Таланты в цепях: Победа Рейха

Вечер

Русский, глаза которого горели от многочасового просмотра отчетов, вздохнув, откинулся в кресле и потер переносицу. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами для следующего отчета. Однако его мысли были прерваны звонком стационарного телефона. Не задумываясь, поднял трубку и сразу же ответил на звонок. — Алло.- Голос парня был почти не слышан, его голосовые связки напряглись от многочасовых разговоров. — Так и знал, что ты еще на работе. Ужинал? Спросил немец, выражая тем самым беспокойство. — Зарплата будет нескоро, так что нет.- Прямо ответил РСФСР, не желая больше обсуждать эту тему. Он привык к недоеданию и мог продержаться до возвращения домой. Наступила долгая пауза, и парень подумал, не повесил ли Рейх трубку. — Заканчивай, — приказал мужчина, — я сейчас буду. С этими словами немец повесил трубку. Русский глубоко вздохнул и выпрямился в кресле, пытаясь взять себя в руки. Ему не терпелось закончить работу на сегодня и отправиться домой, но сначала нужно было привести себя в порядок. Он встал с кресла и разгладил свой костюм.

***

Парень, с тяжелыми глазами и ноющим от долгого рабочего дня телом, шаркал по коридору в сторону выхода. Коридор казался бесконечным, и каждый шаг давался с трудом. Наконец он добрался до конца и, тяжело выдохнув, распахнул дверь. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, как освежающая пощечина, и усталые легкие вдохнули свежий воздух. Русский оглядел улицы, освещенные фонарями. Он смотрел на проходящих мимо мужчин, женщин, на их сгорбленные от холода плечи и усталые лица, и его охватывала грусть. Словно он наблюдал за чужой жизнью, будто был простым зрителем в этом огромном и безразличном мире. Это чувство не давало ему покоя, и парень ощущал себя маленьким и незначительным, затерянным в просторах города.       Желудок РСФСРа громко заурчал. Он поднял голову, услышав звук подъехавшей к нему машины. Двери автомобиля открылись, и из нее вышел мужчина. — Плохо выглядишь.- Сказал немец и протянул руку, предлагая парнишке плитку шоколада. Парень на мгновение замешкался, не зная, стоит ли брать. Но мысль о еде, о том, что есть чем заполнить пустоту, которая так долго грызла его, была слишком сильной. Он взял плитку и с нетерпением развернул ее. Шоколадка была насыщенного темно-коричневого цвета, паренёк с удовольствием отломил кусочек, наслаждаясь сладким запахом. Он положил её на язык, чувствуя, как сладкий вкус распространяется по всему рту. И стал медленно жевать, наслаждаясь вкусом. РСФСР не мог вспомнить, когда в последний раз пробовал что-то сладкое, и шоколад был как бальзам на душу. — Спасибо.- Сказал он хриплым голосом. Рейх кивнул, довольный тем, что приняли его подарок. Они молча шли по улице, и прохладный вечерний воздух касался их лиц. Вдруг русский протянул руку и взял немца за руку, удивив их обоих. Глаза Рейха расширились от удивления, но он не отдернул руку. Парень отпустил руку, как только понял, что сделал, но момент прошел, и между ними осталась неловкость. Мужчина начал говорить, его голос был спокойным и размеренным. РСФСР внимательно слушал, его сердце все еще колотилось от внезапного близкого контакта. Голос немца успокаивал, почти как колыбельная. В этот момент в голове русского мелькнула мысль, что, возможно, Третий Рейх не так уж плох, как все думают. Но он также быстро отбросил ее.       Когда мужчина и парень проходили мимо ярко освещенных магазинов и ресторанов, у парня, как назло, вновь заурчал живот. Рейх заметил это и повел его в ближайшее кафе.

