всех. Главы Вечного Племени заметно занервничали. Некоторые стали отступать к дверям. Кто-то закричал и рванул к воротам напрямую, но те не поддались. Вождь хмыкнул. — Убить трусов. Из темноты раздался рёв, знаменующий конец врагов Вождя. Первый Клинок вырвался из тени и кинулся в сторону элитных мусорщиков у двери. Дикие крики разорвали тишину. Киборг разделывался со своими противниками быстро — один оказался проткнут насквозь, другой лишился головы, третий украсил своими кишками дверь, а последний, всё ещё живой, в ужасе пытался скрыться в углу. Клинок схватил элитного мусорщика и потащил в темноту. Тот ещё некоторое время орал, прежде чем предсмертный крик сменился молниеносным хрипом. Вскоре тишина нарушалась лишь чавканьем и звоном стальных зубов. Оставшиеся у трона мусорщики замерли на месте и боялись даже шелохнуться. Вождь подошёл к ним и проговорил: — Вон отсюда. Двери в другую сторону открываются. Элитные мусорщики себя ждать не заставили — медленными шажками они покинули зал. Едва окровавленные ворота захлопнулись, шум шагов сменился гулом бега. Они использовали все свои четыре лапы. Вождь обернулся к связанному толстяку. — Теперь ты. Я не люблю пытки, честное слово… Молот! Громила около трона кровожадно улыбнулся. Молот треснул кулаком о кулак. — Вас понял, сделаем всё как в старые добрые. — Прекрасно. Мечелом, пойдём. Мы должны обсудить изменение нашего «запасного» плана. Советник окинул толстяка презрительным взглядом и удалился вместе с Вождём из зала. Красный мусорщик тем временем постучал по своей маске и проговорил: — Принесите мне мой любимый чемоданчик. И ещё найдите уборщиц, а также нескольких носильщиков. В тронном зале потребуется генеральная уборка…