***

Они расположились за столом — русский по одну сторону, немец по другую. Мужчина потянулся к своему бокалу и сделал глоток красного вина. Алкоголь потек по его горлу, слегка согревая. РСФСР тем временем неловко ерзал на стуле и избегал встречаться взглядом со своим собеседником. Немец отставил бокал и наклонился к нему. Парень почувствовал слабый запах одеколона мужчины, а также аромат алкоголя. Его сердце бешено колотилось, когда он вслушивался в шепот немца. — Скажи мне, чего ты боишься? Вопрос застал русского врасплох. Он не знал, как ответить, и боялся, что любой ответ будет неправильным. Но хотел немного обмануть Рейха и в то же время не хотел давать ему повод для недоверия. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, РСФСР смог заговорить. — Страх? — переспросил он.- Страх — это не та эмоция, которую следует испытывать. Он отвлекает от выполнения поставленной задачи. Немец ухмыльнулся, откинувшись в кресле. — И что же это за задача? — спросил он, в его голосе звучал сарказм. Парень сделал глубокий вдох. — Задача состоит в том, чтобы помочь тебе, — его голос стал более уверенным.- в создании нового мира. Немец улыбнулся, явно довольный ответом собеседника. Он снова наклонился к нему, его голос стал еще более интимным. — И на что ты готов пойти? — спросил он, сверля взглядом паренька. РСФСР наклонился вперед, его глаза были прикованы к Рейху, дыхание перехватывало короткими, быстрыми вздохами. Он чувствовал, как колотится сердце, но изо всех сил старался сохранять спокойствие. — На всё, — сказал русский, его голос был тверд.- Я использую все свои знания. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы ТЫ правил всеми. И я не позволю ничему встать на нашем пути. — Это именно то, что я надеялся услышать.- Сказал немец, и улыбка расплылась по его лицу.

***

Проходило время. Третий Рейх и парень вышли из кафе. Русский взял руку немца и положил ее себе на плечо, давая ему возможность опереться. Другой рукой он обхватил талию, обеспечивая поддержку, пока они шли по улице к дому. Щеки мужчины раскраснелись от выпитого вина. Несмотря на опьянение, он все же мог бормотать, но голос его был невнятным и неразборчивым. РСФСР не обращал внимания на бредни своего спутника, сосредоточившись на том, чтобы благополучно довести их обоих до дома. С каждым шагом вес Рейха становился все тяжелее для парнишки, и он кряхтел под его тяжестью. Вот показался дом, из окон которого исходило теплое и манящее сияние. Русский ускорил шаг, желая поскорее затащить немца в дом и уложить в постель. Он открыл дверь и провел мужчину через прихожую в его комнату. Парень осторожно уложил немца на кровать. Глаза Рейха были закрыты.       Единственным источником света был тусклый уличный фонарь за окном, отбрасывавший слабый отблеск на всю комнату. Тем не менее русский мог различить тени и очертания различных предметов. Стены комнаты были обиты толстыми обоями из красного бархата, по которым бежали золотые нити, а стена, возле которой стояла кровать, была покрыта мозаикой с изображением герба Рейха. Пол был сделан из дуба. Напротив кровати стоял большой, богато украшенный стол. Он был завален бумагами, картами и другими важными документами. Русский уже собирался уходить, как вдруг его резко дернули за руку и потянули на кровать. Не успел он осознать происходящее, как оказался лежащим на кровати лицом вниз. Вес немца давил на него, затрудняя дыхание. Сердце бешено застучало, тяжелое дыхание мужчины обжигало ухо, не давая возможности ясно мыслить. — Ты никуда не уйдешь.- Голос Рейха был похож на низкое рычание хищника, готового впиться зубами в свою жертву. Парень отчаянно пытался придумать выход. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от присутствия немца. Русский чувствовал, как напрягается его тело, как болят мышцы. Руки мужчины скользнули под пиджак, задирая рубашку, его пальцы медленно пробирались к груди. Все внутри РСФСР сжалось, и ему казалось, что его сейчас стошнит. — Пожалуйста, — взмолился русский.- отпусти меня. И вот, когда он уже готов был сдаться, немец слез с него. Парень перевернулся на бок и ударил врага ногой в живот. Рейх захрипел от боли. Парнишка вскочил на ноги, собираясь убежать. Немец, еще не оправившийся от удара, с яростью бросился на него. Русский уклонился от удара и нанес стремительный хук в челюсть. Мужчина едва успел увернуться. Не раздумывая, РСФСР наносит быстрый удар ногой в бок немца, заставляя того поморщиться от боли. Немец зловеще захихикал, его тело напряглось, пытаясь перевести дыхание. Воспользовавшись моментом, младший русский бросился бежать к двери, но мужчина уже преследовал его. Он повалил паренька на пол. Сердце младшего заныло. Он был так близок к свободе. — Лежи смирно, малыш.- Прорычал немец. Руки его впились в шею, оставив глубокие синяки. Русский задыхался, его горло было почти раздавлено.       С этими словами Рейх поднял его с легкостью, словно тот совсем ничего не весил, и потащил обратно к кровати. РСФСР пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Немец был слишком силен, его хватка была как тиски. Тело паренька вдавили в матрас. Фюрер наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от лица русского. Парень видел ярость и похоть в глазах мужчины, и по спине пробежала дрожь. А в ушах раздался неприятный звон. — Ты этого никогда не забудешь.- Прошептал немец, его горячее и влажное дыхание касалось лица напротив. Сильные руки Третьего Рейха вцепились в рубашку русского и одним резким движением разорвали ее. Малец почувствовал легкий холодок комнаты на своей голой коже и волосы на его затылке встали дыбом. Внезапно рот немца широко раскрылся, обнажив острые зубы. Глаза русского расширились, когда зубы мужчины вонзились в его предплечье. РСФСР закричал от боли, и всё его тело сотрясала волна жгучей боли. Место укуса словно горело. Слезы текли по его лицу. Парень закрыл глаза и стиснул зубы, пытаясь перетерпеть боль, но она была невыносимой. Все, что он мог сделать — это терпеть и молиться о чуде. Внезапно немец отстранился. Свет из окна играл на шее русского, маня к себе. Рейх наклонился и прижался губами к месту укуса, оставив засос, затем перешел на шею. Пальцы мужчины задержались на каждой отметине, нежно поглаживая их. Младший русский тихонько вскрикнул, ощутив боль от давления зубов Рейха на кадыке. Немец ухмылялся, все его нутро ликовало.       Тело парня было словно произведение искусства. Шрамы на груди были прекрасны для Фюрера. Его пальцы задержались на каждом из них, прослеживая линии и ощущая шероховатость кожи. Он проводил языком по шрамам и расцеловывал их. Мышцы русского напряглись под его прикосновениями. Мужчина провел пальцами по мускулам, ощущая мягкость кожи. Его сердце колотилось в груди, наблюдая за тем, как вздымается и опускается грудь русского. И вдруг немец остановился. РСФСР почувствовал, как на него нахлынуло облегчение. Без предупреждения мужчина яростно припал к губам русского. Глаза младшего расширились, и он попытался вырваться, но немец крепко сжал его щеки, удерживая на месте. Язык Рейха скользнул внутрь, переплетаясь с языком русского, и вихрь эмоций пронесся по венам юноши. Противоречивые чувства боролись внутри него. Он всегда считал себя невосприимчивым к подобным желаниям. Но по мере того, как поцелуй продолжался, смятение сменилось растущим чувством покорности. РСФСР решил смириться с судьбой и отдался поцелую. Его губы двигались абсолютно синхронно с губами мужчины. Вкус был пьянящим, оба задыхались и хотели большего. Немец ослабил хватку, и теперь нежно гладил щеку русского. Разум парня закружился в вихре эмоций, сердце колотилось в груди, а вкус губ партнёра вызывал у него прилив голода. Дрожащими руками РСФСР потянулся к нему, нежно обводя контуры лица, другой рукой он зарылся в его волосы. — Почему не раздеваешься? — спросил русский у немца. Фюрер, хищно улыбнувшись, стал снимать с себя пиджак. Плечи мужчины были широкими. Ткань рубашки прижималась к его мышцам, лаская каждый контур. РСФСР не мог оторвать взгляда от груди напротив, где мышцы, казалось, пульсировали и двигались под рубашкой. Сняв пиджак, немец принялся расстегивать рубашку, и парень отвел взгляд. Русский увидел свое лицо в отражении зеркала напротив них. Юноша наблюдал, как рука Рейха потянулась к галстуку и с практической легкостью распутала узел. Парень не мог оторвать глаз от немца, словно его притягивала какая-то невидимая сила. Если тело РСФСР было произведением искусства, то тело мужчины — шедевром. У него были мускулы и рельеф во всех нужных местах. Тело покрывала сеть шрамов. Юноша видел в отражении зеркала, как немец наклоняется к нему. Он почувствовал, как по телу пробежала волна возбуждения, когда их тела почти соприкоснулись. Русский чувствовал дыхание партнёра на своей шее. Парень слышал в ушах биение собственного сердца, пульсирующего в ритме дыхания немца. Голос мужчины прозвучал прямо у его уха, грубый и глубокий: — Не отворачивайся. Парень повернулся лицом к немцу, его взгляд уперся в его темные, хищные глаза. Когда рука мужчины поползла к пуговицам на поясе брюк русского, тот почувствовал, как по телу пробежал холодок. Он не мог оторвать глаз от немца, и в темных глазах напротив мелькнуло наслаждение. РСФСР парализовало, он не мог пошевелиться или отвести взгляда, пока пальцы Рейха методично переходили от одной пуговицы к другой. Русский затаил дыхание. Каждая пуговица расстегивалась с мягким «щелчком». Глаза юноши теперь были прикованы к руке мужчины, наблюдая за его движениями со смесью страха и любопытства. Наконец последняя пуговица расстегнулась, и рука немца потянулась к молнии. Пальцы Фюрера провели по ширинке. Затем немец стал медленно ласкать член русского сквозь плотный слой ткани. Парень тихо выругался и откинул голову назад, его глаза расширились от непривычных ощущений. Он чувствовал, как теплая рука старшего крепко, но не слишком сильно сжимает его член. Это сильнее разожгло желание немца. И он с большей силой проводил пальцем по ткани сильнее возбуждая того. Дыхание младшего стало неровным. — Хватит.- Прохрипел русский сквозь стиснутые зубы, и его тело предательски выгнулось навстречу прикосновениям. Рейх убрал руку с паховой зоны. Расстегнув ширинку, мужчина начал снимать штаны, его пальцы были огрубевшими и мозолистыми. Медленными движениями он обнажал подтянутые мышцы парня. В унисон русский приподнял бедра, облегчая старшему задачу. Немец снял брюки вместе с трусами, открыв пульсирующую эрекцию юноши. Глаза старшего загорелись от удивления и веселья, когда парнишка в мгновение ока перевернулся на бок, спрятав лицо в подушку. Он был очень смущен, его щеки раскраснелись от стыда. Но РСФСР внезапно почувствовал, как пальцы мужчины прослеживают линию позвоночника и его, словно прошибла молния. Затем немец провел руками по бедрам младшего, чувствуя, как мышцы напрягаются от его прикосновениями. У русского перехватило дыхание, когда пальцы Рейха коснулись его внутренней стороны бедра, но он не произнес ни звука. Рука немца продолжила свои исследования, теперь уже крепко обхватив член русского. Мужчина, не обращая внимания на реакцию партнёра, продолжал нежно поглаживать эрегированный член, большим пальцем проводя по чувствительной головке. Дыхание парня становилось всё более коротким и прерывистым, его тело дрожало от удовольствия. Русский, не в силах больше контролировать себя, издавал приглушенные стоны в подушку. Немец ухмылялся. Старший сжал рукой ногу юноши и без труда перевернул его на спину. Мгновение и РСФСР почувствовал теплое дыхание на своём члене. Рейх провел языком по напряженной плоти. Все тело младшего напряглось от предвкушения, сердце учащенно колотилось в груди. Губы мужчины сомкнулись вокруг головки пульсирующего члена и стали нежно посасывать его, заставляя задыхаться от удовольствия. Пальцы русского вцепились в простыни, а ритм немца неуклонно нарастал. Тело младшего выгибалось под умелыми движениями старшего, его ноги дрожали от волн наслаждения. Юноша чувствовал, что приближается к краю, его тело дрожало от предвкушения разрядки. Мужчина вынул член русского изо рта, слюна блестела на стволе. — Прошу.- Умолял русский, его голос едва превышал шепот.- Еще. Немец ухмыльнулся и стал быстро водить рукой. Он заметил вены, вздувшиеся на мужском достоинстве младшего, каждая из которых пульсировала от желания. Большой палец Рейха продолжал водить по кончику, вызывая у партнёра стоны. Тело юноши забилось в конвульсиях, мышцы напряглись, и он почувствовал, как на него накатывают волны экстаза. Мощный всплеск удовольствия сотряс все тело младшего, заставив его выгнуть спину до хруста и испустить отчаянный, гортанный крик. Волна за волной накатывала на него, его член дергался и спазмировал, выбрасывая потоки горячей спермы по всему телу. Пытаясь отдышаться от сильного оргазма, русский одновременно испытывал восторг и легкое смущение. Немец, озорно ухмыляясь, прижался губами к шее парня, пробуя на вкус соленый пот, покрывавший его кожу. Он двинулся вниз, вдыхая аромат. Он был настолько пьянящий, что дурманил мысли мужчины. Дойдя до груди партнера, он начал нежно покусывать его соски, заставив младшего выгнуться. Пальцы Рейха, влажные от возбуждения, добрались до соблазнительного изгиба попки русского. Младший вздрогнул, когда пальцы немца танцевали на его коже, оставляя за собой огненный след. Немец осторожно ввел один палец внутрь. Русский зашипел от боли. Палец плавно двигался внутри юноши, заставляя того гримасничать от непривычных ощущений. Глаза парня расширились, когда второй палец Рейха присоединился к первому. С губ юноши сорвался стон, его бедра непроизвольно выгибались навстречу руке немца. Старший осторожно вынул пальцы. Рейх снова усмехнулся, на этот раз хищно. Он потянулся вниз и расстегнул брюки, высвободив эрекцию. Она вырвалась вперед, твердая и готовая. Мужчина схватил русского за бедра и притянул к себе. Младший с широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как толстый и длинный член немца медленно проникал в тугие мышцы, посылая волны адской боли. — Больно! — прорычал юноша. Мужчина ничего не ответил, его глаза были наполнены похотью. Руки немца крепко держали бедра младшего. Тот вцепился в простыни, костяшки пальцев побелели от силы захвата. Рейх был полностью поглощен своими желаниями, не видя и не чувствуя ничего. Его член входил в задницу русского с невероятной силой, каждый толчок заставлял младшего хрипеть от боли. Их тела шлепались друг о друга, их пот смешивался с простынями. Каждый толчок сотрясал РСФСР, заставляя его кричать в агонии, которая переходила в прерывистые стоны, когда бедра старшего продолжали биться о его простату. Немец наклонился и впился в губы юноши неистовым поцелуем. Вкус соленого пота его любовника смешался с его собственным на языке, когда они страстно целовались. Все тело младшего болело так, как не болело никогда прежде. С каждым толчком ему казалось, что его душу вырывают из тела, оставляя лишь оболочку. Хрипы русского сливались со скрипом кровати. Он чувствовал, как по его лбу стекают струйки пота, смешиваясь со слезами. Парень задыхался, легкие горели с каждым вдохом. Он ощущал странную смесь боли и наслаждения; никогда еще ему не было так хорошо и так ужасно одновременно.       Русский почувствовал приближение разрядки. Он стиснул зубы. В момент кульминации он издал низкий гортанный крик, и его тело затряслось от оргазма. Немец продолжал неистовые толчки, приближаясь к концу. Последним толчком он излил свое семя глубоко внутрь русского. Зрение младшего начало затуманиваться, его разум поплыл в дымке экстаза и боли. Но Рейх встал и потянул парня за собой, меняя позу. Юноша лег на живот, приподняв задницу в воздух. Немец провел пальцами по гладкой коже спины младшего. — Такое прекрасное тело.- Пробормотал он, целуя его до основания позвоночника, а затем прикусил, чтобы оставить след. РСФСР застонал и выгнулся дугой, не в силах сдержаться. Рейх оказался между его ног. — Готов? — прошептал Рейх, прижимаясь к его телу. Русский судорожно кивнул. Он почувствовал, как головка члена старшего прижалась к его входу, и задержал дыхание, когда он снова вошёл в него. На этот раз Рейх не спешил, дразня его. Юноша громко выругался, почувствовав себя таким полным. Каждый толчок проникал глубже и заставлял парня стонать громче предыдущего. При каждом толчке бедра мужчины гулко ударялись о задницу русского, и от каждого грубого толчка по телу пробегали мурашки удовольствия. Звук кожи о кожу и тяжелое дыхание наполняли комнату, когда они двигались вместе в идеальном ритме. — Да, блядь.- Прорычал Рейх. Русский хрипло вскрикнул, почти теряя сознание от ощущений. Его щеки горели, он крепко вцепился в простыни и выгнул спину дугой, пытаясь глубже насадиться на член Рейха. Парень почувствовал губы мужчины на своей шее. Он нежно посасывал и покусывал, продолжая интенсивно трахать его. Его рука нашла член парня и начала поглаживать его в такт движениям бедер. РСФСР откинул голову назад и громко застонал. Наслаждение переполняло его, накапливаясь внутри, пока он не смог больше сдерживаться. Оргазм застал его врасплох, и он закричал громче, чем когда-либо в своей жизни, кончив в руку немца. — Ах, черт, Рейх.- Выдохнул он, чувствуя, как выгибается в прикосновении. Внезапно мужчина сильно укусил его за плечо. Укус был достаточно сильным, чтобы оставить след, который будет напоминать ему об этом моменте. Его пальцы вцепились в плечо младшего, притягивая его ближе. Русский выгнул спину, сильнее насаживаясь на член немца. Рейх одобрительно зарычал и рукой стал проводить по груди. Зажал один из его сосков между пальцами, послав волны удовольствия по телу юноши. Он крепко обхватил русского за задницу и притянул к себе, повторяя толчки, пока они оба приближались к кульминации. Его дыхание становилось все тяжелее и громче. Их языки заплясали в грязном поцелуе, в котором они оба задыхались от нетерпения. — Я больше не могу.- Отчаянно прошептал парень в губы немца, прежде чем снова захватить их в обжигающий поцелуй, в котором их языки сплетались и переплетались друг с другом. Толчки Рейха стали более сильными, его член каждый раз попадал в сладкую точку простаты русского. Ноги юноши дрожали от усилий удержаться на каркасе кровати. Его губы разошлись в громком стоне. Последний толчок и мужчина излился глубоко внутрь партнёра. Они упали друг на друга, задыхаясь. Немец лениво усмехнулся, увидев, как младший лежит рядом с ним, раскрасневшийся и тяжело дышащий. Его рука скользила по слипшимся от пота волосам юноши, наблюдая за тем, как тот погружается в дрему. — Готов к ещё одному раунду? — спросил Рейх и ударил ладонью по попе русского. Тот вскрикнул от боли и стал мотать головой, говоря, что против. Выражение лица немца сменилось с игривой ухмылки на хищную, когда он сел. Одним быстрым движением мужчина взял ногу РСФСР и закинул себе на плечо. Его пальцы впились в бедро партнёра до синяков. Теплая сперма стекала по боку русского после их последнего раунда страсти. Глаза парня закатились, когда он почувствовал, как каждый сантиметр снова проникает в него. Его кулаки крепко сжимали простыни. Юноша обессиленно захрипел. — Несмотря на то, сколько раз я в тебя вошел, твоя дырочка остается невероятно узкой.- восхищался немец. И укусил бедро, от чего со стороны младшего донёсся хрип боли. Его горло болело, от многочисленных стонов.